Музыкальный фестиваль “The Great Escape”

Фестиваль, тем более музыкальный — явление для Османа совершенно новое и неизведанное. Музыкальный фестиваль, по меркам стариков и людей среднего возраста, — это про секс-наркотики-музыка, в общем, сочетание нелегальных и непристойных вещей с адреналином от «сатанинской» музыки. Незнакомые слова в быстром ритме составляют рэп, и как говорит Зейн, артисты «зачитывают», на что Осман-старший непонимающе смотрел и говорил, что он также с отличием мог прочитать несколько сур (глав). Впервые приехав на Брайтон-Бич, фестиваль легко можно было спутать с праздником студентов перед началом учебы. Множество людей либо в пляжной одежде, либо в футболках с принтами незнакомых и малоизвестных музыкальных групп. Зайдя, через один из входов на пляж, рядом бар и кафешка, и так через каждые несколько метров. Несмотря на то, что у каждого пляжного заведения есть свои колонки с музыкой, чтобы придавать антураж посетителям, в этот день любая музыка из простеньких колонок не могла переиграть настоящих музыкантов на сцене. В нескольких метрах от моря, вместо шезлонгов, располагалась сцена для певцов и певиц, исполняющих свою музыку либо какие-либо другие популярные хиты, знакомые посетителям пляжа. Молодые девушки приходили в коротких шортах и бикини, также разгуливали и парни — одни шорты с расстёгнутой рубашкой. Люди пришедшие поплавать в море, обычные отдыхающие, большие любители музыки, простые незнакомцы под влиянием алкоголя — все были увлечены отдыхом и музыкой, пусть и не совсем расслабляющей. Осман, с небольшим беспокойством, отпускает своего сына с друзьями гулять дальше по пляжу и веселиться, сам же направляется к бушующему и веселому народу, жмущегося и наваливающегося друг на друга в танцах. Казалось, смени ты музыку на нечто более энергичное и всеми любимое и «танцпол» превратится в огромное Что-то из людей, где рука чья-то будет торчать, и ещё где чья-то нога в одном носке увидеться. Только обогнув толпу народа и присмотревшись к сцене, Салим видит большую надпись, гласящую что жизнь состоит из таких маленьких моментов, как эта. So you wanna play with magic? Boy, you should know whatcha falling for… В какой-то из моментов мужчина вовсе не замечает, как стеснительно, одними губами, пытается подпевать незнакомой песне и пританцовывать. Что уж скрывать, эта атмосфера беззаботного веселья и душного солёного ветра влияли на настроение. Казалось, подойди он ближе к толпе, и его туда втянет как в водоворот или вовсе удариться о кого-то. Среди танцующих и веселящихся людей всегда находятся те, кто желает большего, а если точнее — высшего. Так Осман наблюдал, как в толпе множество различных людей сидели на плечах своих друзей и подпевали песне, двигая верхней частью туловища, чтобы выплеснуть всю энергию. Одно неосторожное движение, и на кого-то мог упасть человек или вовсе сломать себе что-то, но парни, находящиеся перед Османом, будто не замечали никого и ничего, предаваясь общей атмосфере веселья, кричали строчки песни. 'Cause once you're mine, once you're mine There's no going back!.. Неосторожная толпа подростков и других людей вталкивают Салима в бушующую толпу, зажимая его между «человеческой башней» и двумя подругами, вовсю горланящих строки и двигающихся в танце-объятьях. Не очень радуясь жмущимся людям, иракец всё же криво улыбается, впервые чувствуя такую свободу внутри. Конец песни превращается в какую-то кашу, из чего потом начинается следующая песня, вроде как гласящем о… вкусной еде? Музыка кажется более спокойной и «уравновешенной», но толпа кричащая каждую строчку даёт понять, что песня и правда вызовет у всех бурю эмоций и больше адреналина, чем кажется на первый взгляд. If you take your time Eat with your hands, fine I'm on the menu Толпа взрывается криками и словами песни, все тянутся ближе к сцене, чтобы все слышали слова. Парень, сидящий на плечах темнокожего перед Османом-старшим, горланит и разрывает горло в попытках перекричать песню. Но иракцу это не мешает, скорее даже поглощает такая атмосфера концерта и притягивает взгляд к парню, заставляя танцевать и двигаться-подпрыгивать каждый раз, когда прижимающая толпа начинает скакать под такт музыки, крича во всю следующие строки песни. Толпа немного тушуется, когда вместо припева начинается куплет, но позже вся толпа на секунду замирает и замолкает, как сразу же подхватывает начинающийся припев и кричит-кричит-кричит, в конце, под «переход», начиная прыгать и продолжать петь, все ближе и сильнее прижимая Салима к парням, которые вовсе и не замечали этого напора, будто загипнотизированный этой музыкой. Fresh out the oven Melt in your mouth kind of lovin' К мужскому куплету все парни начинают кричать «свою» строчку. Салим внимательно наблюдает и за сценой, где музыканты вовсю раззадоривают гостей, а танцоры рядом вытворяют различные (и немного пугающие?) гимнастические трюки, и за парнями рядом. От чего-то веселящиеся мужчины рядом тоже наполняли энергией, будто Салим не просто незнакомец для них, а очень близкий друг. К финальному припеву и биту, парень на плечах темнокожего хлопает его несколько раз, заставляя опустить его обратно в толпу. Салим, порывом толпы сзади, падает на этого парня, но стоящие впереди люди не дают им завалиться на «танцпол» и оказаться раздавленными под танцами чужих людей. Иракец пересекается взглядами с этим мужчиной. Оказывается на нем какая-то потрёпанная кепка, козырьком назад, и расстегнутся рубашка, из-за чего на его груди можно было увидеть легкий загар и капельки пота. Мужчина не был зол, его это раззадорило. Он вовсю улыбался, не прекращая петь кричать последние строки и прижиматься к людям рядом, наваливаясь вперёд, ближе к сцене, ближе к музыке. Салим полностью поглотил этот концерт. Вместе с людьми, атмосферой вдруг, музыкой и этим парнем, который будто придерживал его, чтобы ненароком снова не упасть. Музыка затихает, парень отпускает иракца, давая хоть какое-то небольшое личное пространство. — Вы напелись?! — раздаётся срывающиеся женский голос со сцены. Толпа кричит ей утверждающе. — Вы натанцевались?! — снова одобрительный и радостный гул народа. Кажется Салим оглох от всех этих криков и громкой музыки. — Мы продолжаем тусить и веселиться?! — люди снова кричат в одобрении, протяжно и громко, будто никто и не сорвал голос, пока пытался перекричать певицу, — Тогда не затыкаемся и поём!!! Давайте раздавим всех, кто не веселиться на этом пляже, своей музыкой и покажем им какие мы весельчаки!.. Толпа в очередной раз взрывается криками и весельем, заставляя Османа на минуту прикрыть уши руками, чтобы хоть как-то спасти свой слух. Осматриваясь вокруг, мужчина замечает, что стоит один все также прижимаясь к этому американцу с кепкой и двум девушкам, что переговаривались громкими криками в уши, а темнокожий парень отступил назад, как бы защищая иракца с другом-американцем от давящей толпы. Из колонок вырывается знакомая, по-видимому, для народа нота и они взрываются очередными криками-одобрениями, снова начиная танцевать и кричать строчки песни вместе с певицей. Blow a kiss, fire a gun We all need someone to lean on Эта атмосфера яркой юности и приятной музыки западают в душу Османа. И может не только в сердце запало весь этот танцевальный-музыкальный вечер, но и люди вокруг. Точнее, всё ещё этот парень. Салим не мог отвести от него взгляда, не даже отвернутся в такой-то толпе. Кепка и ворот рубашки глупо подпрыгивали вместе с парнем, когда тот вовсю кричал песню и прыгал вместе с остальным народом, кричал с короткими промежутками вместе со всеми этот странно подходящий бит «Хей!», которые повторялись пару раз в самой песне. Но иракца такие мелочи не останавливали — не стесняясь, он позволял себе почувствовать этот вечер в новых красках и эмоциях. Will we walk down the same road? Will you be there by my side? Американец рядом идеально, но с надрывом, кричал строки песни, не прекращая скакать на месте и тянуться, тянуться ближе к сцене и музыке, но и поглядывал вокруг, часто встречаясь с иракскими глазами, наблюдавшими за ним. Долгий взгляд друг на друга и адреналин с музыкой бьющий набатом по ушам — вот что чувствовал каждый из них, а музыка сближала их, как и в духовном смысле, так и в физическом. Оба мужчин держали контакт взглядом, но и танцевали вместе с людьми вокруг, прыгая и горланя песню, прижимаясь ближе друг к другу, прямо в объятья. Чистые объятья, потому как оба были трезвы и веселы. Blow a kiss, fire a gun! All we need is somebody to lean on (hey!) Парень в кепке жмётся сначала к Салиму грудью, не прекращая зрительный контакт, приобнимает руками аккуратно за талию и прижимается бедром, пока люди кричат вокруг последние строки и прыгают в воодушевлении, наполняя воздух вокруг такой искрящейся энергией веселья. All we need is somebody to lean on!.. В какой-то момент Осман не замечает как сам тянется к этому незнакомцу с улыбкой. Лишь оба держатся друг за друга и смотрят в глаза, краем замечая, что на сцене запускается большой фейерверк, что приводит толпу в ещё больший восторг. Воздух спертый и соленый, но рядом пыхтящий от усталости американец не даёт отодвинуться: жмёт к себе сильнее и ближе, уже не кричит во всю эти песни, а губами тянется к мужчине, так заворожённо смотря сначала на темные глаза напротив и губы. Оба прекращают танцевать, поглажены лишь друг другом, и Салим облизывает губы, наблюдая каким взглядом смотрит на него паренёк. Прижав Османа ближе, американец говорит тому на ухо, таким освежим голосом, но с задорной улыбкой на лице: — Что насчёт поцеловаться, сэр? — на что сразу получает ответ. Вроде кто-то окликает парня по имени, когда он примыкает своими губами к губам иракца. «Джейсон?… Такое знакомое, но такое американское имя…»: появляется в голове Салима, когда он тянет руки парня на себя и обводит своим языком обкусанные губы американца, пока люди вокруг кричат и ликуют, показывая музыкантам своё удовольствие. — С фестивалем “The Great Escape”, ребята! — звучит уже севший голос певицы, — Огромное спасибо, что посетили нас и праздновали вместе с нами! С вами была группа “Crawlers”! Огромное вам спасибо и прекрасной ночи, друзья!