Пролог.
29 сентября 2013 г., 17:45
В некотором царстве, в некотором государстве, там, где днем яркие лучи золотого солнца озаряют каждый темный уголок, а ночью в небо всходит большая, словно огромный сребреник, луна, там, где большую территорию занимают дремучие, полные загадок и чудес леса, сегодня не спокойно.
Обычно даже в такое позднее ночное время лес не прекращал жить: ветер играл с листвой многовековых деревьев, где-то в самой глуши слышалось уханье сов, повсюду раздавалось тихое стрекотание цикад, а светлячки, словно помогая луне разнять непроглядную темень своим светом, танцевали свой немудреный танец. Так было всегда.
Всегда, но не сегодня.
Лес был на удивление спокоен. Не было ни светлячков, ни цикад. Казалось даже, что не было и малого дуновения ветра. Все это нагоняло какую-то тревогу. Будто что-то надвигалось. Что-то, что нагоняло беспокойство по всей округе.
Вдруг среди всей этой тиши раздался отчетливый звук ударов копыт о твердую землю. Звук становился все ближе, и вскоре из-за угла показались два силуэта.
Один из них, как позже оказалось, принадлежал величественному и мужественному альфе, что, несмотря на свой немалый возраст в несколько сотен лет, внушал волнующий трепет одним только своим видом ― Королю Анариону. То, что он восседал верхом на лошади, которая, к слову, своим темпераментом очень походила на своего хозяина, придавало ему даже больше великолепия.
Второй же силуэт принадлежал менее влиятельному человеку в королевстве ― главному советнику Короля ― Рохану. В нем не было всего того великолепия, которым обладал его Повелитель. Родился он, к своему великому сожалению, бетой. Но сейчас не об этом.
Было видно, что двое всадников куда-то очень спешат. Точнее, спешил Король, а Рохан лишь старался не отставать от своего Господина и безжалостно погонял свою итак побитую временем кобылу.
Сегодня была очень важная ночь для всего королевства. Король получил письмо с известием, что в поселении Асманд у одного из омег начались долгожданные роды. Не теряя ни минуты, Анарион приказал подготовить для него коня и вскоре уже был в пути.
Спросите, почему все так переполошились? Ответ прост. Пусть омеги, иначе асманды, ― прекрасные, полные грации и изящества создания, такие же долгожители, как и величественные альфы, но и они, к сожалению, имеют свойство «вымирать». На данный момент их осталось совсем немного. Да и вынашивать детей способны только они, причем только от своей Истинной Пары. Поэтому, если в той или иной семье, обязательно состоящей из альфы и омеги, рождался малыш-омега, ― праздновало все королевство от мала до велика.
Сегодня ночью должен был родиться сто второй асманд. Осознание этого заставило счастливого Короля еще быстрее мчаться вперед, к таинственному поселению под охраной древней магии, что сокрыто где-то в самой глуши. Поселение, дорогу к которому знает лишь небольшая кучка людей, входящая в круг доверенных лиц самого Анариона. Ну, а что поделать? Омеги ― сокровище, которое нужно беречь, несмотря ни на что.
Вот заросли будто раздвигаются перед всадниками, зная, что они не причинят вред тем, кого они охраняют, и открывают проход с поворотом на секретную тропинку, в конце которой находятся позолоченные врата с выгравированным на них орлом.
Король спешивается и, дав знак Рохану, чтобы тоже не медлил, проходит на территорию небольшого, но очень красивого населенного пункта, где его уже встречают радостные жители:
― Ваше Величество, мы Вас ждали, Ваше Величество, ― взволнованно лепечет миниатюрный, но от этого не менее прекрасный синеволосый омежка. ― Пойдемте, Ваше Величество, я Вас провожу, ― опять пролепетал он и быстро побежал в сторону одного из красиво оформленных домиков, где уже собралась довольно большая толпа.
― Дорогу Королю! ― громко кричал Рохан, пробиваясь сквозь толпу. ― Ну же, разойдитесь! Имейте хоть каплю уважения, невежды!
Омеги, завидев Анариона, боязливо разбежались, освобождая тем самым проход. По толпе пробежался взволнованный гул.
― Не стоит, Рохан, ― покачал головой Правитель, вдыхая нежный, едва ощутимый аромат, что витал в воздухе. Запах, источаемый прекрасными жителями поселения, был повсюду. Впрочем, это вполне логично, ведь кроме омег тут обычно никто не живет.
Немного погодя, Анарион вошел в дом, в котором, к слову, царили суматоха и плохо скрываемая паника.
― Ваше Высокоблагородие! ― воскликнул вдруг невесть откуда взявшийся Старейшина, мудрый и довольно старый омега, который, впрочем, до сих пор не растерял свою природную красоту. ― Мы Вас ждали. ― Наверное, Старейшина единственный, кто оставался в спокойствии, несмотря на творившуюся вокруг суету, исключая, разумеется, Анариона и внезапно пропавшего куда-то Рохана.
― Да, я вижу, ― быстро кивнул Король. ― Лучше скажите, как продвигаются роды? ― Не успел Анарион закончить, как из соседней комнаты, немного прикрытой дубовой дверью, раздался довольно громкий, полный боли, крик.
Не дожидаясь ответа, Правитель вошел в покои, где и проходили роды. На застеленном белыми простынями ложе лежал покрасневший от напряжения черноволосый омега, а вокруг него суетились еще несколько, видимо, помогавших.
― Роды проходят тяжело, мой Повелитель, ― горько сказал Старейшина, вошедший вслед за Анарионом. ― Боюсь, не выживет бедолага.
― Вы уверены? ― взволнованно спросил Король. ― И где шляется его супруг в такой нелегкий момент?
― Погиб на войне с соседним государством, что длится вот уже несколько сотен лет, мой Повелитель, ― печально вздохнул мудрец. ― Нелегкое нынче время.
Король не ответил. Лишь стиснув до боли зубы, он поклялся самому себе, что прекратит эту бесполезную войну, во чтобы ему это ни стало, и вышел из душного помещения, решив продолжить ожидание снаружи.
Вскоре из заветных покоев показался взволнованный юноша и возвестил всех, что все наконец-таки закончилось. Пройдя внутрь, Анарион застал там счастливого, но очень-очень бледного черноволосого омегу, что прижимал свое дитя к тяжело вздымающейся груди и трепетно гладил того по маленькой головке, усеянной редкими белоснежными волосиками.
― Лориэн, ― еле слышно проговорил он, обращаясь, скорее всего, к самому себе. ― Его имя — Лориэн. Мой маленький Лори.
Анарион, стараясь идти как можно тише и не потревожить столь трогательную сцену, подошел к несчастному, в котором уже постепенно угасала жизнь: глаза его тускнели, объятия становились все слабее, но он не плакал, напротив, он слабо улыбался, словно боясь, что его печаль передастся его дитяти. Было видно, что он уже не в силах бороться со Смертью, которая настойчиво звала его в свои объятия.
― С ним все будет хорошо, ― негромко, чтобы не разбудить малыша, произнес Анарион. ― Я тебе обещаю.
― Да, я Вам верю, ― прошептал тот в ответ и уложил свое маленькое беловолосое сокровище рядом с собой. ― Я верю, что с моим Лори все будет хорошо. Я бы хотел остаться с ним еще чуть-чуть, наблюдать, как он будет расти, развиваться. Я бы хотел увидеть его счастливую улыбку… ― Тут он ненадолго замолк, словно собирая остатки своих сил, и негромко выдохнул. ― Видимо, не судьба.
Еще недолго он лежал и пустым взглядом, в котором медленно угасала жизнь, смотрел в потолок. И вскоре, пустив-таки одинокую скупую слезу, омега ушел из жизни.
― С ним все будет хорошо, обещаю, ― повторил вновь Король Анарион и, прикоснувшись к нежной щечке младенца, вознес за него молитву Богам.
― Ваше Величество, мы позаботимся о нем, ― произнес стоявший рядом Старейшина, положив руку на его плечо.
― Да, позаботьтесь, ― печально кивнул Анарион и, развернувшись к двери, добавил: ― Это не приказ, это просьба. Простая человеческая просьба.
Выйдя на улицу, Король не обнаружил былой толпы. Жители не могли не радоваться рождению очаровательного младенца, но и не скорбеть по их давнему другу они так же были не в силах.
Вдруг подул слабый ветерок, который обдал лицо Повелителя живительной прохладой, где-то в лесу раздался звук хлопанья крыльев какой-то большой птицы, а светлячки принялись вновь танцевать свой танец. «Жизнь продолжается, несмотря ни на что», ― подумал Анарион с некоторой печалью и, завидев своего советника подле лошадей, двинулся к нему.
― Ну что, возвращаемся, Ваше Высокоблагородие? ― спокойно спросил Рохан.
― Да, возвращаемся, друг мой. ― Король еще раз оглядел поселение Асманд. Их снова сто один. Печально, конечно, но что же, таков закон природы. Поколения сменяются, давая дорогу молодым.
― Не волнуйтесь Вы так, мой Король, ― похлопал Рохан его по мужественному плечу. ― Вот если бы я бы омегой, я бы нарожал Вам детишек, лишь бы Вы только улыбались.
― Да, конечно, ― несколько иронично ответил Анарион, запрыгивая в седло своего гнедого жеребца. ― Но ты всего лишь бета, мой друг, всего лишь бета, ― сказал он и двинулся к выходу из поселения, оставляя сжимающего до боли кулаки Рохана позади.
