101 асманд

POV Рохан

      Я ненавижу омег.       Эти сладкие изящные мальчики с невинными мордашками всегда вызывали у меня жгучее чувство отвращения. Всегда. И пара последних дней не исключение.       Я был категорически против решения моего короля пригласить всех жителей поселения Асманд к королевскому двору. Но нет же, меня он даже и слушать не стал, а такое, кстати, случалось очень редко. Они просто заполонили своим присутствием мою казавшуюся в меру спокойной жизнь за последние несколько дней.       Спросите, почему я к ним так отношусь? Честное слово, я и сам себя понять не в состоянии. Хоть я и появился на этот свет из чрева такого же омеги, как и все они, я не мог ничего с собой поделать. Я виню того, кто дал мне жизнь, за то, что я родился всего лишь жалкой бетой. Из-за своей ненависти я не могу назвать тех людей «родителями». Не. Мо. Гу. И я знаю, что я не прав.       Я безумец. Я одержим своей ненавистью.       А еще у меня есть тайна. Тайна, которую знают уже почти все. Я страстно влюблен в Анариона еще с самого детства, когда мы были друзьями. Нет, конечно, у нас и сейчас хорошие взаимоотношения, но так, как было раньше, уже никогда не будет.       Когда я ему признался, он лишь посмеялся. Смеялся громко, весело, задорно…, а потом, словно харкнув мне в лицо, сказал: «Ты же бета, Рохан! Как ты можешь говорить такое?».       Ненавижу.       Я помню, как счастливый король стоял у алтаря и, торжественно улыбаясь, наблюдал, как к нему с такой же торжественностью медленно подходит его супруг. Тысячи гостей, море оваций, куча поздравлений и подарков и мой через силу натянутый, увидев который, мой король лишь усмехнулся.       Ненавижу. Тысячу раз ненавижу.       О, как я был рад, когда супруг моего Анариона скончался от тяжелых родов. Я даже немного благодарен принцу Леону за то, что так измотал своего папу во время протекания беременности. Мне хотелось смеяться и плакать от счастья, в то время как лицо короля было обезображено горем. Жаль его, конечно, но сам виноват. Ведь со мной он был бы счастливее. Во много раз.       Я бы подарил ему любовь. Любовь прекрасную, страстную, не знающую границ. Но выбрал он не меня, а какого-то омегу, которого, по словам самого Анариона, выбрало ему само небо. Небо, пф.       Я стоял на крыше одной из многочисленных башен. Любимое место провождения времени моего правителя. Отчасти любимым это место стало тем, что отсюда хороший вид на окна спален принцев. Анарион любил любоваться своими сыновьями, наверное, они напоминали ему того проклятого омегу, с которым он так безрассудно связал жизнь.       Что ж, сейчас это неважно.       Я стоял и наблюдал, как принц Нидан с каким-то почти садистским удовольствием смотрел на стоящего перед ним очаровательного омежку с белоснежными волосами, щеки которого отчаянно пунцовели от смущения. Забавное зрелище, ведь еще несколько минут назад сам принц, сильно волнуясь, метался по комнате в попытках утихомирить свое волнение. Давайте, мой принц, стройте из себя сексуального мачо, покоряющего невинные сердца. Я-то все про Вас знаю.       Принц словно играет с этим парнишкой, как хищник забавляется со своей жертвой. Обходит его кругом, обнимает сильными руками со спины и, прижавшись лицом к его волосам, глубоко вдыхает исходящий от него запах. А омега и с места не двигается, словно боясь потревожить своего хищника. Именно своего. До меня, разумеется, дошло, что эти двое нашли друг в друге свою пару.       ― Ах, как прекрасна молодость.       От неожиданности я вздрогнул и, резко повернувшись, обнаружил позади себя короля Анариона.       ― Мой король, я… ― начал было я, но мои слова были прерваны одним поднятием руки.       ― Не стоит оправдываться, Рохан. ― Король улыбается, наблюдая, как его сын, как-то плотоядно облизнувшись и потершись носом о нежную щечку омежки, что-то жарко шепчет тому на ушко. ― Ты только посмотри на них, разве не прекрасно? Они еще так молоды, но уже познали это пьянящее чувство истинной любви.       Я ничего не ответил, а лишь иронично подняв бровь, заметил, как смущенный омега что-то возмущенно воскликнул и, еще больше жутко краснея, вылетел из покоев принца Нидана, словно пуля.       ― Да, уж, ― усмехнулся я.       ― Это лишь начало, ― покачал головой мой король, явно не соглашаясь. ― Я уверен, что вскоре у них все будет хорошо. Хах, я даже горжусь! Молодец, сынок! Так держать! ― Взглянув искоса на короля, я смотрел на его казавшееся безмятежным лицо. ― Покажи мелкому, кто в доме хозяин!       Я знал, что за этой маской радости и спокойствия лежит груз. Груз, возложенный на его душу заботами о народе, беспокойстве о родных и близких. Увы, в список тех, о ком нужно заботиться и беспокоиться, я не входил. Король считал, что я, как его главный советник, способен сам себе все обеспечить.       Нет, я, конечно, могу, но есть одно, что я не смогу завоевать даже через еще несколько сотен лет. Его любовь. Забавно, да?       ― Ваше Величество, скажите… ― Я уже много раз начинал один и тот же разговор с ним, начиная с этой же фразы. Но ответ всегда был один:       ― Не нужно опять поднимать эту тему, мой друг, ― король хмурился. ― Я же говорил, что ты для меня не больше, чем просто хороший друг и советник. Нам сама природа не дает быть вместе, да и я не желаю ничего про такое слышать.       Сказав это, Анарион обычно сразу отворачивался и уходил, оставляя меня одного наедине со своими чувствами. Так он сделал и сейчас. Повернулся и гордо прошел к выходу.       Наверное, он прав. Прав во всем от начала и до конца. Но я не могу это признать и, постоянно ища крайнего виноватого, находил его в омегах. Ненавижу. Если бы их не было, то мой король, возможно, обратил бы на меня внимание.       Не было? А ведь это хорошая идея. Я заставлю их исчезнуть с лица земли. Это будет совсем не сложно, ведь их так мало. Всего сто один. Сто один асманд. Какая-то жалкая кучка слабаков, которая даже постоять за себя не сможет.       Я уничтожу их всех, но перед этим заставлю испытать всю ту боль и все страдания, через которые прошел я. Они будут корчиться на грязном полу от боли и со слезами на глазах просить меня о пощаде.       Да, я безумец. Да, я одержим.       И мне все равно, что скажет мой любимый на эту небольшую выходку, ведь моя жажда будет уже утолена.       В последний раз посмотрев на счастливое лицо принца Нидана, что лежал на своем пуховом ложе и мечтательно глядел в потолок, я лишь скривился и быстро и решительно направился к выходу, уже прокручивая в голове дальнейшее развитие своего плана.       Ненавижу.       Я ненавижу омег.