Alive

      Люди Эбби грубо швырнули незваную гостью на пол, с силой прижав её лицом к липким, холодным доскам, которые пахли пылью, плесенью и чем-то сладковато-металлическим. Запах крови, старой и свежей, висел в воздухе тяжёлым одеялом. Внутри Элли сжималось сердце — не от страха за себя, как бы иронично это ни звучало, а от леденящей, разрывающей боли за Джоэла. Глава ВОФ, Эбби, с лицом, искажённым холодной яростью, методично, не жалея сил, избивала его клюшкой для гольфа. Каждый удар сопровождался глухим, влажным звуком, от которого сжимался желудок. Элли запомнит эту несчастную палку — её блестящую головку, заляпанную красным. Мужчина был бы в отключке, если бы не крики его Элли, прорезавшие гул в ушах и нарастающую темноту на краях зрения: — Вы все сдохните, ублюдки! Следом за свои слова она получила жёсткие тычки прикладом в место чуть ниже груди и в живот. Воздух вырвался из её лёгких со стоном, сменившись белой, слепящей вспышкой боли. Незнакомый мужчина, чьё лицо она до этого располосовала ножом, сопровождал удары хриплыми обзывательствами. — Джоэл, вставай! Вставай, мать твою! Джоэл… Он изо всех оставшихся у него сил — а их было лишь на то, чтобы не дать темноте поглотить сознание, — удерживал взгляд на Элли. Его зелёно-карие глаза, один заплывший от удара и невыносимо пульсирующий, смотрели сквозь кровавую пелену на беспомощную (на данный момент) девчонку. Вид её, прижатой к грязному полу, с искажённым болью и яростью лицом, отзывался в его разбитой груди острее любой физической раны. Страх за неё, ставшую ему не менее родной, чем Томми, буквально всем — смыслом в этом выжженном мире — был сильнее агонии. Он хотел встать, чувствовал, как каждое мышечное волокно кричит от напряжения, но ноги не слушались, а в рёбрах с каждым вдохом вонзалась раскалённая спица. «Будь проклят…» — Нет, пожалуйста! — надрывисто кричала Элли, тщетно пытаясь вырваться из железной хватки. — Не трогайте его! «Элли… Детка, нет… зачем ты пришла…?» — мысль была тягучей и медленной, как сочащаяся из него кровь. Только Элли собралась выкрикнуть новую порцию ненависти в адрес этих животных — людьми их не назовёшь — как её перебил один из псов главной блондинки: — Эбби, заканчивай. Наверняка за ней придут ещё, мы не справимся, пора валить. — Прошу, не надо! — отчаянно взмолила Уильямс, и её голос сорвался на рыдающий шёпот. Эбби, тяжело дыша, кивнула. Её взгляд, полный незавершённой мести, впился в истерзанное тело Джоэла. Она подошла ближе, ощутимо перехватила хватку на клюшке и занесла её для последнего, сокрушительного удара. — Не убивайте… Джоэл, истекающий кровью, всё ещё — еле как — дышащий, продолжал смотреть на девчонку. Правый глаз ничего не видел, захлёбываясь болью; левый, открытый, сквозь невыносимое жжение во всём теле ловил её взгляд, пытаясь не просто запечатлеть этот ужасный миг, но и сказать всё, что не успел. «Прости меня, Элли…» — Нет! Джоэл, вставай! Ну же! Не покидай меня! ДЖОЭЛ! Один миг. Элли со слезами, катившимися по грязным, обожжённым щекам, захлёбываясь солёной водой, наблюдала, как клюшка в руках Эбби, будто в кошмарном замедленном действии, описывает смертельную дугу. Казалось, воздух завизжал от её движения. И в последнее мгновение, когда от смерти оставались сантиметры, случилось невозможное. Рука Джоэла, окровавленная и, казалось бы, безжизненная, метнулась вперёд с последним выбросом животной, отчаянной ярости. Он резко перехватил клюшку у самого грифа, пользуясь шоком и растерянностью Эбби, вырвал её и со всей оставшейся в теле силой, исходившей из самой глубины души, обрушил на колено. Сухой, громкий треск расколол воздух. Два куска дерева покатились по полу. — Джоэл! — заликовала Элли, и в её голосе была не просто надежда, а торжество. За стенами дома уже доносились оглушительные звуки перестрелки. Подкрепление. Но успеют ли?.. Силы, державшие Джоэла на грани, иссякли окончательно. Он рухнул на пол, тело его обмякло и безвольно сползло. Из горла вырвался хриплый стон, сопровождаемый тёплой, ало-тёмной струёй крови, выкатившейся из уголка рта. Лицо Эбби исказилось в яростном недовольстве: месть была у неё в руках, и её вырвали. Но в её взгляде не было сомнений — это ещё не конец. Она сжала кулаки так, что костяшки побелели, а кожа на суставах натянулась до хруста. — Эбби! — позвал её тот же мужчина, в голосе которого звучала уже откровенная тревога. — Уходим! — рявкнула она, и её люди, собранные и готовые, начали быстро отступать к запасному выходу. В комнате осталось трое: два тела на полу и одна живая, дышащая болью. Гул на улице не стихал, но теперь к нему прибавились быстрые, уверенные шаги, приближающиеся по коридору. — Джоэл! Как только враги скрылись, Элли рванула к нему, не чувствуя боли в ушибленных боках. Руки её дрожали, когда она наклонилась. Он дышал — поверхностно, прерывисто, слабо. Одна мысль о том, что это дыхание может прекратиться, заставила её скулить от ужаса и вины. Аккуратно, боясь причинить ещё больше боли, она переложила его тяжёлую голову себе на колени. Тёплая, липкая кровь моментально пропитала ткань её джинсов. Она прижала ладони к самой страшной ране на его боку, чувствуя под пальцами пугающую, пульсирующую горячую влажность. — Джоэл… — прошептала она, и новые слёзы, жгучие и горькие, залили её лицо, падая на его окровавленные щёки. — Не умирай, пожалуйста…! Джоэл, ты меня слышишь?! Не смей…! Чёрт, ты нужен мне… — её голос сорвался, превратившись в беззвучное рыдание. Он слышал её голос, но он доносился будто из-под толстой воды — приглушённо, отдаляясь всё дальше. Это ли называется смертью…? — Помогите! Мы здесь! Кто-нибудь! — закричала Элли, и её крик, полный отчаяния, эхом разнёсся по опустевшему дому. Шаги в коридоре участились, превратившись в бег. Надежда. — Прости меня, Джоэл… — шептала она, одной рукой бессмысленно и нежно гладя его спутанные, седые волосы, липкие от крови. «За что ты извиняешься, глупенькая, м?» — хотел бы он сказать, но мог только беззвучно выдохнуть кровавый пузырь. Дверь с грохотом отворилась, впустив в адскую комнату поток холодного воздуха и запах пороха. В дверном проёме вырисовывались силуэты с винтовками наготове, а впереди всех — Мария и Дина. — Элли! Ты жива! — в голосе Дины прорвалось облегчение, но её глаза сразу же нашли тело на полу, и выражение сменилось на ужас. Элли даже не посмотрела на подругу. Её взгляд, молящий и неистовый, был прикован к Марии. — Мария! Надо помочь Томми и Джоэлу! Он умирает… Он истекает кровью! — её слова слились в сплошной, истеричный вопль. Она не отпускала Джоэла, её пальцы, окрашенные в ржаво-красный цвет, вцепились в его куртку так, будто если она разожмёт хватку, он уплывёт в то холодное никуда, на которое были похожи его полуприкрытые глаза.