специально

Рэйзор всегда плохо понимал других людей, их чувства, их мнения и конфликты. Он не слишком разбирался в таких понятиях как любовь, забота и даже страх. Страх перед вещами, которых, по его мнению, не следует бояться. Вина. Отказ. Ошибка. Всё это необходимо для личностного роста. Рэйзор знает, чего боятся люди, он просто не понимает почему. Он всегда говорит то, что думает, отвечает за свои ошибки, признаёт свои недостатки… Волков никто не понимает. Волки — существа, полные любви, живущие целеустремлённой и сильной жизнью. У них есть семья и причины жить. Разве этого недостаточно? А люди, путешественники, охотники, кто угодно, что угодно… пытаются это отнять. С тех пор как банда спасителей вернула волкам мир и спокойствие, Рэйзор часто думает о них. Он думал, его дом среди волков… но это не так. Они не могут быть семьёй, если он отличается от них. Он человек. Но среди людей ему тоже нет места. Поэтому он сидит на поросшем травой краю Утёса Звездолова и смотрит на безлунное небо. Рэйзор жалеет, что нет луны. Что на этот раз она не сможет его утешить. — Любить, — говорит он вслух самому себе. — Рэйзору… интересно, каково это… Он надеется, что луна выйдет и ответит ему, но этого не происходит. Небо остаётся скучным и тёмно-синим. Вода внизу спокойно плещется, тоже не в настроении для разговоров. Рэйзор свешивает ноги и чувствует, как болит сердце. От мыслей его отвлекает знакомый голос: — Рэйзор! Я тебя везде ищу! Он оборачивается, уже понимая, кто это, но всё равно щурится в темноту так, будто не знает. — Бенни? — Хей, хей! — чем ближе Беннет подходит, тем яснее он становится. — Что ты, — вздох, — здесь делаешь? Тут… — ещё один вздох, — холодно! — Как Бенни… нашёл Рэйзора? — Эмбер сказала, что… — Беннет останавливается рядом, чуть не падая, и плюхается рядом с Рэйзором, всё ещё пытаясь отдышаться. — Один… — он жестикулирует руками, сглатывая, — рыцарь… — Он громко выдыхает и наконец заканчивает объяснение: — Когда рыцари возвращались в Мондштадт, один из них тебя увидел. — А, — только и может произнести Рэйзор. Беннет поворачивается, чтобы взглянуть на открывающийся вид. — Ого, — он потирает щёку, — красиво тут, да? После нескольких мгновений молчания он переспрашивает, повернувшись к Рэйзору лицом: — Рэйзор? Тот моргает, прочищая горло: — Да… — он поворачивается к виду, представшему перед ними. — Здесь красивее, когда… с тобой. — О, правда? — в его голосе слышится искренняя улыбка, но Рэйзор, слишком смущённый, не смотрит на друга. — Жалко, что луны нет. Было бы идеально. — Я тоже хочу луну. — Ты так и не ответил, — говорит Беннет, прикасаясь левой ногой к правой ноге Рэйзора. Их ноги болтаются перед обрывом высоко над водой. — Что ты здесь делаешь? — Рэйзор… думает, — тихо отвечает тот. — Рэйзор… лишний. — А? — спрашивает Беннет с таким любопытством, что Рэйзор не может не посмотреть на него. — Скучаешь по волкам? Рэйзор качает головой. — Сегодня виделись. Уже… — он снова смотрит на чистое небо. Оно действительно красивее, когда Беннет рядом. — Другое. — Почему? — Бенни, Рэйзор не понимает… как… Беннет придвигается немного ближе, и накрывает своей рукой пальцы Рэйзора, которые путаются в траве. — Скажи. — Рэйзор не чувствует… любовь. Беннет некоторое время молчит. Рэйзор смотрит в небо. — Рэйзор, — нерешительно начинает Беннет. — Ты же понимаешь, что все заботятся о тебе, да? И я… забочусь о тебе. Ты же понимаешь? — Рэйзор знает разницу… между любовью… и жалостью. — Разницу между любовью и жалостью? — тихо спрашивает Беннет. — Рэйзор, это не жалость. Все знают, какой ты сильный и… — Рэйзор… не сильный. Рэйзор жалкий… — Нет! — внезапно приглушённый тон Беннета исчезает. — Рэйзор, ты с ума сошёл, если думаешь, что мы тебя не любим! — Любовь не жалость, Бенни! Рэйзор не… глупый. Тот свирепо смотрит на него. — Сейчас ты ведёшь себя очень глупо. Рэйзор хмуро смотрит на него в ответ. — Рэйзор знает… что ведёт себя глупо. Рэйзор не… — Ты такой сильный! Ты защитил волков, ты защищаешь нас, ты… ты потрясающий, Рэйзор, — голос Беннета полон искренности, но у Рэйзора такое чувство, что его ругают. — Может, ты и не волк, но необязательно быть родными по крови! Волки любят тебя, а ты любишь волков! Ты их… лупикал, да? Рэйзор пристально смотрит на него, на его горящие зелёные глаза и на руки, сжатые в кулаки. — Рэйзор не всё сказал. — Что? — растерянно переспрашивает Беннет, наклоняя голову вбок. — Рэйзор… не помогает своему миру. — Тебе кажется, что ты не помогаешь миру? Рэйзор качает головой: — Моему миру. «Бенни. Бенни — мой мир». — Хм, — Беннет на мгновение задумывается, а затем поднимается на ноги и протягивает Рэйзору руку. — Пойдём. Рэйзор молча смотрит на протянутую ладонь. — Доверься мне, — улыбается Беннет. — Я хочу тебе кое-что показать. «Рэйзор… всегда доверяет Бенни». Он молча берёт Беннета за руку. Тот поднимает друга на ноги и ведёт его вниз с Утёса. — Знаешь, я когда-то совсем не мог оценить красоту Мондштадта, — внезапно говорит Беннет весёлым голосом, который контрастирует с унылым ветром вокруг них. — Просто оглянись! Деревья могут быть и монстрами и феями, правда? Рэйзор понятия не имеет, о чём говорит Беннет, но кивает с лёгкой улыбкой на губах. — Да посмотри же, — Беннет подталкивает его, указывая на дерево, — веточки на крылья похожи, правда? Рэйзор косится на дерево. — О, лучше на то смотри! На слона похоже. Рэйзор следит за взглядом Беннета. — Рэйзор… не видит. — Вот, — Беннет останавливается и указывает на дерево. — Вон там. Рэйзор хмурится. Беннет хихикает и мягко поворачивает его голову в нужную сторону. — Не туда смотришь, глупенький. Теперь Рэйзор видит и фею, и слона. Но без Беннета он бы вряд ли что-то заметил в обычном дереве с шатающейся веткой. — Рэйзор видит. Беннет улыбается и продолжает: — Я не только про деревья. Я про растения, животных и всё, что нас окружает… Рэйзор молча следует за Беннетом. — Но ты же понимаешь, что никто не скажет ветру: «ты — жизнь этого города», никто не скажет деревьям: «вы такие прекрасные в темноте»… Никто не скажет небу: «ты бесконечно красиво». Но мы ведь их всё равно ценим? — Беннет нетерпеливо поворачивается к Рэйзору. — Они ведь нам нужны? В ответ Рэйзор лишь плавно пожимает плечами. — Но знаешь, в чём разница? Между всем этим и тобой? Рэйзор качает головой. Беннет пятится назад и спотыкается о какой-то камень или пень — в темноте не разглядеть. Рэйзор тут же бросается вперёд, хватая за руку, и тянет его на себя. — Ай! — Беннет врезается в Рэйзора, еле удерживая равновесие, и хватается на его плечи. — Чуть не упал. — Осторожнее, Бенни. — Извини, — усмехается Беннет. Его застенчивая улыбка слегка тускнеет, и его глаза становятся будто прикованы к Рэйзору. Он моргает и прочищает горло: — Ага, — он издаёт нервный смешок и отступает назад, снова чуть не спотыкаясь, но успевая удержаться на ногах, и делает глубокий вдох. — Извини. После нескольких секунд молчания он отпускает руки Рэйзора, как будто только сейчас осознав, что всё ещё держится за них. — Прости! Прости-прости! — он отшатывается от друга, посмеиваясь. — Опять… опять моё невезение! Опять спотыкаюсь на ровном месте, всё такое… Как обычно… Рэйзор слегка улыбается, следуя за Беннетом дальше. — На чём я остановился? — Разница, — мягко напоминает ему Рэйзор, — между Рэйзором… и том, о чём говорил Бенни. — А, точно, — тот поворачивается, чтобы снова посмотреть на друга. Разглядеть его лицо становится сложно из-за темноты, но Рэйзор видит лёгкую улыбку. — Разница между тобой и всем тем, что я назвал, в том… что те вещи важны для жизни. Рэйзор озадаченно слегка наклоняет голову. — Деревья, например, нужны, чтобы дышать. А ветер — для роста растений. А небо — вообще часть нашего мира, — объясняет Беннет. — Мы ценим их, потому что без них просто не сможем выжить. — Мы ценим их… потому что они нужны? — Да, да! Но… тебя я не обязан любить. Рэйзор замедляет шаг. «Бенни говорит про?..» — Ты не нужен мне для жизни, — Беннет протягивает левую руку и нежно сжимает правую ладонь Рэйзора. Приятное чувство. — Человек не обязан любить кого-то, нельзя заставить полюбить… — Рэйзор… не понимает. Он смотрит на Беннета, а тот смотрит вперёд, на его губах странная улыбка, будто из другого мира. — Я хотел сказать, что делаю это специально. Рэйзор хмурится, хотя Беннет на него не смотрит. — Что Бенни… делает специально? — Всё, — Беннет наконец поднимает на него взгляд. — Я специально беспокоюсь о тебе. Я специально забочусь о тебе. И цветы для тебя я тоже специально собираю. Беннет останавливается, и правой — свободной — рукой лезет в задний карман, вытаскивая пару раздавленных цветков. — Уже обгоревшие и смятые… Я ещё собирал волчий крюк, знаю, что ты его любишь, но… случайно сел на ягоды… Он вручает цветы Рэйзору. Тот принимает их, изо всех сил стараясь понять, что происходит. — Я люблю тебя специально, Рэйзор. Рэйзор шумно выдыхает, хотя сам не понимает, когда успел задержать дыхание. — Бенни… любит Рэйзора? — Да, да, я люблю тебя, — звучит так, будто Беннет тоже пытается осмыслить разыгрывающийся сценарий. — Я люблю тебя и хочу тебя любить. Рэйзор смотрит на него несколько мгновений и начинает улыбаться. Беннет смеётся. — О-о-о, так и знал, что ты заулыбаешься, — он делает паузу и ухмыляется в ответ. — Можно тебя обнять? Рэйзор кивает, и Беннет, не теряя времени, обнимает его и крепко прижимает к себе. Рэйзор нерешительно обнимает его в ответ. Они стоят так некоторое время. Обняв друг друга, пока рядом танцует прохладный ветер. Когда они немного отстраняются, Рэйзор наклоняется вперёд, утыкаясь носом в нос Беннета. Тот удивлённо моргает, а затем усмехается: — Это по-волчьи? Не сдержав лёгкого смешка, Рэйзор отвечает: — Наверное. Беннет нежно улыбается ему. Рэйзор улыбается в ответ настолько широкой улыбкой, что начинают болеть скулы, но ему, если честно, всё равно. Внезапно Беннет подскакивает: — Точно! Нельзя так долго быть на улице! Мы простудимся! — он снова берёт Рэйзора за руку и тянет его к Мондштадту. — Пойдём, пойдём! Нам нужно скорее в тепло. Рэйзор позволяет Беннету вести его дальше от деревьев, ветра, неба. От всех важных вещей. Теперь над ними ярко светит луна, с небес улыбаясь Рэйзору и как бы говоря: Вот что такое любовь.