you may kiss... the groom?

Минхо ненавидел понедельники. У него не было для этого никаких особых причин, кроме того, что это означало конец выходных, но он страстно ненавидел их, что обычно приводило к тому, что он не был очень позитивным по понедельникам и создавал проблемы своим плохим настроением. Понимал ли он, что это была полностью его вина? Абсолютно. Было ли ему не все равно? Уверена, вы можете сами ответить на этот вопрос. Однако в этот конкретный понедельник у него были причины злиться. Его телефон не заряжался должным образом, поэтому будильник не зазвонил, и, когда он опаздывал на работу, пожилая дама пролила чай на его одежду. И, когда он, наконец, прибыл на работу, пахнущий ромашкой, и понял, что произошло, он собирался развернуться на каблуках и пойти домой. Все столы были переставлены. По какой-то причине Чан, его менеджер по этажу (и один из немногих компетентных сотрудников в здании), объяснил ему, но Минхо не слушал. Он мог сосредоточиться только на том факте, что с этих пор и неизвестно насколько долго он будет сидеть рядом со своим заклятым врагом. Или, как могли бы сказать другие люди, его коллегой. Ким Сынмином. Ох, этот парень, он был отличным продавцом, был хорош собой, и все в офисе любили его. За исключением, конечно, Минхо. Он не знал, почему он так сильно его не любил. Ну, нет. Зачеркните это. Он знал, почему Ким ему не нравился. Он был точь-в-точь как Минхо. Похожи, они на самом деле очень похожи, и Минхо мог выдержать только одного такого человека. И, если выбирать между ним и этим стройным молодым пареньком, который выглядел как ребенок и щенок одновременно, выбор был очевиден. Он появился в офисе несколько месяцев назад и всем сразу же понравился. Так же, как это произошло с Минхо, вроде бы. Разница заключалась в том, что ему пришлось поработать стажером, а затем временным сотрудником в течение нескольких лет, прежде чем его повысили и он стал продавцом, а Ким сделал обе эти вещи менее чем за шесть месяцев. Он явно был одним из любимцев Бога, и Минхо это не нравилось. Он делал все возможное, чтобы держаться от него подальше, но это было не всегда легко, так как он нравился всем его друзьям. И Минхо не мог их понять. В хорошие дни Минхо думал, что Ким даже не достает до его лодыжек, что старший смешнее, красивее и просто в целом лучше, чем этот ребенок. Он знал, что это было немного подло (его друг Джисон позаботился об этом), но он ничего не мог с этим поделать, его подлость всегда проявлялась, когда дело доходило до критики его коллеги. В плохие же дни он думал, что Сынмин лучше него. Что все в конечном итоге забудут Минхо и останутся с этим парнем, несмотря ни на что, потому что Сынмин был чем-то вроде лучшей версии самого Минхо. Однако он никогда не пытался решить эту проблему. Джисон (это всегда был Джисон) потратил много времени, рекомендуя терапию. Кроме того, тот факт, что Сынмин всегда пытался флиртовать с Чеён из бухгалтерии, не помог. Видите ли, Минхо всегда интересовался Чеён. Она была милой, забавной и умной. Действительно умной. Это одна из вещей, которыми Минхо восхищался в ней, и одна из вещей, которая привлекала его. Кроме того, она была одной из немногих людей, у которых был такой же высокоинтеллектуальный юмор. Так что, да, он набирался смелости, чтобы пригласить ее на свидание в течение последних месяцев, и, увидев, как Ким может легко флиртовать с ней, он пришел в ярость. И немного ревновал. В любом случае, ему не понравился этот ребенок. И видеть, как он сидит за своим столом (который теперь был точно рядом со столом Минхо) и смотрит на старшего, подняв бровь, как будто это тоже его напрягало, было слишком. — Доброе утро, — поприветствовал Ким, печатая что-то на своем компьютере. Он всегда что-то делал, всегда работал, как Минхо, когда ему нужно было произвести впечатление на целую группу людей. Но такой был Сынмин: он уже заставил всех есть с его рук. — Привет, Сынмин. Вижу, столы переставили. — Да. Думаю, это идея Чана. Он сказал, что хочет улучшить отношения между коллегами, которые обычно не особо контактируют. И вот мы здесь, — сказал он, не отрывая глаз от экрана компьютера. Однажды Минхо убьет его. И Чана, за организацию всего этого. — Ага. Приятно знать, — сказал Минхо, натягивая свою лучшую фальшивую улыбку. Он сел за свой стол, проверяя, все ли на своих местах. В этом не было ничего странного, ведь вещи всегда путались и куда-то пропадали, если кто-то, кто не работал на этом этаже, переставлял столы. Когда он понял, что все в порядке и все на своих местах, кроме его степлера, у него появилась идея. Он мог бы пойти и попросить Чеён, и, как он надеялся, немного поболтать и узнать, есть ли у нее планы на выходные. Он слышал об открытии нового бара рядом с его домом, и, возможно, она хотела бы присоединиться к нему на вечеринке. Он был погружен в свои мысли, планируя, как лучше пригласить девушку, когда услышал, как Ким спросил его, не потерял ли он что-то из канцелярии. Старший рассеянно ответил: — Да, просто степлер, — пытался вспомнить, говорила ли когда-нибудь Чеён, какая еда ей нравится больше всего. Погруженный в свои мысли, он был удивлен, когда светло-зеленый степлер приземлился на его стол прямо перед ним. — Вот, — сказал Сынмин, садясь на свое место рядом с Минхо и не отрываясь от своих бумаг. Минхо просто уставился на него. Несмотря на то, что он знал, что парень хотел быть хорошим человеком, и он явно не мог читать мысли Минхо, он все равно хотел убить его. Киму удалось испортить еще одну прекрасную возможность поговорить с Чеён. Класс. — Спасибо, — сказал он сквозь стиснутые зубы, пытаясь сосредоточиться на своих задачах и забыть о ситуации. У него был большой опыт прятать собственные чувства за работой. Через несколько часов ему удалось сделать всю работу на сегодняшний день, поэтому он быстро встал и пошел в кабинет Чана, планируя спросить его, может ли он уйти пораньше, но, когда он подошел к двери, он столкнулся с Чеён. — Ой, извини. Не заметил тебя, — Минхо тихо засмеялся, покраснев. — О, все в порядке, Минхо. Я тоже тебя не заметила, — сказала Чеён, улыбаясь. — Ты ищешь Чана? — Да. Он у себя? — Нет, именно поэтому я и ухожу. Я как раз собираюсь его найти, он, вероятно, где-то с кем-то разговаривает. — О, круто. Не возражаешь, если я присоединюсь? — с надеждой спросил Минхо. Это был бы хороший шанс поговорить с ней. — Да, конечно. Он, вероятно, остановился у стойки регистрации, чтобы поговорить с Феликсом по пути куда-нибудь. Ты знаешь, какие они. — О да, я знаю. Эти двое всегда находят способ улизнуть, чтобы поболтать. Я бы не удивился, если бы мы узнали, что они тайно поженились, — пошутил Минхо, следуя за Чеён к столу Феликса. — Меня бы это тоже не удивило, — Чеён усмехнулась, — но я совершенно уверена, что они оба уже состоят в других отношениях. — Повезло им, — Минхо притворно вздохнул, и Чеён снова рассмеялась. Они, наконец, нашли Чана (который, как они и предсказывали, стоял, прислонившись к столу Феликса с кружкой кофе в руке). Чеён начала расспрашивать его о бухгалтерских проблемах, в то время как Минхо болтал с Феликсом о фильме, который они оба смотрели в прошлые выходные. После того, как Чеён разобралась с возникшими в ее отделе проблемами, она попрощалась, сказав, что ей пора на перерыв, и ушла. Минхо знал, что она вряд ли дождется его, но все же надеялся, что она дождется. Он решил, что должен пойти и поговорить с ней после того, как закончит с Чаном. — Итак, Минхо, о чем ты хотел поговорить? — спросил Чан. — Я просто хотел узнать, могу ли я уйти сегодня пораньше. Я уже закончил всю свою работу, и ты знаешь, как сильно я люблю Кима, — он притворно улыбнулся на последней фразе. Несмотря на то, что Чан был его боссом, он также был его другом, который знал, как Минхо на самом деле относился к младшему коллеге. — О, Минхо, да брось! Я специально посадил тебя с ним, чтобы ты увидел, какой он замечательный, и чтобы вы двое могли поладить! — Ну, это не моя вина, что он мне не нравится. — Да, я знаю, но… Он хороший парень. Было бы здорово, если бы ты позволил себе лучше узнать его. Так что останься сегодня: поговори с ним и все такое. Ты потом еще благодарить меня будешь. — Не буду, потому что, если он мне не нравится сейчас, почему он должен мне нравиться в будущем? Это то, что есть, Чан, — сказал он, скрестив руки. — Знаешь что? Хорошо. Вот увидишь: через несколько месяцев вы двое станете лучшими друзьями. — Мы уже сделали ставки, — крикнул Феликс из-за спины Чана. — Отлично. Если через три месяца я все еще буду его ненавидеть, я выиграю. Мы обсудим награду после, я должен подумать о том, чего хочу, — Минхо подмигнул и ушел, оставив своих друзей. Он решил, что должен попробовать и пойти в комнату отдыха, чтобы посмотреть, была ли там Чеён. Он готовил какую-то речь, чтобы пригласить ее на свидание, когда увидел один из своих наименее любимых видов через стеклянную дверь комнаты. Конечно, Чеён была там. И, конечно, Ким был с ней. Казалось, они заигрывали. Все было бы совсем по-другому, если бы Чеён не выглядела заинтересованной в нем, но она именно так и выглядела. Она отвечала на каждую его фразу яркой улыбкой и забавным комментарием, судя по смеху Сынмина. «Что ж, из них получилась бы отличная пара», — невесело подумал Минхо. Он вернулся к своему столу и плюхнулся в кресло. Ему придется остаться еще на три часа, ничего не делая (у босса возникла потрясающая идея блокировать сайты, которые он назвал «бездельниками», поэтому никаких твиттеров или пасьянсов) рядом с Кимом, который, вероятно, будет смотреть на него со своей классической ухмылкой и самодовольством, которое он всегда излучал. Минхо чуть не вырвало. Как по команде, Ким вернулся за свой стол, демонстрируя зубастую улыбку, от которой Минхо еще больше захотелось убить его. Он сел на свой стул и посмотрел на него сияющим взглядом. Минхо мог поклясться, что парень знал, что он с ним делал. — О, ты уже закончил? — спросил Сынмин, казалось, заинтересованный тем, что делал Минхо. Или, скорее, тем, что не делал. — Закончил. На самом деле, я собирался перекусить в комнате отдыха, когда увидел тебя с Чеён из бухгалтерии, — сказал Минхо, пытаясь звучать угрожающе и мило одновременно. В итоге он заговорил так, как будто у него запор или что-то в этом роде. Совсем не мягко и ровно. — Хм, да, мы разговаривали. Она действительно милая, — ответил Ким, немного покраснев. Это была работа Минхо краснеть из-за Чеён. Кем этот ребенок себя возомнил? Этот день был не самым лучшим. Далеко не самым лучшим. В конце концов, это был понедельник.

***

«Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо». Минхо пытался пройти через толпу людей на улице с пятью стаканами кофе (и да, он тоже понятия не имел, как умудрялся держать в руках такое количество), потому что стажер, который обычно их приносил, заболел. И Минхо, будучи джентльменом, предложил сходить вместо него. Или, может быть, он был единственным, кто все еще находился на улице, потому что он опаздывал, когда кто-то в групповом чате попросил кофе. Да неважно. Ему удалось добраться до двери здания и войти в лифт, ничего не выронив и не пролив, так что он уже считал этот день маленькой победой. Он поднялся на свой этаж и раздал все стаканы, не оставив ни одного себе. Прожив пару лет со своей бабушкой, он стал любителем чая. Он приземлился рядом с Кимом, который пробормотал приветствие, на которое Минхо не ответил, и приступил к работе. У них обоих было много бумажной работы, так как взявших больничный было больше, чем просто один стажер. Зима, наконец, началась, и многие люди подхватили грипп, а вместе с ними Чан и Чеён. Из-за этого Минхо был наделен полномочиями временного менеджера зала. Выкуси, Ким. Это было круто, но это также подразумевало много обязанностей, поэтому Минхо был завален работой. Ему даже пришлось прервать обеденный перерыв, а Минхо никогда не прерывал свой обеденный перерыв. Кроме того, тот факт, что Сынмин пытался предложить ему помощь, ну, не помогал. Он знал, что управлять целым этажом сотрудников — это огромная работа для человека, который также является одним из этих самых сотрудников. Он должен был выполнять свою работу и работу Чана, и ему определенно не помешала бы помощь. Но не от Кима. Между уходом с головой в бумажную работу и необходимостью сказать этому парню, что он был прав, Минхо выбрал бумажную работу. В любом случае, Джисон назвал бы это ребячеством. Однако ему было необходимо принять решение. У Чана была запланирована встреча с очень важным клиентом, которая должна была состояться. Минхо не мог руководить собранием, потому что он не был фактическим менеджером зала, и у него не было полномочий принимать важные решения в его временной должности. И Чан, и Чеён (которая была нужна по какой-то бухгалтерской причине, которую Минхо не помнил) были готовы вернуться к работе, но политика компании гласила, что им нужно оставаться дома еще как минимум неделю, на случай, если они все еще могут заразить других сотрудников, что сделало ситуацию еще более неприятной. Он приложился головой о стол. Думал, что ему, вероятно, следует переехать в Антарктиду и жить с пингвинами, а затем почувствовал руку на своей спине. — Ты в порядке? — тихо спросил Сынмин, глядя на Минхо так, будто младший действительно беспокоился. Он, вероятно, был одним из тех людей, которые не могут просто смотреть на то, как коллега бьется головой о стол. — Я просто не знаю, как решить эту проблему, — признался Минхо. Он слишком устал сегодня, чтобы ругаться с ним. — Ну, а что, если они проведут видеоконференцию? Например, через скайп. Я уверен, что у Чана и Чеён дома есть компьютеры, а если им понадобятся какие-то документы, которые все еще здесь, мы сможем их принести. Минхо моргнул. Это было… — Это… На самом деле хорошая идея. Спасибо, Сынмин, ты спас меня. Минхо услышал, как парень пробормотал «без проблем» прямо перед тем, как выскочить из-за стола и направиться к стойке регистрации, чтобы позвонить клиенту и Чану. Он мог бы воспользоваться своим рабочим телефоном, что был на столе, или мобильником, но на самом деле бегать и физически снимать стресс было приятно.

***

Если бы кто-нибудь (скорее всего, Джисон, у Минхо было не так много друзей) сказал ему месяц назад, что он будет работать рука об руку с Ким Сынмином, Минхо бы от души посмеялся. Ни в коем случае этого бы не могло быть. И все же, вот он: работает рука об руку со своим заклятым врагом, который оказался не таким уж полным мудаком, а относительно хорошим парнем. Немного более разговорчивым, чем хотелось бы Минхо, но не мог же он просить большего, не так ли? Они начали работать вместе над проектами Чана после идеи со скайпом (которая закончилась удачно проведенной сделкой, отпразднованной тортиком), и делали это до сих пор. Даже когда Чан вернулся к работе, они все еще выполняли некоторые свои задачи в команде. Они хорошо сработались. Это не означало, что Минхо начал нравится Сынмин. Он все еще недолюбливал его, но теперь он знал, что из них получилась отличная рабочая команда. Только лишь рабочая. После инцидента с гриппом он взял на себя ответственность за кофе, поскольку это давало ему повод приходить каждый день немного позже и не встречать неодобрительный взгляд Чана. И, по какой-то причине, Ким Сынмин решил присоединиться к нему. Он понятия не имел, как это началось, он просто однажды встретил Сынмина в кафе, а парень последовал за ним в офис, и теперь это стало своего рода рутиной. Минхо добирался до кафе бегом, появляясь с красными от холода щеками и носом или с пальто и галстуком, покоящимися на руке из-за жары, и становился в очередь, когда замечал Сынмина, читающего книгу (каждый день он читал разные, но связанные с психологией). Когда он забирал свой заказ у баристы, он краем глаза видел, как его коллега вставал, затем Минхо поворачивался к двери и молча передавал ему половину стаканов, которые тот безмолвно принимал. И каждый день, в обязательном порядке, он отдавал ему половину порций кофе, а Сынмин весело щебетал рядом с ним. По какой-то причине Ким всегда был в настроении поболтать по утрам. Минхо же не особо. Таким образом, прогулка в десять кварталов всегда была полна точными прогнозами погоды, скучными забавными фактами и странными детскими анекдотами, которые Сынмин считал важными или полезными, или он просто находил их забавными, и, по-видимому, Минхо был лучшим вариантом для того, чтобы их рассказать. И даже если Минхо на самом деле не говорил и не признавал этого вслух, там, рядом с Сынмином, прогулка была приятной. Потому что, хотя его явно не волновало, что локти и пупок человека находятся на одной высоте (самый странный забавный факт Сынмина на сегодняшний день), у его коллеги была такая особая манера говорить, которая могла заинтересовать любого в его словах. Минхо отчасти понял, что же именно все находили в нем очаровательным. Но все же. Они были коллегами. Самое большее — соседями по рабочему месту. Не друзьями, независимо от того, сколько информации он собрал о Сынмине или сколько всего Сынмин знал о нем из немногих, но довольно долгих разговоров, которые у них были в эти странные медленные прогулки. Они были адско-крутой командой в офисе, но держались подальше от жизни друг друга. Они только закончили проект, который Чану нужно было перепроверить, поэтому Минхо направлялся в свой офис. Он заставил Сынмина остаться в офисе, сказав, что для доработки проекта нужен только один человек. (Он хотел посмотреть, сможет ли он снова столкнуться с Чеён, но у него не получилось.) — Минхо! Я собирался поговорить с тобой, — поздоровался Чан, когда Минхо вошел в комнату. — Ах, какое совпадение. Я принес тебе то, над чем мы с Кимом работали вчера. — Вы, ребята, работаете вместе около месяца, я думаю, пришло время оставить формальности позади. Ты можешь называть его просто Сынмином. — Ага, неважно. Так что ты хотел мне сказать? — О, точно. Ты же придешь в субботу, верно? Минхо нахмурился. Он не помнил, чтобы что-то намечалось на эти выходные. По крайней мере, ничего, связанного с Чаном. — А что будет в субботу? — Господи, клянусь, ты бы голову потерял, если бы она не была совмещена с твоим туловищем. В субботу, мой друг, ежегодное неформальное собрание в офисе. Минхо застонал. Каждый год организация заставляла менеджеров каждого филиала устраивать «неформальное собрание» для сотрудников. Это означало, по сути, встречу со всеми своими коллегами в каком-нибудь месте, появление в «неформальной одежде» и беседы с ними о вещах, не связанных с работой. Было бы здорово, если бы все действительно расслаблялись и пропускали по парочке кружек пива. Но нет. Это мероприятие носило обязательный характер, начальники оставались начальниками, алкоголь был строго запрещен, и никто не заботился о том, чтобы ближе узнать своих коллег и сделать с ними что-нибудь интересное. Единственной хорошей вещью было то, что у каждого был «плюс один», поэтому Минхо обычно приводил с собой Джисона (Джисон работал в другом филиале той же компании, так что Минхо тоже был его «плюс один»). Джисон и водка Феликса, спрятанные в бутылке с водой, были единственным, что помогало ему проходить через эти «собрания» все эти годы. — Ты не можешь это отменить? Эти собрания никому не нравятся, — заскулил Минхо. — Ты прекрасно знаешь, что не могу. Да давай, будет весело. Тебе просто нужно поговорить с несколькими людьми, кроме Феликса, Джинена и меня. — Джисона, — поправил Минхо сквозь стиснутые зубы. — Верно, прости. Джисона. В любом случае, было бы весело, если бы ты действительно сделал что-нибудь, чтобы повеселиться. Ты обязательно должен присоединиться к игре в шарады, которую всегда затевает Субин. Это весело! — Чан, мне глубоко наплевать на игры Субина. Это чертовски скучно, а я это терпеть не могу. Кроме того, в этом году мне придется стать свидетелем того, как весь персонал хвалит Кима буквально за все. Я искренне не хочу этого видеть. — Ну, я не могу этого изменить, и ты тоже не можешь, так что… Не делай вид, что ты так сильно ненавидишь Сынмина, ладно? Просто… Найди в нем что-то, что тебе нравится, и держись за это. Тем более, раз уж ты заговорил о нем, скажи ему о собрании, я не уверен, что сказал. И даже не думай о том, чтобы «забыть» или заставить его не приходить, — пригрозил Чан, увидев озорную ухмылку, которая начала расползаться по лицу Минхо. — Ладно, ладно. Но для галочки — пошел ты. — Не разговаривай со мной так, я все еще твой начальник. В каком-то смысле. А теперь уходи. Минхо вышел из кабинета Чана, посмеиваясь.

***

— Музыка становится хуже с каждым годом, да? — спросил Джисон, бездумно постукивая ногой в такт гипер-фанковому ремиксу One Direction, который сейчас играет. — В прошлом году, по крайней мере, они включали оригиналы. День ЕНСВО («ежегодное неформальное собрание в офисе», аббревиатура запатентована Феликсом) официально наступил, и Минхо в очередной раз не смог помешать этому случиться. В конце концов, он сообщил об этом Сынмину, и Дахён из отдела кадров даже убедила его присоединиться к групповому чату по организации. (Если он согласился только потому, что знал, что Чеён была в этом чате, никто, кроме него, не должен был этого знать). В итоге Минхо оказался в паре с Сынмином (потому что, конечно, Сынмин хотел бы участвовать в планировании), но они хорошо поработали и действительно повеселились. Ну, удалось получить от этого столько веселья, сколько можно получить, заботясь о приглашениях и правильной печати именных бейджей. В конце концов, подготовка прошла хорошо, они нашли удобную маленькую квартиру для проведения собрания, люди, казалось, были более взволнованы, чем обычно, и, впервые за все время, Минхо с нетерпением ждал встречи. Он также подумал, что это был бы хороший момент, чтобы попытаться, наконец, пригласить Чеён на свидание. Они довольно много разговаривали за последний месяц, с тех пор, как она подошла к нему, чтобы поздравить его с успешной идеей со скайпом. Минхо скромно пожал плечами, отдав все должное Сынмину, но все же воспользовался шансом немного поговорить с девушкой. С тех пор они обменялись приличным количеством слов, даже пару раз ходили вместе на ланч. Так что, да, Минхо был уверен в том, что он собирался сделать. И вот он здесь, при параде по такому случаю, ожидающий подходящего момента, чтобы пойти поговорить с ней, стоял со слегка скучающим Джисоном с одной стороны и слегка возбужденным Феликсом с другой. — Да ну, единственный парень, который достаточно заинтересован в том, чтобы ставить музыку, находится в отпуске по уходу за ребенком, так что… Чан только что опубликовал новую фотку своего племянника на soundcloud, — сказал Минхо, искоса взглянув на своего босса, который, как и предсказывалось, с энтузиазмом играл в шарады. — Чувак, я так рад за Гю, — Феликс мечтательно вздохнул, наклоняясь к Джисону. — Гю — будущий папа или племянник soundcloud DJ? — Как ни странно, Сони, оба. Теперь, если вы извините меня… — проговорил Минхо, увидев Чеён, направляющуюся на кухню, и подумав, что это будет идеальный момент, чтобы побыть с ней наедине. Уходя, он отдаленно слышал, как Феликс объясняет смущенному Джисону разницу между коллегой Бомгю и племянником Чонгю. Он, наконец, добрался до кухни и провел рукой по волосам, пытаясь придать им более презентабельный вид. Он сделал глубокий вдох и открыл дверь. И, конечно, то, что он нашел внутри, ему совсем не понравилось. Видите ли, в то время как он становился ближе и к Чеён, и к Сынмину, за последний месяц он заметил, что между этими двумя что-то есть. Сынмин автоматически опускал глаза, когда в разговорах упоминалась девушка, а она хихикала каждый раз, когда кто-то рассказывал ей о том, что сделал Сынмин. Сам Минхо никогда не видел, чтобы они обсуждали что-то большее, чем документы и цифры, но было ясно, что что-то происходит. Что-то, что он жадно игнорировал. (И Феликс, кричащий «Оуу…» каждый раз, когда он замечал, что Сынмин провожает своими большими щенячьими глазками Чеён, не помогал. Вообще.) Тем не менее, он полагал, что у него есть шанс. Он был умным, симпатичным, забавным и убедился, что она не ненавидит его. Теперь же, видя перед собой, как Сынмин болтает с Чеён со сверкающими звездами в глазах (стоя слишком близко к ней, по его мнению), он немного засомневался. Это было явно что-то личное. Интимное. Сынмин перестал изображать солнечного мальчика и был серьезен, глаза были уверенно открыты и искрились честностью, хотя говорил он неторопливо, но довольно эмоционально. Минхо не мог разобрать, что он говорил со своего места и из-за шума, но это явно было что-то личное. Сынмин был простым и искренним, и Чеён тоже, тихой, но настойчиво глядящей на него и успокаивающе хватающей парня за руку. Минхо не хотел больше ничего видеть, поэтому, быстро пробормотав «Извините» — он был уверен, что никто все равно не услышал — вышел из комнаты. Он не захотел возвращаться к Джисону и Феликсу, когда увидел, как они агрессивно танцуют на импровизированном танцполе. Минхо прекрасно понимал, что Джисон спросит его, как все прошло. А еще понимал, что не хочет своим лицом гринча портить их настроение, в котором эти двое находились. Он удивился появившейся в его голове мысли о том, чтобы присоединиться к игре в шарады, но вместо этого отправился на маленький балкон в углу квартиры. Оттуда открывался отличный вид. Квартирка находилась невысоко, но достаточно, чтобы Минхо мог видеть крыши некоторых зданий сверху. Огни города ранней ночью были поистине прекрасным зрелищем, и он позволил себе прикрыть глаза и на мгновение окунуться в спокойствие, прежде чем снова погрузиться в самобичевание. Это продолжалось недолго. Момент успокоения прервал звук открывающейся двери. Минхо был очень удивлен, когда увидел, что человек, который посмел нарушить его покой, был не кто иной, как Ким Сынмин. Он думал, что парень будет слишком занят тем, что… что бы он ни делал с Чеён, чтобы пойти в единственное место, где ему точно не будут рады. Тем не менее, поскольку родители Минхо воспитали его правильно, он немного сдвинулся влево, чтобы Сынмин мог также облокотиться на перила и полюбоваться видом. — Привет, — поприветствовал он, не отрывая взгляда от вида перед собой. — Наслаждаешься вечеринкой? — Ну, я бывал и на лучших, — Сынмин без особого энтузиазма рассмеялся, звуча немного неестественно. Только тогда Минхо посмотрел на него должным образом, обнаружив, что парень выглядел несколько спокойным, смирившимся. Спокойствие, которое ты ощущаешь, когда все плохое позади, но во рту все еще чувствуется этот горький привкус. Он нахмурился. — Ты в порядке, чувак? Не похож на себя. Пожалуйста, не говори мне, что ты незаконно распиваешь алкоголь, — старший попытался пошутить, чувствуя необходимость немного разрядить обстановку. Сынмин коротко рассмеялся, но на этот раз более искренне. — Нет, я просто… Неважно, — ответил он, повторяя за Минхо и глядя на огни города. Он выглядел странно потным для, технически, малоэнергичного мероприятия. — Эй, ты можешь рассказать мне, я не кусаюсь. Ты выглядишь странно, и я просто хочу убедиться, что ты не заболеешь или что-то в этом роде. Мне нужен мой второй пилот во всем этом беспорядке, — сказал Минхо, толкая Сынмина в плечо. Он почувствовал внезапное желание защитить этого ребенка. — Нет, серьезно. Что случилось? — Да ничего, в самом деле. Я просто… Ты помнишь Чеён из бухгалтерии? Минхо кивнул. Ну да, он ее помнил. — Ну, с тех пор, как я пришел в компанию, я типа… влюбился в нее, — Сынмин сухо усмехнулся, глядя на Минхо. — И, по какой-то причине, я подумал, что сегодня будет хороший день, чтобы пригласить ее на свидание. Минхо понимающе хмыкнул. Он явно прочувствовал его ситуацию. — И, знаешь, я должен был этого ожидать, — взгляд Сынмина переместился, как будто он сосредоточился только на том, что происходило у него в голове, слишком занятой, чтобы заботиться о чем-то еще. — Она удивительная, такая добрая и забавная… Минхо готовил вдохновляющую речь о том, что Сынмин, несмотря на то, что он странный ребенок, заслуживает кого-то доброго и веселого, когда последняя фраза сбила его с толку. — …было бы странно, если бы у нее не было парня. А?! Подождите. Стоп. Мозг Минхо на секунду отключился. Чеён уже встречалась с кем-то? — Она… Она с кем-то встречается? — спросил старший искренне потрясенно, и глаза Сынмина снова сфокусировались на нем. — Да. Она сказала, что все в офисе уже знали об этом, и, может быть, я пропустил это, потому что я был новеньким или что-то типа того, — пробормотал Сынмин. — Я на сто процентов уверен, что тоже этого не знал, — заявил Минхо, все еще озадаченный. Это было… Странно. Он и представить себе не мог, что Чеён уже может состоять в отношениях. Его прокол. Но сейчас… Это вроде как не имело значения. Его надежды уже рухнули в тот момент, когда он увидел ее вместе с Сынмином на кухне, и теперь, когда он знал, что разделяет это чувство с кем-то еще… Это было неприятно, но и не трагически ужасно. Он мог бы с этим смириться. Нести эту тяжесть страданий стало немного легче. Минхо покачал головой, тень улыбки тронула его губы. — Давай зайдем внутрь. Может быть, мы все еще можем присоединиться к игре в шарады. В итоге они сделали именно это. Субин был очень взволнован, когда к ним присоединились новые люди. И, судя по всему, они с Сынмином оказались отличной командой не только на работе, но и в играх. Минхо с самого начала знал, что они очень похожи, но он и представить себе не мог, что они смогут так легко общаться только с помощью жестов. Они одержали безоговорочную победу, даже над Чаном и Саной из отдела маркетинга, которые играли вместе около пяти лет и с тех самых пор выигрывали каждую игру. Минхо не упустил возможности похвастаться тем, как они завоевали титул чемпионов, в то время как Сынмин смеялся и говорил ему заткнуться. Это было приятно, ему было весело.

***

Минхо не планировал представлять Сынмина Джисону. Во-первых, он даже не собирался проводить время с Сынмином, и точно знал, что Джисон — слишком интроверт, чтобы получать удовольствие от знакомства с совершенно новым человеком посреди рабочей вечеринки. Но он не принял во внимание один фактор — Феликса. После игры в шарады, когда Сынмин решил, что ему пора уходить домой, и уже попрощался с Минхо, старший заметил пьяного в хламину Феликса, который тащил к ним такого же пьяного Джисона. — Сынмини! Ты уже уходишь? — невнятно бормотал Феликс, изо всех сил пытаясь устоять на ногах, когда Джисон дергал его за руку. — О! Знакомься, это Джисони — мой лучший-лучший друг, верно, Хо? — Ты буквально видишь его раз в год, — указал Минхо. Феликс и Джисон общались только тогда, когда посещали ЕНСВО, несмотря на то, что Минхо пытался заставить их тусоваться чаще. По какой-то причине у него ничего не получалось. Тем не менее, каждый раз они приветствовали друг друга так, будто на самом деле были лучшими-лучшими друзьями. — Но после собрания у нас лучшие вечеринки с ночевкой, — сказал Джисон, скрестив руки на груди, в то время как Феликс согласно мычал. — Э-э, я почти уверен, что вы двое никогда не устраивали ночевок. — Но могли бы! Отличная идея, Сони! — взвизгнул Феликс. — Сейчас я схожу за водой и вернусь через несколько минут, если не отключусь на кухне. Пока они смотрели, как Феликс ковыляет к кухне, Минхо должным образом представил Сынмина и Джисона, настороженно глядя на своего друга, когда блеск в его глазах дал понять, что он понял, что Сынмин являлся тем печально известным Кимом, поэтому он не стал это комментировать. Джисону в обычные дни было трудно контролировать фильтр «голова-рот», но пьяный Джисон? Он был чрезвычайно опасен. — Так, ты пригласил, наконец, Чеён на свидание? Минхо не знает, что в итоге было больше — расширенные глаза Сынмина или его желание свернуть Джисону шею. Конечно, он рассказал своему другу о планах пригласить девушку на свидание, но он и представить себе не мог, что тот сочтет этот момент лучшим для того, чтобы спросить, как все прошло. Да, пьяному Джисону следует запретить снова говорить. — Почему бы тебе не пойти и не найти Феликса, Сони? — спросил Минхо с натянутой улыбкой, подталкивая Джисона в бок совершенно не деликатным образом. — Хорошо! — чирикнул Джисон, направляясь к кухне и, по-видимому, игнорируя небольшой хаос, который он оставил после себя. — И… Я так понимаю, он спрашивал об этом не меня, — тихо проговорил Сынмин, его выражение лица все еще было шокированным. Минхо вздохнул. — Да, ладно… Я просто… Хочешь прогуляться? — предложил старший. — Ты собирался идти домой, я тоже, и мне легче говорится, если мне не нужно смотреть тебе в лицо. Сынмин согласился, посмеиваясь, но все еще выглядя как побитый щенок. Минхо был удивлен, обнаружив, насколько его беспокоила печаль, написанная на чужом лице. Они покинули здание, не потрудившись сообщить об этом никому, кроме Чана, и только лишь потому, что он остановил их около двери и отчитал за то, что они должным образом не попрощались. Как только они вышли на улицу, легкий ветерок растрепал их волосы, и Минхо снова вздохнул и начал говорить. — Думаю, мне уже некоторое время нравится Чеён. Ничего серьезного, просто, типа, влюбленность. И обычно я довольно уверен в себе, но в ней было что-то немного пугающее. Я понимал, насколько она потрясающая, и мне вроде как нужно было проявить себя. И, ну… А потом появился ты. И ты всем понравился. Хорошо работал, был страстным и достаточно упрямым в том, что делал. Тебе потребовалось шесть месяцев, чтобы сделать то, что я сделал примерно года за три. И, опустим скромность, я получил повышение очень быстро по сравнению с другими. Но ты внезапно обвел всех вокруг своего странного костлявого пальца, включая Чеён. И, извини, что вываливаю это на тебя, но щенячий взгляд, который ты ей дарил, говорил все за тебя. Так что, я… э-э, почувствовал, что ты представляешь угрозу. Типа, не настоящую, ты бы и мухи не обидел, но Чеён явно питала… все еще питает к тебе нежные чувства. Поэтому я решил, что должен стиснуть зубы, попытаться и, наконец, пригласить ее на свидание. И я выбрал для этого именно сегодняшний день, хоть это и была рабочая вечеринка, но я мог немного принарядиться и притвориться кем-то более очаровательным, чем я есть на самом деле. Но потом я заметил вас двоих на кухне, и стало ясно, что между вами что-то происходит. На самом деле, именно по этой причине я пришел на балкон — чтобы спокойно пострадать. Но потом появился ты и выглядел таким же убитым горем, как и я, и, прости, но это было приятно. Я, наконец, почувствовал, что мы оба равны, и я вспомнил, по какой причине ты напомнил мне меня, когда только пришел на работу. Сынмин также тихо шел рядом с ним, когда Минхо закончил. Он явно обдумывал все, что сказал старший, так что Минхо и не думал добавлять что-то еще. — Послушай, мне жаль, — заговорил, наконец, Сынмин, не отрывая взгляда от своих ботинок. — Я никогда не хотел, чтобы ты так себя чувствовал. Я просто… Не знаю даже. Я всегда чувствовал себя невписывающимся ботаником, ну, не совсем ботаником, чтобы на самом деле им быть… Поэтому всю свою жизнь я то и дело возвращался от попыток быть крутым и понравиться людям к тому, что просто ни с кем не разговаривал и делал то, что делал. И когда я пришел на работу, я был настроен именно так. «Сделай свою работу, а потом еще немного поработай» — так говорил мой дедушка. И, я не знаю, помнишь ли ты это, но мы врезались друг в друга в мой первый рабочий день. Из-за этого ты чуть не уронил все, что нес в руках, на пол. Я был в ужасе, потому что именно таким образом ты наживаешь врага, судя по фильмам. Но ты на самом деле оказался милым: просто пожал плечами и продолжил идти дальше, а я такой: «Оу. Ладно. Может быть, взрослая жизнь не так уж и плоха». И, ну, позже я понял, что на самом деле она все-таки не очень, но это было не из-за работы. Почти все там были рады мне, помогали мне и никогда не заставляли меня подчиняться им — все работали со мной сообща, как команда. Никто никогда не высмеивал меня за то, что я моложе или слишком много работаю, или совершаю какие-либо ошибки. Ну, кроме того раза, когда я сорвал крупную сделку, потому что звонила моя бабушка, а мне, конечно, было стыдно за то, что я сбросил. — Это был ты?! — Сейчас это не имеет значения. Просто я всегда чувствовал, что могу быть самим собой в офисе, понимаешь? Вероятно, именно поэтому я в конечном итоге признался Чеён, ведь чувствовал себя немного увереннее, чем должен был. — Эй, не говори так, — мягко поправил его Минхо. — Я почти уверен, что если бы она уже не встречалась с кем-то другим (что, грубо с ее стороны, не дать мне знать, я думал, что мы становимся ближе), она бы влюбилась в тебя. У тебя есть очарование, малыш. Напоминаешь мне меня, когда я был моложе, — Минхо драматично вздохнул. Сынмин усмехнулся. — Ага, точно. Ну, в любом случае, я живу прямо за углом, так что, полагаю, увидимся в понедельник? — Рассчитываю на это. Спокойной ночи, Сынмо. — Спокойной ночи, Минхо. Береги себя. Минхо улыбнулся, глядя на то, как отдаляется Сынмин. «Может быть, парень был не так уж плох» — подумал он. Да. Все будет хорошо.

***

Все было не так уж хорошо. Видите ли, как бы Минхо ни гордился тем, что не настроен на обязательства и наслаждается свободой, ему нравилось заботиться. Все началось с его кошек, когда он был ребенком, а затем перетекло на настоящих людей. Его отношения с Джисоном начались с того, что Минхо учился на последнем курсе и у него было слишком много времени между парами, а Джисон был потерянным первокурсником, нуждающимся в репетиторе по математике. С тех пор Минхо следил за тем, чтобы его друг хорошо кушал (ему бы хотелось, чтобы это был эвфемизм, но Джисон от природы был рассеянным человеком, так что…), чтобы у младшего было все, что ему нужно, и все, что он хотел. То же самое касается и отношений с другими людьми. (Раньше ему нравилась такая его черта, пока Джисон не отпустил ужасную шутку о том, что Минхо — его папочка, и ему пришлось выгнать своего друга из его квартиры на вечер для того, чтобы тот хорошенько подумал о своем поведении). Так что, как только он перестал испытывать какие-либо негативные чувства к Сынмину, он не мог не взять его под свое крыло. На работе они продолжали объединяться для проектов, и хотя Сынмин не нуждался в помощи с продажами (он не получил бы должность менеджера по продажам так быстро, если бы не был компетентным), Минхо давал ему лучшие советы, как сделать жизнь в офисе более сносной: какой охранник был дружелюбнее, где погладить принтер, если бумага застряла, как всегда хвалить галстук Чана, если нужно его о чем-то попросить, и куда все ходили, когда им нужно было отдохнуть от работы, а до перерыва было еще далеко. Конечно, будучи правильным ребенком, Сынмин принял только совет насчет принтера, косясь на Минхо, пока тот перечислял не очень подходящие для него оставшиеся советы. Тем не менее, им удалось выстроить что-то вроде дружбы. Каждый четверг Сынмин настаивал на том, чтобы Минхо присоединялся к нему за чашечкой кофе в кафе неподалеку от того места, где он жил, а затем умолял его пойти посмотреть фильм с ним в его квартире. Таким образом, все это заканчивалось тем, что Минхо проводил один день в неделю в крошечной комнатке Сынмина в квартире, которую парень делил со своей бабушкой, сидя на маленьком деревянном стуле в окружении странных плакатов, ожидая, когда Сынмин наконец включит свой старый, шумный ноутбук. Чувствовал себя подростком даже в рабочем костюме, и все же, он не хотел ничего другого. И тогда его внутренний голос (как всегда пугающе похожий на голос Джисона) сказал ему, что он упускает. Старший заметил, что что-то было не так, ну, или скорее, было настолько правильным, как не должно быть. По крайней мере, по отношению к парню, которого он сильно невзлюбил три месяца назад. Настоящий голос Джисона сказал ему то же самое. Другими словами, конечно, с особой странной интонацией младшего, но, тем не менее, смысл был тот же. — Итак, — начал Джисон в понедельник, когда им наконец удалось пойти на прогулку вместе, вместо того, чтобы бездумно переписываться, будучи заваленными работой. — Когда ты собирался сказать мне, что встречаешься с Сынмином? А?! Ладно, ситуация вышла из-под контроля. Почему Джисон так думает? Он определенно не встречался с Сынмином и даже не интересовался им. Вероятно, Джисон просто снова вел себя странно. Он должен был дать ему понять, что это смешно. Проигнорируй этот вопрос, выкинь его из головы, как будто это не имеет значения. Веди себя спокойно, так, чтобы Джисон не начал снова строить какие-то теории. — Что?! Я не встречаюсь с Сынмином, — старший слабо взвизгнул, чувствуя, как его уши мгновенно нагреваются. Да, верный способ не наделать глупостей, Минхо. — Да, я знаю. Но то, как ты отреагировал, является признаком того, что ты явно этого хочешь, Хо, — сказал Джисон, глядя вперед. Зная его, Минхо был уверен, что это означало, что его другу не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он был прав. — Но я не хочу. Зная себя, Минхо был абсолютно уверен, что не позволит Джисону так думать. — Хорошо, но представь-ка это. Человек А (назовем его Минхёк) ненавидит ходить в места, куда ему приходится ходить время от времени. У Минхёка есть Невероятный друг, который каждый раз присоединяется к нему, чтобы он не скучал. Упомянутый друг буквально несколько месяцев слушал его разглагольствования о человеке Б (назовем его Сынджин). В первый раз, когда Минхёк и Отличный Друг отправляются в Плохое место с тех пор, как начались разглагольствования, Минхёк полностью отказывается от Классного Друга в пользу проведения времени с Сынджином. Хочешь знать, что хуже? Он говорит, что впервые наслаждается Плохим местом, что означает, во-первых, либо Сынджин какой-то волшебник, либо же, во-вторых, Минхёк относится к Сынджину иначе, чем он относится буквально ко всем, потому что, давай-ка вспомним, Удивительный Друг целую вечность пытался уговорить Минхёка хорошо провести время в этом месте, но безуспешно. Ты понимаешь, к чему я клоню, Минхёк? — Твой персонаж-который-друг несколько раз менял имена. В этой истории мало связи, я ее не приму. — Да давай, — заскулил Джисон. — Я знаю, что ты здесь хён, но послушай меня хоть раз. Вы, ребята, ходите на свидания каждый день. Ты проводишь с ним больше времени, чем когда-либо со мной, и, не хочу показаться ревнивым, но это выходит за рамки любого из способов «взять его под свое крыло» или любой другой ерунды, в которой ты пытаешься меня убедить. — В этом буквально нет смысла, Сони, — заявил Минхо, споткнувшись об упавшую ветку. — Видишь? Даже вселенная дает тебе понять, что ты врешь. Но ладно, я могу привести окончательную причину, почему я думаю, что тебе нравится Сынмин. Я подсчитал, и за последние три месяца количество раз, когда ты упоминал его, увеличилось на сорок семь и шесть процентов. — Вранье. Ты не умеешь считать. — Дело в том, что ты говорил о нем больше, чем когда-либо. Каждый раз у тебя есть что-то новое, что ты можешь о нем рассказать, будь то его комментарий или история. И я не против, мне нравится видеть, как ты увлечен чем-то, но помнишь, что мы говорили о Гарри в «Принце-полукровке»? — «Не было никакого способа, чтобы он не был влюблен в Драко, когда все, о чем он думал и говорил, было о нем, даже в ситуациях, когда блондин никак не фигурировал в диалоге. Поттер даже бросил свою настоящую страсть, квиддич, чтобы погнаться за Драко и посмотреть, что он делает», — Минхо проговорил выученное наизусть. Скучно. Он сделал еще два шага, пока не остановился, и его глаза расширились. — О… — Действительно «о», мой друг, — сказал Джисон, наконец взглянув на Минхо. — Я не думаю, что мне нужно напоминать тебе о том, как ты начал описывать то, как волосы Сынмина сияли под светом офисных ламп, при этом рассказывая историю о своем начальнике, не так ли? — Но как же Чеён? — Девушка из бухгалтерии? Братан, ты забыл ее уже несколько месяцев назад. Ты не упомянул ни о каких своих коварных планах завоевать ее, типа, ни разу. — Коварных планах? Заткнись. Их прогулка продолжалась некоторое время, с очень сердитым Минхо и очень улыбчивым Джисоном, пока они не решили разойтись по домам, чтобы Минхо действительно мог подумать обо всем этом, а Джисон мог пойти и заняться делами, о которых уже успел благополучно забыть. Возвращаясь к себе домой, Минхо на самом деле обдумывал все, что сказал ему Джисон, и пришел к выводу, что он, на самом деле, тупица. Он был достаточно глуп, чтобы не обращать внимания на то, как он будет чувствовать себя рядом с Сынмином, думая только о его готовом образе, который он сам вбил себе в голову. Достаточно глуп, чтобы отмахнуться от того, насколько сильно он хотел проводить время с Сынмином, как его компания дарила теплое чувство, которое он всегда приписывал системе отопления. Достаточно глуп, чтобы не заметить, что из всех людей он был влюблен в Сынмина. Видите? Вот почему он ненавидел понедельники. Теперь он будет в раздумьях до конца недели.

***

(— Что со всеми этими плакатами? Почему они все одинаковые? — О, это мой любимый альбом! Ты слышал о Бин-Блэк? — Это репер? Джисон ненавидит его. — Что?! Он буквально лучший рэпер. — Джисон бы не согласился. — Неважно. Скажи ему, что я говорю, что его вкус отстой. — Я не буду. Никогда не думал, что ты любишь реп, Сынмини. — Да, я знаю. Ты не первый, кто это говорит.)

***

Минхо понимал, что не знает, как справиться с чувствами. Он прекрасно понимал, и все же, вместо того, чтобы все обдумать, он решил, в очередной раз, поступить неправильно. Итак, как только он заметил, что на самом деле был влюблен в Сынмина, он отдалился от него. Он использовал все свои творческие способности, чтобы найти отговорки, чтобы не ходить на их привычные свидания, ругался на то, что не может утром взять кофе из-за напряженного рабочего сезона, и отвергал все идеи Сынмина, которые могли бы помочь им провести дополнительное время вместе. Он не был монстром, поэтому он все еще был с парнем в команде, вежливо приветствовал его каждое утро и время от времени отпускал шутки, но Минхо не мог смотреть ему в глаза. Некоторое время назад его желудок грозился выбросить обратно все содержимое лишь при одном виде младшего. Теперь же это дарило лишь тепло, которое распространялось по всему телу Минхо, словно молния, и оставляло покалывание в кончиках пальцев, а сердце билось быстрее, чем когда-либо. И Минхо был уверен, что это лишь симптомы одной из многих болезней, о которых упоминала его двоюродная сестра-врач, поэтому он не рискнул бы находиться рядом с Сынмином дольше, чем необходимо. К счастью для него, потому что на то, чтобы выбрать правильный для него поступок, потребовалось бы много времени и куча сеансов терапии, которые он никогда не посещал (и для Джисона, потому что все время, которое Минхо больше не проводил с Сынмином, он проводил с Джисоном, все время терзаясь насчет младшего). Сынмин был достаточно умен, чтобы заметить, что что-то не так, и достаточно храбр, чтобы действовать, загнав Минхо в комнату отдыха, когда их, наконец, оставил наедине очень болтливый Феликс. — Итак, — начал Сынмин, не стесняясь смотреть ему в глаза. — Почему ты избегаешь меня вот уже несколько недель? — Я… не избегаю тебя? — пробормотал Минхо, уставившись на носки своих ботинок. — Нет, избегаешь. И это нормально, если у тебя есть причина, — Сынмин рассмеялся. — Или ты просто снова меня ненавидишь? Глаза Минхо мгновенно вспыхнули. Возможно, у него были проблемы с разговорами о чувствах, но он определенно не хотел, чтобы Сынмин думал, будто с ним что-то не так. — Это не из-за тебя. Никогда не думай, что это из-за тебя. Это всегда было… из-за меня, — он вздохнул, глядя в потолок. «Двадцать секунд мужества» — так всегда говорила бабушка Джисона. Все, что тебе нужно, это двадцать секунд мужества. Хорошо, он мог бы это сделать. Минхо услышал, как Сынмин удобно устроился рядом с ним, как бы говоря ему продолжать. — Тогда у меня были некоторые проблемы с тобой, я тебе уже говорил. И именно мне пришлось измениться и исправить то, что я натворил, что я сделал не самым обычным способом, но я это сделал. Теперь мы друзья. Это я начал просить Чана, чтобы он объединял нас в пары для проектов, даже для тех, которые мы могли бы делать по отдельности, потому что я чувствовал себя более работоспособным, когда ты был рядом со мной. Это я надоумил Феликса установить время регистрации, чтобы не было видно, что ты опоздал, потому что помог мне купить и принести кофе, это я начал приставать ко всем со сбором денег, чтобы купить тебе подарок на день рождения, это я упрашивал всех, кого знаю, более четырех часов, чтобы найти твой аккаунт в соцсетях, а затем еще час просто просматривал твои странички, чтобы узнать, кто был твоим любимым певцом, только для того, чтобы ты случайно сказал мне на следующий день, что это я сменил твой будильник и настольные часы, чтобы ты мог поспать еще час после тяжелого дня и не чувствовать себя виноватым, и это именно я — тот, кто не знает, как справиться со своим собственным дерьмом. Это я избегал тебя, и это я, может быть, может быть, влюблен в тебя, — закончил Минхо. Вот все и раскрылось. На самом деле, у него было еще пять секунд в запасе. Он сделал это, он смог это сделать. Поэтому, ради этого, он решил снова уверенно посмотреть Сынмину в глаза. Храбро. А встретился лишь с нейтральным выражением лица. И затем, его двадцать секунд, должно быть, закончились, потому что в следующее мгновение он выпалил: — И, хм, это я уронил томатный соус на твое пальто в первую неделю. Просто чтобы ты знал. — Это был ты?! — Я только что произнес целую речь! И часть, которая вызывает реакцию, — это когда я сказал тебе, что испачкал твое пальто семь месяцев назад? — Ну, влюбленность была очевидна, но я уже давно пытаюсь найти того, кто испортил мое любимое пальто. Ты должен мне новое, знаешь. — Подожди, что? Что значит «очевидна»? — Знаешь, ты думаешь, что ты действительно холодный, спокойный и собранный, но ты довольно простой. Ты позволяешь мне оставаться с тобой, даже если ты в плохом настроении, но остальных прогоняешь, мне сходит с рук все, что угодно, и, как ты сказал, ты все равно работаешь со мной, даже если нам это не нужно. — Может быть, я просто питаю к тебе слабость! — Я единственный, кто может заставить твой уши покраснеть, если я сделаю тебе комплимент. Мы это тестировали. — Извини, «мы»? — Опять же, ты довольно очевиден. Почти все заметили, как ты смотришь на меня, и, чтобы быть уверенными, мы проверили это, — Сынмин улыбнулся и прошептал. — Я открою тебе секрет: на самом деле мне не очень нравится твоя сиреневая рубашка. Я просто прикинулся. — О, подожди-ка, — Минхо усмехнулся, ослабляя галстук. — Не смейся надо мной, пока я грустный и жалкий, — пробормотал он. — Ты всегда немного жалок. Но что сейчас дает тебе повод для грусти? — О, даже не знаю, может быть, тот факт, что я только что признался своему другу, что он мне нравится, а я не только не нравлюсь ему в ответ, но он также уже знал и даже не потрудился сказать мне? — сказал он, глядя на удивленного Сынмина. Как он был таким собранным? Минхо чувствовал себя ужасно. — О, ты считаешь меня своим другом? — Сынмин! — заскулил старший. — Перестань меня смущать. — Ты смутил себя сам. К тому же, кто сказал, что ты мне не нравишься? — спросил Сынмин, небрежно ковыряя ногти. В мозгу Минхо произошло короткое замыкание, кажется, в десятый раз подряд. Его разум продолжал прокручивать ту часть, где Сынмин вроде, может быть, признался ему в ответ, он не мог не спросить, пока чувствовал, как его колени дрожали, а пот, казалось, лился по его лицу: - Я… Я тебе тоже нравлюсь? — Ну, это то, что я пытался сказать, — ответил Сынмин, выглядя таким же спокойным, как всегда, но Минхо заметил, как он скрестил руки на груди. Типичный нервный Минхо, типичный нервный Сынмин. Минхо не чувствовал, что ему хочется кричать, или смеяться, или поднять Сынмина в воздух и убежать в волшебный мир. Он просто чувствовал себя непринужденно. И снова ему напомнили о том, насколько они с Сынмином похожи, и комфорт от всего этого заставил его расслабить плечи и улыбнуться, прежде чем задать первый и единственный вопрос, который пришел ему в голову: — Почему, черт возьми, ты не сказал мне? Это могло произойти намного раньше. Не говоря уже о том, что я бы избавил себя от смущающей ситуации. — Потому что тогда я был бы смущен, тупица, — сказал Сынмин, закатывая глаза. — К тому же, я узнал, что ты не встречаешься с Джисоном, только две недели назад. — Я? Встречаюсь с Джисоном? — Минхо был искренне удивлен. Разве не он каждый день давал понять, как он «ненавидит» этого парня. — Я имею в виду, он же натурал! — Откуда мне знать! Ты все время говоришь о нем. Серьезно, я понятия не имел, что он натурал. — Да, ну, я понял это через горький опыт, так что, — Минхо поморщился. — В любом случае. Я не хочу думать о Джисоне, когда вспоминаю этот момент, так что давай остановимся на этом, — сказал он, заставив Сынмина рассмеяться. — Да, я думаю, что лучше все же не думать о Джисоне в такой момент.

***

После того дня все изменилось. Или нет, в зависимости от того, как вы это видите. Минхо и Сынмин продолжали ходить на свидания, они продолжали вместе пить утренний кофе в офисе и продолжали ссориться из-за всего, что приходило им в голову, никогда не удосуживаясь договориться о чем-то. Но они начали держаться за руки, стали чаще уходить с работы вместе, начали навещать бабушку Сынмина не только по четвергам, и начали называть себя «парнем и парнем». (Они также начали регулярно подшучивать над Чаном, но это произошло бы рано или поздно, даже если бы они не начали встречаться) К удивлению (и разочарованию) Минхо, никто в офисе, казалось, не удивился, когда они впервые публично поцеловались в комнате отдыха. Минхо уверен, что слышал, как кто-то прошептал «Наконец-то!», но это была самая большая реакция, которую они получили. Тем не менее, он рад. Если бы ему пришлось объяснять кому-то, как он перешел от неприязни к Сынмину к симпатии, это было бы неловко. Итак, вот они, восемь месяцев их отношений: Сынмин получил повышение и теперь работает бок о бок с Чаном, который с каждым днем все больше похож на гордого родителя. Минхо наблюдает за ними, забавляясь, из-за стола, который он теперь делит с Чеён. Они дружат уже некоторое время, хотя Минхо до сих пор не знает об этом ее таинственном парне. Она ни словом о нем не обмолвилась. Феликс оставил их и ушел работать в филиал Джисона, где он нашел лучшую должность и, наконец, начал тусоваться с ним в трезвом состоянии, Бомгю вернулся с несколькими фотографиями своей малышки и обновленным духом для диджеинга, и все складывается так, как никогда раньше. Дахен из отдела кадров официально оставила Минхо ответственным за комитет по планированию ЕНСВО, когда она ушла вслед за Феликсом в другой филиал, так что как-то так. Минхо теперь ответственно относится к этой роли, следит за тем, чтобы вечеринка прошла гладко, и пытается избежать необходимости снова участвовать в игре в шарады. Он ходит по всему заведению (немного больше, чем в прошлый раз, Минхо гордится этим), чтобы убедиться, что у всех есть что выпить и с кем поболтать. Ему также удалось заставить Чана закрывать глаза на всех, кто приносит немного алкоголя, чтобы оживить ночь, но он отвечает за то, чтобы никто не напился, потому что, в конце концов, это корпоратив. Он останавливается на секунду, чтобы поболтать с Джисоном и Феликсом (который появляется как гость Чана, теперь, когда он больше не работает в их филиале), когда видит нечто совершенно неожиданное. — Эй, Мин? — Что случилось? — интересуется Сынмин, все еще глядя на фотографию кота, которую показывает Джисон. — Разве это не тот рэпер, которого ты обожаешь? Головы Сынмина и Джисона опасно быстро поворачиваются к двери, где, рука об руку с Чеён, на самом деле находится Бин-Блэк, самый любимый рэпер Сынмина и, одновременно, один из людей, которых Джисон презирает больше всего. «Так вот с кем встречалась Чеён» — думает Минхо. Как же тесен мир. — Привет! — кричит Чеён, приближаясь к ним и таща за собой рэпера, который, теперь, когда Минхо думает об этом, выглядит гораздо менее пугающим и гораздо более напуганным. Бедный парень. — Познакомьтесь с моим парнем, Чанбином. Бин, это Минхо и Сынмин, мои коллеги, а также Феликс и Джисон из другого филиала. — Привет, — подает голос Бин-Блэк, и звучит он намного мягче, чем на записях его треков. А он прослушал его дебютный альбом от начала до конца по крайней мере сотню раз, пытаясь понять, почему его парню он так понравился. И это тот же парень, который сейчас выглядит так, будто вот-вот пустит слюни. Феликс и Джисон отвечают взаимностью на приветствие, один веселее другого, а затем уходят, чтобы взять еще выпивки. Минхо быстрым движением удается заставить Чеён последовать за ними, и они уходят, говоря Сынмину и Чанбину, что они вернутся через несколько секунд. Сынмин возненавидит его за это, но, когда он рассказывает Чеён о своем гениальном плане, и они вместе смеются над этим, это кажется правильным поступком. По дороге на кухню он узнает, что на самом деле именно Чан познакомил Чеён со своим парнем, с которым они знакомы с колледжа и являются давними друзьями. Минхо думает о том, что Сынмин умрет, когда узнает, что мог бы встретить своего кумира намного раньше, и хихикает. Он оставляет своих друзей на кухне, широко улыбаясь, пока приветствует всех людей, которые только что присоединились к вечеринке, пытаясь найти Чана, чтобы присмотреть за ним и чтобы Минхо мог сделать небольшой перерыв. Как только он его находит, он быстро выскальзывает на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Опершись на перила, он думает о том, как многое изменилось за последний год. У него не самая лучшая память, поэтому он определенно не может составить такой мозговой файл, на который был бы способен Сынмин, но он распознает изменения, когда видит их, а у Минхо, который был 365 дней назад, и нынешнего Минхо, мягко говоря, много различий. Он улыбается: он чувствует себя в значительной степени лучшей версией себя. Полностью ли Сынмин ответственен за появление этого Минхо 2.0? Вероятно, нет, как он считает. Его парень определенно сыграл решающую роль в этом, но этот Минхо также является результатом внезапной смерти одной из его кошек, нового шампуня, который ему подарил Джисон, который сотворил чудеса с его волосами, новой системы приготовления кофе, которую они внедряют в офисе, и сеансы терапии, которые он, наконец, начал посещать. Минхо качает головой. «Слишком много размышлений для этой ночи» — решает он и возвращается в дом, не переставая улыбаться. Когда он возвращается, его друзья улыбаются ему, и он легко вступает в разговор, как будто и не отлучался. Джисона нет рядом, и Минхо ухмыляется, когда замечает, что он болтает с парнем Чеён. Он всегда знал, что Джисон на самом деле не ненавидел Бин-Блэка, он просто был слишком горд, чтобы признать свое восхищение. Он расслабляется в объятиях, в которые его внезапно затягивает Сынмин, и думает, что теперь все хорошо.

***

— Это было весело, — говорит Сынмин, засунув руки в карманы куртки, когда они покидают вечеринку после тщательной уборки. — Мне жаль, что я не поиграл в шарады хотя бы один раз. — Да, мне тоже, — Минхо дрожит. — Сегодня довольно прохладно, да? — Вот, возьми мою куртку. Они идут, бездумно болтая, пока им не приходится расстаться, в том же самом месте, что и год назад. Они дарят друг другу прощальный поцелуй, короткий, потому что они оба не сильны в публичном проявлении любви, но этого достаточно, чтобы заставить их улыбнуться. Когда Минхо открывает свою дверь, он понимает, что на нем все еще куртка его парня. Он пожимает плечами, потому что может вернуть ее, когда они встретятся в следующий раз в офисе, и потому что ему нравится носить одежду Сынмина. Его вещи всегда пахнут им. Когда он ложится в постель, аккуратно повесив куртку рядом с кроватью, он бросает на нее последний взгляд, прежде чем закрыть глаза и позволить себе лучшим образом оказаться в ловушке мягкого одеяла. Он скучает по своему парню и не может дождаться встречи с ним в следующий понедельник.