Круглый год без забот

Вот и прошли томные холода, солнце начинает прогревать совсем недавно заледеневшую землю, мир окрашивается яркими красками. Пришла долгожданная весна – пора, когда разливаются реки, отовсюду бегут тоненькие ручейки талой воды. Вместе с матушкой природой, жизнь Смешариков также начинает приобретать более активные обороты. Только проснувшись, Копатыч сразу же хватается работать на своём огороде, чтобы к следующей зиме у всех его друзей было что подать к столу. Не сидит на месте и Совунья, которая тоже готовится к длительному сезону консервации сочных и спелых ягод и фруктов. Лосяш как всегда занимается наукой, в этот раз – метеорологией, измеряя давление воздуха и скорость ветра, а также рассчитывая вероятность возможных осадков в ближайшее время. Казалось бы – идиллия, тишина, и лишь из окрестных лесов доносятся пения множества птиц, жужжание пчёл на пасеке возле хатки Копатыча, и шум прибоя спокойных, словно дремлющих волн моря. Но тут, из далека начинают доносится, что бы вы думали – крики! Неужели, кто-то решил повздорить в такой чудесный погожий день? «Вчера ты не мог встретится, потому что, видите ли, ты целый день перебирал бумажки со своими стишками, которые, между прочим, ты ни разу мне не прочитал! И ты ещё и называл меня своей музой! Жалкий писака!» Нюша жмакала и рвала листки бумаги, все исписанные чернилами, после чего с яростью выбрасывала из окна стихи самого талантливого, и наверное – единственного в округе поэта, и её уже бывшего возлюбленного Бараша. «Да что можешь понять! Тебе не дано, ты – бееее-счутсвенная натура! Не мее-могу понять, как я мог допустить такую оплошность! Ты – вреее-дитель! Убее-райся вон из меее-моего дома! Животное!» - с неприкрытой злобой и растерянностью вопил Бараш, чья многогодовая работа сейчас размокала в неглубоком ручейке, окрашивая воду в чёрный цвет. «Ах так значит! Вижу – тебе самолюбия не занимать! ВСЁ! Между нами всё кончено, жалкий неудачник – лишь карикатура на поэта! Живи и общайся со своими бумажками, если ценишь их выше меня!» На этом громогласная ссора наконец дошла до своего такого неприятного финала, но что остаётся делать – всеми непонятый, снова одинокий и никому толком не нужный. Трудно сказать, как теперь поступить Барашу, по крайней мере он знал точно – пытаться просить прощение у этой злобной свиньи далеко не лучший вариант. «Пойми, Барашик, даже во время самых крепких отношениях, которые с виду просто обречены на успех, бывают конфликты, не принимай так близко к сердцу, время – лечит» Но ни успокоительный чай, ни слова поддержки Совуньи не могли помочь Барашу избавится от его тягостного настроения. «Она мне-еее всё испортила, я просто ничего не могу делать, я ничего не хочу, вдохновение словно куда-то испарилось. Спасибо за чай, Совунья, налей мне ещё кружечку пожалуйста» «Обязательно, только вот за сахаром схожу» – с лукавством ответила Совунья, которая, после детального рассказа Бараша о его неудачном опыте в общении с противоположным полом сразу смекнула, как можно поднять настроение обиженному бедняге. Она пошла подошла к большому шкафу, в котором висела куча старых и поношенных вещей. «Пора тебе вспомнить молодомсть» – сказала сама себе Совунья, одевая короткий полупрозрачный сарафан, с глубоким вырезом декольте. На кухне, Совунья решила приготовить особый отвар, которым в своей страстной и безрассудной молодости потчевала неопытных любовников. «Такс, немного травок, молотые орешки*, небольшая ложка мёда*… ах да, капелька гранатового сиропа*… и кипяточком заливаем. А что бы наверняка, добавлю кое-какой секретный ингредиент», после чего совунья потянулась в шкафчик за таблетками Эрегры**. Снадобье было готово, дело за малым – совратить застенчивого неумёху. А с богатым опытом Совуньи сделать это – проще простого. Да и секретное варево должно было дать ощутимый результат. «А вот и я, твой чай готов, наслаждайся» – сказала Совунья, ставя чашку на стол, и подсунула её поближе к Барашу, который был в недоумении от столь специфического наряда Совуньи. Коварная улыбка на её лице ясно давала понять, что надеется получить немолодая, но такая страстная и опытная дама от доверчивого простачка. «Какой необычный вкус. С чем этот ча…» – хотел было спросить Бараш, как вдруг его лицо покрылось ярким румянцем, между копыт вырос солидный бугорок. «Что-то не так, дорогуша?» – начала интересоваться Совунья, делая вид, что не догадывается о происходящих процессах с гениталиями Бараша. «Да… мхмг… ничеее-ничего, всё, всёёё… всё отлично, фух, может стоит открыть окно?» «Конечно конечно, сейчас открою» – ответила Совунья и, наклонившись вперёд так, что бы Бараш отлично мог разглядеть её пухлую румяную грудь. Встав из-за стола, и специально выпятив зад, она медленно пошла к закрытой форточке. Бараш, пользовавшись моментом, не мог оторвать глаз от Совуньи, которая прекрасно знала, куда именно смотрит возбуждённый Бараш, у которого начинала кружится голова от пошлых мыслей, резко заполонивших её. Открыв форточку, Совунья, конечно же случайно, зацепила локтем половник, который лежал на кухонном столе. «Вот же растяпа» – сказала Совунья, наклоняясь до самого пола, и становясь на четвереньки. «Ещё и пол весь в пыли! Ты уж прости, мне придётся немного поползать тут с тряпкой, ты не против?» Конечно же, Бараш против не был. Стоило только Совунье пониже нагнуться, как Бараш начал дрочить, делал он это не спеша, он всё ещё понимал, что если Совунья поймает его – в лучшем случае будет стыдно. Но о каком стыде могла идти речь, если Совунья прекрасно знала, чем занимается Бараш, сидя в мягком кресле, и что он хочет сделать. План Совуньи предполагал, что Бараш, дав волю своей звериной природе, сделает шаг первым, и именно поэтому Совунья захотела сделать влажную уборку именно в этот момент, но поверьте – не только уборка была влажной. Ждать долго не пришлось. Бараш, как только виагра ударила в голову, тихо подкрался сзади к Совунье, задрал её сарафан, и резко вставил свой упругий, так и рвавшийся кого-нибудь хорошенько оттрахать, член в её до сих пор упругую задницу. Совунья не сказала ни слова, лишь ехидно посмеявшись, она позволила Барашу продолжить, и утолить нестерпимую жажду, чьей виновницей она и была. «Откуда в нём столько прыти, какая невероятная трансформация?» – удивлённо думала Совунья, пока Бараш резкими и сильными движениями совал и вынимал свой член в, привыкшую и закалённую еблей, попку. «Я просто волшебница, раз мне удалось приготовить столь сильное зелье. Могу поспорить – оно воскресит страсть даже в старом импотенте Кар-Карыче, кстати надо будет как нибудь попробовать на днях» - беззаботно думала Совунья, с таким видом, словно никто и не драл со всей силы её анус. Вдруг, Бараш резко перевернул Совунью на спину, и сильным движением разорвал сарафан, обнажив пухлую грудь. Его взгляд был словно прикован к двум, содрогающимся в такт с каждым мощным трахом, сиськам. От такой неожиданности Совунья вскрикнула, и почувствовала, что сама не на шутку возбудилась. «Господи, клянусь – этот чай – моё лучшее кулинарное изобретение» - думала изумлённая Совунья, чувствуя, что скоро кончит. Только она хотела начать мастурбировать, как Бараш перехватил инициативу, и засунул в, повидавшую многое пизду, своё копыто. «Такое ощущение, что меня дерёт два члена одновременно, давненько я не испытывала схожих ощущений, я просто обязана сохранить рецептик». А тем временем, чувствуя приступ скорого оргазма, Бараш только наращивал обороты, и всё активнее двигал своим членом, который вот вот был готов извергнуть фонтан спермы. Единственное, о чём думал Бараш, то это место, на которое он хотел бы кончить. Так как заветный камшот уже подступал, Бараш не мог терять ни секунды. Он быстро достал свой член из покрасневшего от жёсткого напора ануса, и прицельным выстрелом попал прямо на клюв Совуньи. Вдруг, резкое желание сна, бессилие и утомление камнем упали на потные плечи Бараша, его глаза стали невольно закрываться, и последнее, что он увидел – это то, как Совунья, с гримасой блаженства на её лице, ненасытно облизывается, потирая свою влажную киску. Бараш уснул, словно он целый день без перерыва тяжело трудился под жарким солнцем, и наконец-то лёг в кровать.