Проект

- Напомни, че мы тут забыли? – Вовка в очередной раз спотыкается о корягу, смачно выматерившись. - Проект по биологии у малого, - вздыхает Сашка, поправляя фотоаппарат, висящий на шее. - А точно. А че мы конкретно тут забыли? - Папоротники ему нужны. А ближайший лес, где они растут, только здесь. Тут осадков больше. - А, ну тогда понятно. Вовка еще не до конца понимает, зачем он вообще ввязался во все это. Сидел бы сейчас дома за компом или зависал со своими друзьями где-то на лавке, попивая пивко и диким голосом выводя «Мотылька» Коржа. Но нет, понесла его нелегкая за хрен знает сколько кэмэ, чтобы помочь своему соседу. И вроде как помощь не нужна особо, так, чисто для компании. Ладно, Вовка прекрасно знает, зачем он сюда поперся. Вот уже несколько лет он неровно дышит к этому пацану, идущему впереди него. И признаться ссыкотно, потому что как-то это все не по-христиански – чувствовать к пацану то, что чувствует Вовка. А он еще как чувствует! Краснеет, когда Сашка проходит мимо, забывает родную речь, стоит тому что-то спросить, спотыкается, когда тот окинет его взглядом. И так бы он и вздыхал тайно по своему обожэ, если бы не случайно (ну, ладно, специально) подслушанный разговор между Сашкой и еще каким-то хреном. Тот хрен как раз должен был ехать, но что-то там не сложилось. Сашка расстроился, это Вовка сразу почувствовал по голосу, вот и вызвался помочь. Это же благороднейший поступок – прийти на помощь своему родному соседу, поехать с ним в далекие дали, чтобы несколько дней провести вместе. Один на один. Жить в одной комнате в гостишке. Мечта грозилась стать явью, и Вовка своего упускать не собирался. Вот только он никак не рассчитывал, что вместо приятнейшего времяпрепровождения в номере, желательно в горизонтальной позиции, они будут шататься по местным лесам, выискивая разные виды папоротников. Черт бы побрал биологичку младшего брата Сашки, которой приспичило давать школьникам такие сложные проекты! Это ж убиться можно – бродить по лесам, где за каждым деревом таится опасность! Вон Вовка уже который раз чуть не ломает ноги о коряги. - И че, нам нужно с корнем эту ерунду вырывать? – интересуется Вовка, оглядываясь по сторонам. Растительности тут – выше крыши, и он очень надеется, что неведомые ему папоротники будут небольшими. Вовка-то унесет, если что, за Сашку переживает – тот дрищеватый на вид, вряд ли что-то тяжелее фотоаппарата держал в своей жизни. - Ты дурак, что ли? – возмущается Сашка. – Никто их вырывать не будет. Они же в Красную книгу занесены, охраняются государством. - Аа, - тянет Вовка. – А на кой хрен тогда мы приехали? - Фотки сделать и описание: где произрастают, какие условия и так далее. - А в интернете нельзя найти все это? - Так интереснее. Вовка вздыхает. Он бы, конечно, поспорил насчет «интереснее», потому что у него в голове было намного больше занимательных вещей, которыми могут заняться двое. Но раз Сашке так интереснее, то че уж тут поделаешь, ради него стоит потерпеть. - Смотри, сколько их тут! Восхищенный голос Сашки заставляет Вовку попытаться заинтересоваться. Раз ему нравится, значит это что-то стоящее внимания. А даже если и не стоящее, надо сделать стоящим. Иначе зачем тогда вот это все? Вовка разглядывал огромные резные листы непонятных кустов, которых здесь было действительно великое множество. - О, такие же у теть Лиды на балконе стоят! – радостно восклицает Вовка, будто не папоротник увидел, а по меньшей мере королеву Елизавету какую-то там по счету. И она должна как минимум вышагивать среди этих папоротников. Иначе объяснить такой восторг просто не в состоянии. - Не совсем такие, - поправляет Сашка. – Это Орляк обыкновенный, а у твоей тети Лиды, скорее всего, нефролепис. - В душе не ведаю по названиям, пояснить не смогу, - жмет плечами Вовка. – Но вот такая же дура растет у нее. Или не такая же, но очень похожа. Сашка качает головой и делает несколько снимков. Дальше ему попадается и страусник и кочедыжник, так что фотографий для проекта было достаточно. Осталось только сделать некоторые записи и можно возвращаться. Сашка садится прямо на землю, достает из рюкзака блокнот и принимается записывать, периодически бросая взгляд то на кустик папоротника, то на забавного Вовку. С ним он знаком уже очень много лет, но никогда особо близких отношений не было. Так, привет, как дела, и на этом все, дальше никогда не заходило. Сашка поначалу и хотел было сблизиться, но не видел никакой ответной реакции. Ему вообще казалось, что Вовка его боится. И чего вдруг? Что может сделать худенький парнишка такому здоровяку? Нанести душевную травму? Это максимум. Поэтому Сашка очень удивился, когда сосед внезапно вызвался поехать с ним в горные леса, чтобы собрать материал для проекта. Конечно, Вовка был прав, можно было все найти в интернете, но Сашке хотелось побыть на свежем воздухе, рассмотреть все своими глазами. Тухнуть в городе всегда можно успеть, а вот в лесах побывать не у каждого выходит. Все свои дела Сашка заканчивает примерно за полчаса, но Вовка уже успевает заскучать. Уселся на землю под высокой сосной, не обращая внимания на иголки, и смотрел куда-то вверх. Сашка смотрит в том же направлении – ничего не видно, только небо в просветах между кронами сосен и дубов. - Ты чего туда уставился? – мало ли, вдруг Вовка потихонечку сходит с ума, а тут на несколько километров ни души. Как-то страшновато с сумасшедшим в лесу оставаться. - Сядь сам и увидишь, - произносит Вовка каким-то странным голосом, будто долго-долго орал свои дворовые песни и теперь его связки способны только хрипеть. Сашка пожимает плечами, но все же садится рядом и тоже задирает голову. Ничего не меняется. Все то же небо с редкими облачками, все те же кроны деревьев. Ну и где обещанное «нечто», что так привлекает взгляд? - Ну и где? – снова спрашивает Сашка. - А вот здесь, - отвечает Вовка, обхватывает лицо ладонями и прикасается губами к Сашкиным губам. Сначала Сашка удивляется. Потом злится. Что это вообще за нарушение личных границ? На такое не было уговора, когда Вовка вызывался с ним вместе. А еще через пару мгновений слегка приоткрывает рот, позволив языку скользнуть внутрь. Сашка задерживает дыхание, боясь совершить лишнее движение, чтобы не спровоцировать Вовку на что-то еще. Если тот что-то и захочет сделать, противостоять ему будет чисто с физической стороны сложно. Да что там сложно, практически невозможно! И что это такое в груди начало происходить? Сердце бешено колотится, будто сейчас продырявит грудную клетку и вырвется наружу. Легкие горят огнем (может, пора уже сделать вдох?), а по всему телу разливается приятное тепло. Сашка все-таки выдыхает через нос, делает вдох, а Вовка, наконец, отлипает от него. Смотрит так, будто совершил что-то ужасное. Хотя, по факту, ужасное и совершилось, да вот Сашка только в самом начале был против, а уже сейчас… Сейчас бы он хотел продолжить. Наверное. Вовка смотрит испуганно, как щенок, нашкодивший где-то в квартире, и готовится получить отпор. Но Сашка ничего не собирается говорить. Он молчит, тяжело дыша, пытается унять бешеное сердцебиение. Только сейчас замечает, что Вовка, оказывается, очень красивый. Да и вообще он давно уже ему нравится, чего тут скрывать. Просто признаваться в этом как-то совсем странно. Но теперь он понимает, почему так хотел сблизиться. - И ты че, ничего мне не скажешь? – спрашивает Вовка. - А должен? - И даже не вмажешь? - Зачем? - Ну, типа… Я это… Поцеловал тебя… - И? - Че и? - Я не распробовал, чтобы что-то сказать или даже вмазать. Как распробую, обязательно отреагирую. Что-то Сашка дофига смелый, раз сам выпрашивает еще поцелуй. Всегда робкий, слабый мальчик вдруг превращается в ненасытного зверя, который хочет все и сразу. - А, типа, ты не это.. Не против, че ли? - Не против че ли! Ты целовать будешь или как? - Буду! – с готовностью отвечает Вовка и снова приникает к губам, теперь уже прижимаясь всем телом к сидящему под деревом Сашке. И пофиг, что неудобно, что иголки впиваются во все нежнейшие части тела. Сейчас главное – распробовать, а уже потом будет все остальное.