Можно Вас нарисовать?

Изучение Пика Виндагнира, случайная встреча с путешественником, избегание любого контакта с ним же, как-то привели Сказителя прямо к лагерю Альбедо. Парень тогда отсутствовал, и предвестник не побрезговал идеей рассматривания личного стола алхимика. Не найдя ничего интересного, что могло бы помочь в исследовании, парень поспешил удалиться, но отойдя на пару метров, Сказитель случайно увидел хозяина того места и долго не мог выбросить его образ из головы. Тогда, предвестник продолжил изучение Пика и собрался уезжать на новообретенную родину, но что-то заставило его вернутся в скромную обитель алхимика и посмотреть на него еще раз, тот был занят рисованием. Скарамучча тогда завороженно наблюдал за тем, как тонкие пальцы обхватывают кисть, как пушистые, светлые ресницы подрагивают, как художник разминает плечо, пытаясь унять напряжение, как глаза бегают по холсту и внимательно изучают, будто ища недостатки. У него были идеальные черты лица, будто парень не из этого мира или же…его создали также искусственно, как некогда Куникудзуши. Эту теорию также подтвердила не вздымающаяся грудь, отсутствие реакции на холод и непривычно бледный тон кожи. Когда Скарамучча достиг личной цели в лице гнозиса Электро Архонта, ему было некуда податься. Грусть и отчаяние от не прижившегося сердца, розыск от Фатуи и объявление его всеобщим врагом Снежной, давили. И тогда парень не придумал ничего кроме как бежать. Путь его остановился на Мондштадте, а именно на Драконем хребте. Там было легко скрываться, а если кто-то из сержантов Фатуи осмелиться на него напасть, парень мог без особых усилий разделаться с этим смельчаком. Снега и мороз заметно ослабляли его недоброжелателей, а бывшему предвестнику это шло только на руку. Когда парень ходил в окрестностях затерянного дворца, он снова повстречал его. Почему-то Скарамучча сразу нырнул за ближайший куст, аргументируя такое поведение у себя в голове: «Главный алхимик Ордо Фавониус, тогда они точно найдут меня», но отчего-то не бежал скрываться в довольно уютной звездной пещере, а продолжал пялиться на блондина. С того момента в его внешности ничего не изменилось: все то же идеальное лицо, тот же ромб на шее, все те же пушистые ресницы и будоражущие сознание тонкие пальцы, заставляли брюнета кратко сглотнуть. На Драконем Хребте стало опасно: путешественник и его друзья из Ордо Фавониус будто поселились здесь, они ночевали и ели прямо в обители алхимика, что безумно бесило Скара. Он чувствовал опасность от них, думал, что его убежище среди снегов и льда скоро раскроют и его обязательно четвертуют прямо в Полярном Дворце, на глазах у десяти и Её. Или это сделает путешественник, хотя Шестой все еще не мог вдоволь осознать силу прославленного героя. Сам факт, что тот одолел Одиннадцатого и Восьмую заставляли парня грустно выдохнуть. Так не хотелось попадаться ему на глаза, но Альбедо…почему-то этот парень так тянул к себе, что Скарамучча просто не мог оторвать от него свой взгляд, иногда забывая о собственном положении. Вопреки своим страхам касательно путешественника и других Фатуи, брюнет продолжал за ним наблюдать. Теория с искусственно-созданным человеком Альбедо подтвердилось, когда объявился Второй. Скарамучча сначала не понял что к чему, и уже стал думать, что от долгого наблюдения за алхимиком у него стало двоиться в глазах. Но упоминание одного имени сразу расставило все по полочкам. Рейндоттир. Безумная женщина, которая чуть не стала погибелью Мондштадта являлась Создательницей Альбедо. Теперь все понятно, только как выжил (как он выяснил) Двойник или же Прототип все еще остается загадкой. Насколько сильны создания Рейндоттир, что один чуть не разрушил город Анемо Архонта, при этом отравив одного из Четырех ветров Мондштадта, а другой выжил, став проглоченным первым, насквозь провонявший порчей и у него еще остались силы, чтобы притворяться своей заменой. Сказитель усмехался, находя их похожими. Оба были заменены на лучшие версии, но почему-то так неприятно было видеть, что Альбедо мог проиграть и стать павшим. Стать прототипом. Хах, ведь сам Скарамучча никогда не пытался заменить вторую куклу, просто забрал то, что по праву его. Когда Альбедо упал с обрыва в попытке спасти мальчика, где-то в груди кольнуло. «Что это? Куклы не способны чувствовать.» Парень тогда даже хотел вылезти из своего убежища и прыгнуть вслед алхимику, лишь бы он уцелел, но он вовремя одернул себя. Альбедо был полностью цел и здоров. Только тот, который пошел к друзьям, был не он. «Глупый путешественник, разве ты не видишь, что это другой?» Такой полюбившийся (?) звезды не было и к сожалению, Скарамучча упустил момент, когда настоящий ушёл. И ушёл ли. Брюнет облегченно выдыхает, когда видит его на поле сражения. Стоит отдать должное путешественнику, тот довольно быстро обнаружил двойника. Хотя можно было догадаться раньше. Даже его подруга, не прославленная «великими» подвигами, распознала его быстрее. «А? Попрыгунья? Занятно, а где же второй? А, вон он стоит, совсем недалеко, глупый путешественник.» Когда буря в виде объявившего создания Рейндоттир стихла, алхимик вернулся к рутине. И Скарамучча с радостью наблюдал за ним, не боясь встретиться с путешественником или его друзьями. Иногда сюда приходила еще одна девушка, парень не находил ее симпатичной и даже считал слишком настырной. Она постоянно слишком близко подходила и была крайне неприятная бывшему Предвестнику. «Какая милашка, » — с ядом, — «мерзость.» Но, к счастью, приходила она редко и сейчас Скарамучча молча (как и всегда) наблюдал за Альбедо, что старательно рисовал хиличурлов. Наблюдая за аккуратными движениями и милым подрагиванием ресниц, парень и не заметил, как на него смотрят в ответ. Глаза в глаза. От неожиданности парень вскочил и уже собирался бежать, только упавший снег с дерева не дал ему это сделать. Тело будто парализовало от холода и тяжесть от снега отдавало нытьем в спине. «Кто делает такое бесполезное тело, умереть не могу, но холод чувствовать могу, чтоб тебя, Эи!» Художник быстро оставил свои принадлежности возле мольберта и подошёл к парню, кажется, его даже забавляла такая ситуация. — Вам помочь? — протянул руку, с абсолютно спокойным выражением лица. Лишь уголки губ могли выдавать его с головой. — Я… — Скарамучча застыл. Впервые он видел его так близко. Кажется, вблизи он еще прекраснее, чем издалека. Белоснежный оттенок кожи, которая на ощупь кажется очень нежной, выбившиеся пряди из привычной прически и сдерживаемая улыбка. «Что значит этот трепет внутри?» — Вы давно за мной наблюдаете, — Альбедо все же не смог сдержать улыбки и сейчас он выглядел еще прекраснее, чем раньше. Пристально смотрит в глаза, тонкие пальцы чуть дрожат, — можно вас нарисовать?