Часть 1
21 августа 2022 г., 19:39
Примечания:
Бета к первой главе была Sophia Aihpos, большое спасибо за это!
Феликс улыбнулся Сомин и поблагодарил, когда та поставила перед ним большую кружку с кофе и вазу со сладостями. Серотонин с дофамином ему сейчас не помешают. Или как там гормоны счастья называются? Прислуга оставила его одного на веранде, мягким тоном напоминая о визите родителей вечером. На колени запрыгнул его любимец — большой кот Муфи, которого он однажды подобрал на улице котёнком. Словно чувствуя настроение человека, кот стал мурчать и перебирать лапками на коленях.
Сегодня приедут родители, а точнее отец с мачехой. Но она принимала участие в его жизни с пяти лет, поэтому он считал, что эта женщина тоже имеет право называть себя его родителем.
Его папа, выйдя замуж во второй раз за исследователя, колесил по всему миру и поэтому трудно сказать, где он сейчас. В последний раз тот застрял в Чили и не смог приехать на свадьбу сына. В принципе Феликс не держит обиду. Он уже привык к мысли, что папа есть, но он где-то далеко. Между ними не было той омежьей связи. Связь была больше между сыном и отцом. Своего отца Феликс обожал.
Ли Ёнджэ был бизнесменом в строительной промышленности, обладал высоким ростом, мягкой улыбкой и харизмой.
У его отца и мачехи была своя интересная история брака. Сначала они поженились наперекор своим семьям, будучи первокурсниками. Родители обоих считали это очень поспешным решением в столь юном возрасте. Но молодежь упёрлась и, прожив в браке двенадцать лет и родив двух альф, развелась. Инициатором, как ни странно, была Юри, жена отца. Каждый из них связал себя браком с другим человеком, и у отца от второго супруга родился Феликс.
И Юри, и Ёнджэ пытались сохранить свои новые семьи, но их все равно тянуло друг другу. Юри не могла вторгнуться в новую семью бывшего мужа, так как у пары рос малыш, и всеми силами старалась спасти свой брак. Не получилось. И, решив перестать мучить и мужа, и себя, она подала на развод. В любом случае детей у них не было. Узнав, что Ёнджэ разводится, а ребенка омега оставляет отцу, Юри попыталась сначала помочь, ведь это очень сложно — оставаться одному с маленьким ребенком на руках. Спустя полгода бывшие муж и жена решили снова быть вместе и поженились во второй раз. Через время у них родилась девочка, которую назвали Сохён.
Юри старалась воспитывать мальчика, как своего ребёнка, уделять время и внимание, но после рождения дочери делать это стало сложнее. Феликс чувствовал изменения и, как почти любой ребёнок, ранее окружённый вниманием и заботой, устраивал показательные «концерты» для взрослых. Тогда отец и Юри решили отправить его к родителям мужчины на какое-то время в надежде, что дедушки окружат его тем вниманием, которое тот требует.
Ребёнок же расценил это как предательство и решил, что теперь он им не нужен, так как родилась Сохён. И, затаив обиду на родителей, отказывался возвращаться несколько лет, наслаждаясь жизнью на Чеджу. Дедушки его обожали, баловали и разрешали практически всё. Дети на их улице были дружными и бегали все вместе по острову, ища приключения на свои пятые точки. Родители часто его навещали. Он с дедушками порой проводил каникулы у них.
Феликса всё устраивало, ведь он решил, что родителям, скорее всего, не нужен, а вот дедушкам — очень даже. Но Ёнджэ был против того, что его любимый ребёнок продолжал быть так далеко. Ни один видеозвонок не может передать тепло живого общения. Он и раньше пытался его забрать, но Феликс каждый раз напоминал, как он оказался тут, и отцу всегда было больно слышать это.
Всё же отцу удалось уговорить ребёнка вернуться в родной дом. Феликс не хотел оставлять дедушек, боялся что без него они заскучают. Дедушки же, прекрасно понимая, что ребенку нужно расти в большом городе, заверили его, что с ними всё будет в порядке, и они будут часто навещать его.
Новая жизнь и частная школа не радовали от слова совсем. Феликс не отставал по учебе, потому что дедушки занимались его образованием дополнительно, к тому же привив любовь к чтению. Но его дразнили за диалект, что проскальзывал у него, за веснушки, за добрый и озорной характер, за то, что, даже не пытаясь выделиться, все равно приковывал к себе внимание. Какое внимание он приковывал, если школа была для омег и девочек, подростку понять было тяжело. Он скучал по своим друзьям, по беззаботному времени, когда никто не смотрел, во что ты одет и обут. Если бы не Сынмин и Джисон, с которыми он подружился, Феликс бы перешёл на домашнее обучение или перевёлся бы в простую школу.
Да, было время, когда он чувствовал себя центром вселенной, любимым и особенным.
Феликс посмотрел на сообщение от мужа, которое окончательно испортило его настроение:
«Не жди, я улетаю в командировку на неделю. Или, может, больше».
Хёнджин не говорил ничего о поездке ни вчера в течение дня, ни сегодня утром. К его сожалению, муж не ставил его в известность о своей жизни и планах. Феликс даже и не заметил, что тот собрал вещи для поездки.
Сегодня будет ужин, и родители обязательно сделают акцент на том, что Хёнджина нет. Опять.
Что ему делать, если так получается? Да и муж, когда присутствует, старается не участвовать в беседе, отвечая только на адресованные конкретно ему вопросы.
Феликс вздохнул.
Свадьба с Хёнджином была самым ярким и счастливым событием в его жизни. Но вот про их брак так сказать нельзя.
Омега влюбился в двадцатипятилетнего Хван Хёнджина с первого взгляда. Впрочем, влюбиться было нетрудно, тот будто сошел с экрана телевизора. Альфа был статным: высокий рост, широкие плечи, узкая талия, подтянутая фигура, по которой можно было сделать вывод, что альфа был нередким гостем в тренажерном зале. И контрольное — красивое лицо с обсидиановыми глазами, прямым носом и пухлыми чувственными губами. Острый взгляд угольных глаз будто ставил всех на ступеньку ниже, но не отпугнул девятнадцатилетнего Феликса. Ему говорили, что Хёнджин прослыл искусным любовником, но в его сердце нет места для чувств. Омега не верил и мечтал о мужчине. Ходил на все мероприятия, где мог появиться Хван. Плакал, увидев статью об очередном романе, и всем отказывал в свидании. Чувства не проходили, и юноша начал уставать от них. Хван приносил ему боль, даже когда его не было в его жизни.
В один день он услышал, как отец возмущался другу, что Хваны предложили брак между их детьми как отличный повод к объединению и последующим гарантиям. Мол, это уже в прошлом, и своего единственного сына-омегу он не будет приносить в жертву своему бизнесу. Дождавшись окончания разговора отца, Феликс уточнил, о тех ли Хванах идёт речь. И, получив положительный ответ, всё выложил отцу. И про свою влюблённость, и про то, как страдает, и про то, что он не против выйти замуж за Хёнджина. Отец был в шоке, попытался отговорить, прекрасно зная каков молодой альфа по нраву, но столкнулся с непреклонностью сына. Ёнджэ аргументировал, что не факт, что Хёнджин будет кандидатом.
«Уйду в монахи, если ты мне не поможешь, потому что другого уже не полюблю!»
Отец сдался и пообещал обсудить всё с Хваном-старшим. Мужчина искренне верил и надеялся, что Хёнджин откажется, но тот всех удивил, в том числе и своего отца, дав согласие на брак с незнакомым юношей.
Феликс был на седьмом небе от счастья. Два года безответной любви прошли. Окрылённый большими надеждами и мечтами, он на многое закрывал глаза, убеждая себя, что всё наладится. Ещё чуть-чуть, и альфа его разглядит и перестанет быть таким строгим. Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть, и тогда холод исчезнет. Ещё чуть-чуть. Всё наладится, когда они станут жить вместе, ведь альфа просто в силу статуса не показывает нежности при посторонних.
Свадьба отгремела, все поздравляли омегу, потому что он заполучил себе такого шикарного мужа. Да Феликс сам себя поздравлял и нарадоваться не мог. У него были большие планы, но все стало рушиться, как карточный домик. Сначала первая брачная ночь. Феликс не был девственником, но и опыта у него особо не было. Свой первый и единственный раз он не вспоминает и лишний раз рану на сердце не вскрывает. Только крепит новый пластырь поверх старого, чтобы даже не думала открываться вновь. Хёнджин, не впечатлённый соблазнительным и красивым кружевным нарядом, сослался на усталость и пошел спать в другую спальню. Эту ночь омега провел на полу ванной комнаты в слезах.
Медовый месяц отложили, так как было много важных встреч по работе. Первый секс между молодожёнами случился неожиданно для омеги. Просто в один из вечеров, выйдя из душа, он попал в плен сильных рук и мягких губ. Альфа был пьян. Не сильно, но ощутимо для тонкого нюха Феликса. Секс был долгим и лишённым всяких ласк и даже мимолетной нежности. Юноша чувствовал, что им просто воспользовались как удобным вариантом под рукой. Да, он кончил, но в его случае больше от переполненности эмоциями от близости с любимым, чем от накрывшего удовольствия.
Когда секс «по пьяни» повторился ещё пару раз, Феликс решил поговорить с мужем.
— А ты что хотел? — невозмутимо ответил Хёнджин. — Согласно нашему брачному договору, супружеский долг я выполняю.
— Мне не нравится, что ты пьян в этот момент! — возмутился обескураженный омега. — И качество исполнения тоже оставляет желать лучшего.
— О, а тебе, значит, есть с чем сравнивать? — едко выдохнул Хёнджин. — Ну прости, секс со мной только такой и будет.
— Откуда только у тебя появилась репутация искусного любовника?
— А ты только на это и повелся, да? — Феликс вздохнул и поджал губы в отчаянии. Может, ему признаться сейчас во всем старшему?
— Джини, ты же прекрасно знаешь, что это не так. Я хочу больше нашего общения, больше проводить время вместе. Узнавать друг друга в конце концов, — Хёнджин недоумённо посмотрел на него, выгнув бровь.
— Что? — тихо спросил юноша, внутренне сжимаясь от такого взгляда.
— Ничего, но советую почитать наш брачный договор, — ответил альфа и ушел, оставляя мужа в полной растерянности.
Брачный договор? Конечно, он знал о нём. В их круге практически всегда его составляли, но омега полностью доверился в этом плане своему отцу. Договор он подписал не глядя, окрылённый новостью о свадьбе с Хёнджином.
Из всего большого объема информации, омега понял, что срок, через который можно подать на развод без выплаты «неустоек» и прочих алиментов, составлял три года. Исключением была измена одного из супругов. Вывод напрашивался такой: Хёнджин в угоду бизнесу решил пожертвовать тремя годами своей жизни.
Феликс проплакал всю ночь, но решил продолжить бороться за своё счастье. Он даже загуглил «как привлечь внимание своего мужа», изучил странички и приступил к исполнению.
Всегда хвалите своего мужчину.
На комплименты мужа, альфа только недоумённо посмотрел и фыркнул: «я знаю». И взглядом ещё таким одарил, мол, какие могут быть другие варианты, всё же и так очевидно.
Соблазнить
Этот пункт омега сразу вычеркнул и приступил к следующему.
Обнимите, сделайте массаж, проявите свою привязанность.
Стоило юноше провести по его спине ладонями и сжать плечи, альфа подскочил с кресла и гневно прошипел перепуганному Феликсу:
— Какого хрена ты творишь?
— Хотел сделать тебе массаж, — пролепетал омега.
— Я терпеть не могу, когда меня трогают без спроса.
— Извини, просто хотел сделать приятно.
Приготовьте своему любимому вкусный ужин.
Феликс, затаив дыхание, наблюдал, как муж приступил к еде. Омега сегодня полдня готовил, отпустив Сомин.
— Как тебе ужин? Вкусно?
— Нормально, а что?
— Это я готовил, — воодушевлённо произнес блондин.
— А я уж подумал, что Сомин надо увольнять.
Ком в горле мешал дышать, а слёзы от горькой обиды стремительно заполняли глаза.
— Извини, мне надо отойти, — еле выдавил Ликс и поспешил в ванную.
Пострадав, юноша всё равно попытался найти пути к сердцу мужа. Ломал голову, плакал от бессилия, но руки не опускал. Пока не узнал причину такого поведения альфы. Стоило лишь заметить взгляд, полный восхищения и трепета, обращённый на другого. Всё оказалось до банального просто: место в сердце его мужа уже было занято.
Бан Минхо. Потрясающий омега с кошачьими глазами, напоминавший благородного леопарда. И он был замужем за самым милым альфой, которого когда-либо встречал Феликс, Бан Кристофером Чаном. Пока юноша был в прострации от взгляда мужа на другого и от его мягкой улыбки, Чан втянул их в разговор, в ходе которого выяснилось, что они не смогли посетить свадьбу из-за работы альфы в Америке.
— Феликс, не могу не спросить. Ты жил на Чеджу? Я улавливаю родной акцент.
— Да, — кивнул юноша.
— Земляк! — радостно воскликнул Бан.
— Ты просто там рос, — фыркнул Минхо. — Ты из Сеула.
— Важно не то, где ты родился. Важно то, где ты вырос! Скажи, Феликс? — юноша только улыбнулся. — Я же совершенно не хотел уезжать. Думал, куплю себе рыболовное судно и буду этим заниматься.
— Да, я тоже в своё время думал, что теплица с клубникой и сад с персиками меня прокормят, — рассмеялся Феликс.
— Да, — улыбнувшись, согласился Бан и подмигнул альфе. — Хёнджин, тебе так повезло с мужем, он такой очаровательный и красивый.
— Ах мы так заговорили? — улыбнулся Минхо, бросая лукавый взгляд на мужа.
— Ты само совершенство, — пропел Чан, обнимая за талию.
— Спасибо, Крис, — кивнул Хёнджин, — наш брак организовывали родители, выражу им благодарность.
Это был удар под дых. Феликс был не готов к такому. Неужели альфа всем такое рассказывает?
— Ну, наш тоже был основан на расчете, — улыбнулся Чан, заметив как побледнел младший омега. — И смотрите, что из этого вышло: помимо того, что мой муж — такой потрясающий омега, я продолжаю заниматься своим любимым делом, а компанией с отцом управляет Минхо, который так этого хотел. Все в плюсе.
— Ты что, всем говоришь так про наш брак? — обиженным тоном задал вопрос Феликс, как только они сели в машину.
— Нет, просто это друзья.
— Или ты просто хотел, чтобы Минхо знал?
— О чем ты?
— Ты сам знаешь, — омега отвернулся к окну и больше не проронил ни слова. Молчание альфы говорило куда красноречивее.
Феликс поёжился от прохладного ветерка. Как бы он хотел, чтобы его дедушки были рядом с ним. Если бы они были на этом свете, он бы уже давно уехал к ним, но оба дорогих человека ушли почти один за другим с разницей в несколько месяцев. Это всё ещё кровоточащая рана на душе.
Омега вздохнул и решил, пока есть время, продолжить проект по учёбе.
***
Вечер с родителями, которые прихватили и Сохён, проходил весело и тепло. Напряжение немного отпустило омегу, когда родные решили не сыпать болезненными вопросами. Расслабляться, как оказалось, было рано. — Милый, когда нам ждать пополнение? — задала вопрос Юри, стоило мужу выйти, чтобы ответить на звонок. Ёнджэ отказывался принимать, что его малыш уже достаточно взрослый, чтобы заводить собственных детей. — Пока не планируем, — произнес Феликс. — У меня сейчас учёба. — Учёба не помеха, — заметила Юри. — Мам, то, что вы с отцом так рано поженились и завели детей, не значит, что это правильно, — Сохён улыбнулась брату. — Тем более, Ликси такой молодой, зачем ему сейчас дети? — Тц, много ты понимаешь, ребёнок. — Внуки у вас есть от Чунджэ и Сонджэ. Тем более, вы с детьми не так уж много времени проводите, чтобы прослыть как «Бабушка года». — Ты совершенно не щадишь мои нервы, так безжалостно называя меня старухой, — притворно возмутилась Юри и обратилась к вернувшемуся мужу. — Дорогой, твои дети назвали меня старухой. — Мама! — одновременно воскликнули младшие и, переглянувшись, рассмеялись.***
Хёнджин проверил телефон, посмотрев, не написал ли ему Феликс. Как ни странно, супруг хранил молчание. Обычно тот спрашивал о том, как он долетел, как дела и желал спокойной ночи и доброго утра, но сейчас не было ничего. Решив не заморачиваться, Хван пошел в душ. Хёнджин закрыл глаза и наслаждался горячими каплями, что тарабанили по его спине. В голове почему-то крутилось то, что омега не написал ему. Что это? Он настолько привык к вниманию от своего мужа, что теперь ждёт его? Что за бред? Мужчина провел ладонями по лицу, словно желая стереть последние слова. Он не испытывает к Феликсу романтичных чувств. Да, он красивейший омега, но и только. Он зажат, не уверен в себе, вечно со взглядом брошенного котёнка. Ни амбиций, ни своего мнения. Слабый характер. Мягкость и доброта были его слабостью, в нашем мире наивность очень дорого обходится. А в постели? Он не был девственником, это точно, но совершенно ничего не умел. Хёнджин предпочитал фигуристых омег или девушек, чтобы было за что ухватиться. А с Феликсом? С его миниатюрностью и хрупкостью боишься причинить боль каждым движением, как бы не сломать что-нибудь. Про минет и говорить даже смысла нет. Стоило один раз попросить взять в рот, так потом он чувствовал себя извращенцем, вспоминая полный растерянности и страха взгляд. Побыстрее бы прошли эти два с половиной года Выйдя из душа, альфа снова проверил телефон на наличие сообщений от мужа. Не было. Тогда он решил проверить инстаграм. Судя по историям, сегодня у них были родители Феликса и его сестрёнка. После историй мужа сразу пошли другие. И они оказались от Криса. Тот выложил фото из студии, кого-то отметил, похвалил, и самая последняя была с переплетёнными пальцами. Кому принадлежала изящная ладонь даже гадать не нужно, Хван знает. Его сердце, его идеал — Минхо. Хёнджин влюбился в красивого омегу с очень вредным характером с первого взгляда, а точнее с едкого: — Припаркуй свою колымагу нормально, столько места занял. Альфа тогда удивлённо обернулся и пропал во взгляде кошачьих глаз. — А что мне за это будет? — нахально улыбнулся Хван. — Я могу сказать тебе, чего не будет. Проколотых колес. Омега был старше него, но не намного, как показалось выпускнику. — Хорошо, но при условии, что ты со мной пойдёшь на свидание. — Мечтай дальше, малыш, — фыркнул Минхо и ушёл, оставляя улыбающегося альфу одного. Минхо играл с ним. То одарит комплиментом, то пройдет мимо, как будто незнакомец. Сегодня хвалит, а завтра уже молодой человек был под градом критики. Хёнджин считал, что у них все прекрасно, и они идеально подходят друг другу, пока в один из обычных вечеров, Минхо не произнес серьезно: — Надо поговорить. Альфа растерялся и уже надумал себе беременность омеги и скорую женитьбу. Нет, он не был против, но не хотел, чтобы было так, словно по залёту. — Надо прекращать наш детский сад. — Что? О чём ты? — растерялся альфа. Он не был готов к такому. — Расстаться, если так можно сказать. — Почему? Что случилось? — Ничего, Хёнджин, но мне надо идти дальше, и я не вижу нашего общего пути. Ты хороший человек, но мы с тобой совершенно разные. Хороший трах — это, конечно, классно, но не главное. — Ты так говоришь, как будто постель — единственное, что нас связывало, — обиженно проговорил Хван. Он считал иначе. — Нет, конечно, но и играла она не последнюю роль, признай это. Веселье закончилось. — И всё же я не вижу причины, — настаивал альфа. — Скажи, что тебе не нравится во мне, и я это исправлю. — Хённи, послушай, — устало вздохнул Минхо, — мне тоже непросто, но я не хочу быть законченным эгоистом. Я не испытываю к тебе тех же сильных чувств, что ты испытываешь ко мне, а быть паразитом, который прицепился к хозяину, и жить припеваючи не хочу. Ты достоин того, чтобы тебя так же любили, заботились и оберегали, как и ты. Пойми, так будет лучше. Не было лучше. По крайней мере для Хёнджина. Не было никого лучше Минхо. Альфа искал, но не находил. Череда коротких романов, что заканчивались либо истериками, либо, в меньшем количестве ситуаций, спокойным уходом. Ничего не цепляло. Никто не цеплял. Он и на брак согласился, не глядя, думая, что влияния на его жизнь будет не особо много, но зато будет большая польза бизнесу. А Феликс… Вот чем он думал, соглашаясь? Явно ведь чтобы хвастаться им перед всеми как своим большим и единственным достижением. Смотрите, какой у меня альфа. Сколько у него было моделей, айдолов и артистов, но выбрал он меня. Внутренний голос напомнил, что омега пытался наладить с ним контакт, но он отмахнулся от него. У младшего явно была выгода для этого. Может, хочет влюбить его в себя и привязать сильнее. Хотя глупости же. Феликс, к сожалению для него, не освоил умение носить разные маски. По нему все было видно сразу. И это делало его хорошей мишенью для злословия, чем даже раздражал. Минхо мишенью никогда не был. Он мог только взглядом заставить почувствовать себя жалким и ничтожным. С ним старались не связываться, ибо острый язычок был всем известен. Минхо был полон противоречий. Холодное выражение лица, но горящие глаза. Сладкий голос, который мог отравить все существование. Мог довести до слез любого, но был бережен с животными. Минхо был полон достоинств, и он прекрасно знал об этом. Это чувствовалось в его взгляде, походке и речи. Все заинтересованно оборачивались ему вслед. Альфа усмехнулся. Его мужу далеко до этого.***
— Как прошла поездка? — встречая мужа, с улыбкой задал вопрос Феликс. — Нормально, как обычно. Хван дошел до бара и плеснул себе в стакан виски. — А у нас были наши родители. Сначала мои, потом твои. Надо заехать к бабушке, ей нездоровится. — Что-то серьезное? — нахмурился мужчина. — Простыла, — ответил Феликс. — Но в её возрасте и простая простуда проходит сложно. — Ты к ней уже ездил? — Да, на следующий день поехал. Бабушка Минджи молодец, она хорошо держится. — Она боевая. — Ты в курсе, что она всё ещё на свидания ходит? — весело спросил юноша. Альфа от такого заявления поперхнулся и зашёлся кашлем. — Что? — Да, — рассмеялся блондин. — Она жаловалась мне, что из-за дурацкой простуды пропустила целых три свидания. — Да уж, — улыбнулся альфа, — бабушка отжигает. Хёнджин посмотрел на омегу, который в приглушённом свете был очень соблазнительным. Ликс сидел в позе лотоса с подушкой между ног. Домашние шорты задрались, открывая обзор на молочные бёдра, а ворот большой футболки (альфа присмотрелся и убедился, что это его предмет одежды) спал с одной стороны, оголяя плечико. Странно, конечно, отметил альфа, что он уже и это считает сексуальным. Но противиться возрастающему возбуждению не было желания. — Иди ко мне, — хрипло произнёс Хван. Феликс удивился, но, осторожно встав, послушно подошёл к мужу. Альфа похлопал по своим коленям, намекая юноше, чтобы тот сел. Омега оседлал Хёнджина и зарылся руками в его волосы. Старший провел широкими ладонями от острых коленок, до бедер и сжал ягодицы, прижимая его ближе к себе. Юноша выдохнул и стал покрывать шею мужчины лёгкими поцелуями. Феликс соскучился. Альфа был очень скуп на ласки и знаки внимания, и для омеги подобные моменты близости были очень важными. Муж спокойно переносил его прикосновения, не возмущаясь и не выражая своего недовольства. Поэтому Феликс ценил это и всегда ждал. Даже если Хёнджин предпочитал немного жёсткий секс, лишённый нежности и ласк. Даже если потом было состояние будто по нему прошлись катком. Феликс ни за что не променял бы эти моменты, в которые его любимый был максимально близок к нему, прикасался к нему, был в нём. Юноша потянулся, желая встать, но альфа вернул его обратно. — Ты хочешь здесь? — не веря, прошептал Феликс. — Да, а почему нет? — Но люди… — смутился омега, опасливо посмотрев в сторону холла. — Они уже давно у себя, — прохрипел Хван, попутно стягивая шорты с мужа. — Джини, это некрасиво, — запротестовал Феликс, но послушно приподнялся, чтобы мужчина стянул с него шорты с бельём. — Некрасиво подслушивать, — отмахнулся Хван и дотронулся до дырочки мужа, которая уже была влажной. Феликс торопливо расстёгивал пуговицы на рубашке и вздрогнул, томно прикрыв глаза, стоило почувствовать пальцы мужчины в себе. — Да что ж ты узкий-то вечно, — проворчал Хван, и омега едва не выдохнул ехидный ответ о частоте их супружеского долга. Блондин наконец-то избавился от раздражающей рубашки, что стояла на пути к любимому телу. Маленькие ладошки поспешили потрогать все, на что падали глаза. Рельефная грудь, кубики пресса, возбужденные соски. Трогать было мало, и омега стал покрывать поцелуями и мелкими укусами всё, до чего мог дотянуться. Наконец, набравшись смелости, Феликс потянулся к пухлым, сводящим с ума губам. Альфа был не против и ответил на поцелуй. Хёнджин усмехнулся, услышав довольный стон омеги. Его внутренний альфа был рад такой реакции. Достаточно растянув, мужчина, не отрываясь от поцелуя, расстегнул брюки и достал свой давно стоящий колом член. Размазав по нему смазку омеги, Хван опустил мужа на себя. Феликс протяжно простонал и тут же испуганно прикрыл рот от смущения. — Убери руку, — произнёс альфа. — Могут услышать, — смущённо прохныкал юноша, ёрзая в нетерпении на старшем. — Пусть. Я хочу, чтобы услышали, — альфа толкнулся в мужа отчего тот всхлипнул, все ещё ведя борьбу с собой, дабы не быть громким. Хёнджин хищно улыбнулся, чуть сдвинувшись вперёд, накрыл мягкие бёдра ладонями и стал сильно и глубоко вбиваться в тело омеги. Феликса сразу выгнуло от быстрого темпа, что задал старший. Поцелуи пришлось прекратить, потому что он постоянно всхлипывал, и ему было нечем дышать. Он сдерживал громкие стоны, поскуливая и попискивая на ухо мужа, сжимая его волосы и кусая в плечо. Звучные шлепки раздавались по всей гостиной, не давали и шанса подумать о чем-то другом. Феликс плавился. Толстый член альфы распирал его изнутри, каждый раз задевая чувствительный комок нервов, от чего удовольствие наполняло всё тело, заставляя поджимать пальцы на ногах. Любимый человек сжимал его бёдра и ягодицы так сильно, что точно останутся следы, на которые он будет любоваться и радоваться, что ему всё это не приснилось. Хёнджин внезапно стал двигаться в медленном темпе, когда омеге оставалось всего ничего, чтобы кончить. Феликс распахнул глаза и заглянул в лицо мужа. Он улыбался, словно Чеширский кот. — Что? — прошептал омега, тот ведь явно что-то задумал. — Если хочешь кончить, перестань сдерживать стоны, — выдвинул условие мужчина и показательно сделал толчок. Феликс прикрыл глаза от прошившего тело удовольствия. Зная, что не сможет выиграть в этом споре, омега только кивнул, давая согласие. Хван блеснул глазами и, обхватив руками поясницу мужа, перешёл на дикий темп. Громкие стоны, переходящие на вскрики тут же заполнили дом. Омега метался в руках мужа, не понимая, чего хотел. То ли уйти от сверхстимуляции, то ли остаться и взять всё, что так редко предлагал ему мужчина. — Джини… я… ах… Джини… пожалуйста, — умолял, не зная о чем, Феликс. Омега кончил с протяжным стоном, обмякая в руках мужа, и тут же начал всхлипывать, от того, что альфа всё ещё двигался. Феликс повернул голову и лениво провел языком по шее мужа, засасывая кожу. Юноша не удержался и укусил посильнее, когда Хван сделал несколько глубоких толчков, кончая в него. — Отнесёшь в душ? — приходя в себя, несмело попросил Ликс. — Душ? — усмехнулся Хван. — Меня не было две недели, так что поднимайся в спальню и готовься к ещё одному заходу. Феликс бы соврал, если сказал бы что устал и против. Он конечно устал, но был далеко не против. На завтра у него все равно нет срочных планов. Хёнджин лениво смотрел как омега встаёт на дрожащие ноги, ища свои шорты. — Не-не-не, — мужчина забрал шорты с бельём и шкодливо протянул, — ты пойдешь наверх, а моя сперма будет вытекать из тебя. Феликс вспыхнул, стоило только подобной картинке мелькнуть перед глазами. Пока он, дезориентированный откровенным поведением мужа, думал как быть, альфа потянул его футболку, легко снимая и ее. — Иди. Покачав головой, Феликс окончательно распустил волосы, что концами касались поясницы, и пошёл наверх. Альфа отставал на пару шагов, наслаждаясь видом его стекающего по бёдрам мужа семени.
