Train Wreck/ Ты, я и пропасть между нами

      Юри вошла в библиотеку с надеждой наконец-то найти мужа, которого не было ни видно ни слышно последние пару часов. Она обошла весь особняк, заглянула даже в гараж, но его нигде не было, а на звонки он не отвечал. Последним местом, где глава семьи мог так долго находится, была библиотека. Альфа предпочитал брать интересующую книгу и читать либо в своем кабинете или в спальне. Женщина, не скрывая облегчения, ведь ее поиски завершились, улыбнулась мужу. Ёнджэ сидел в окружении альбомов и держал очередной в своих руках, листая драгоценные воспоминания. - Дорогой, чем ты тут занимаешься? - Юри присела рядом с мужем и посмотрела на фотографии. Со страниц альбома ярко и очаровательно улыбался Феликс. - Боже, он был таким сладким ребенком, - женщина не удержалась и улыбнулась, стоило вспомнить маленького мальчика. - Да, - кивнул Ёнджэ.- Он так быстро вырос, - не без грусти заметил мужчина и добавил,- они все быстро выросли. - С чего ты вдруг решил пересмотреть альбомы? - скрывая тревогу за любопытством, спросила Юри. Она стала замечать, что в последнее время, ее муж был сильно погружен в свои мысли и совершенно не хотел делиться с ней своими переживаниями.       Мужчина тяжело вздохнул и перевернул очередную страницу. На одной из трех фотографий Феликс был в колпаке повара и фартуке, но это совершенно не спасло его лицо от муки. Малыш что-то пытался готовить и наверное было очень весело, потому что камера запечатлела как тот смеялся. Его ребенок был таким ярким, добрым и с большим сердцем. Когда он упустил момент, что в душе его ребенка зародились такие темные мысли? Отчего так получилось? - Когда у нас спросили в больнице, есть ли у Боки аллергия на что либо, то я вдруг понял, что не знаю своего ребенка, - горло сдавило обручем, не давая нормально дышать. - Какой у него любимый актер? Фильм? Артист? Какую музыку он слушает? - Дорогой… - Он так быстро вырос, - все сокрушался мужчина. - Вот он был таким малышом и постоянно тянулся ко мне, а вот уже такой большой, что выходит замуж. Я столько пропустил моментов в его жизни… - Милый, - вздохнула Юри, обнимая мужа. - Боки получил много любви, он купался в ней. Сначала ты, потом я и наши дети полюбили его, дедушки в нем души не чаяли. Такое случается, Ёнджэ, что дети вырастают и уже не так сильно нуждаются в нас и это самая большая для родителей ноша, понимать, что твой ребенок уже повзрослел. - Отправить его к дедушкам было ошибкой. - Прошлое ты не изменишь, Джэ, - вздохнула Юри.- Можно ругать себя за это много раз, но от этого ничего не поменяется. Не стоит так себя винить. Твои родители бесконечно сильно любили Ёнбока и сыграли ключевую роль в его воспитании. Он ведь тоже их любил. - И для него их уход был большой утратой. Порой, мне кажется он все еще не отошел от этого. Может только они и знали его, в отличие от меня. - Что ты мне не договариваешь, Ёнджэ? - не выдержав усталого и обреченного голоса мужчины, прямо спросила Юри. - Ничего, - покачал головой альфа. - Тогда с чего вдруг ты так беспокоишься за Феликса? Думаешь, он несчастен в браке? - Когда я увидел своего ребенка в больнице, такого обессиленного и болезненного, то это как будто открыло мне глаза. Этот брак… - досадливо нахмурился Ёнджэ, - мне кажется он поспешил выйти замуж. - Тебе не нравится Хёнджин? - уточнила женщина. Насколько она помнила, ее мужу скорее не нравился сам факт раннего брака для Феликса, но не сама кандидатура жениха. - Мне не нравится, что в их паре единственный кто любит и отдает- это мой ребенок. - Если бы все было плохо, думаешь Боки бы терпел? - Боки может скрывать очень многое, чтобы не расстраивать никого, - не скрывая горечи ответил мужчина. У него пропал сон после того, как узнал, что самый любимый ребенок решился на такой отчаянный шаг. Значит он не видит в нем, в своем родителе, опору и поддержку? Как он сам мог такое упустить? - Думаю, путешествие им пойдет только на пользу, - Юри решила приободрить мужа. - Раньше Хёнджин, казался, был прохладен к нашему мальчику, но в больнице он был таким искренним. Он же не отходил от Ёнбока, даже ночевал с ним. - Не знаю, дорогая, мне кажется, я что-то упускаю. - Давай немного дадим время молодым? - произнесла Юри, крепче обнимая мужа. - Да…- слабо кивнул альфа, кладя голову на плечо супруги. - Кстати, звонил Даниэль, сказал, что собирается в нашу сторону. - В который раз, - беззлобно усмехнулась Юри. - Вроде и правда приедет. - Я не буду говорить об этом Феликсу, пусть сам скажет. А то опять я буду плохим гонцом, когда он в последний момент все отменит. - Юри…- Ёнджэ улыбнулся причитаниям жены. - Джэ, мне хватило всего этого сполна в прошлом, - недовольно выдохнула женщина. - Ты же помнишь, как мы обещали Боки, что папа приедет и как ребенок потом смотрел, когда Даниэль все отменял, ведь он так ждал его. Нет, дорогой, обнадеживать я не буду. Хоть Феликс уже большой, но все же… Дэни даже не мог приехать на свадьбу своего ребенка!       Мужчина только кивнул, думая, что его малышу столько раз разбивал сердце своим поведением собственный папа. Сколько же он упустил еще знаков? ***       Хёнджин открыл глаза и улыбнулся очаровательной картине, представшей его глазам: Феликс свернулся чуть ли не калачиком рядом, обхватывая подушку двумя руками сразу. Супруг вызывал в нем приступы умиления и нежности, что иногда просто пугало альфу. Он долго думал, почему так резко изменил свое отношение, ведь очевидно, что и для Феликса все это выглядит подозрительно. Почему испытывал порой слепое раздражение к нему в прошлом, а сейчас так мягок с ним? Мужчина с горечью признал, что он повел себя как последняя сволочь, срывая свое негодование, свое раздражение на неудавшиеся отношения с Минхо на самом безобидном человеке. Теперь, зная, что юноша еще и был влюблен в него до брака, по телу прокатывала противная дрожь от отвращения к себе.       Ему надо было давно отпустить Минхо. Ведь, кладя руку на сердце, у него уже не было тех прежних сильных чувств. Скорее отголоски и как большая обида из-за того, что ему предпочли другого. Ведь по его собственному мнению, он был куда лучше. Вот так его гордыня привела туда, где он чуть не отправил на тот свет чудесного человека. Он запрещал себе, из-за ослиного упрямства, думать о муже в положительном ключе, переводя все в слабости и, на его однобокий взгляд, к недостаткам. Но как оказалось легко дышать, когда отпускаешь то, что тянет тебя вниз.       Хёнджин осторожно придвинулся к юноше. Пальцами аккуратно и нежно стал водить по спине, едва касаясь нежной кожи. Близости хотелось до зуда кожи и звона в ушах. Сжать мягкие места, прижать к себе, вжать своим телом в кровать, почувствовать под собой стонущего омегу, но он каждый раз одергивал себя. Сначала было не до этого, Феликс был ослабленным, а теперь он опасался, как тот воспримет вообще тему секса после попытки изнасилования. Грозовой тучей висел также и разговор о том, что будут делать с ублюдком Хокгё.       Юноша немного завозился и приоткрыв глаза, снова закрыл. - Проснулся? - улыбнулся альфа. - Ммм… - Или еще поспишь?       Губы непроизвольно растянулись в улыбке, стоило Феликсу, как маленькому котенку, прижать к себе подушку еще ближе, зарываясь в нее носиком, а грудь свело от нежности и умиления. Омега что-то пробормотал в подушку, а Хван только прижался к нему ближе, обнимая и притягивая его к себе. - Что ты там щебечешь? - выдохнул он на ушко блондину, вызывая волну мурашек по телу. - Я говорю, что еще не проснулся, - чуть отрывая голову, ответил юноша. - А мне кажется ты лукавишь, - зарываясь носом в волосы на затылке мужа, произнес Хёнджин. -Ты не проголодался? - Немного. - Тогда давай слегка перекусим и пойдем по окрестностям за полноценным обедом. - Хорошо. Не будем купаться? - Ты хочешь? - Не особо.       Умывшись и перекусив кесадильей и брускеттами, что остались еще после завтрака, они стали собираться. Надев шорты и футболку, Хёнджин гуглил куда можно пойти, пока Феликс наводил красоту. Он высушил волосы и нанес легкий макияж. Блондин решил собрать волосы в высокий хвост, чтобы не было жарко, а также отказался от нанесения тонального средства, ограничившись базой. Чуть подкрасил глаза и нанес блеск на губы. Окинув себя взглядом и оставшись довольным результатом, Феликс выбрал белые шорты, тонкую майку цвета индиго с глубокими вырезами по бокам и легкую темно синюю шелковую накидку с белыми окантовками в стиле традиционного ханбока. Подхватив кепку и очки, он вышел к мужу. - Я готов, - сказал омега, укладывая в рюкзачок всякие мелочи. Хёнджин оторвал взгляд от телефона и прошелся по фигуре блондина. - А нормальных шорт нет? - В смысле? - юноша посмотрел на свои шорты, которые доходили ему до середины бедер. - Что с ними не так? Я их погладил. - Все не так! Они же короткие! - возмутился альфа. - Не короткие, нормальная длина, - запротестовал Феликс. - Это так кажется, - альфа продолжал настаивать. - Когда ты сядешь, все будет видно! - Что видно, Хёнджин?! - возмутился в свою очередь блондин. - Обычные ноги увидят! Как у тебя, как и у большинства других! Не понимаю твоей претензии. - У тебя такие ножки, что не надо их так выставлять. - В смысле «такие ножки»?! Ты хочешь сказать, что у меня страшные ноги?? Они ровные и стройные! - Вот именно, нельзя всем показывать эти ножки, - разошелся Хёнджин. - Они такие… такие… и все, я сказал- нет! Нормальные шорты, как у меня надо, а можно сразу штаны. - У тебя не шорты, а парашюты какие -то, - упирая руки в бока, проговорил Феликс, не уступая своей позиций. Хёнджин ведь хотел, чтобы он вел себя как хотел, а в вопросе одежды, Ликс был уверен в своем вкусе. - И что ты имеешь ввиду, что у меня за ноги?       Хёнджин смотрел на мужа, не сводя своих нахмуренных от досады бровей. Вряд ли его ответ понравится ему, но все же он недовольно выдохнул, отводя взгляд в сторону: - Глядя на твои ноги так и хочется поскорее закинуть их себе на плечи.       Феликс приготовившись сыпать аргументами, отстаивая право на ту одежду, которая ему нравилась, поперхнулся воздухом и стремительно покраснел. По телу прошла легкая волна дрожи и ему хватило только сил пискнуть, возмущенное: - Хёнджин! - а затем убежать в ванную, так как смущение затопило с головой. Старший тут же подорвался следом, беспокоясь, что обидел и разбередил недавнюю рану. - Феликс? - взволнованным голосом, не скрывая вины, позвал Хван. - М? - отозвался юноша, не поворачиваясь лицом к нему. - Прости, малыш, я не хотел тебя обидеть, честно, - подходя к мужу, сказал альфа. Он обнял того со спины и прижал к своей груди. - Но, детка, реально, все будут смотреть на твои прелестные ножки. - Ты что, ревнуешь? - не веря, робко выдохнул Феликс, разворачиваясь в объятиях любимого. - Получается, что так, - согласился Хван, смотря на растерянного омегу. - Я все равно шорты не переодену, - успокоившись, заискивающе улыбнулся блондин. - Ладно, - кивнул Хёнджин, - но тогда готовься к тому, что буду смотреть на всех волком. - Почему? Ты же знаешь, что мне никто не нужен кроме тебя?       Хёнджин смотрел в большие глаза мужа, которые затягивали его все глубже и глубже. У него мелькнула мысль о том, что перед таким взглядом он бессилен. Попроси Феликс сейчас что-нибудь, он бросится это выполнять. В этих глазах, цвета темного шоколада, альфа неожиданно для себя открыл многое. Там была любовь, океан, который выходил за берега. Там было столько нежности и тепла, что легко согреют даже в темное время. Как же долго он слепо и бессмысленно бежал от этого… - Потому что я знаю, что на такое сокровище как ты, потянут многие свои загребущие руки, - совладав собой, ответил Хёнджин. Блондин смущенно улыбнулся и прижался к нему щекой к груди. - Ну что такое, кроха?- ласково спросил он. - Ты меня смутил. - Мы же договорились быть самими собой,- напомнил старший. - Надо как-то порционно такие вещи делать, я могу и не выдержать такие атаки. - Хорошо, - кивнул альфа, совершенно не намереваясь следовать этим словам.       Пока они гуляли вдоль набережной, камера старшего пополнилась сотнями кадров, а айфон младшего видео и фото. Природа самый лучший художник. Неважно, в каком месте Земли человек бы не находился, будь безграничная пустыня, степь, леса или моря, природа всегда будет радовать глаза. И в каждом ее проявлении кроется непередаваемая красота и всегда в ее объятиях можно найти успокоение и набраться сил. Они добрели до порта, где было пришвартовано множество судов от небольших яхт до обычных лодок. - Может арендуем яхту и прогуляемся по океану? - предложил Хёнджин, делая снимки. - Я только за, - улыбнулся омега, позируя мужу.       Оставив мужа, который был увлечен съемками на свой телефон, альфа подошел к группе людей, которые сидели под навесом. Наверняка это были кто-то из экипажа или даже владельцев лодок. Поздоровавшись, Хван поинтересовался у кого можно арендовать яхту. В ответ у него спросили с какого они отеля, потому что у некоторых отелей были свои яхты или же устная традиционная договоренность с экипажами. Выяснив ответ, ему махнули рукой в сторону невысокого двухэтажного здания, мол обращайтесь туда. По тому, как все разом перевели восхищенный взгляд ему за спину, Хёнджин понял, что к ним подошел Феликс. Поздоровавшись со всеми, блондин обратился к мужу: - Что говорят? - Нам туда, - еле подавляя раздражение, процедил старший и, взяв за руку мужа, направился к нужному зданию.       Феликс только успел улыбнуться и попрощаться, в ответ получая громкие комплименты от незнакомцев. - Ну не дуйся, милый, - проворковал Феликс, обхватывая плечо Хёнджина. - Хенни… - Нет, ты видел, как они смотрели?! Слюнки пускали! - с негодованием воскликнул альфа и устало выдохнул, - что тут смешного? - юноша только еще шире улыбнулся. - Ничего, но это мило выглядит, когда ты так себя по ребячески ведешь. - Ребячески? Ах ты… Альфа стал щекотать Феликса, делая паузы на щипках, чтобы тот успел перевести дух. Юноша в свою очередь пытался ущипнуть в ответ, но из-за смеха все не мог нормально сосредоточиться. - Всё- всё, Джини, хватит, я не могу больше, - попросил пощады младший, еле переводя дыхание, когда альфа прекратил и обнял со спины. - Вот так, будешь знать, как обзываться.       Договорившись об аренде яхты на целый день и оставив контакты, они отправились дальше искать где же можно поесть. И вскоре они набрели на нужное место. Ресторанчиков на пляже было несколько и они выбрали крайний от них, который привлек их своим дизайном в лучших традициях островного стиля. Феликс захотел отдельную беседку и Хёнджин поддержал его выбор. На пляже было несколько беседок на невысоких ножках, которые представляли собой пол, четыре балки- столба и соломенную крышу, но вся прелесть заключалась в воздушных тканях белого и голубого цвета, которые свисали на манер шатра, и слегка покачивались от бриза. На полу были накиданы тонкие матрасы, так как стол был напольным и много подушек разного размера. Плюхнувшись на пол, омега окружил себя подушками, чтобы было комфортно опираться о них. Сделав заказ и отпустив официанта, альфа привычно сделал несколько снимков. До этого, Феликс пару раз забирал у него камеру, чтобы самому снять мужа. - Тут так красиво… - выдохнул блондин, смотря в бирюзово-синеватую даль. - Да, - согласился Хёнджин. Альфа смотрел на такого умиротворенного Феликса, который, слегка улыбаясь, наслаждался потрясающим видом. Легкий шелест ветра и шум волн успокаивали словно мягкие объятия. - О чем думаешь? - поинтересовался Хван. - О том, чего хотел лишить себя… - Феликс… - нахмурившись, протянул старший. - Знаю, ты говорил не думать об этом, но это сложно,- ответил юноша.- Я совершил ошибку, огромную ошибку. И мог причинить боль своей семье своим поступком. Мои родители не заслужили этого. Я бы ушел, а они остались бы жить с этим грузом. Это было очень эгоистично с моей стороны, - тихо, но твердо, произнес омега.       Альфа только вздохнул и встав со своего места, сел рядом с мужем и обняв того, прижал к себе. - Послушай меня, Ликс, - Хёнджин давно решил, что нужно вытравливать подобные мысли у блондина, но все ждал подходящего момента. - Я не хочу ни в коем случае обвинять твою семью и делать главными виновниками, но разве не их отношение к тебе и привело к тому, что произошло. Я не говорю, что их вина огромна, но не взваливай все только на себя. Я тоже виноват, не отрицай. - Но решение все равно принял я. Я мог выбрать другой путь, но выбрал самый ужасный, - надломленным голосом произнес Феликс, смахивая набежавшие слезы. - Я тоже мог изначально вытащить свои глаза из задницы и прекратить себя вести как последняя сволочь. Твои родные тоже могли прекратить отмахиваться от ребенка и взваливать свои ошибки на него. Феликс, я пытаюсь сказать, что мы все совершаем ошибки без исключения, никто не рождается с опцией «есть опыт во всем», но как раз извлекая уроки и понимаешь, что действительно имеет смысл. Ты говоришь, что совершил ошибку, но после понял, что дорог своей семье и они тебя любят. Что ты хочешь жить дальше. На этом и нужно дальше акцентировать свое внимание. Не вини себя, малыш. - Спасибо, - прошептал юноша и развернувшись, обнял любимого. - Прошу, перестань винить во всем случившемся только себя, - Хёнджин прижал сильнее к своей груди, зарываясь носом в блондинистую макушку. - Запутаться может каждый.       Официант робко улыбнувшись, на его взгляд, милующейся паре, не подозревая ни о чем, приступил к сервировке стола, расставляя приборы и блюда. Хёнджин не хотел поднимать темы, которые могли затронуть не зажившие раны, но бегать тоже не имело смысла. - Ликс… - М? - Не хочу об этом говорить, потому что тебе будет плохо, но я должен знать: что делать с этим ублюдком?       Феликс замер в руках мужа и альфа стиснул челюсть от этого. Будь его воля он бы все решил без участия юноши, но тот имел право решать идти в полицию или нет. - Если честно, вообще ничего не хочу с ним делать, но понимаю, что он должен понести ответственность. - Если ты хочешь пойти в полицию, у нас есть медицинское заключение, его ДНК на твоей одежде, и главное- свидетель. Мы можем легко засадить эту сволочь, - тут же раскрыл козыри муж. - Нет, в таком случае все узнают об этом, - с нотками паники запротестовал омега. - Тогда, я сделаю все сам. - Что ты хочешь предпринять? - взволнованно произнес блондин, смотря в глаза любимого. - Посмотрим, я дал некоторым людям задание найти на него все что можно, а там уже будет видно, - спокойным тоном, сказал альфа. - Я хочу вытрясти из него всю душу. Когда я понял, что это он, он вырубился слишком быстро. - Он ведь тоже непростой человек. - Предлагаешь оставить все так? - Я просто не хочу, чтобы ты пострадал потом. - Не переживай, малыш, я буду осторожен, - целуя в лоб мужа, заверил Хван. Хёнджин не хотел и не мог оставить содеянное без наказания. Что он за альфа такой, зачем ему нужно его положение, если не сможет проучить за такое. На самый крайний случай, если другие варианты не выгорят, он просто изобьет его до полусмерти и притащит извиняться перед мужем. Но он с большим сомнением рассчитывал на этот вариант. Хван был уверен, что на этого мерзавца найдется немало тёмных историй. А пока можно было просто наслаждаться отпуском и налаживать отношения с Феликсом. ***        Хёнджин пожалел о том, что поднял тему о Хокгё в ту же ночь, когда проснулся от беспокойного сна омеги. Феликс метался по кровати, сбивая простыни со словами «нет…», «пожалуйста, прекрати…», «не надо…». Он тут же подскочил, включил светильник и попытался осторожно разбудить его. - Ликс, родной, тшш… просыпайся, - слегка тормоша за плечо торопливо, но ласково произнес старший. Но блондин его не слышал, отбиваясь и жалостливо всхлипывая. - Феликс, - громче позвал альфа, пытаясь обнять, но сделал только хуже. Скорее всего, омега во сне воспринял объятия, как очередное нападение и уже завыл в голос. - Боже, Ликс, милый, тшш… Хван растерянно смотрел на страдающего мужа, злясь на свое неведение. Мужчина быстро пошел в ванную и торопливо намочил в воде маленькое полотенце. Вернувшись, он осторожно обтер краешком лицо и шею Феликса, а затем свернув, положил на лоб. - Ликси, солнце, просыпайся… - стараясь придать голосу более спокойный и мягкий тон, Хёнджин не переставал осторожно трясти за плечо блондина. - Ликси… Омега распахнул глаза, но еще не проснувшись до конца, по инерции пытался отбиться от рук. - Тшш, Ликс, это я, тебе приснился плохой сон, - торопливо прошептал Хёнджин, осторожно заключая в объятия.- Все хорошо, я с тобой. Феликс сделал пару глубоких вздохов, чтобы отогнать противное ощущение от кошмара и привести дыхание в норму. Его мелко потряхивало, но ладонь мужа, что успокаивающе поглаживала по спине, помогала унять дрожь. - Давай, налью воды. Феликс не хотел размыкать объятий, но горло пересохло от пережитого. Хван одной рукой дотянулся до тумбочки, где была бутылка с водой и открутив крышку, налил в стакан. Выпив воды, он немного успокоился, но все равно его сердце стучало очень сильно, отдавая в ушах. Хёнджин убрал его волосы с лица и прижал к своей груди, как маленького ребенка. - Все хорошо, малыш,- целуя в макушку, прошептал альфа. - Извини…- неловко прохрипел омега. - Тебе не за что извиняться,- покачал головой Хван.- Мне не стоило напоминать сегодня о нем. - Дело не в нем,- ответил Феликс и тут же осекся,- ты тут не виноват. Я все равно думал об этом. Альфа уложил его на кровать и сам устроился боком к нему, обнимая и не сводя глаз с расстроенного лица. Что ему сделать, чтобы стереть эту печаль? Он взял холодные ладошки мужа в свои и поднес поочередно к губам, целуя тыльные стороны. - Ты не хочешь обратиться к специалисту? - Нет, - едва покачав головой, ответил омега.- Не представляю, как могу рассказать все постороннему человеку. Хотя были такие мысли раньше, но когда выбрал одного доктора, то после первого сеанса понял, что не смогу ничего сказать. - Почему? Не вызвал доверия? - Можно и так сказать, - вздохнул Феликс, невольно вспоминая лицо специалиста, которого юноша выбрал путем продолжительных поисков . - Возможно, мне показалось, но взгляд, с которым на меня смотрели, мне был не по душе. Как будто бы знаешь: «ой, опять эти богатенькие мальчики со своими надуманными проблемами». Может, просто так совпало и ко мне это не имело отношения, но я увидел, как доктор закатил глаза. Я перестал пытаться донести до него свои проблемы, а просто встал и ушел. Искать другого врача уже не стал, потому что и к этому долго собирался с силами. - Вот засранец, - недовольно высказался альфа. - Родители знали? - Нет, мама считает это пустой тратой времени и надуманными проблемами для привилегированного класса, - вздохнул омега. - Она уверена, что к ним нужно обращаться тем, кто пережил насилие. А тем у кого есть деньги и положение, нужно изменить приоритеты. - Это она тебе такое сказала? - Хёнджин вспомнил Юри и сомневался, что она могла такое сказать пасынку, учитывая как она была с ним ласкова. Или это все было игрой для него и отца Феликса? - Нет, в общих разговорах, ну а мне она сказала, не поддаваться «этой моде» и не выдумывать, - беззлобно усмехнулся блондин и заметив нахмуренный взгляд альфы, решил защитить Юри. - Она не отмахивалась от меня, просто она такой человек и так думает. Мама точно также бы сказала и Сохен или хёнам. - В любом случае, разве это не звоночек, что твой ребёнок хочет обратиться к специалисту? - Ну, для некоторых это значит надо признать, что ты плохой родитель. Недопонимание между поколениями вечная тема, - задумчиво произнес Феликс, проводя пальцами по груди любимого, вырисовывая неизвестные узоры. - У тебя такие крохотные ручки, - слабо улыбнулся мужчина, желая отвлечь Феликса от плохих мыслей. - Начинается, - вздохнул с притворным укором блондин.       Как бы его не смущало поведение Хёнджина, но ему все это до трепета нравилось. Нравилось ловить взгляды альфы на себе, ощущать его заботу, получать ласковые и осторожные прикосновения. - Что плохого в твоей миниатюрности? - Ну когда обзывают метр с кепкой, или обрезки вместо пальцев, нос-кнопка… - Полная чушь, ты очень красивый, - заверил альфа. - Для омеги у тебя нормальный средний рост. Они смотрели друг на друга в приглушенном свете и Хёнджину захотелось до покалывания на губах, поцеловать младшего. Внезапно, молнией проскочило осознание, что после инцидента они ни разу не поцеловались. Казалось бы прошло не так много времени, но будто бы вечность утекла после того злополучного вечера. Альфа осторожно придвинулся еще ближе к Феликсу, слегка потерся своим носом о его, поцеловал щечки, а потом чуть коснувшись губ, замер в ожидании. Справившись с волнением, омега обнял за шею любимого, прижимая ближе к себе. Мужчине больше знаков и не нужно было. Хёнджин накрыл губы младшего, вовлекая того в поцелуй. Он посасывал и ласкал губы мужа, одновременно оглаживая бока и спину. Что-то было трепетное в их поцелуе, казалось, он был тем, первым поцелуем у пар, который они пропустили по глупости альфы. У них сразу были страстные, жадные и горячие. Хёнджин искренне жалел, что между ними не было прежде такой нежности и ласки. Точнее, он обрубал все на корню, считая сопливым поведением недостойного порядочного альфы. А вот теперь погляди, как было важно ощущать эту волнующую дрожь внутри, которая была вовсе не от страха, а скорее от нетерпения. Сладость и мягкость губ кружили голову. Хотелось углубить поцелуй, придать нотки страсти, разжечь пламя между ними, но на задворках сознания все равно крутилось беспокойное: «осторожно». Хёнджин, пока были силы, слегка отстранился от блондина, прикусив верхнюю губу на последок. - Что такое? - низким взволнованным голосом спросил Ликс и торопливо произнес свои опасения. - Ты все же понял, что не сможешь испытывать ко мне такие чувства? Слова застряли в горле у изумленного Хвана. Что? Феликс смотрел своими бездонными большими глазами, где уже стремительно набегал океан печали и тоски. Альфа поспешил ответить и прояснить ситуацию. - Нет, Феликс! Я… - Хёнджин от растерянности не мог сразу подобрать слова, и поэтому решил сказать все как есть. - Просто переживаю, как ты воспримешь мои откровенные прикосновения после всего пережитого. Может тебе вообще сейчас противны прикосновения в таком ключе. Феликс сморгнул слезы и удивленно взирал на мужа. - Я… я даже не знаю, по правде говоря, - честно ответил омега.- Но ты мне не противен. Я знаю, что это ты. - Точно? Ты же не жалеешь меня? - уточнил альфа, мягко стирая слезы. - Нет.       Хёнджин улыбнулся и обнял мужа, прижимая к себе крепче.