Train Wreck/ Ты, я и пропасть между нами

      Даниэль рассматривал свадебный альбом и, просматривая страницу за страницей, слезы невольно набежали на глаза. Его не было рядом в такой важный день. Впрочем, это был не единственный упущенный день. Старший не мог не отметить, что его сын выглядел таким счастливым на снимках в отличие от новоиспеченного мужа. Хёнджин на памятных фото выглядел холодным, сдержанным и отстраненным. Даниэль даже позволил себе мысль, что раздраженным. Хотя раньше на его вопросы о браке, Феликс всегда отвечал, что все у него хорошо.       Хёнджин спустился вниз уже готовый к новому дню в сшитом на заказ темно синем костюме, в тон шелковой рубашке. Альфа пожелал доброго утра тестю и, присев за стол, придвинул себе кофейник. – Хёнджин, можно вопрос? — Да, конечно. — Я хочу забрать Феликса на пару дней загород, побыть с сыном наедине, — осторожно начал Даниэль. — У вас нет каких-либо планов? Хёнджин не смог подавить тяжелый вздох недовольства, чем напряг старшего своей реакцией. Даниэль нахмурился и вопросительно посмотрел на зятя. — Хорошо, а куда именно? — выдохнул он наконец. — Ты против? — Скажем, не испытываю радости, что Феликса не будет рядом, — решил смягчить градус своего ответа альфа. — Так куда именно вы хотите поехать? — Если ты против, то думаю можно… — Нет, я не против, — перебил старшего омегу Хёнджин. На языке вертелись отнюдь не самые лестные слова для родителя Феликса, но он решил, что не стоит портить отношения с папой Ликса и препятствовать их теплому общению, раз тот так желает. Может все наладится? Ведь младшему нужно общение и внимание родителя. — Я не против, просто после отпуска привык, что Ликс рядом и поэтому не особо хочу куда-то его отпускать без меня, — объяснил Хван и примирительным тоном добавил с улыбкой. — Вот такой вот я собственник. — Надеюсь, Феликс не против этой твоей черты. — Как раз у него и узнаете. Вы уже забронировали место? — Нет, хотел посоветоваться с сыном. — У моего друга есть загородный спа- комплекс в горах, пусть Феликс напишет даты, я организую. — Не стоит, Хёнджин, я в состоянии оплатить это, — стал отказываться старший. — Вы у нас в гостях — это раз, во-вторых, я не могу позволить вам платить за такое. Поэтому, пусть Кроха… хм, то есть Феликс, отправит даты, — смутившись своей оговорки, альфа опустил взгляд в чашку с кофе. — Хорошо, — невольно улыбнулся Даниэль       Однако, провожая взглядом уходящую фигуру альфы, у старшего было двоякое ощущение от поведения зятя. Даниэль чувствовал, что он чем-то отталкивает Хёнджина, но не мог понять истинной причины. Хотя, поводов у него немного, только то, что он в глазах всех, и главное в глазах Феликса, всегда будет ужасным родителем, оставивший своего ребенка. ***       Феликс воспринял с воодушевлением предложение папы провести время только вдвоем. Если раньше он хотел что-то выяснить с папой, рассказать о всей той боли, то после отпуска, лежа в объятиях мужа, словил себя на мысли, что все это ни к чему. Ковырять раны никому не нравится. Прошлое не исправить. Он ведь простил родителей за прошлое. Хёнджин прав, родители не могут знать все наперед, а папа если и хотел, то мог и не общаться дальше, не напоминать о себе. Но он же звонил, спрашивал как у него дела, отправлял подарки, письма… Феликс решил оставить все в прошлом, раз начал новую главу после своего отчаянного поступка. Решил, что на Сейшелах последний раз поднял все болезненные темы. У него есть семья, которая любит его, есть друзья, которые дорожат их дружбой и любимый мужчина, который хочет быть рядом.       Но у Даниэля, в отличие от сына, были другие планы. Комплекс был просто раем. Тут были различные виды саун, бассейны с подогревом и гидромассажем, спа процедуры, массаж и многое другое для релаксации души и тела. После насыщенного дня, омеги решили расположиться на балконе их номера, где были удобные кресла и столик, чтобы поужинать. С номера открывался красивый вид на зеленые холмы и озеро. Даниэль откупорил бутылку вина и разлил по бокалам. — Тут так хорошо, — расслаблено промурлыкал Феликс, разнеженный всеми процедурами. — Согласен, — кивнул старший омега. — Ты сообщил об этой сволочи мужу? Феликс лишь досадливо поджал губы, что не скрылось от его папы.       Сегодня, после того, как проводили Виктора в аэропорту, они решили пообедать и прикупить пару вещей перед поездкой за город в спа центр. Блондин укладывал все пакеты в багажник, пока папа решил заскочить за напитками. — Феликс? Омега обернулся на свое имя и застыл от шока, увидев Хогкё. Мужчина подошел ближе и начал сразу торопливо говорить. — Здравствуй! Как твои дела? — поздоровался мужчина и, заметив испуганное выражение лица юноши, начал объяснять свое присутствие. — Послушай, Феликс, я понимаю, я тогда облажался. Но ты, пожалуйста, прости, я был так пьян. — Не подходите ближе, — выставив руку попросил Хван. — Прости, Феликс, прости меня, я такой идиот, — мужчина безостановочно просил прощения. — Я знаю, что напугал тебя, но я не хотел делать тебе больно. Правда. Проси, что хочешь, я все сделаю, но останови своего мужа, — с каждым словом Хокгё подходил ближе и уже подошел практически вплотную к юноше. — Вы чуть не изнасиловали меня, — прошептал Феликс, внутренне сжимаясь от коротких воспоминаний, что пронеслись перед глазами. — Я бы этого не сделал, — запротестовал Квон. — Я бы не стал заходить так далеко. — Отойдите, — уперевшись рукой в грудь мужчины, произнес юноша. Близость несостоявшегося насильника будто забирала воздух и дышать становилось все сложнее. — Пожалуйста, Феликс, отговори своего мужа от этой затеи, прошу тебя. У меня дети, жена, — мерзавец схватил блондина за руки, продолжая напирать своей фигурой. — Я… — Ах ты урод вонючий! Феликс распахнул глаза в шоке. Его папа схватил Хокгё за плечи и, развернув к себе, ударил ребром ладони под подбородком, чем заставил бизнесмена зайтись кашлем. Даниэль сыпал проклятиями, ругательствами, не забывая наносить удары. Судя по скрюченной фигуре Квона, очень болезненными ударами. — Папа, хватит, — Феликс отмер и подошел к родителю, желая его увести. — Подожди, сына, я не закончил! — Папа… Даниэль разошелся, демонстрируя хорошее владение навыками боевых искусств. Под конец, когда Хокгё лежал на асфальте, прижимая руки к разбитому носу и губам, старший омега, схватил мужчину за воротник и прошипел: — Даже не смей дышать рядом с моим сыном, сучий потрох, иначе я собственными руками удушу тебя!       Поправив одежду, Даниэль подхватил под локоть сына и направился к машине. — Не знал, что ты так умеешь, — пристегнувшись и заведя машину, выдохнул блондин. — Да, милый, твой папа многое умеет. Но что этому уроду нужно было? — Да пристал просто. — Обязательно сообщи Хёнджину. — Хорошо. — Потом скажу, когда вернемся, -отмахнулся юноша. — Ладно, но такое не стоит скрывать. — Не буду       Даниэль вздохнул, не зная как подступиться к теме разговора, который так долго планировал и ждал. Решил начать издалека: — Как тебе твое замужество? — Неплохо, — улыбнулся Феликс. — Были, конечно, в начале нюансы, скажем так, но, вроде, начинает все налаживаться. — Это радует, — кивнул старший. — Я как узнал, что ты собираешься замуж, чуть ли не разругался с Ёнджэ. — Почему? — блондин с изумлением посмотрел на своего родителя. — Я не помню, чтобы ты рассказывал об отношениях или симпатиях, - начал вспоминать Даниэль, - а тут Джэ заявляет о браке. Я подумал, что это брак по договоренности в угоду бизнесу и разошелся по телефону не на шутку, — усмехнулся старший, припоминая разговор с бывшим мужем. – Нет, я сам хотел брака с Хёнджином и настоял на этом. — Вы не встречались до этого, дорогой? — Нет, пересекались, но он не особо запомнил меня. — Не жалеешь? — Было время, когда жалел, — признался Феликс. — Потом снова находил силы, и опять. — Ох, милый… — Не переживай, все нормально сейчас и это главное. С чего ты вдруг заговорил на эту тему? Джини тебе не понравился? – последнее предложение омега задал с осторожностью и толикой тревоги.       Даниэль глубоко вздохнул, чем заставил перевести непонимающий взгляд сына на себя. В следующую секунду глаза блондина распахнулись в недоумении и тревоге. По лицу родителя текли слезы. — Папа! Феликс подскочил со своего места и обнял родителя, прижимая к себе. — Что случилось? — с волнением задал вопрос юноша. — Ничего, — всхлипнул Даниэль, прижимаясь к сыну. — Просто… Даниэль смотрел на своего повзрослевшего сына и острой иглой прошило грудь болью оттого, что он всегда был далеко и поэтому для него его ребенок взрослел гораздо быстрее. Ему казалось, что только вчера он боялся подойти к маленькому комочку, а сегодня тот его уже обнимает. Как быстро пролетело время…       Пак Даниэль встретил будущего первого мужа в не самое легкое для себя время. Ёнджэ для него стал той самой опорой и надеждой на светлое будущее. Едва справив двадцать лет, Даниэль решил, что не хочет больше учиться в консерватории. Он любил музыку в детстве, но обучение сначала в музыкальной школе, а затем по настоянию родителей в консерватории отбило желание познавать такой прекрасный предмет. В двадцать лет он стал разочарованием своих родителей, которые решили, что лучшим способом вернуть ребенка обратно в учебу будет лишение его финансовой поддержки с их стороны. Даниэль решил пойти работать и прекратить общение с родителями, которые еще и начали требовать, чтобы он вышел замуж раз не учится. Но молодому человеку, растерянному от всех обстоятельств, хотелось иного. Он сам пока не знал, чем именно хочет заняться, но точно не замужество и работа в офисе. Омега работал на ресепшене в одной из многих компаний, а вечерами в ресторане подрабатывал игрой на фортепиано. В ресторане он и познакомился с Ёнджэ. Мужчина защитил его от двух выпивших посетителей, которые решили подождать юного омегу на улице. Увидев, как мужчина справился на раз с нахалами, а затем глубоким и бархатным голосом поинтересовался его самочувствием, Даниэль понял, что влюбился. Замужество уже не казалось таким ужасным событием, но вот незапланированная беременность, а затем рождение ребенка, сильно подкосили уверенность в становлении себя. Даниэлю казалось, что теперь жизнь для него закончена, потому что у него есть ребенок. Он как раз нашел себя в фотографии и публицистике. Ему нравилось вести свой блог, рассказывая интересные вещи и освещая события. Из-за беременности пришлось отказаться от хорошей стажировки в Америке. Как раз отказ от этой возможности стал толчком к тем темным мыслям и самозакапыванием. Но больше выбивало из колеи и не было сравнимо то, что он боялся подойти к младенцу из-за страха, что -то сделать не так и навредить ребенку. Он никогда не нянчился с малышами и элементарно не знал, что нужно делать. Даже после прохождения курса подготовки, страх не ушел. Родители Ёнджэ и сам муж очень помогли, беря на себя многие обязанности, но мысли, что он такой жалкий родитель не покидали его. Что он, как личность, не состоялся, так и родитель из него некудышный. Собственные родители тоже давили тем, что он плохой папа, плохой муж и вообще ни разу не гордость семьи. Уйдя в заботы о малыше, Ёнджэ не сразу заметил, что дело не только в послеродовой депрессии. Альфа буквально заставив все рассказать, что творилось на душе, спокойно выслушал, а затем успокоил. Успокоил, что жизнь только начинается и никогда не поздно, что-то начать в ней новое. Феликс не будет вечно маленьким, он тоже подрастет. Слова Джэ воодушевили Даниэля. Даже очень воодушевили, что он наметил себе цель вырваться из невидимых оков, которые кроме него никто не видел и ждал момента. Выиграв еще одну стажировку уже в Европе, омега собрал чемоданы, думая что несколько месяцев не сыграют большой роли. Он ошибся.       Познакомившись с интересными людьми, окунувшись в новую жизнь, увидев столько возможностей для роста, он потерялся в этом удивительном незнакомом водовороте жизни. Ёнджэ все понял еще до него. И отпустил. Даниэль сначала растерялся, отнекивался, но альфа объяснил ему, что ему стоит попытаться реализовать себя, иначе всегда будет недовольным и жалеть об этой возможности. Даниэль согласился. Оставлять ребенка на надежного и ответственного мужа было спокойно. Омега был уверен, что вернется через полгода или год. Однако неизвестный, но увлекательный виток жизни захватил и унес его быстро.       Омега скучал по ребенку, но еще больше ему было стыдно перед Джэ и Феликсом. Было время, когда он думал, что ребенку будет вообще лучше без него. Что не достоин быть папой такого очаровательного ребенка как его малыш. Но мудрый и рассудительный Ёнджэ снова подбадривал его и говорил, что не смотря ни на что, он папа Феликса.       Каждый звонок, каждая встреча сопровождалась страхом, что Феликс просто отмахнется от него, не узнает или вообще скажет, чтобы уходил и не возвращался. Каждый раз ему было невероятно стыдно перед своим ребенком. Он неловко обнимал, потому что боялся, что покажется Ликсу странным, неискренним или ребенок вообще не хочет с ним обниматься. — Это не так, — сморгнув слезы, прошептал Феликс. Блондин был под большим впечатлением от откровений папы. Они никогда прежде не разговаривали так долго, и так открыто. Родители в последнее время не перестают удивлять его. — Я знаю, мой хороший, — погладив сына по руке, произнес Даниель. — Но наши внутренние страхи зачастую побеждают голос разума. — Я думал…, что ты не любишь меня, — всхлипнув, сипло выдавил юноша. — Ох, родной, нет, — прижав к себе сына, поспешил заверить в обратном старший. — Я очень тебя люблю, — Даниель поцеловал тыльные стороны ладошек сына. — Я просто очень был плох в выражениях эмоций с тобой. Я думал, что просто не имел право на это. Меня не было рядом и мне казалось, что все мои слова о любви будут просто пустым звуком для тебя. Феликс глубоко вздохнул, пытаясь унять слезы, но они все равно текли не переставая. Что случилось бы с папой, если бы Хёнджин не нашел его вовремя? — Я так рад появившимся смартфонам, — поделился Даниэль. — Раньше, я получал архивы на почту от Ёнджэ, большое ему спасибо конечно, что находил время отправлять мне снимки и видео с тобой. Потом уже, с новыми телефонами, все стало гораздо проще. Я всегда думал, что опоздал с признаниями чувств, что ты все равно не считаешь меня своим полноценным родителем, но мудрость, к сожалению, приходит с годами. Я видел достаточно случаев, что можно было исправить отношения, всего лишь стоило сказать все напрямую. Даже с моими родителями, — грустно усмехнулся старший. — Стоило мне уехать, перестать общаться и не давать видеться со мной, они пришли к выводу, что были неправы по отношению ко мне во многом.       Феликс вздохнул и обнял родителя крепче. Его папе тоже было непросто. Ему всегда казалось, что старшие только в плюсе, но как оказалось у каждой стороны были свои страхи и боль. — Я рад и благодарен, что ты нашел в себе силы все рассказать, — шмыгнув носом, поблагодарил блондин. — Для меня это очень важно. Я тоже тебя люблю, пап. Не переставал любить. — Ох, Солнышко… — голос Даниэля дрогнул. — Я правда хотел прилететь на свадьбу, но мы подцепили какой-то тропический вирус и после больницы, еще были на карантине. — Не вини себя. — Знаешь, я так долго хотел найти себя в жизни, реализовать себя и прочее, но недавно понял одно, — вытерев остатки слез салфетками, старший посмотрел на сына. — Единственное мое большое достижение — это твое рождение. — Папа, — протестующе произнес Феликс. — Ты не должен обесценивать остальное. Ты приложил столько усилий для своего дела, стольким пожертвовал, ты не должен так говорить. — Но это правда, — улыбнулся родитель. – Все остальное не имеет значение для меня, как твое счастье и знание, что ты не обижен на меня. — Больше нет, — поцеловав папу в макушку, прошептал Ликс, обнимая крепче. — Я был обижен раньше, мне было больно, я думал, что не нужен тебе и ты бросил меня. Но сейчас все изменилось. Это уже в прошлом. — Я рад сынок.       Хёнджин только кивнул рассказу Феликса. Сначала альфа нахмурился, увидев заплаканные, опухшие глаза мужа, но тот успокоил его, заверив, что все в порядке, а слезы были от переизбытка эмоций. Хван был рад, что отношения между сыном и папой шли на лад. Если он и был скептично настроен сначала, то теперь понимает, что старшему омеге нужно было уединение. — Джини… — М? — Сегодня ко мне подошел Хокгё. — Что?! — Хёнджин тут же подскочил на кровати. Сонное состояние слетело за секунду. — Что он сделал?! — Ничего, успокойся. — Что этот ублюдок хотел? Я выезжаю к тебе, Кроха. — Джини, любимый, выдохни, — попросил юноша. — Он просто просил прощения и умолял, чтобы ты ничего не делал. — Ах он кусок дерьма! — Джини! — Прости, — перевел дух альфа, но напряженных глаз не сводил с экрана, всматриваясь в лицо мужа. Тот не был напуган или встревожен. — Представляешь, папа владеет боевыми искусствами и отметелил его. — Что? — изумился альфа. — Да, я такое только в кино видел, — восторженно и с толикой гордости, поделился Феликс. — Однако твой папа полон сюрпризов. Но милый, я вышлю к тебе охрану. — Не надо, любимый. — Кроха, — строго посмотрел Хёнджин. — С тобой теперь будет охрана. — Я что под конвоем должен теперь ходить? — возмутился новой перспективе юноша. — Не под конвоем, а с людьми, которые смогут обеспечить твою безопасность, — объяснил альфа. — Просто рядом, не навязчиво, на пару шагов позади. — Мне не нравится эта идея. — Ликс, давай пока на время, хорошо? Пока с этим ублюдком не разберемся, хорошо? - начал уговаривать альфа. — Ладно. — Я пока подберу людей. — Каких-нибудь горячих альф, как в фильмах, — шкодливо улыбнувшись, выдал омега, заслужив прищур от мужа. — Размечтался, — фыркнул Хёнджин. ***       Феликс замер на пороге отчего дома от ругани, доносившейся с гостиной. По голосам было ясно, что выясняли отношения Юри и Даниэль. — Ты не имеешь морального права упрекать нас, Даниэль! Тебя не было рядом все это время! — Я не упрекаю, Юри! — громко воскликнул омега. — Но вы же сами не давали мне забрать ребенка на каникулы к себе! Феликс осторожно подошел ближе к эпицентру разговора на повышенных тонах. Какая муха укусила родителей? — При всем уважении, Дэни, но давай на чистоту, в то время, ты не вызывал доверие, — переведя дух, ответила Юри. — Неужели ты думаешь, мы отпустили бы ребенка в Африку или Латинскую Америку с тобой? Тем более в те места, куда ты отправился. Там ни врачей, ни нормальных условий для ребенка. — Боже, вы думали, я бы не смог позаботиться о нем?! — Дэни, вспомни себя в то время! — раздраженно воскликнула Юри, растеряв все терпение. — Сейчас не спорю, ты образец спасателя и мастера на все руки, но тогда, прости, нет. Ёнджэ бы поседел или сам отправился за вами туда. — Я его родитель, Бога ради, Юри! - Даниэль не уступал женщине, не сдержавшись, повысил голос еще сильнее. - Но вы с Ёнджэ вели себя так будто бы я не любил его! Откуда в нем такие мысли? Почему он считал, что я его не люблю! — Ты обвиняешь нас, что это мы его настраивали против тебя?! — возмутилась женщина. — Ты думаешь, мы тут не переживаем, почему он закрылся от нас? Джэ потерял сон в последнее время, все винит себя, что отправил его на Чеджу. Думаешь, только ты о нем переживаешь?! Блондин решил прервать разговор, пока все не вылилось все в ссору: — Что тут происходит? — осторожно задал он вопрос, заходя в гостиную. У обоих взрослых были заплаканные глаза. — Ничего, Солнышко, — попытался улыбнуться Даниэль, вытирая слезы ладошкой. — Да, все нормально, — подтвердила Юри, отворачиваясь, чтобы привести себя в порядок. — Ладно, — юноша решил сделать вид, что поверил им. — Я тут испек брауни для Сохен. — Она будет в восторге, — произнесла Юри с улыбкой.       Феликс смотрел на дорогих для него людей и решил, что стоит им открыться и довериться. Да, они совершили ошибки, но кто их не делает? Жить в этом и поднимать постоянно болезненные вопросы совершенно нет желания. Теперь зная почти все, Феликс принял прошлое. Ему жаль того ребенка, который был в большой обиде на своих родителей. Но он вырос и решил отпустить этого ребенка. За это время, он вспомнил куда больше хороших воспоминаний о своем детстве и решил сосредоточиться на них. Самое главное — его любили и любят до сих пор. — Я испек много, — потряс большим контейнером Феликс, — часть предлагаю умять сейчас за чаем. — Отличная идея, — Юри ласково посмотрела на пасынка. — Поддерживаю, — кивнул Даниэль.