Я всегда буду рядом. Знай это.

Ты задумчиво смотришь в окно. Скорее всего, вновь думаешь о нем. А я? Я всего лишь друг, твоя личная жилетка. И я всегда буду рядом с тобой, знай это... Признаться честно, не могу назвать точного момента, начиная с которого я, Джек Райли, являюсь чем-то вроде твой личной собачонки. А знаешь, что самое ужасное? Меня вполне это устраивает. Я понимаю, что ты не чувствуешь ко мне абсолютно ничего, кроме привязанности. Ты знаешь, что я всегда готов прибежать к тебе по первому же твоему зову, бросив все дела, и всегда помогу тебе всем, чем только смогу. Интересно, помнишь ли ты, как мы познакомились? Лично я помню это так, словно это было вчера. Я подрабатывал в небольшом магазинчике своего дяди, специализирующемся на дисках с "тяжелой" музыкой. Я уже готов был уснуть на рабочем месте, когда туда пришел ты, Лео. Тебя трудно было бы не заметить даже в толпе народу... Высокий, широкоплечий, но в то же время изящный... Густые немного завивающиеся светлые волосы ниспадали на твои плечи. Знаешь, а ведь именно так я представлял себе ангела. Когда я услышал в первый раз твой тихий и мелодичный голос, я готов был поклясться, что именно ангелом ты и являешься. Хотя, стоит признать, твой голос и до сих пор вводит меня в легкий транс. Я чувствую себя кроликом, которого гипнотизирует удав. Удивительно, но это чувство мне нравится... Если честно, я не помню, за каким именно диском ты пришел, но его, к счастью, не оказалось в наличии. Вот так номер твоего телефона и попал ко мне в руки... Я был безумно рад каждой нашей с тобой встрече, даже не представляя о том, как потом буду страдать... Сначала мне было просто очень интересно с тобой, но постепенно я стал понимать, что испытываю к тебе отнюдь не дружеский интерес. И вот, однажды зашел разговор о личной жизни (как не удивительно, но до этого мы с тобой ни разу об этом не говорили). И вот тогда ты рассказал мне о Михаэле, неком молодом человеке, с которым ты имеешь счастье учиться на одном курсе университета. Хоть я и не был лично знаком с ним, но уже в тот момент я всей душой его возненавидел, ведь именно из-за него ты не отвечал мне взаимностью, ибо сердце твое принадлежало ему. Возможно, так продолжалось бы еще очень долго, если бы в один прекрасный вечер ты бы не нанес мне визит в час ночи, будучи пьяным в хлам и нуждающимся в поддержке. Вот тогда-то я и перестал быть просто твоим другом и занял почетное место любовника. По моей спине до сих пор пробегают мурашки от воспоминаний о твоих грубых поцелуях (кажется, ты старался тогда выплеснуть в них всю свою злость на Михаэля), возбуждающих меня все сильнее и сильнее...С той ночи подобное повторялось довольно часто: тебе необходимо было таким образом разрядиться, а я... Я просто был счастлив от того, что могу покрывать поцелуями твое прекрасное тело. Но каждый раз после того, как мы насладимся друг другом сполна, ты устремлял взгляд своих зеленых, словно весенняя трава, глаз в окно. Несмотря на все твои попытки убедить меня в том, что я тебе дорог, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Возможно, ты даже представляешь его на моем месте каждый раз, когда целуешь... Ты не хочешь ранить меня, но делаешь это, сам того не желая. Порой мне надоедало это и я слезно клялся себе, что отныне никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне, но, как видишь, это были лишь пустые обещания... И вот, в итоге, я сам обрек себя на это. Я сам согласился стать твоей личной игрушкой, которую ты легко можешь забыть на некоторое время, а затем, когда она тебе понадобится, вспомнить. О Боже, как же низко я опустился... И хуже всего то, что я не хочу ничего менять. Я готов до конца своей жизни быть твоей вещью, созданной лишь для того, чтобы приносить тебе удовольствие. Из моей груди невольно вырывается тяжелый вздох. Ты вопросительно смотришь на меня, отрываясь от созерцания открывающегося из окна вида. Я лишь улыбаюсь в ответ и, устраиваясь рядом, нежно обнимаю. Да, Лео, я всегда был и буду твоей игрушкой.