Chancellor faces to music

Из приоткрытого окна шёл поток тёплого и душистого утреннего воздуха, под окном самозабвенно пела какая-то птичка, остаток сна был сладким и тягучим, и ничто не мешало Бенатару наслаждаться этим утром сквозь плотную дрёму. Он вздохнул и приоткрыл один глаз, не отрывая лица от подушки. Чудесный золотистый свет залил комнату, из окна открывался вид на зелёные кроны деревьев, которые колыхал ветер, и их шуршание и плавное покачивание навевали Бенатару мысли о том, что он сейчас находится на дне моря, и это вовсе не деревья, а водоросли. Что может быть чудеснее? Он медленно перевёл взгляд на часы на тумбочке. На циферблате высветилось «9:16». Все мысли о птичках и море тут же исчезли, и Бенатар вырвался из дрёмы, вскакивая с постели. «Чёрт!» — пронеслось в голове. Он проспал! Он не поставил будильник? Сейчас же нужно везти детей в школу и в сад, а он даже не приготовил им завтрак! Почему они сами его не разбудили?! Все эти мысли пронеслись за те пару секунд, когда он выскочил из постели и попытался влезть в первые попавшиеся джинсы, но тут под одеялом завозился Аксель и сонно подал голос: — Не вставай. — Я проспал! — воскликнул блондин, прыгая в одной штанине в поисках белой рубашки, и даже не успел удивиться спокойствию и равнодушию мужа. — Бенатар, сейчас лето. — Что?! — запоздало спросил он и вдруг замер, не успев застегнуть джинсы. Внезапно где-то в голове щёлкнуло осмысление. Сейчас лето. У детей каникулы. Трэш уехал в тот летний рок-н-ролльный лагерь с дурацким названием «Руни», малыша Стива они только вчера отвезли к бабушке и дедушке, родителям Бенатара. А Чанселлор… у Чанселлор каникулы, и она наверняка проспит до полудня. Бенатар со стоном повалился обратно на постель и вздохнул. — Проклятье… — прошелестел он в подушку и принялся стягивать с себя штаны. Аксель, всё такой же расслабленный, повернулся к нему и, не спрашивая разрешения, сгрёб в широкие объятья, укрыл одеялом. — Ты забыл?.. — просто спросил он, не открывая глаз. — Чёртова привычка. — Спи. Нам никуда не надо. — Всё равно ведь больше не усну. — отозвался Бенатар после паузы. — Придурок. И меня разбудил. — беззлобно ответил брюнет, чем вызвал тихий смех мужа. Бенатар наконец обнял его в ответ и принялся рассматривать любимое лицо. Столько лет прошло, а его муж почти такой же, как раньше. Только годы отложили несмываемый отпечаток усталости на его лице — такой же, как у самого Бенатара. Блондин завозился и приподнялся на локте одной руки, другой погладил растрёпанные каштановые волосы, откинул с лица чёлку. Потянулся, почти невесомо поцеловал морщинки в уголках глаз, заставив Акселя улыбнуться. Нежно приложился губами к щеке. — Иди сюда, — барабанщик тихо прижал к себе мужа и зарылся носом в блондинистые волосы, вдохнул до упора. Поцеловал в лоб. — Я тебя люблю. — прошептал Бенатар куда-то в шею Акселю и прикрыл глаза. — И я тебя люблю. — в тон ему ответил Аксель, прежде чем провалиться обратно в ленивый сон, сжимая в объятиях дремлющего супруга.

***

Утро всё-таки началось два часа спустя, когда двое музыкантов выспались вволю и закончили свою утреннюю рутину. Внизу, за кухонным столом, их уже ждала Чанселлор. Она уткнулась в свой смартфон, отвлёкшись от надкусанного тоста с джемом. На столе приветливо стояли три чашки ещё тёплого кофе, на спинке одного из стульев примостился Винсент, видимо, ожидая, что на столе появился что-то более существенное, чем поджаренный хлеб, и ему перепадёт кусочек. — Доброе утро, — она коротко подняла взгляд от экрана. — Привет, пандочка, — Бенатар ласково потрепал её по макушке. Девушка улыбнулась милому прозвищу, данному ей ещё в раннем детстве. — Утро, малышка, — Аксель уселся напротив дочери и удовлетворённо вздохнул, увидев маленькое проявление заботы, кивком поблагодарил за кофе. Потревоженный ястреб перелетел через стол и захотел было сесть на плечо Чанселлор, но та дёрнула рукой, показывая, что ей не до того. — Уйди, — тихо сказала она, не желая отвлекаться от переписки. — Не прогоняй Винсента, он тут был раньше тебя. — снисходительно заметил Аксель. На плече барабанщика тут же примостился ястреб, и тот принялся гладить птицу по жёстким перьям. Винсент издал одобрительное урчание. Чанселлор усмехнулась. Клавитарист сел за стол и оглядел свою дочь, едва заметно улыбнулся самому себе. Надо же, вот буквально вчера была такая малышка, жевала ухо плюшевой панды, сидя на коленях взрослых, а теперь совсем уже взрослая, такая высокая, очень красивая. На русых волосах остатки розовой краски, в носу септум — они никогда не запрещали ей в меру экспериментировать со внешностью. Отросшая чёлка спадала на лицо, закрывая голубые глаза. Бенатар ещё раз полюбовался на неё и понял, что не может отвлечься от ощущения, что Чанселлор вовсе не взрослая, а до сих пор малышка. Сидит перед тобой маленький ребёнок с тем же самым личиком — пухлыми губками, красивым прямым носиком, высоким лбом, — и хочется взять её на руки и прижать к груди, хотя она уже давно не помещается на руках, носит каблуки и рваные джинсы с цепями, блейзеры с галстуками, и уже даже имеет своё мнение обо всём на свете. — Что в мире происходит? — так завуалированно блондин спрашивал о новостях, когда видел, что дочь особенно усердно с кем-то переписывается в телефоне. — Трэш прислал фотки из «Руни», — она пожала плечами. — Отстой, по-моему, но ему нравится. Его куратор — Нэйтан Эксплоужен. — Мета-алл, — с уважением протянул Аксель. — Реально металл, — согласилась Чанселлор. — А ещё вам надо собирать вещи. — Да, мы знаем, — смущённо ответил Бенатар и нахмурился. — Не надо нас торопить. — Нет, вам типа реально надо собирать вещи, придут дядя Пафф и дядя ДиДжей с какими-то новостями. — ПиДжей сказал? — Да, пару минут назад. — И скоро они придут? — вмешался брюнет. Вдруг все трое услышали звуки подъезжающией машины и шуршание колёс рядом с домом. — Примерно… — раздался звонок в дверь, прервав Чанселлор на полуслове. Она беспечно улыбнулась. — Сейчас. И пошла открывать дверь. Бенатар и Аксель слушали, как в коридоре их дочь и их согруппники дают друг другу пять и обмениваются приветствиями. В следующий момент в дверном проёме показался Пафф и сразу же, без всяких «привет» и «как дела» перешёл к делу. — Ребята, у меня для вас охренительные новости. — Что, мы поедем в тур без тебя? — усмехнулся Аксель. — Ха-ха, я просто умираю от смеха, может, это тебе нужно податься в комики и гастролировать отдельно? — без особого энтузиазма ответил Пафф, закатив глаза. — Серьёзно, вам понравится, — спокойно вмешался ДиДжей, входя в кухню. — Вы должны сами на это посмотреть. И он потряс ключами от автобуса в воздухе. — Почему вы вообще ещё сидите здесь? — проворчал Пафф, энергично и нетерпеливо указывая на дверь. — Нашли время завтракать! Пошли! Сконфуженные Бенатар и Аксель переглянулись и встали, вышли из дома вслед за двумя другими марсианами. Рядом с домом был припаркован новый гастрольный автобус. Эта машина оказалась просто огромной, действительно больше, чем их оба старых автобуса. Их первая «классическая» машина давно уже пришла в негодность, и помимо выбитых стёкол или покорёженных дверей были другие проблемы, из-за которых автобус пришлось просто заменить на новый. Много лет группа откатала на нём, и, хотя они периодически проводили техосмотр, этот автобус уже тоже устал от эксплуатации. А то, перед чем теперь стояла вся группа, было чем-то совершенно новым. Двухэтажный новенький автобус в серебристо-голубом цвете почти сиял на солнце. — Вау, — выдохнула Чанселлор, до этого момента робко выглядывавшая из-за плеча старшего из своих отцов. — Только не говори, что вы его купили, — неверяще пробормотал Бенатар. — Не-е-ет, мы его арендовали, — ответил рэпер, довольный собой. — Я бы не променял нашу малышку ни на что, даже на такой шикарный агрегат. — Просто нашему автобусу нужен серьёзный ремонт, — пояснил ДиДжей. — А это — то, что надо, и на время тура он полностью наш. — Чертовски крутая машина. — Аксель улыбнулся и направился к двери, и Бенатар кивнул, соглашаясь. — Хочу посмотреть, так же ли он хорош внутри. — Пап, а можно и мне посмотреть? — оживилась девушка. — Конечно, маленький марсианин, забегай! — ответил Пафф вместо блондина и сделал пригласительный жест рукой. Все пятеро вошли и принялись оглядывать внутреннее устройство автобуса. Он был определённо просторнее, чем два предыдущих, хотя набор мебели был тот же, что и везде: столик с угловым диваном, встроенный широкий шкаф, да ещё софа, которая при желании раскладывается в запасную койку, и все прочие удобства. В задней части автобуса было свободное пространство, которое можно было использовать как репетиционную комнатку. — Там поместится всё наше оборудование, и не нужно будет везти инструменты отдельно, — довольно отметил Пафф. — Что на втором этаже? — спросил Аксель с лестницы. — О, вам это понравится, — протянул Пафф, догоняя барабанщика. На втором этаже вместо привычных коек располагались две отдельные маленькие комнатки. Музыканты заглянули в обе. Там почти не было места, большую часть пространства в каждой из комнатушек занимала двуспальная кровать. — Здесь отличная звукоизоляция, — Пафф поиграл бровями, и остальные трое одобрительно забормотали и закивали друг другу. — Этот тур будет крутым, чуваки, мы наконец-то отвлечёмся, — в предвкушении заверил Аксель. А пока музыканты наверху предвкушали, как отдохнут от своих детей и домашних забот, Чанселлор уже осмотрела весь автобус и прикинула, где какие вещи она разместит. И как будет спать на раскладной койке. Малышка Чанселлор уже давно упрашивала родителей взять её с собой в какой-нибудь тур, вдохновлённая их же собственными рассказами о том, как, будучи совсем ещё ребёнком, она жила вместе с ними в автобусе и постоянно наблюдала за творческим процессом. Было, конечно, романтично, но весьма неудобно — именно поэтому группа тогда купила просторный дом, в котором поместились бы все четверо взрослых, двое детей — Чанселлор и ПиДжей, а почти тогда же и Трэш, да ещё ручной ястреб в придачу. Уже после, когда Бенатар и Аксель решили обзавестись ещё одним ребёнком, несмотря на все предыдущие заверения металлиста в том, что он в жизни больше никогда не захочет пройти через это снова, две гей-пары разъехались. Пафф и ДиДжей решили, что не выдержат четырёх детей, хоть и в таком большом доме, и переехали в свой, отдельный дом, где могли спокойно заниматься воспитанием любимого сына. Чанселлор сидела за столиком на мягком диване и уже представляла, как же здорово будет оторваться вместе с родителями. Они позволят ей выпивать вместе с ними после концертов, потому что порой они пили вино вместе по праздникам, и позволяли Чанселлор и Трэшу попробовать. А ещё они будут вместе петь, она будет играть на отцовской гитаре, может быть даже на клавитаре, которую папа бережёт и никому не доверяет, а ещё она увидит другие города, толпы людей на концертах, будет стоять за сценой, и ещё, и ещё… Девушка замечталась и даже не сразу заметила, как взрослые спустились вниз. Она улыбнулась, радостная, и огорошила группу вопросом: — Когда мы отправляемся?