Не нарушай границ миров

      Не нарушай границ миров –       Не знаешь, как все обернется.       И под покровом тихих снов       Тебе вдруг ужас улыбнется.       Не нарушай покой Иных,       Тех, кто спит в земле столетья.       То, что безделушка для одних,       То для других предвестник смерти.       Очнулась в темноте. Или показалось, что очнулась. В голове звучали странные строки, произнесенные каким-то знакомым голосом. Напевным, мелодичным. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что слова были словно немного другие. Вскоре на смену этой пришла еще одна мысль: «Где я?». В институте? Вроде нет. Дома? Не похоже. Так где?       Словно отвечая на вопрос, впереди замелькали слабые отблески света. Коридор? Странное место. Но надо идти вперед. «Сюда, - прозвучало в голове». Ее звали. Коридор выглядел интересно, был похожим на туннель. Стены, пол и потолок сливались в одно, шагов не было слышно. «Еще, - тот же голос. – Подойди». Выйдя из коридора, оказалась в большой комнате, похожей на пещеру. Здесь, в этом месте все было словно похоже на что-то, выглядело не тем, кем являлось. «Откуда я это знаю? Я здесь была раньше?»       Повсюду горели свечи. Миллионы свечей, они сливались в один большой костер. «Почему?» Пентаграммы не было. Вообще на полу пещеры никаких рисунков. «Они не нужны». Их заменяли свечи. Расставленные в определенном порядке. «Кто их расставил?»       Печати нет, иссякли силы.       Никто не держит больше Вас.       И люди, что были немилы,       Не побеспокоят нас!       Они в могилах спят давно,       И не проснуться точно.       Теперь им верно все равно,       Мы править будем вечно!       Словно со всех щелей, загремели голоса. Много голосов. Они не были такими, как первый голос. Нет. Грубые, злые. Обстановка в зале начала меняться. Откуда-то внезапно подул сквозняк. Огоньки свечей заколыхались. «Не ветер».       Он словно набирал силу, закручивая свечи в один поток. «Присмотрись». Еще, еще. Огненное безумие набирало силу. «Осторожнее!». Вспышка. Яркая, она словно выжгла глаза. «Смотри!». Первый раз открыть веки не получилось. Исчезли голоса, в голове гудело. «Или не в голове?». Вторая попытка была получше. Свечей не было. Как и костра. Была тень. Странная, колышащаяся тень. «Не странная, присмотрись».       Фигура обретала очертания. «Человек?».       - Как долго я тебя ждал, - рокочущий хриплый голос.       «Не слушай!»       «Внимай!»       Голоса в голове мешали. Только сейчас поняла, что их двое. Напевный мелодичный первый и хрипловатый, заискивающий, полный обожания второй. «И я – третий?»       - Моя радость, алтарь моего сердца.       «Уничтожь его!»       «Отдай ему свое!»       Мешают. Голоса. Хочется спать. Темнота так манит.       «Нельзя! Пропадешь навеки!»       «Упади в теплые объятия! Позволь ему забрать твою душу!»       Душу… Душу! Айла!       «Кто?»       «Говорила, никогда не отдавай душу! Нет!»       «Умница!»       - ААААААА! – не крик, рев. Зверя, не иначе. Страшного, злобного, рассерженного.       Не человек. У человека нет столько рук. И острых зубов. И пены, капающей с подбородка. Демон. Айла говорила, читала легенды.       «Старейшая»       Страшно. Как же хочется домой.       «Не уничтожишь того, кого разбудила, не вернешься никогда!»       «КАК?»       - ОТДАЙ!!! – загремело рядом, задрожал вокруг воздух.       К ней потянулись руки. Множество темных рук.       - МОЕ!!! – неистово рычало существо.       «Держись, не сдавайся!»       Амулет. Айла дала его мне.       «Где?»       Там. Остался далеко там.       «Представь его с собой. Представь, что взяла!»       Круглый, серебряный кулон. И камень посередине. Айла говорила, что камень называется «кошачий глаз».       «Умная»       Коты стоят на границе миров. Не пропускают никого Иного. Те, Иные, их боятся.       «Держи кулон в руках»       В руках. Теплый, яркий. Яркий?       Черные руки не успевают схватить. От света кулона начинают распадаться на множество темных лоскутков. Морда зверя выражает удивление. Но недолго.       - Твар-р-рь!       Вспышка. И теперь нету демона. Есть тьма. Красновато-черная тьма.       - Не хочеш-ш-шь по-хорошему, так будем по-плохому! – окутывая, словно одеялом.       «Держись!»       За что? Кругом теперь темнота.       «Амулет!»       Слабо сияя, из последних сил стараясь прогнать тьму. Захотелось плакать.       «Не сдавайся»       Умоляет? Ему тоже плохо. Айла говорила, если плохо, пой песенку.       «Пой»       Давным-давно средь гор, равнин       Жил мудрый человек.       Он был всю жизнь совсем один       И прожил не один век.       Он был силен и говорил       Что вечно будет жить.       Приезжим чудеса творил,       Воды давал попить.       Вода поможет горе смыть,       Песок упрячет боль.       Поможет ветер вам остыть,       От тьмы спасет огонь.       «Пылай, играй,       Гори, мерцай,       Пощады тьме не обещай.       Горит и небо, и земля       И сильной стану я!»       Снова вспышка. Теплая, светлая. А в руках огонь. Чистый. Яркий. И совсем не жжется. И так хочется смеяться. Радостно-радостно. Громко.       «Умница»       А темноты больше нет, как и того, Иного. Лишь зал, да погасшие свечи.       «Его и не будет. Уже больше нет. Вот теперь можешь забрать артефакт»       Что?       

«»

      Рвануло вверх, и ослепило. В уши ворвался какой-то писк. Гудение машин, крики людей.       - Айна, Айна! – надрывался кто-то рядом.       В глазах стояли слезы. Почему-то. Все вокруг было каким-то размытым и белым. Палата. Ну точно! Больничная палата. А как она здесь оказалась? Голоса тоже не было. Из горла вырвался хрип.       - Тише, тише, милая, - дрожащим голосом ей сказали. – Нельзя тебе еще разговаривать. У тебя ведь голос сорван.       Сорван? Что ж такого она делала, что голос сорвала?       Наконец получилось открыть глаза. На нее смотрела мать. Заплаканное лицо, красные глаза.       - Ма… - хрипло протянула Айна.       - Доченька милая, - окончательно разрыдалась мать.       - Женщина, я все понимаю, но прошу покинуть палату, - вмешался врач. И добавил уже более мягким голосом. – Вашей дочери больше ничего не угрожает, пожалуйста, отдохните и Вы.       Ее мама кивнула и сжав, напоследок, руку дочери, вышла за дверь.       - Ну, дорогая, как мы себя чувствуем? – обернулся к ней мужчина.       Айна прохрипела что-то непонятное, но врач лишь усмехнулся.       - Да, горло еще долго болеть будет. Знатно вы, голубушка, всех напугали. Начальник ваш, чуть рядом с инфарктом не слег.       Ясности это не добавила. Но спросить ничего не получилось. И захотелось спать.       - Да, да, поспите, - сквозь дрему услышала. – Сон теперь самое лучшее средство.        Уже позже, через неделю, после выписки из больницы, Айна узнала, что произошло.       После того, как староста деревни выкрикнул слова на незнакомом языке, девушка потеряла сознание. И, несмотря на попытки привести ее в чувства, в себя не приходила. К тому времени, незваных гостей возле автобуса уже не было. Но Ринат успел заметить, что вместе с Айной вроде как упал без сознания и тот мужичок. Плюнув на все, чтобы спасти ей жизнь, водитель, разогнав автобус, поехал по луже. Она, к счастью, оказалась неглубокой. Очень скоро прибыли в город, и сразу же отправились в больницу. Айна по-прежнему была без сознания. Но когда подъехали к больнице и Карпов взял ее на руки, чтобы вынести из автобуса, она закричала. Жутко, словно ее резали на куски. Если б Ринат не стоял рядом, Айна упала бы на пол. Потому что в обморок упал Андрей. Ему подоспевшие врачи диагностировали микроинфаркт. Айна же была в каком-то непонятном состоянии. На грани жизни и смерти. Ее кардиограмма то скакала как бешеная, то замирала ровной линией. Когда приехала мать, кардиограмма выровнялась. Что это было, не понял никто. Врачи поставили что-то заумное, измерили показатели, подлечили сорванное от крика горло и отпустили домой.       На работу Айна все-таки вернулась. Но ездить на раскопки зареклась. Жизнь дороже приключений. А ей их и так уже хватило.       Лишь те, кто дружит с Великим огнем       И ночью, и днем,       На страже вечно будут стоять,       Наш мир от незваных гостей защищать!