Мой долг - дарить тебе улыбку

Его невероятный запах всё ещё обнимал её, но она проснулась от внезапной пустоты рядом. Подушка под её головой пахла им, место рядом всё ещё было тёплым - но его не было. Сонная печаль провела рукой по её светлой головке, заставляя сжаться и подвинуться так, чтобы почувствовать хотя бы остатки его тепла. Глаза закрывались, мысли были пусты, но сердце сжималось от тоски одиночества, заставляя её уткнуться поплотнее в подушку и так засыпать, призрачно ощущая на себе его руки... И вдруг нежданное осознание, встряхнувшее её: "постой, что случилось?" Сон будто испарился, девушка приподнялась и осмотрелась. Да, она была одна в спальне. Как и должно быть. Но перед сном, несколько часов назад... Смятая кровать, сладкий, но чужой запах на подушке и оставленные на туалетном столике два бокала с винной бутылкой не давали и надежды отмести всё случившееся в простой сон. Сердце забилось быстрее и щёки налились кровью от воспоминаний - она, княгиня Интесторы, действительно так просто разделила постель с императором Пебраны. Странные чувства: она одновременно была напугана и впечатлена. Воспоминания любезно принесли ей картины прошедшего - и она не могла себе соврать, сказав, что ей это не понравилось. Нет, он был замечателен, он был силён и нежен одновременно, и всё её существо шептало о том, как это было потрясающе. Душа трепетала при мысли о нём, но разум тревожно суетился: этого не могло случиться! Она давно наблюдает за Райнхартом через разведку, и могла себе признаться в том, что этот человек её интересует, но любовь? Откуда ей взяться? Откуда взяться и этому желанию, с которым она так горячо его целовала? Нет, невозможно. Не может княгиня Интесторы вот так легко отдать свою невинность... Кому попало! Да, действительно: кто такой этот Райнхарт? Всего лишь завоеватель юга, сын пьяницы и... Великого Духа? Усмехнулась: точно, Эвелен уже давно уверена, что слухи о его родстве с Духом - не вымысел, но это не делает Райнхарта тем, кто должен был... Кто мог вот так нагло и внезапно... Стук в дверь. В спальню осторожно заглянула Марта и выдохнула, увидев княгиню одну. – Ваше Величество, – волнуюсь, произнесла она, – у меня есть неприятная новость. – Что случилось? – будто Марта могла прочитать её мысли о произошедшем, Эвелен смутилась. – Кажется, утро произошла небольшая... Глупость. О, глупость вовсе не была небольшой. Утром, готовя столик для завтрака княгини и императора, слуга по ошибке взял не то вино, которое предполагалось подать, и всё бы ничего, если бы то не было вино, приправленное особым веществом, которое шеф-повар подготовил для свидания с женой. Вещество, активирующее влечение, называемое афродизиаком, само по себе слабое, но вперемешку с вином - абсолютно сводящее с ума. Для хорошего эффекта достаточно выпить всего бокал... И на том объяснения Марты прервались внезапным стоном отчаяния. Это было хуже, чем казалось. Всё лучшее, что видела Эвелен в случившемся, моментально обнулилось, став чьей-то ошибкой, а сверху свалилось и ужасное осознание: напоить подобным правителя другой страны – о, Всесоздатель, это просто немыслимо! Это может стать поводом для страшного международного скандала! Ко всему, Эвелен прекрасно была наслышана, что время от времени обычно отрешённый император может моментально вспыхнуть гневом, если что-то не по душе – и наверняка он будет крайне зол, услышав о таком. Ах, а что, если он решит воспользоваться ситуацией и шантажировать её? Руки дрожали из-за мыслей о всех тех кошмарных событиях, которые могут случиться, но Эвелен обязана что-то сделать, поэтому она села за стол и написала записку, которую должны теперь передать Райнхарту. – Отнести это императору, – сказала она Марте, – и организуй нам через час ужин там же, где был завтрак. Пусть туда придёт слуга, который принёс вино: ему придётся извиняться. Марта приняла из рук княгини записку, но уйти не успела: – Ах, и ещё, – вспомнила Эвелен, – когда закончишь с этим, уведоми министров о завтрашнем собрании. Есть темы для обсуждения. И княжна осталась одна. Вздохнув, она присела на кровать и откинула тонкое одеяло. Непривычно смятое белье... и с красным пятном в центре. Ах, та глупая ложь... Эвелен теперь не понимала себя: зачем нужно было говорить ему это? Какая разница, что он бы про неё подумал? Сжимая простыню, она старалась понять, что ей делать теперь. Предложить ему что-то взамен на молчание? Нет, лучше угрожать. Солнце Севера – властительница денежных потоков, пронизывающих половину континента, перекрыть некоторые из них не составит труда, и это обязательно принесёт кучу проблем императору. С другой стороны, при этом также пострадают и союзники. Эвелен нет дела до жизни чужих народов, но и обрекать на бедность невинных только из-за оплошности собственного слуги – ужасная идея. В конце концов, лучше всего начать с извинений. Всё это время Райнхарт хорошо относился к Эвелен, так может он простит её? Но от решения легче не стало. Чем дольше взгляд княгини лежал на смятом в страсти белье, тем чернее становились воспоминания. Всё – ложь. Каждое её и его чувство, каждое желание, каждое ласковое прикосновение – всё, абсолютно всё не было настоящим. С тех пор, как Артур её оставил, Эвелен грезила по ночам о том, как однажды она снова влюбится. Как кто-то ответит на её чувства. Как она с кем-то будет счастлива и спокойна. Теперь она почувствовала то, о чём мечтала, но это оказалось обманом, и более того – это и не должно быть правдой, потому что княгиня Интесторы просто не может быть ни с императором, ни с любым другим правителем… даже не так: ни с любым другим иностранцем. Девушка почувствовала, как подступили к глазам не званные слёзы, а в груди будто бы сама душа болезненно сжалась. Это всё противно. И чудовищно несправедливо.