Каждому по факту рядом нужен человек, но...

      Дима многое сказал бы другу если бы у них была возможность остаться наедине хотя бы на пару минут, но новое убийство заставляет всех действовать быстрее и времени на разговоры не остается.       Они вчетвером едут в машине Матвиенко и Позову кажется, что хвостик опера (он кстати вчера загуглил, что это называется «кичка») вот-вот задымиться от злости.       — Слышь, длинный, сделаешь на месте преступления хоть одно фото я не знаю, что с тобой сделаю.       — Ха, да ты сначала достань.       Господи, Антоша, когда ты научишься молчать.       — Арс, давай я его высажу, пусть бежит за машиной, так сильно бесить не будет.       — Слышь, а ты без его разрешения ничего не делаешь? Вы же вроде в одинаковых званиях.       Шаст, сука, заткнись.       Дима поражается терпению Попова, и мысленно радуется, что Сережа эту перепалку кажется воспринимает как средство выпустить пар.        — Не беси, шпала, а то реально за машиной побежишь.       — Хотел бы я посмотреть, как ты меня высаживать будешь.       Сережа открывает рот, чтобы ответить, но его прерывает ледяной голос Арсения.       — Ну-ка оба замолчали. Шастун, я тебя сам высажу и буду следить что бы ты от машины не отставал, а ты Серега лучше соберись. Дим, как думаешь почему он отступил от своих правил?       — Не знаю, Арс. Нужно посмотреть все на месте преступления. Скорее всего девушка чем-то в своем поведении спровоцировала его реакцию. Повела себя как-то не так, что-то не то сказала.       — Если она его спровоцировала, как ты говоришь, может он не успел избавится от улик.       — Ты думаешь, что остальные убийства он планировал? — Дима качает головой. — Нет, скорее всего его во всех случаях что-то провоцировало. Что-то в их словах или поведении срабатывает для него как красная тряпка. Это как переключатель в голове, щелчок и запускается тот самый ритуал, он выполняет все действия.       — Какие действия? — Шастун завороженно слушает.       — На месте увидишь. Только, прошу никуда не лезь. Это место преступления — оставишь свои пальчики где не надо и все улики против тебя есть, учитывая то что ты и так под подозрением.       — Злые вы. — Антон демонстративно отворачивается к окну, но машина уже заезжает во двор и Серёжа паркуется рядом с Пашиной машиной. — Бля, я никогда не был на настоящем месте преступления. Фоткать не буду, но это должно быть прикольно.       — Слышь, Поз. — Серега на Шастуна не смотрит, — он точно совершеннолетний? Или просто идиот, не понимающий серьезности произошедшего?       — Скорее второе. — Дима слегка кивает следователям, — Я его отведу на пару секунд в сторону, мы вас догоним.       — Давай. — Арсений и Сергей идут в след за Пашей в сторону подъезда.       — Антош, ты совсем охренел? — Дима ниже почти на тридцать сантиметров, но, когда он говорит таким тоном, Шастун чувствует себя ребенком которого отчитывает взрослый дядя. — Ты что вообще творишь?       — Дим, я…       — Замолчи и дай мне высказать все что накипело иначе я сейчас просто сорвусь. Ты зачем решил подключиться к расследованию? Еще и Макара приплел, идиот. Ты хоть немного думаешь прежде чем что-то сделать? И прекрати себя вести как малолетка. Твои восторги на месте преступления неуместны. Пойми, что сейчас мы пойдем в квартиру где убита девушка. Там находятся ее родители, просто представь Майю Олеговну на их месте, задумайся на секунду об их чувствах.       — Поз, ты реально считаешь меня идиотом? Я же навязался следователям твоим, чтобы самому быть в курсе происходящего. Мне вообще не нравится, что я у них главный подозреваемый, хочу проконтролировать все что возможно. — Дима от этих слов вздрагивает и бросает на друга внимательный взгляд. — А насчет моего поведения в машине — я просто прикалываюсь над этим Матвиенко, он так смешно реагирует.       — Не зли их Антон. Веди себя как профессионал и они поверят в твою невиновность также как верю я.       Антон кивает, и они идут к подъезду, возле которого Добровольский с подчиненными слушают какого-то мужчину в гражданском. Антон видит, как у того трясутся руки, мужчина пытается закурить, но зажигалка раз за разом не срабатывает. Подойдя ближе Шастун достает зажигалку и помогает тому прикурить.       — Спасибо. Вы простите меня, но я не могу заставить себя пойти туда еще раз. — Паша с Арсением понимающе кивают, а Сергей спешит объяснить Позу, что это отец убитой девушки. — Жена там, а я не могу. Моя доченька, она не может быть мертва.       Паша раздает указания, Арсений с Шастуном и Позовым должны направится в квартиру — все осмотреть, поговорить с родственницей, Сергей остается с Пашей, они допросят соседей.       Этаж девятый, и работающий лифт Антона не может не радовать.       — Дима, проследи за ним, пожалуйста, чтобы никуда не влез и случайно, чего лишнего не сболтнул.       — Конечно, прослежу. За ним в принципе глаз да глаз нужен, вечно то споткнется, то наступит куда-нибудь.       — А, может вы не будете разговаривать так словно меня здесь нет или словно я маленький ребенок. А ты, Поз неправ я не настолько неуклюжий. — лифт останавливается, и Антон тут же спотыкается. — Это случайность.       — Ну конечно. — Арс вовремя успевает подставить плечо, удерживая едва не рухнувшего парня.       Антон идет следом за Димой и Арсением, он видит, как Попов здоровается с криминалистами, которые показывают куда пройти. И Антон до последнего верит в свою смелость, искренне верит, пока, пройдя вслед за Арсением в комнату не замечает лежащую на полу девушку. Первое, что бросается в глаза кровь — ее очень много и Антон искренне не понимает откуда кровь если Поз говорил, что девушки были задушены. Потом он замечает, лежащий рядом букет, поднимает взгляд выше на лежащие рядом пальцы, вырезанное на запястье сердце.       Арсений краем глаза наблюдает за реакцией Шастуна на убитую девушку. Чем выше поднимается взгляд Антона, тем бледнее он становится. Арсу в какой-то момент начинает казаться, что Антон сейчас потеряет сознание, но тот берет себя в руки — ровно до того момента пока он не бросает взгляд на лицо убитой.       — Алена…       — Что ты сказал? — Он искренне надеется, что ослышался. — Какого черта?       — Её зовут Алена. — Антон смотрит на него с искренним недоумением во взгляде. — Я встречался с ней пару раз, два месяца назад.       — Да ты шутишь, — Позов хватается за голову. — Шаст это уже не смешно.       — Совсем. Ты же понимаешь, что знаком почти со всеми жертвами. Четыре из пяти, при чем может ли быть такое, что ты ее просто не помнишь? — Антон пожимает плечами. — Черт, не смотри на меня словно выброшенный на улицу котенок. Если я накопаю между тобой и оставшейся девушкой хоть какую-то связь — сразу отправлю тебя в СИЗО.       — Да, это же бред какой-то. Я не убивал этих девушек, — у Антона дрожат руки, и он убирает их в карманы. — Поз, ну ты же мне веришь?       — Тох, я верю, но в этом деле и правда слишком много совпадений.       — Хватит. Идем поговорим с матерью жертвы. Шастун, не слова о том, что ты был знаком с девушкой. — Арс поправляет челку пытаясь успокоиться и идет в комнату где находится мать убитой.       Вопреки всем его ожиданиям, женщина прекрасно держится — словно это не она пару часов назад обнаружила свою дочь мертвой.        — Здравствуйте, капитан Попов, Арсений Сергеевич, это мои коллеги психолог криминалист Дмитрий Теймурович и эээ стажер Антон Андреевич.       — Очень приятно, Арсений Сергеевич. — Женщина протягивает руку, — Алла, можно без отчества.       — Алла, расскажите, пожалуйста, все что знаете по порядку.       — Конечно, — она слегка хлопает ладонью по дивану рядом с собой, и Арсений чувствует себя собачкой-ливреткой, которой хозяйка разрешила запрыгнуть на диван. — Нас с мужем не было дома всю ночь. У него дежурства на работе, к сожалению, слишком частые. Я же вчера учувствовала в спектакле — я актриса. После — разбор с режиссером, а потом фуршет. — Она бросает на Арса взгляд, ожидая увидеть во взгляде восхищение, но видит лишь профессиональное любопытство. — Муж приехал за мной к театру около восьми утра. Мы заехали в пару магазинов и пекарню. Я знаю, что Алена никогда не ходит в институт вовремя, и понимаю ее — если бы супруг не настоял, она бы не стала поступать. Мы приехали домой около десяти. Поднялись наверх, увидели, что дверь открыта, а когда зашли в квартиру увидели Алену.       Женщина прижимает к глазам платок, но в глазах нет и слезинки.       — Алла, я понимаю ваше горе. — «Какое горе, Арс, она и сейчас играет — а вы ее публика», — но у нас есть несколько вопросов. Скажите у вашей дочери был молодой человек?       — Ну, я бы не назвала его молодым. Насколько я знаю он был старше моей дочери. Они познакомились чуть больше недели назад. Очень воспитанный, интересный мужчина. Умеющий ухаживать и знающий, как вести себя с женщинами.       — Вы его видели? — Арсений следит за реакцией Антона надеясь уловить хотя бы тень волнения, но тот просто слушает, что-то фиксируя в небольшом блокноте.       — Нет, к сожалению, лично мы с ним не знакомы. Но я видела, как с ним счастлива моя дочь. Он каждый день дарил ей цветы — огромные букеты роз. Моя девочка рассказывала, о нем с таким восторгом. Мы с ним в субботу говорили по телефону.       — Он с вами разговаривал? — это уже Дима. — Что он вам сказал?       — Он позвонил на телефон Алены, а она была в душе. Ну на экране высветилось «Котик» и я решила, что должна немного поговорить с тем, кто нравится моей дочери. У него очень приятный голос, низкий бархатный. Мы обменялись несколькими фразами, он сказал, что пару раз бывал на моих спектаклях и остался в полном восхищении. Я была довольна, что дочь нашла столь воспитанного мужчину, с хорошим вкусом.       — Спасибо, за информацию. Если вспомните что-то еще или вдруг он выйдет с вами на связь — позвоните мне.       Женщина убирает визитку. Арсений оставляет Диму, у которого еще остались вопросы и направляется в комнату где все еще лежит тело девушки.       — Слушай, Арсений, а он всех так убивает? Просто я не ожидал такого. — Антон идет за ним и говорит без остановки. — И эти букеты. Он всегда их дарит? И знаешь она так похожа на Иру. Это просто потому что у них один типаж, да?       — Антон, замолчи, пожалуйста,. — Больше всего Попов хочет хорошенько встряхнуть парня, но окружающие точно не оценят такой выпад, и он сдерживается. — Все жертвы одного типажа — в этом ты прав, но таких девушек очень много.       Возле погибшей девушки Арсений опускается на колени, осматривается. Антон следит за ним, отмечает каждое движение, каждый жест.       — Ты так спокойно на это реагируешь. Большой опыт? Я вот мертвых боюсь до одури.       — Мертвые тебе ничего не сделают. Чего их бояться? — Арсений поднимается и вытирает руки, носовым платком. — А ты чего такой бледный, крови боишься?       — Да, я вообще всего такого боюсь, фильмы ужасов не смотрю даже.       — Куришь? Пойдем на улицу выйдем. Позова там подождем.