Каждому по факту рядом нужен человек, но...

      Скажи кто Матвиенко еще пару недель назад, что он будет ругаться с Арсом из-за подозреваемого — Сережа в лучшем случае покрутил бы у виска. Лучший друг с пеной у рта защищал этого мальчишку перед ними с Пашей.       — Паш, в конце концов ты же веришь в мое чутье, а я на сто процентов уверен, что он не убивал. Да и психолога этого можешь спросить — он подтвердит, что Шастун не убийца.       — Арс, какой к чертям психолог. — Сережа в этот раз всецело на стороне Добровольского и скрывать не намерен. — Он друг этого Шастуна и скажет все что угодно, чтобы его выгородить. Лучше подумай о том, что три месяца назад парень купил машину, которая подходит под описание полностью.       Паша согласно кивает, он всего пять минут назад рассматривал фотографии машины купленной Антоном всего три месяца назад — как раз перед первым убийством.       — Черный Шевроле, затемнённые окна. Арс если тебе этого мало добавь сюда знакомство с четырьмя из пяти жертв. Ладно с племянницей Шеминова он был знаком шапочно через того же Позова, но остальные — знали его лично. Первая жертва вообще его бывшая девушка — изменявшая ему.       — Паш, я согласен, что многое указывает на Шастуна, — Арс трет виски — Сережа знает, что голова у Попова болит из-за того, что он толком не спит погрузившись в это дело. — но, парень не убийца. Он со среды с нами крутится, и я его изучил со всех сторон, приглядись к нему, да он же ведет себя как ребенок.       — Это не доказательство. — Паша явно недоволен происходящим. — Мне не важно, как он ведет себя в вашем присутствии — Давай так, срок тебе неделя — найдешь хоть одно доказательство, что Шастун не имеет отношения к убийствам — вопросов нет. Не найдешь — отправим его в СИЗО как главного подозреваемого.       Паша дожидается от Арса кивка и выходит из кабинета.       — Если ты думаешь, что Паша ушел и можно расслабиться — ты ошибаешься. — Матвиенко встает из-за своего стола и идет к Арсу. — Я с ним согласен полностью. Арсюх, Шастуна надо задержать пока он не свалил из города и не залег в каком-нибудь регионе.       — Сереж, и ты туда же? Я уверен, что это не Антон, — голос у Попова усталый, глаза покраснели от постоянного недосыпа и Сереже его на самом деле даже жалко. — Ну посадим мы его и что дальше? Расслабимся, делом займется прокуратура — будет готовить его к суду, а в это время настоящий преступник продолжит убивать.       — Если мы его посадим — убийств больше не будет. Арс, я не понимаю, чего ты так веришь этому парню, ты его не знаешь даже.       — Меня никогда не подводило мое чутье, я привык ему доверять.       В кабинет заходит Позов и Сережа решает отложить разговор. С Димой Сережа неожиданно для себя сработался очень даже неплохо. Позов несмотря на свое образование заумных разговоров не ведет, не кичится тем, что в свои тридцать два уже защитил докторскую. У него неплохое чувство юмора — Сережа любит сарказм, а тот случай на парковке в первый день уже давно забыт. Что Сереже не нравится так это отношение Позова к Шастуну, Дима готов защищать этого парня всеми правдами и неправдами. Нет, конечно окажись на месте Шастуна Арс — Сережа тоже до последнего орал бы, что друг не виноват, но Шастун вызывает у него огромный спектр эмоций. С одной стороны, пацан реально очень смешной, а с другой он постоянно лезет не в свое дело, влипает в неприятности и вообще дико раздражает Сережу.       — Доброе утро. — Дима кажется слишком довольным для того кому пришлось приехать в отделение полиции к девяти часам. — Что такие невеселые?       — Иди к черту, если бы ты встал в тоже время что и я у тебя не было бы сил веселиться.       — Я встал в четыре, чтобы успеть до приезда сюда отвезти дочь на фигурное катание. Потом заехал в кофейню и вот я здесь. — Дима продолжает улыбаться.       — А друг твой где? Шпала эта длинная, которая везде за нами таскается.       — Шаст сейчас придет. Хватит его шпынять, ему и так нелегко. Антоха не виноват в том, что все так сложилось.       — И я им о том же говорю. — Арс хлопает Диму по плечу, и выходит из кабинета. — Я к Паше, есть пару вопросов.       Дима наконец-то понял, что не давало ему покоя, но прежде чем рассказывать о своих подозрениях он хочет быть уверенным на все сто. Сейчас он даже рад, что Арсений оставил их вдвоем — он слишком умный — один взгляд и у него все сразу раскладывается по полкам, а Матвиенко будет копаться в деле вместе с ним и они не одной детали не упустят.       — Сереж есть одна просьба. — Дима мнется, не зная, как правильно все объяснить. — Короче, я пару лет назад работал над одним делом, до конца его не довел — убийцу так и не поймали. Сейчас я заметил кое-какое сходство с нашим делом. Ты сможешь достать информацию по делу двухлетней давности? Только давай пока я не буду уверен это останется между нами.       — Не понял. — Сережа хмурится. — Почему ты не хочешь Арса в это посветить?       — Я просто хочу быть полностью уверен в своих догадках. Прости конечно, но перед тобой мне не стыдно опозориться, ты поржешь и обзовешь мне параноиком если я ошибся, а вот Арсений явно усомнится в моих умственных способностях, и я буду чувствовать себя полным идиотом.       — Ладно, не оправдывайся. Я — добрый, так и быть помогу, но с одним условием. — Несмотря на улыбку глаза у Сережи серьезные. — Если у тебя появится хоть малейшее сомнение в невиновности твоего друга — ты сразу скажешь об этом мне. Не Арсу, Паше и не Шеминову, а мне.       — Почему тебе? — Дима не сомневается, что такого никогда не скажет, но ему любопытно.       — Я Арсу хочу сам об этом сказать, чтобы увидеть выражение его лица, а если ты скажешь об этом кому-то другому я упущу такое шикарное зрелище. Ладно, давай найдем информацию о том деле.       Сережа вводит пароль и ищет информацию.       — Ты только не думай, что я все на полпути бросаю, но, когда дело доходит до безопасности моей семьи, я готов на все.       — Зачем оправдываться? Семья — это святое. Для меня правда семья — это родители и сестра, а еще Арс с Пашей, но я тебя понимаю. Ты же, наверное, с Шастуном уже все про Арса разузнал?       — Ну. Антоха мне рассказал то, что есть в общем доступе.       — Я Арса знаю двадцать семь лет, еще со школы, но таким я его никогда не видел. А он еще и говорить категорически об этом отказывается. Ладно мне, но Паше то мог бы рассказать, но нет мы же, сука, гордые.       — Дело не в гордости. — Дима не хочет анализировать поведение Попова — считает это неправильным, но ответить Сереже надо. — Скорее всего он не хочет перекладывать свои проблемы на вас.       — А разве не для этого нужны настоящие друзья? — Серега еще пару раз щелкает мышкой. — Смотри, это кажется то самое дело.       — Оно, смотри — ответственный Шеминов С.В. — Дима смотрит в монитор из-за плеча Матвиенко. — Мне нужны отчеты судмедэкспертов о форме порезов и мое заключение, о поведении убийцы.       — Пускаю на печать, забери с принтера. Фото нужны?       — Да. Если можно. Но их лучше скинь на почту мне. Я сейчас открою и все сравню. — Дима кивает на третий стол, занимаемый им уже неделю.       — Ты то дело бросил, потому что за жену и дочь испугался? — Сережа щелкает мышкой, просматривает информацию — хмурится, видя фотографии мертвых женщин.       — Да. — Дима поднимает глаза от фотографий. — Так страшно мне не было никогда. Стоило только представить, что мы не успеем…       — Всем привет, — Антон заходит в кабинет как обычно с улыбкой. — Поз, ты чего так рано здесь?       — Антош, на часы посмотри — это не я рано, а ты поздно.       — Да, мы с Макаром вчера так оторвались, что я вообще думал — сегодня не встану. Ты в курсе, что он не пьянеет совсем, его перепить невозможно.       — Я надеюсь, что вы вдвоем пили, у него или у тебя дома.       — Ну изначально так все и планировалось, но потом Макару стало скучно, и он свалил от меня в клуб и мне пришлось в одиночку играть в контру по сетке.       — Учти, шпала, если после твоего вчерашнего загула у нас будет еще один труп я лично тебя в камере запру.       — Слушай, хвостик, а ты до руки то моей дотянешься? — Антон словно нарочно бьет Сережу по самому больному.       — Хватит вам. Шаст, свали покури, все равно тебе пока ничего нового не скажут. Арсений вернется — я тебя позову.       Антон кивает и выходит, а Дима поворачивается к Сереже.       — Не хотел при Шасте говорить — смотри. — Сережа подходит ближе, и Дима показывает на две фотографии. — Они абсолютно одинаковые. Оба убийцы делают одинаковые порезы начинают слева, значит убийца правша, ведут их ровно и четко, но в самом конце резко поднимают их вверх доводя почти до правого уха. Это не может быть совпадением.       — Почему тогда он поменял тип жертв? Раньше это были беременные женщины — твою жену и дочь не считаем — это личное для него, а сейчас девушки, которые беременны точно не были.       — Причина в том почему он прекратил убийства два года назад и возобновил сейчас. Тогда что-то заставило его начать убивать, потом сработал какой-то фактор и убийства прекратились. Сейчас он снова убивает — значит в его жизни что-то изменилось.       Они молчат, информацию обоим нужно обдумать. Тишину прерывает звонок Сережиного телефона.       — Арс. — Он отвечает на звонок. — Да, Арс? К Шеминову? Хорошо идем. Пошли, Поз. Шеминов собирает всех, кто связан с этим делом.       Антон заходит в кабинет вслед за Арсением и врезается в него, когда тот резко замирает на пороге, заставляя идущего сзади Добровольского остановиться.       — Проходите, Арсений, не задерживайте остальных. — Стас говорит спокойно, но Антон знает его не первый год и слышит в голосе сдерживаемое недовольство. — Антон, привет — проходи. Павел Алексеевич, садитесь.       Шаст садится рядом с недовольным Арсением, смотрит на поджимающего губы Пашу и пытается понять: что же за мужчина сидит рядом с Стасом.       То, что настроение следователей испортилось из-за него Шаст уверен, ведь еще пять минут назад Арсений стоя у входа в отделение смеялся над его шутками и вместе с Пашей рассказывал какую-то смешную историю, связанную с Сергеем и канцелярской скрепкой.       Мужчина рассматривает его, даже не скрывая интерес, зеленые глаза смотрят с усмешкой. Антон чувствует себя неловко под таким оценивающим взглядом, но старается этого не показывать — смотрит в ответ с легкой улыбкой.       В дверь стучат и в кабинет влетают Дима с Сережей.       — Товарищ полковник… — Сережа осекается на полуслове замечая стоящего рядом мужчину. Руслан Викторович?       До Антона наконец доходит почему ему так знакомо лицо этого мужчины. Неделю назад       — Короче, Шаст. — Илюха активно жестикулирует. — Я не знаю, что за человек это Попов, но Белый его прям ненавидит.       — За что? Макар, я конечно не так долго знаком с Арсением, но к нему сложно испытывать негативные эмоции. Он отличный специалист в своем деле и при этом очень честный. В нем много, очень много положительных качеств.       — Тох, мне стоило только заикнуться про Арсения Попова как полковник пошел пятнами. Он считает, что у того слишком много тайн. А стоило заикнуться про то дело трехлетней давности как оказалось, что Руслан Викторович считает Попова чуть ли не сатаной. Он уверен, что Попов виновен в том убийстве подследственного и искренне считает, что ему помогли высокопоставленные покровители.       — Он идиот. Арсений точно не убийца, да и о каких высокопоставленных покровителях идет речь, если он в итоге сидит на должности капитана в обычном отделении.       Илья задумчиво пожимает плечами и разговор постепенно переходит на другую тему.       И вот теперь полковник Белый стоит за плечами Шеминова и рассматривает его.       — Матвиенко, Позов проходите — ждем только вас. — Шеминов машет рукой, показывая, чтобы Дима закрыл дверь. — Арсений Сергеевич, что-то новое по делу есть?       — Как указано в деле, — Арсений встает, передавая Шеминову папку с документами, — мы выяснили, что у всех девушек были отношения, с мужчиной которого их родные и знакомые лично не видели. Мать последней жертвы — Игошиной Алены — разговаривала с ним по телефону, но к сожалению, описание его голоса нам мало чем поможет. Мы с капитаном Матвиенко посетили все крупные цветочные магазины — убийца всем своим жертвам дарил одинаковые букеты из алых роз. К сожалению, никто не смог вспомнить человека, покупавшего такие букеты, но мы отправили официальный запрос в интернет-магазины, если были покупки от одного аккаунта мы это скоро узнаем.       — Почему я не удивлен, что дело под вашим началом, капитан, за полторы недели не сдвинулось с мертвой точки? — Белый не повышает голоса и в сторону Арсения не смотрит, но презрение сквозит в каждом слове. — Вы не нашли ни одной зацепки, но при этом информация просочилась в прессу, более того с вами работает журналист, который при этом должен фигурировать в деле в качестве главного подозреваемого.       — Прессе ничего не известно об этом деле…- Арсений сжимает кулаки так, что костяшки белеют и Антон боится даже взглянуть ему в глаза, такая ненависть звучит сейчас в его голосе.       — Очередная ошибка, капитан. Несколько дней назад мне звонил один криминальный журналист — хороший кстати сказать журналист, и спрашивал об этом деле. Думаю, что господин Шастун в курсе о данной ситуации, ведь помимо дела Макаров интересовался еще и лично вами.       Арс переводит на него взгляд и Антону в этот момент становится действительно страшно. С таким разочарованием на него не смотрели никогда.       — Это неправда, я Макару рассказал не для публикации. Он не напишет ни одного слова. И про Арса, вернее капитана Попова я не просил ничего узнавать. — Антон спешит оправдаться, но видит, что ему не верят. — Я просто хотел разобраться в этом деле, помочь найти настоящего убийцу.       — Насчет того, что Илья не напишет ни слова до конца расследования — я в курсе. Все остальное не мое дело, но такое количество ошибок заставляет задуматься о профессиональной пригодности капитана Попова.       — Руслан Викторович, я вам благодарен за своевременный сигнал, но со своими подчиненными я разберусь сам. Вопрос об участии Шастуна в расследовании был согласован со мной. Вы могли это со мной обсудить лично, не было необходимости отвлекать сотрудников от работы. Все можете быть свободны. Павел Алексеевич зайдите ко мне через полчаса, нужно обсудить пару вопросов.       Антон вылетает из кабинета первый и надеется, что сегодня его длинные ноги спасут ему жизнь.       — Значит ты не только слил информацию про расследование своему дружку, но и наводил обо мне справки. — такого Арсения Шаст реально боится. — Подойти и спросить самому слабо было? А еще лучше понять, что лезть в чужую жизнь без разрешения не стоит.       — Арс, остынь. — это кажется Матвиенко. — Пацан же сказал, что не просил про тебя ничего узнавать. -       То есть в это ты поверить ему готов? А когда я говорю тебе, что он не убийца — ты сомневаешься.       — Арс, хватит. — Паша не собирается стоять в стороне. — Не давай Белому повода. Если он сейчас выйдет и увидит тебя в таком состоянии будет счастлив, что добился желаемого — вывел тебя из себя.       Попов делает глубокий вдох и на лице застывает безукоризненно-спокойная маска идеального сотрудника.       — Шастун, разговор продолжим в кабинете. — Антон кивает и пытается спрятаться за Диму. — Серег, прости. — Он разворачивается и уходит едва Матвиенко успевает ему кивнуть.       Глядя в след почти убегающему Арсу, Паша чувствует себя беспомощным. Рядом с Арсением это чувство появляется слишком часто.       — Шастун, еще одна подобная ошибка и я тебя посажу за препятствие расследованию — ясно? Просто кивни. — Дождавшись утвердительного кивка Паша продолжает. — А если еще раз выведешь Арса из себя я только попрошу его бить тебя за пределами отделения. Свободен пока.       Шастун уходит, и Паша поворачивается к Диме и Сергею.       — Сереж, поговори с Арсом, как придет в себя зайдете ко мне. Дима, если есть желание возьмешь Шастуна и придешь с ними.       — Приду обязательно, мы с Матвиенко нашли новую информацию по этому делу.       — Отлично. Сейчас зайду к Шеминову и как буду свободен наберу Серегу.       Матвиенко с Позовым уходят, а Паша ждет чтобы из кабинета вышел Руслан. Ждать приходится недолго — Белый выходит буквально минут через пять.       — Зачем ты это делаешь? — Паша всегда был с ним на «ты» и менять ничего не собирается. — Что тебе сделал Арс? Ты травил его с первого дня службы здесь.       — Я вижу его насквозь и говорил я тебе об этом не раз, твой друг не такой каким хочет казаться.       — Руслан, я его знаю со школьных лет. Арс именно такой — честный, добрый, готовый на все ради друзей и дела. Ты познакомился с Арсом в не самый лучший период его жизни, но…       — Ты необъективен в отношении Попова, но однажды ты поймешь, что я был прав. — Белый пожимает ему руку, — Кстати, поздравляю с рождением сына.       — Спасибо.       Руслан уходит, а Добровольский стучит в дверь кабинета Шеминова.       — Войдите. — Шеминов выглядит спокойным, — Проходите Павел Алексеевич. Ну, что накосячили наши красавцы? Ну да ладно, с Белым я вопрос решил, твоих подопечных прикрыл со всех сторон, но боюсь, что все это временные меры.       — Я все понимаю. Матвиенко с Позовым нашли какую-то новую информацию, так что подвижки у нас есть. Я предлагал оформить задержание Шастуна официально, но пока у нас на него нет никаких улик.       — Я не уверен, что Антон — тот, кого мы ищем. Слишком хорошо знаю этого парня — он же ходячая катастрофа — постоянно спотыкается, падает. — Паша невольно улыбается, вспоминая сколько раз за эту неделю спасал парня от падения. — Он такой сколько я его знаю. Да и не верю я, что Антон мог вот так расправится с этими девушками.       — Если вы правы, то у нас нет ни одного подозреваемого. Ладно, если вы не против — я пойду. Разберусь что там за новая информация появилась.       — Идите. Если что я на связи в любое время.       Антон заходит в кабинет почти следом за Арсением.       — Арс, слушай, я правда не просил Илью что-то о тебе узнавать. Я только попросил его помочь мне разобраться во всех ваших уголовных премудростях, рассказал, что вы меня подозреваете, а когда он узнал, что ты следователь по этому делу…       — Шастун, заткнись. Так зол я не был очень давно и, если ты не хочешь, чтобы весь гнев я выместил на тебе — просто заткнись.       — Арс, ну правда, я меньше всего хотел тебя обидеть. Пожалуйста, не обижайся на меня. Я не спорю, что виноват в том, что Илюхе рассказал хотя должен был молчать, но про тебя я не собирался ничего узнавать.       — Тебе так важно мое прощение?       — Да, важно. Не спрашивай почему, все равно ответ я вряд ли найду.       — Не буду. Ладно, черт с тобой — прощаю.       Они как раз пожимают друг другу руки, когда в кабинет заходят Матвиенко с Позовым.       — Я так понимаю — мир? — Серега смотрит только на Арсения.       — Мир. И ты меня прости, Сереж, я вспылил.       — Да нормально все. Я же знаю, как на тебя действует общение с Белым. — Все рассаживаются по своим местам, Шаст садится на край стола Позова. — Слушай, но от Шеминова я такого не ожидал. Он ведь фактически всю ответственность взял на себя. Крутой мужик.       — Он всегда таким был. — Дима выглядит слишком довольным, и Антон обещает себе обязательно выяснить причину. — За своих Стас всегда стоит до последнего.       — Вы с ним давно знакомы? — Арсений, окончательно пришедший в себя тоже включается в разговор.       — Лет восемь. Нас очень сблизило дело, которое он вел два года назад, а я, как и сейчас был консультантом.       Дима отводит взгляд, и Антон ободряюще сжимает плечо друга, а Сережа понимающе кивает.       — Так судя по всему только я не в курсе произошедшего? — Арс обводит их взглядом задерживаясь на Антоне. — Ты понятно, вы дружите, но ты Серега.       — Я знаю только то, что мне сказали. Без деталей. Дим расскажешь?       — Давай сначала дождемся Павла Алексеевича, и я всем сразу расскажу. Тем более мы с Сергеем нашли кое-какую информацию и все это напрямую связано.       Что-то мелькает в глазах Попова, но через долю секунды он уже улыбается.       — А информацию ты искал с Серегой потому, что не хотел себя выставить дураком в моих глазах?       Глядя на отчаянно краснеющего Диму Антон заливается смехом, чтобы через секунду к нему присоединились остальные.