бабочки в моем желудке.

металлический скрежет в просторах моих мыслей - единственное, что осталось со мной. я серьезно переборщил с дозой снотворного. мне плохо. знаешь, это так обидно. ужасно. обида прожигает мои внутренности, освобождая бабочек, уже засидевшихся в желудке. они улетают. улетают в приоткрытое окошко вместе с застоявшимся запахом мертвичины. я больше ничего не чувствую. а чувствовал ли я вообще что-либо? или, может, и это было твоих рук дело, соу? я не припомню, чтобы ощущал подобное, пока не познакомился с тобой. руки юноши бешенно тряслись, да и тело тоже. дыхание то и дело самовольно прекращалось. он не мог оторвать взгляд. больному кажется, что если он прекратит разглядывать эту дыру внутри тела перед ним, то само тело исчезнет. то, что хиёри снова оставит его, как тогда. шин не хочет этого. шин не может этого допустить. поэтому он и сделал это. это.... я всегда знал, что не был для тебя более чем игрушкой, подопытной крысой. но такой мерзавец, как ты, стал для меня более, чем моим мучителем. ты стал чем-то большим для меня. я не мог позволить тебе так просто уйти от меня, лишь потому что на горизонте ты увидел другого человека. чужого человека. ну чем же она была лучше, дорогой мой? ее тело было таким же, как и у других. внутренности те же, что и у других. все было как у других! все как у чужих! знаешь, а мне даже жалко её. она так надеялась, что ты придёшь. что ты спасешь её. что ты останешься с ней. но, увы, умерла она в жалком одиночестве, в каком-то переулке, напичканная некачественным мефедроном. лгать не буду, то произошло по моей вине. но полно подробностей.. считай, ты оставил её, как и меня. на усталых глазах наворачивались слезы. в комнате эхом раздавались всхлипы. моя жизнь испорчена из-за тебя. мои руки в крови из-за тебя. все что произошло - твоя вина, соу. только твоя. я - жертва. боже.. я даже не помню, куда дел твою кожу и ребра.. может.. съел? ха-ха, шучу же! не принимай близко к сердцу! внутренние органы хиери, пропитанные алостью, обрывки ребер, торчащие из груди. все это сверкало кровавым глянцем под светом кварцевого огня. рука медленно опустилась в нишу. тсукими взял сердце в руку и принялся легонько его сжимать, как будто надеясь, что это что-то изменит. чего же ты добиваешься? парень плавно поднял свой взгляд с разорванной до внутренностей груди до слегка приоткрытых изумрудных глаз. даже сейчас ты сверлишь меня взглядом. даже сейчас я боюсь тебя. даже сейчас мое сердце вновь и вновь пропускает удары. даже сейчас ты убиваешь меня. убиваешь медленно и нежно. я так обожал то моё бредовое состояние, когда ты снисходил до того, чтобы дотронуться до моего мерзкого тела своими холодными, белоснежными и стерильными руками. кажется, ты снова улыбаешься мне. улыбаешься как в тот раз, когда я рыдал у твоих ног. когда я осознал, что ты - единственный, кто со мной остался. тепло разливается по моему телу. мне всё спокойнее. наверное, это радость? и вот, я вижу, как твое сердце вновь качает кровь, набухая все больше. и вот ты встаешь с кушетки. твоя плавная походка как всегда заставляет мои шарнирные колени подкашиваться. ты так и вышел из подвала в негляже. разврат.. "прощай."- перед уходом ты снова одарил меня своей улыбкой. дверь в подвал закрыта на замок. тело падает на холодный пол. больной измазывает лицо "кровью", попутно пробуя жидкость на вкус. глаза закатываются. ты не подумай, милый, я всем доволен. но, конечно, не перенесу того, что ты вновь оставил меня. металлический скрежет в просторах моих мыслей - единственное, что осталось со мной. я серьезно переборщил с дозой снотворного. мне так плохо.