Индивидуальное наказание

На часах пол двенадцатого вечера. Это может значить только одно - через тридцать минут эта тварь вернется снова. Прошло пять дней с пропажи Адама и пять с того момента, как начался кошмар Ионы. Он впопыхах посыпает полы гостиничного номера солью. Он слышал, что это должно помочь. На двери уже висит крест, а стены украшают иконы. Знал ли Иона кто на них изображен? Нет. Купленные на последние деньги портреты оставляли надежду на успех, и этого было достаточно. На кровати лежала библия, молитвенник и бутылка святой воды. Хоть что-то из этого же должно остановить того, кто каждую ночь приходит к Ионе? Тот до тошноты мерзкий белый силуэт, который каждый раз появляется из неоткуда и заставляет содрогаться всем нутром? С его тонкими, но на удивление ужасно сильными руками, и длинными пальцами, которые больно впиваются, оставляя на коже яркие синяки, а иногда раздирающие ее до крови. С его руками, что болезненно срывают с Ионы одежду и держат так сильно, что больно даже дышать, что уж говорить про движение. Незащищенность. Абсолютная беспомощность. Эти воспоминания вызывают позывы тошноты. Все тело дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Но громко шмыгнув носом Иона трет глаза. Последняя надежда. Пять дней не кажутся большим сроком, тем не менее за это время Иона успел испробовать некоторые варианты. Он пытался уехать прочь из этого чертового округа, втыкал в руку нож, надеясь на то, что врачи помогут ему, слезно умолял оставить его на ночь в церкви, в кровь стирая колени. Сработало ли хоть что-то? Если бы это было так, он бы не вжимался сейчас на кровати в стенку дешевого отеля. Это все, на что ему хватило той маленькой суммы что была припасена на черный день. Шумоизоляция, конечно, отсутствовала, из-за чего не составляло труда услышать противный скрип кровати соседнего номера и громкие женские стоны. Может раньше это позабавило бы Иону, но сейчас эти звуки не вызывали ничего кроме липкого и горького чувства отвращения, выворачивающего на изнанку, и ненависти. То, что приносит им удовольствие, для парня дикость и сродни пытке. Иона задрал голову наверх. - Господи, разве я просил тебя о чем-либо? Почему ты не остановишь его? Почему ты допускаешь подобное?! - голос временами срывался на крик - я... Никогда не был набожным, но... Я уйду в монастырь, я посвящу каждый день служению, просто спаси меня от этой хуйни! Упав лицом в подушку Иона пытался привести дыхание в норму. Сейчас ему надо просто сосредоточиться. Времени осталось немного. Открыв лежащую рядом бутыль святой воды, он выливает половину содержимого на себя. Когда вся одежда и он сам полностью вымочены в воде, он отставляет бутылку в сторону, и прижимает к груди книгу с надписью "новый завет". Посмотрев на часы, Иона с ужасом замечает, что осталось всего десять минут. В ожидании, как известно, время идет ужасно медленно. Так и Ионе казалось что он уже час сидит в углу кровати, прижав колени к груди и молясь всем, кого помнил. Тишина. Резкая, оглушительная, будто окатила ледяной водой, заставив мурашки пробежать по всему телу. Теперь слышно все, что происходит в организме. От, как в припадке, бьющегося сердца, до мыслительных процессов. Мокрые руки сильнее вцепились в книжку и Иона поднял глаза. Он здесь. Тварь смогла зайти в полную соли комнату, стоя на ней босыми ногами. Иконы так же не сотворили чуда. Провал. Иона смотрел на бледное лицо существа, в котором была видна нескрываемая насмешка над способом избежать своей участи. От одного этого вида слезы сами градом катились по щекам. Дыхание Ионы сбилось. Он жалобно заскулил. Тут же быстро взяв в руки молитвенник и открыв на случайной странице Иона читал первое, что увидел. Язык не слушал его, постоянно спотыкаясь. Взгляд замыливался от слез, от чего его речь звучала еще более рвано. Но его прервали. Оглушительный шепот, скрипящий противнее мела царапающего школьную доску, заполняющий собой все пространство. - Почему ты хочешь избежать наказания за свои грехи, Иона Маршалл? Уголки губ парня дрожали. Молитвы так же не оказали и малейшего влияния на существо. Провал. Иона, остолбенев, смотрел в глаза существа. Они не выражали злобу, но были злее, чем любые, что парень видел за всю свою жизнь. Никто еще не ненавидел его с такой силой. Уже через пару секунд к Ионе вернулась способность двигаться, когда тварь напротив устала играть в гляделки и сделала шаг по направлению к парню. В панике Иона схватился за бутылку, стоявшую неподалеку и выплеснул содержимое на тело существа. Белая фигура, слегка отшатнувшись, остановилась. Что-то зашипело. Существо цыкнуло, и опустив голову пару раз попыталось смахнуть жидкость со своих одеяний. Иона молча смотрел за этим, не смея привлекать к себе лишнего внимания. Когда в следующий раз они встретились взглядом, тварь смотрела исподлобья. На утонченное лицо падало несколько прядей длинных, волнистых волос. Через секунду его рот разошелся в жутком оскале, оголяя ослепительно белые зубы. Существо вновь выпрямилось и за один шаг преодолело расстояние до кровати. Иона вскрикнул и механически закрыл лицо руками. В одну из них вцепились и отшвырнули парня в другой конец номера. Проехавшись по полу, нос и губа стали кровоточить. Соль щипала раны. На секунду его тело будто воспламенилось, а после снова потухло. Схватившись за рукав толстовки, Иона почувствовал, что она полностью суха, как и вся его одежда. Святая вода просто испарилась. Провал. У него больше ничего нет. Беспомощность. Отчаяние. Его вырвало. Вырвало водой, ведь все деньги уже были потрачены на, как оказалось, бесполезный мусор. В этот день он не смог даже поесть. Лежа на полу в позе эмбриона, в собственной рвоте, Иона рыдал, тихо повторяя: - Уйди, пожалуйста... Не трогай меня... Я не хочу... Существо легко прошлось до тела парня и село на колени рядом с ним. - Не плохая попытка, Иона. Но теперь, если я чего-то хочу, меня ничто не остановит. Тебе снова напомнить, почему это происходит? Параллельно с монологом существо стягивало одежду с нижней половины тела парня. Иона не сопротивлялся. А какой смысл? Сломанный палец все еще ноет, а зуб, сколотый при попытке укусить существо, напоминает о бесполезности этого действия. - Что же, я напомню. Ты еще помнишь как выглядел твой друг? Он нуждался в тебе, а ты бросил его. Я бы мог отпустить вас, но ты оставил его там, сбежав как трус. Он сказал тебе иди, и ты ушел? Такой тупой поступок. - сильная рука схватила Иону за подбородок, посмотрев прямо в глаза - Но ты мне нравишься. Ты безумно милая, тупая, трусливая шлюха, Иона. Иона отключил мыслительные процессы, когда его тазовую область приподняли, а грудь намертво впечатали в пол. Он научился этому еще вчера. Его разум только изредка ловил повторяющиеся слова осуждения, что-то о ненависти бога к нему, грязные выражения. Голову Ионы заполняла только мысль о канцелярском ноже, лежащем на тумбочке. Он собирался воспользоваться им не для того, для чего когда-то купил. Утром его найдут в душевой кабинке в луже собственной крови. Раньше он надеялся на попадание в рай, от чего отбрасывал мысль о суициде. Но какая теперь разница? Может, и не существует ни рая, не ада. Тем не менее, что бы там не было, умрет Иона с надеждой, что после смерти он сможет еще раз увидеть Адама. Может, хоть он простит его?