У нас впереди Вечность

Проводив взглядом последние лучи уходящего солнца, Сяо лишь на секунду задержался на террасе и направился к себе в номер. Ему нравилась временами жить в Ваншу, здесь одиночество ощущалось не так остро. Якса обречен на одиночество изначально, как обречен на боль и внутреннюю тоску, которая грызет пустоту забвения. На постоялом дворе всегда много людей, даже не смешиваясь с ними, можно почувствовать себя причастным к быстротечной человеческой жизни. Вечер определенно был хорош: закат отыграл огненными всполохами за высокими горами, в воздухе витал густой аромат садовых цветов, балконные фонари щедро освещали потаенные уголки холодного сердца. Якса поднялся на свой этаж. По коридору гулял ветер. Морской бриз жаркой летней ночью вдали от порта Ли Юэ? Сяо схватился за грудь - холодное сердце словно поместили в расплавленный горн, к боли одиночества добавилась другая боль - боль расставания. Она сопровождала Сяо всю его бесконечно долгую жизнь. Откуда тут ветер с запахом соли, его просто не может тут быть, слишком далеко простирается морская гладь торговой столицы мира? Но дышалось свободно и Якса с наслаждения втянул ноздрями морской бриз, подставляя усталое лицо прохладным потокам воздуха. Постояв минуту возле двери, он повернул ручку и сделал шаг в свою временную крепость. - Ну конечно же это ты! - выдохнул Сяо в комнату, погруженную в полумрак. Постель, аккуратно заправленная хозяином утром, превратилась в берлогу. Все диванные подушки, которые можно было найти в комнате были свалены в кучу на кровати, а среди них, закинув ноги на валик, вольготно лежал изящный молодой человек. - И тебе добрый вечер, Сяо, - мурлыкнул тот с кровати. - Зачем? Зачем ты здесь? - Я соскучился, решил заглянуть, - парень сладко потянулся, обнажив тонкие запястья. - Как ты меня нашел? - Сяо рубил словами прохладный воздух и икебаны на столике покачивались в такт. - Я знаю тебя, как облупленного, поэтому найти временное пристанище грустного Яксы было легко. К тому же Верр Голдет - поклонница моих талантов, узнать номер в котором ты остановился не составило труда. Речь посетителя звучала мягко, как перебор струн, она ловила и гасила ветер, успокаивала и расслабляла. - Каких талантов? Единственный твой талант — напиваться без похмелья! - Я, знаешь ли, еще и бард. Песни пою… - обиделся парень. - По кабакам, - закончил за него Сяо, все еще продолжавший стоять в дверях. - По миру, Сяо, по миру… - выдохнул визитер, покачивая рукой в такт своим словам. - Ты снова пьян, - вздохнул Якса. Магия слов Венти начинала на него действовать, первое напряжение потихоньку отпускало. - Пффф, пустое, мой друг, я всегда пьян. Не хочешь ли и ты присоединиться? - Венти протянул руку в сторону и извлек из груды подушек зеленую бутылку, на донышке которой плескалось вино. - Убирайся туда, откуда пришел, - Сяо все-таки решился войти в комнату и устало опустился на пол возле кровати, - не порть мне хороший вечер. Они слишком редки в моей жизни. - Там откуда я пришел, стало скучно, - шепнул бард прямо в ухо хозяина комнаты, так опрометчиво оказавшегося рядом. Сяо дернулся и попытался отстраниться: - Как это старик Моракс дал тебе заскучать? Думал, ты с ним неплохо проводишь время. - Моракс мой друг, мой боевой товарищ… - С которым ты спишь! - Периодически, Сяо, периодически, - Венти откинулся обратно на подушки, - для поддержания более тесных дружеских отношений и укрепления воспоминаний о славных битвах прошлого. Но сейчас с ним не интересно, наш Чжун Ли испытывает некоторые затруднения в личной жизни. - Мне не интересна личная жизнь этого старого эгоиста. - Тарталья на его глазах поцеловал Люмин, - продолжил Венти, полностью проигнорировав слова собеседника. - Причем тут Люмин? - удивился Якса. - Вооот! - Встрепенулся бард, резко перевернулся на живот, задел бутылку и расплескал остатки вина по кровати. - А говоришь, что не интересно! Так уж вышло, что Тарталья с нашим Мораксом скатились в отношения, а тут внезапно такое! Венти растерял всю неспешность речи, мальчишеский задор прорвался наружу, он вскочил на ноги и размахивая руками и звонко продолжил: - Тарталья аргументирует свой поступок спасением Сеньоры. Ты бы видел, как Люмин вцепилась предвестнице в горло, я думал задушит! А все за то, что Моракс отдал этой фатуйке сердце Бога. Синьора хрипит, Люмин шипит: «Это Чжун Ли заключил с тобой сделку, это он не может ее нарушить, а я с тобой ничего не заключала!» Наш душка Чайльд оказался отчаянным малым, раз решился на такой сумасшедший поступок на глазах у Моракса. Надо сказать девчонку он все-таки отвлек. Но Чжун Ли почему-то не считает, что спасение какой-то Сеньоры это весомый аргумент для поцелуя, поэтому пока эти двое не разберутся, Моракс мне не собеседник. - Собутыльник, ты хотел сказать. - Ну или так, -рассмеялся Венти, - на ваше усмотрение, господин изгонятель демонов. - Я тоже тебе не собутыльник, уходи, - Сяо нашел в себе силы произнести эти слова. - Зато собеседник отличный. И не только собеседник, - Венти вновь мурлыкнул и Сяо почувствовал, что он опять не в силах противится этому вечно юному барду. - Уходи, Венти, я устал купаться в этой реке бесконечно. Она слишком холодна, чтобы было желание окунаться в нее еще раз. Венти снова лег на живот, свесился с кровати и прошептал: - Мы можем превратить ее в горячий источник, из которого не хочется вылезать. - Венти, я знаю тебя, как облупленного, мы знакомы целую вечность. Не надо. - Тем лучше. Только тот, с кем ты знаком вечность способен понимать тебя без слов. Брось, Сяо, иди сюда, я же знаю, что ты тоже являешься поклонником моих талантов. - Пожалуйста, Венти, не надо… - Тогда я подойду, я не гордый. - Не стоит… - Облегчить бремя кармы не стоит того, чтобы войти в эту реку еще раз? - Я справлюсь со своим проклятьем сам. - Я в этом не сомневаюсь, мой храбрый Якса, вот только в этот раз не справляюсь я… - Венти выдохнул эти слова прямо в губы, сидящего на полу парня. Сяо закрыл глаза, сил противиться не осталось. Венти всегда приходил когда захочет, брал, что хочет и уходил тогда, когда посчитает нужным. Шанса на то, что этот раз пройдет иначе не было, но Сяо все равно всякий раз в глубине души надеялся, что именно сейчас бард останется с ним навечно. Поцелуй был нежным и мимолетным, как прикосновение морского ветра, словно Венти прощупывал почву. Голова закружилась, внизу проснулось желание. Как в бреду Якса подался навстречу, кляня себя за то, что снова поддался волшебству этого бродячего певца. Сяо давно признался себе, что любит его и умирал всякий раз, когда Венти исчезал с первыми лучами солнца. Но как можно сопротивляться, пока он рядом? Как держать себя в руках, когда вечный мальчишка стонет от грубых неумелых ласк, комкает простыни и выгибается дугой на пике наслаждения? Архонт и охотник на демонов, порожденных Архонтами, что может быть причудливее этих отношений, длящихся целую вечность и приносящих нестерпимую боль последнему оставшемуся в живых Яксе. - Иди ко мне, - прошептал Венти и потянул Сяо за мочку уха, ты знаешь, что надо делать. Венти мог быть не только нежным, он мог быть страстным и обжигающим, но чаще всего он был разрушителен, порочен и сладок. И Сяо сдался, Резко притянув к себе Венти, он прикусил чью-то губу до крови, то ли свою, то ли барда, это было уже не важно. Венти тихо всхлипнул, видимо, все-таки губа была его. От робких мимолетных поцелуев не осталось и следа, бывший Архонт запрокинул голову, подставляя шею нарастающему напору Алатуса. Сидеть на полу было неудобно, Сяо встал и толкнул Венти на постель. В голове промелькнула мысль, что в кой-то веки, беспорядок, учиненный любовником сыграет ему на руку. Быстро подложив под парня подушку, Сяо подмял его под себя, продолжив покрывать шею поцелуями, попутно стягивая шорты и чулки, бывшие когда-то белоснежными, а сейчас покрытые пятнами от пролитого вина. На бедрах Венти красовались свежие синяки. - Ты сегодня уже с кем-то спал! - Сяо резко отстранился. Это был не вопрос, он точно знал какая нежная у Венти кожа и как быстро чужие руки оставляют на ней свои отпечатки. - Да? - Венти, попытался вновь притянуть к себе отпрянувшего Яксу, - возможно, что и так. Я же был пьян в стельку. - С кем? - сердце Сяо заходилось от боли, он так плотно сжал зубы, что казалось эмаль раскрошится в порошок. - Понятия не имею. Я никогда не спрашиваю имен и не изучаю случайных людей, как облупленных, чтобы коротать вечность в их обществе. - Ты потаскуха, Венти, - выплюнул Сяо и попытался встать. Венти обхватил его ногами, не позволяя отодвинуться: - Но я же всегда возвращаюсь к тебе, мой милый истребитель демонов. Сяо захлестнул гнев, он знал, что Венти далеко не сенешаль собора Барбатоса, но чтобы вот так… Чтобы прийти к нему из чужой постели. Даже какой постели, скорее всего это был туалет какого-нибудь кабака в Ли Юэ или Мондшате, а может быть и военный лагерь в Инадзуме. Венти не брезговал ничем и никем. Маленькая бессмертная шлюха с сердцем бога. Хотя даже сердца у него не осталось, им сейчас предвестники играли шахматную партию. - Хорошо, раз ты настаиваешь, - голос Яксы был похож на рык. Он придавил барда к подушкам, сомкнув руку, привыкшую к Нефритовому коршуну, на нежной шее Архонта Свободы, - раз ты настаиваешь. Венти выгнулся дугой, царапая подушки пальцами и прохрипел: - О, да, мой мальчик, если бы я мог, то воззвал бы ко всем богам, но не находишь, что как-то глупо взывать к самому себе? - Э, нет, мой бывший бог, в этот раз я не дам тебе то, что ты хочешь, по крайней мере не сразу. Сатисфакции сегодня требую я. Сяо брал Венти грубо, вымещая на нем всю боль, накопившуюся столетиями. Венти извивался, умоляя дать ему кончить, но Сяо был глух к его мольбам. В эту ночь на белом теле барда прибавилось синяков, оставленных твердой рукой Яксы. Кончая раз за разом, Сяо заботился о том, чтобы Венти сделать этого не мог и лишь глубокой ночью Барбатосу было позволено получить свою порцию удовольствия. Венти отрубился сразу, успев лишь прошептать: - Вот поэтому всякий раз я и возвращаюсь к тебе, мой истребитель демонов. Ты очень хорошо умеешь изгонять их из души бога… Глядя на свернувшегося калачиком среди подушек любовника, Якса понял, что плачет. На смену злобе и гневу пришел стыд. Как он мог? Как он мог так сильно сжимать эту нежную плоть, терзать губами тонкую кожу, оставляя на ней отметины своих зубов? Сяо любил Венти любым, готов был делить его с кем угодно, лишь бы тот, раз за разом, возвращался к нему. Пусть раз в десять лет, пусть раз в столетие, но лишь бы возвращался. Пусть приходит лишь на мгновение коротких летних ночей, мимолетно дарит ему свое дыхание, несет свет и струю свежего воздуха в затхлую жизнь Сяо, лишь бы приходил. Накрыв парня одеялом, Сяо тихо вышел из комнаты. Сегодня ему не хотелось просыпаться в одиночестве. *** Утро разбудило Венти пением птиц и лучами восходящего солнца через раскрытое окно. Сладко потянувшись он протянул руку, чтобы обнять того, кто раз за разом лечил его раненую душу, того кто принимал его любым и никогда не отталкивал. Но рука нащупала лишь груду подушек и пустую бутылку. Сяо рядом не было. Венти потрогал вздувшуюся губу, спустил ноги с кровати, бывшей свидетелем ночного безумства, наступил в красную лужу и поджал пальцы. Посидев с минуту, он все-таки решил осмотреть другие комнаты и прошлепал босиком в чайный уголок, оставляя на чисто вымытом полу следы мондштатского вина. Сяо не было и там. Его не было в ванной и на маленьком балкончике уютного номера, выходившего окнами на горный пейзаж. Сяо просто не было. Поежившись от утренней прохлады, Венти стал собирать безнадежно испорченную одежду: чулки с красными пятнами вина, разорванную рубаху, камзол с оторванными пуговицами. Мятые шорты он снял с опрокинутой икебаны. Берета нигде не было. Скорее всего он потерял его еще по дороге в Ваншу. Вздохнув, бард принялся одеваться. - Надо же, - сказал он подушками, разбросанным по полу, - и это именно тогда, когда я понял, что не хочу больше просыпаться в одиночестве. Что ж, значит не сегодня. Может быть в другой раз. Ведь у нас в запасе вечность, мой милый якса. Еще раз окинув взглядом беспорядок, бывший Архонт вышел на балкон. Когда, через минуту, Сяо открыл дверь, номер его встретил пустой тишиной. Мятое перо из берета, которое подхватил внезапно налетевший морской бриз, мягко опустилось к ногам одинокого Яксы.