Перемотка

«Обязательно начать заниматься физическими нагрузками», — сделал для себя вероятно третью пометку за прошедшую неделю Шуичи, выдыхаясь. — «Можно начать с выработки выносливости». Проблема была не в Оме — вопреки предложению сыграть в догонялки, он почти не старался убежать, только держался на определённом расстоянии и терпеливо ожидал, когда Шуичи снова замедлялся. Проблемы была в отзвуках сирены за спиной и окриках, гораздо более громких и близких. Мистическим образом это не Сайхара бежал за «клоуном», а они вдвоём убегали от полиции. Ома был быстрее и лучше ориентировался в сети переулков города, а Шуичи бежал за ним без вопросов, иногда замедляя время, чтобы придать себе ускорения. Лёгкие горели, боль уже давно перешла в горло, но с внезапно открывшимся вторым дыханием Шуичи смог наконец нагнать своего ведущего. Ома смерил его долгим и, кажется, снисходительным взглядом, а затем дёрнул за руку, ныряя в новый коридор между домов. Шуичи не успел отреагировать, когда его неаккуратно прижали к стене — затылок взорвался неприятной болью, и дыхание сорвалось окончательно. Его рот тут же закрыли рукой — кожаные перчатки неприятно раздражали лицо, но Шуичи послушно затих. Пока Ома напряжённо вслушивался, можно было рассмотреть его маску, застывшую почти перед самим лицом. Как уже было понятно: все маски «клоунов» были индивидуальными. На умершем была простая белая маска, у девушки — с цветочным орнаментом. Маска Омы — пронзительно белая — отличалась яркой красной каплей под левым глазом. Шуичи настолько отвлёкся на маску и восстановление сбившегося дыхания, что не заметил, когда хватка на плече ослабла, и теперь он опирался на стену за собой не по чужой воле, а по необходимости. Он пришёл в себя, поймав ответный взгляд настороженных тёмных глаз, проглядывающих сквозь прорези маски. — Ты проиграл, — сообщил ему тихий голос. Шуичи кивнул. Их игра в догонялки прекратилась где-то на второй минуте погони, когда Оме пришлось остановиться на развилке, чтобы его неудавшийся преследователь не попал в лапы полиции вместо настоящего преступника. Больше ничего не говоря и не спрашивая, Ома окончательно отошёл от парня и махнул рукой в немом приглашении следовать за собой. Шуичи взвесил было все «за» и «против», но фигура в белом больше не собиралась его ждать, и он поспешил следом. Почти рефлекторно попытался ухватить козырёк своей кепки, но наткнулся только на пустоту — кепку он решил оставить дома, справедливо посчитав, что она привлекает внимание. Вместо кепки ему пришлось натянуть клетчатый шарф повыше на нос. Это действие не скрылось от Омы, и тот фыркнул. Молча указал на свой — также клетчатый — шарф в ответ на непонимающий взгляд и пожал плечами. Шуичи лишь цыкнул. Шарф Омы был в чёрно-белую клетку и висел на шее свободно, впрочем вполне гармонируя с белой одеждой. Шарф, который ему подарил Кайто, был наоборот тёплых коричнево-бежевых оттенков, и служил больше заменой для маски, чем элементом дизайна. Когда они вышли на парковку за круглосуточным магазином, где стояло только несколько мотоциклов, Ома предупреждающе поднял левую руку. Шуичи остановился за его спиной, напряжённо ожидая. У него не было при себе оружия, кроме едва тёплого камня в кармане брюк, но страшно не было. Было… интересно. Любопытство тянулось где-то между сгоревшими в беге лёгкими и уходило по горлу вверх, вызывая слабую тошноту, а затем резко ныряло вниз, проходя по линии живота. «Сайхара Шуичи, 19 лет, погиб, потеряв голову от желания узнать больше», — подумал парень, с трудом сдерживая нервный смешок. Первые фигуры в белом он встретил с восторгом. Непонятным, не нужным. Но таким, словно раскрытие этой долгожданной загадки стояло прямо перед ним. Неизвестно, отразился ли этот восторг в его взгляде, но «клоуны» заметно замедлились, заметив его. Только уже знакомая «цветочная маска», громко и презрительно фыркнув, обошла толпящихся коллег и направилась прямо к Оме. — Он не должен находиться здесь, — тихим шёпотом на грани злости заметила она. — И я тебя рад видеть, — ровным тоном ответил Ома. Шуичи предусмотрительно остался за его спиной. Остальные маски подошли ближе, но в отличии от «цветочной» держали дистанцию и своего недовольства, по крайне мере вслух, пока не выражали. Ещё несколько секунд пристально вглядываясь в лицо напарника, девушка резко развернулась — концы её длинных хвостов задели чужую маску при этом — и также отошла, занимая собственное место в импровизированном кругу. — Итак, ребята. Мне нужны ваши отсчёты насчёт сегодняшнего дня, — бодро уведомил Ома, незаметно отводя руку назад, хватая Шуичи за запястье и мягко дёргая вперёд. — А это — моя проблема. Ещё что-то беспокоит? Шуичи мгновенно напрягся под многочисленными взглядами. Не то чтобы они были враждебными — скорее изучающими. Выждав некоторое время, Ома мягко подтолкнул парня обратно за свою спину. Выглядело это несколько комично из-за разницы в росте — Ома был ниже него порядка пятнадцати сантиметров — но на данный момент находиться за его спиной было наиболее безопасно, и Шуичи промолчал. Очень скоро он понял, что не представляет особой проблемы для этого странного собрания. «Отсчёты» члены общества говорили кратко и быстро, но главное — на неизвестном Шуичи языке. Единственное, что он смог вычленить, это порядковые имена, которые произносились на английском языке и служили обращением друг к другу. «Цветочная маска» отозвалась на номер Три и сдержанно сказала несколько предложений. Недавнее раздражение из её голоса таинственным образом исчезло, но Шуичи подозревал, что в этом замешана её невероятная выдержка. Всего на парковке, считая его с Омой, было двенадцать человек. Маска каждого содержала индивидуальные узоры и метки, кроме последнего «клоуна», стоявшего рядом с кругом, а не в кругу. Его маска была полностью белой. По коже прошли мурашки при мысли, что на человеке из переулка была точно такая же. Было ли это связано? Как «клоуны» вообще получили свои маски? По родству, близости с предшественником или изначально было две белых маски? Шуичи не отрывал изучающего взгляда от фигуры в белом, пока не наткнулся на ответный взгляд. «Белая маска» вскинула руку в приветственном жесте, словно узнав. Шуичи вздрогнул, но кивнул в ответ. Это никак не мог быть тот ныне мёртвый человек. Несмотря на похожую одежду, одинаковые маски, различался как минимум цвет волос — у этого «клоуна» они были светлее, хоть их основная масса также была спрятана под капюшоном, а также не кудрявыми. Телосложение было сложно сравнить, но внутренняя наблюдательность утверждала, что она также различна. Если Ома или другие «клоуны» и заметили немой диалог между ними двумя, то никак не прокомментировали. Чужая, непонятная и очень быстрая речь быстро стала обычным звуковым фоном, на котором иногда встречались знакомые числа. Ома говорил цифру, и названный тут же отвечал. Обычно дополнительных вопросов отвечающему не задавали, лишь раз «Цветочная маска» или «Тройка» прервала «Восьмёрку» и что-то уточнила. После отсчёта «Десятого», Ома внезапно перешёл на английский, обратившись к «Белой маске»: — Эй, ты. Как всё прошло? — Терпимо. Миссия выполнена. Чужой тихий голос мурашками отозвался в спине — настолько безмятежно и угрожающе одновременно прозвучал он в возникшей тишине. Ответил он также на английском, и «клоуны» недовольно начали переглядываться. Пусть Шуичи и чистокровный японец, но даже школьник сможет понять несколько простых фраз на английском, что уж говорить об одном из лучших успевающих университета. Парень сглотнул, принимая подобный жест и внимательно вслушиваясь в слова. Но Ома больше ничего не сказал. «Белая маска» тоже молчал, ковыряя поверхность парковки носком кроссовка. Тишина начала давить, но Шуичи не позволил себе даже натянуть сползающий с лица шарф — ничего, что могло бы привлечь внимание. В этой оглушительной тишине Ома поднял правую руку и обернулся к парню. — Ты остаёшься, — предупредил. Шуичи оставалось только кивнуть, хотя внутренняя настороженность убеждала броситься в сторону, параллельно набирая номер дяди. Или полиции — когда это дядя был для него свободен. «Клоуны» словно растворились — через минуту на парковке остались только они вдвоём. «Тройка», кажется, бросила один предупреждающий взгляд на него, но ничего больше не сказала. Ома дождался, пока последняя белая фигура исчезнет, и наконец обернулся к парню, параллельно стянув маску с лица. — Душно, — объяснил он в ответ на приподнятую бровь. — Но моя маскировка по прежнему лучше, Сайхара-чан. Хотя должен отметить, что без той идиотской кепки ты выглядишь более скрытно. — Маскироваться передо мной нет необходимости? — Конечно. Ты не сдашь нас полиции. И, похоже, своим новым друзьям тоже? Шуичи невольно поморщился. Когда он принимал решение не говорить Чабашире и Хинате всю правду, он определённо думал об Оме. Об этом издевательском тоне в его голосе. Удивительно, как же точно оказалось его подсознание. — Где Хината? — проигнорировал насмешку парень. — Нет-нет, ты проиграл! Это ты отвечаешь на один мой вопрос, не я, — укоряя, заметил Ома. Однако, подумав, пожал плечами. — Загляни в свой телефон. По телефону можно было вызвать полицию, подмогу. Хватило бы одного сообщения. Подобное проявление доверия могло бы показаться странным, если бы Шуичи не помнил часть разговора перед этим — нет нужды маскироваться, так как сейчас он не может сдать Ому даже своим напарникам. Диалог Хинаты пестрел беспокойством. Оказывается, он отозвался спустя пять минут последнего взволнованного сообщения Шуичи, и сейчас вместе с разбуженной экстренно Чабаширой искал его по всему городу. Сожаление кольнуло внутри, и Шуичи быстро набрал длинное сообщение с объяснениями, что он в безопасности и предложении встретиться на их месте. Перед тем как отправить, парень поднял глаза на Ому, терпеливо ждущему. Понадеявшись, что разговор не затянется, Шуичи убрал телефон. — Один вопрос, — напомнил он. Ома ответил ухмылкой. Строго говоря, между ними не было никакой сделки. Была одна брошенная фраза: «догонишь меня, и отвечу на один вопрос». Об обратной услуге речи не шло, но всё же вот они стоят друг напротив друга. Сделки на подобный исход событий не было, однако Ома не просто выиграл в догонялки — он привёл Шуичи сюда, дал одним глазком взглянуть на их собрание, расчленить каждую деталь и найти новые подсказки к головоломке с камнем. Это не могло быть доверием, только сделкой. Другой, молчаливой, непреклонной. Той, на условия которой Шуичи согласился, последовав на эту парковку. — Используй свои способности. — Это не вопрос. — Это часть вопроса. Первая часть. Шуичи нахмурился, но, помедлив, выполнил требование. Раньше он использовал свою способность так или иначе в шумных местах, и фоновой звук города превращался в нетерпимый гул. Сейчас, на тихой безлюдной парковке, где из шума был только холодный шелест ветра, сконцентрироваться получилось непривычно легко. Когда он открыл глаза, то брови Омы в замедленном движении поползли вниз, и его спокойное лицо нахмурилось. Затем он открыл рот, одновременно потянув ладонь к лицу Шуичи. Его бормотание казалось совершенно неразборчивым. Словно кто-то вдруг резко удлинил протяжённость слов, заставив каждое мучительно тянуться. Шуичи наклонил голову, останавливая замедление времени, и это стало фатальной ошибкой. Он не понял, от чего голова взорвалась болью — от резкого ли возвращения в привычный темп времени, от звонкого ли хлопка по щеке или от пощёчины. — …рю, — договорил Ома, возвращая руку к себе и со странным удовлетворением рассматривая её. Повторил. — Я тебя ударю, сказал же, Сайхара-чан. Почему не увернулся? Возмущение и громкие ругательства застряли где-то в горле. Шуичи посмотрел на него затравленно и беспомощно, и это послужило лучшим ответом. — Это и был мой вопрос, — с довольной улыбкой оповестил Ома. — Но я буду молчать. Интересно посмотреть, каким образом ты скроешь этот любопытный факт от остальных. Он помахал рукой на прощание и, насвистывая тихую мелодию, побрёл по парковке. Шуичи остался на месте, провожая фигуру пустым взглядом. Руки дрожали, когда он набрал номер дяди. Камень помогал ему замедлить время, и это становилось его гарантом безопасности. То, что помогло выбраться из захвата Чабаширы за считанные секунды. То, что дало поймать «Тройку» за руку, которую не мог поймать Хината. То, из-за чего Кайто принял решение оставить камень у Шуичи. Раньше единственным минусом способности был неприятный шум и гомон вокруг, головной болью вибрирующий в висках. Сейчас головная боль была гораздо слабее и больше от осознания, чем от эффекта способности. Главная слабость Сайхар Шуичи заключалась в невозможности слушать противника и одновременно защищаться. Ещё несколько минут простояв на пустой парковке, вслушиваясь в монотонные гудки и механический голос «Абонент вне зоны доступа, оставьте голосовое сообщение», Шуичи выдохнул и неспешно направился в сторону заброшенного магазина.

***

Утром голова раскалывалась от головной боли. Прошлой ночью у Шуичи остались силы дойти до ребят, где он попытался объяснить им произошедшее. Скрыв про то, что с Омой он уже был знаком, а также последствия их сделки, он рассказал всё остальное в мельчайших подробностях. Чабашира и Хината не прерывали. Когда Шуичи закончил, девушка вдруг резко ударила его рукой в предплечье. — Идиот, — прошипела, выдыхая. — Идиот! Хината ничего не сказал, но смотрел осуждающе. Словно с Шуичи могло что-нибудь случится, нет, как если бы то, что с Шуичи могло что-нибудь случится, было чем-то важным. Чабашира продолжала метать молниями в глазах, но её поведение осталось без реакции. После «догонялок», после сделки с Омой, после всего что уже произошло — у Шуичи не было сил реагировать на чужую злость. Тем более непонятную ему. — Почему ты не отвечал? — обернулся он вместо этого к Хинате. — Возникли трудности, — объяснил тот и нахмурился. — Я… Решил проследить за Комаэдой. Ты говорил, что он под подозрениями. Чабашира сложила руки на груди, однако информацию никак не прокомментировала. Вероятно, Хината рассказал ей или в тот же день, как узнал сам, или пока они вдвоём бегали в поисках Шуичи. — Они оправдались? — Я не дождался Комаэды. Когда я собирался уходить, на меня напал кто-то в полностью белой маске. Он… Он был словно неуязвим к моим атакам. Я отшвырнул его в фонарный столб, а он после этого легко встал на ноги. — Хочешь сказать, — голова гудела, но Шуичи напряжённо складывал детали воедино, — ты пытался подкараулить Комаэду, но около его дома на тебя напал подозрительный человек в белой маске? — Да, подозрения не оправдались, — с насмешкой заметила Чабашира. — Они подтвердились полностью, блин! Хината дёрнулся, начиная злиться, а Чабашира мгновенно встала в боевую стойку, напряжённо следя за противником. Шуичи устало взглянул на них, мысленно взвешивая шансы каждого на победу. Хаджимэ был сильнее, однако Чабашира — девушка, тем более член их команды, и он будет бить едва ли в пол силы, если будет драться вообще. Чабашира? Ударит со всей силы и уронит на землю в считанные секунды. Вмешиваться в это дело не стоило. Шуичи развернулся и направился вниз с крыши магазина, рассчитывая вернуться домой хотя бы к двум часам ночи. Возможно даже получится немного поспать. Сзади раздался злой окрик — женский. Обернувшись, Шуичи выдавил из себя раздражённое: — Хватит. Я устал. Какая из нас команда? Да даже «клоуну» довериться проще. — Чабашира, изогнув брови, попыталась возразить, и парень посмотрел прямо в её глаза. — Ты так не думаешь? Тогда скажи, почему ты так сильно ненавидишь мужчин? Девушка замерла. Она и раньше дёргалась от случайных прикосновениях, издевалась над «тупыми мужланами» словесно и готова была сломать руку за любое намерение, даже мысленное, по отношению к ней. Это была не случайная злость. Это была бескрайняя ненависть. А под несколькими слоями ненависти скрывался страх — такой знакомый, всепоглощающий, какой он увидел в расследованиях дяди. Шуичи задел невероятно больное место и, не дождавшись больше возражений, направился к дому. Сейчас, утром, он действительно жалел о сорвавшихся с языка случайных слов. Он не злился на Чабаширу в тот момент, нет. Он злился на себя, на свою трусость и неспособность доверия к напарникам. «Даже «клоуну» довериться проще», но доверял ли он Оме? Конечно нет. Они не друзья, не враги, не союзники, они никто друг другу. Но этот человек читал его секреты с удивительной точностью, находил слабые места и бил в них тут же. Шуичи злился на себя, но эти полные злости слова предназначались не девушке — Оме. На телефоне непрочитанным числилось одно сообщение. «Зря», — написал ему Хината спустя полчаса после инцидента этой ночью. Шуичи пустым взглядом смотрел в чат, но сам так и не нашёл в себе сил ответить. В конце концов, в их команде не было доверия друг к другу. Чабашира не доверяла мужчинам вообще — и возможно делала абсолютно правильно. Хината метался между двумя жизнями — своей ночной, супергеройской, и обычной, повседневной. Комаэда принадлежал ко второй, и признать его возможным «клоуном» было бы тем же самым, что разрушить тонкую границу между ними. А, ещё был Шуичи. Скрывающий свою правду, лишний раз не открывающий рта. Они трое стоили друг друга. Отложив телефон в сторону, Шуичи прошёл на кухню. Приподнял бровь вопросительно, заметив на столе завтрак. Ясуо приветливо кивнул, не отрываясь от книги в своих руках. Он держал её правильно, но эта книга была низкосортным детективом, который однажды подарила Шуичи Каэде — а для его дяди это было тем же самым, что держать любую книгу вверх ногами. Едва слышно вздохнув, Шуичи прошёл внутрь и приступил к завтраку. — Я положил две ложки сахара, — уведомил Ясуо, указав на чашку кофе. Видимо она предназначалась для парня. — Я пью с одной. Шуичи во время прикусил язык, чуть не добавив: «Уже несколько лет». Дядя смерил его долгим взглядом, а затем взял чашку в руки и вылил содержимое в раковину. Приготовил новую порцию и с громким стуком поставил на стол. Разговор обещался быть долгим. Лениво подумав, в чём он прокололся, и что дядя уже успел узнать, Шуичи даже не повернулся в сторону кофе. Он сел прямо, внимательно следя за родственником. Тот вздохнул. — Нам нужно поговорить. — Понимаю. — Нет! Не понимаешь! — Ясуо подорвался с места. Шуичи без интереса следил за его передвижениями по комнате. — Я знаю, Шуичи, я знаю тебя! Я отлично знаю, чёрт возьми. — В чём проблема? — Вчера на парковке вместе с членами D.I.C.E. увидели человека не из их группы. Сначала я приказал нарыть любую информацию на него, а затем вернулся домой и увидел — знаешь что? Шуичи с равнодушием уставил на клетчатый шарф в чужих руках. Возможно, маскировка это просто не его. — Что ты там делал? — Ты говорил найти информацию о Комаэде. — Я говорил тебе держаться подальше от клоунов. — Не говорил. Ясуо сверкнул глазами, но Шуичи остался непоколебим. Это было чистой правдой и единственным аргументом против обвинений. Единственной защитой и тонкой стенкой, отделяющей факт существования камня и его связь с… членами D.I.C.E. — Что ты там делал? — медленно, почти по слогам. — Искал информацию. — И что? Нашёл? — Нет, — Шуичи вздрогнул. Сколько он сейчас может рассказать, чтобы оставить в секрете свою ночную жизнь? Самую малость. — Тот парень — Ома, кажется — убегал от полиции. Я захотел остановить его. Ну, он предложил сделку — если догоню, то он ответит на один вопрос. — С каких пор ты интересуешься спортом? — едко поинтересовался Ясуо. — Не помню, чтобы видел тебя на утренних пробежках. — Даже если бы я там был, вряд ли бы ты смог разглядеть меня со своей работы. Голова начала болеть сильнее, но теперь Шуичи почти привык к постоянной боли. К тому же она невольно отвлекала от напряжённого взгляда серых глаз перед собой. Отвлекала от сожаления, растёкшегося под рёбрами. В последнее время Сайхара Шуичи совершенно не умел держать язык за зубами. — Мы не будем обсуждать это сейчас. Шуичи пожал плечами, отворачиваясь к окну и всё-таки беря в руки уже остывший кофе. — Я догнал. Почти. В последний момент почти потерял из виду, но он засчитал это за половину победы. Отвёл меня на парковку. У них было собрание или вроде того. Ома обращался к ним по цифрам, а те много говорили на другом языке. Похож… Не знаю. Никогда не слышал его раньше. Все маски были разноцветными. Меня никто не трогал. Под конец собрания Ома просто ушёл вместе с ними. Я звонил тебе ночью. Как только остался на парковке один. Ясуо тяжело вздохнул, и по коже пробежали мурашки. Этот усталый вздох трудно перепутать. Опять он его подвёл. Каким-то чудом это Шуичи удавалось лучше всего — подводить своего дядю. Опозорить его фамилию перед всей школой. Разгадать убийство, жертва которого свою участь заслуживала. Вляпаться в очередную передрягу, ещё даже не закончив университет. Шуичи это всегда удавалось. — Насчёт Комаэды… Больше никуда не вмешивайся, — попросил дядя уже тише. — Если ты говоришь, что на парковке было одиннадцать человек, то у Комаэды твёрдое алиби. В день ограблений у него оно тоже есть — весь день сидел в библиотеке и безмятежно улыбался окружающим. Сегодня не выходи из дома. И не ходи к университету — за тобой может идти слежка. Я подумаю, что можно сделать… — Ясуо бросил выразительный взгляд на шарф, — …с этим. — Спасибо, — поблагодарил Шуичи. Не потому что был благодарен, а потому что должен был быть. Едва за дядей захлопнулась дверь, он поставил кружку на стол и натянул на себя тёплую куртку. Ома знает его имя, знает про его дядю — от чего он не может знать, где он живёт? Прятаться сейчас бесполезно. Если он будет прятаться — Оме станет скучно. Что произойдёт тогда, Шуичи знать не хотел. Однако в университет он действительно не пошёл, повернув вместо этого в противоположную сторону. Кажется, где-то в центре недавно открылся парк аттракционов. Кайто прислал ему несколько сообщений с общим посылом — где ты? Шуичи набрал одно — «Не смогу придти сегодня». Несколько секунд смотрел на молниеносно пришедший ответ: «А, твои супергеройские дела». Но отвечать не стал — не было ни сил, ни желания. Через некоторое время он заметил, что множество людей движется в ту же сторону, что и он. В основном это были семьи с маленькими детьми. Невольно Шуичи сжался и потянулся к козырьку кепки, но тут же убрал руку — кепку он забыл дома и возвращаться за ней желанием не горел. Невозможность спрятать лицо хотя бы за шарфом удручала, но на него в любом случае не обращали внимания. На входе в парк он окинул взглядом очередь возле кассы с билетами и передумал покупать себе что-либо. Можно же и просто прогуляться. Простая прогулка по недавно открытому парку, сплошь заполненному семьями с шумными детьми. Идеальное начало дня. — Ты преследуешь меня. — Странно, но я хотел сказать то же самое, — в тон ему ответил Ома. Сегодня он был одет в нормальную одежду. Чёрные джинсы, серая куртка поверх. Даже привычный клетчатый шарф не висел на его шее. В целом, Шуичи заметил его только по случайности — тёмные волосы на дневном свету отливали приятным фиолетовым оттенком и действительно были крашенными. В пёстрой толпе это почти не привлекало внимание, но он привык обращать внимание на детали. Они ещё несколько секунд пялились друг на друга, прежде чем Шуичи развернулся с твёрдым намерением вернуться домой. Через несколько шагов его схватили за руку, несильно сжав запястье. — Мы в многолюдной толпе? — словно уточняя, произнёс Шуичи. — А твой дядя прямо сейчас должен рвать волосы на себе в гневе. На твоём месте я бы сделал вид, что мы не в хороших отношениях — для твоего же блага. — Он сказал мне оставаться дома. Для моего блага стараться уже поздно. Шуичи всё-таки развернулся. Он вляпался во всю эту заварушку из-за Омы, и исчезать накопленные за две недели проблемы пока не планировали. Уйти сейчас — и перед огромной толпой Ома не будет устраивать разборки. Но можно остаться и вытрясти дополнительные части разгадки. — Я остаюсь с тобой, но ты отвечаешь на два вопроса. — Сделка? — Сделка. Ома наклонил голову, всерьёз раздумывая. Затем на его лице появилась ослепительная ухмылка, и он потащил Шуичи к кассе. Парень никак не комментировал выбор Омы в аттракционах, но не сдержал облегчённого выдоха, когда среди билетов появилось Колесо Обозрения. Ома подмигнул, услышав его, и расплатился. — Наверное, мне стоило узнать, какие аттракционы ты не любишь, прежде чем делать покупки, — без сожаления в голосе заметил он. Очень скоро Шуичи пожалел, что не прочитал описание всех аттракционов и не успел остановить неугомонного спутника. Увидев большие горки в виде гусеницы, то замедляющейся, то набирающей скорость, он с тоской бросил взгляд в сторону детского паровозика, ходящего по кругу невдалеке. — Туда тоже сходим, — пообещал Ома, проследив за чужим взглядом. На гусенице он выбрал первые места и требовательно потянул за собой. Едва аттракцион двинулся на горку, как парень отстегнул ремень и осторожно скатился вниз, в область для ног. Шуичи тихо ругнулся сквозь зубы, но тут же начал придерживать чужое тело, пока Ома подозрительно долго копошился. Смотрительница аттракциона видимо не особо следила за взрослыми парнями или вообще не обращала внимание на проделки Омы — без сердитых окриков они проехали три круга, когда Ома вынырнул на своё место и наконец пристегнулся. Шуичи кинул на него возмущённый взгляд, но гусеница вновь устремилась вниз, и он с трудом подавил крик. Ома высунул язык. На земле первым делом парни отправились к скамейке, и пока Шуичи сосредоточенно дышал, его спутник также сосредоточенно запихивал что-то в рюкзак. Под чужим пристальным взглядом он поднял руки и пожал плечами, поворачивая в сторону паровозика. — Следующий аттракцион — прыгучие грибы, так что вопросы можешь задавать уже сейчас, — предложил Ома через три аттракциона после на относительно безобидном катании в лодке. Всё время до этого он то и дело отвлекался, чтобы залезть в труднодоступное место и вытащить спрятанный свёрток. Все прелести развлечений же достались Шуичи, который то прикрывал чужую спину от любопытных взглядов, то страдал от этих же взглядов сам. Особенно неловко стало в пещере Страха, когда Ома с его наивно детским лицом попросил поднял на руки, чтобы тот смог дотянуться до потолка. Хитрый карлик оказался далеко не лёгким, и сначала Шуичи чуть не уронил его от неожиданности. Ома раздражённо фыркнул и приказал обхватить себя за талию, медленно поднимая. С большим трудом Шуичи смог выполнить требование, но пока парень на его руках был занят разборками с потолком, на них наткнулась влюблённая парочка. Визг девушки неприятно ударил по ушам, но в следующее мгновение бойфренд бросился её успокаивать, что это такие же люди, как они. — Такие же влюблённые парень и девушка, — добавил он с понимающей улыбкой. Шуичи ответил недоумённым взглядом. — Вообще-то, — раздалось с потолка, — оба парни. Не влюблённые, но горячо друг другу необходимые. Сайхара-чан, не трясись, ради бога. — Я атеист, — буркнул Шуичи, послушно замирая. Парочка с удивлением на них взглянула, но больше тревожить не стала. Другие удивлённые взгляды Шуичи старательно игнорировал — он и сам бы хотел знать, что Ома нашёл на потолке среди искусственных сталактитов. И сейчас наконец-то ему дали возможность задать этот вопрос. — Что мы делаем? — кивая на рюкзак, почти полностью заполненный. — Гуляем, — невозмутимо, но насквозь лживо. Они затихли, когда чья-то лодка проплыла мимо, чудом избежав столкновения. Молодая мать прокричала им извинения, послушно заварачивая в желаемую детьми сторону. Шуичи привычно подавил в себе растекающуюся по рёбрам зависть. Когда он был маленьким однажды мать вернулась в квартиру чрезвычайно счастливая. Она обнимала мальчика, кружилась с ним по всей комнате, а под конец пообещала покатать на красивой лодке, если он будет вести себя тихим весь вечер с очень важными гостями. Намного позже Шуичи узнал, что в тот день она получила главную роль в сериале знаменитого режиссёра и отпраздновала это таким образом. Но отец это достижение никак не оценил, после чего они со скандалом поругались. Очевидно, на лодке Шуичи тогда так и не показался, так что это был его первый раз в жизни. Отвернувшись наконец от весёлой семьи, он наткнулся на внимательный взгляд тёмных глаз. — Так что мы здесь делаем? — повторил вопрос Шуичи. С заметным колебанием Ома вытащил из рюкзака свёрток и открыл его. Внутри оказалось застывшее в параллепипеде вещество, очень напоминающее смолу внешним видом и цветом, янтарно-жёлтым. Драгоценным этот кирпич не выглядел, но камень Шуичи тоже не сразу себя показал. — Это бомба. Вероятнее всего Оме просто нравилось делать громкие заявления. Даже если пока что все они оказывались правдивыми. Шуичи отшатнулся, от чего лодка стремительно закачалась, и парням пришлось ухватиться за её края, чтобы не выпасть. Убрав вещество обратно в рюкзак, Ома поиграл с бровями: — Ты имеешь дело с террористом-подрывником, Сайхара-чан. Стра~ашно? — Ты их собираешь, а не оставляешь в людных местах, — выдохнул Шуичи. Ома был непредсказуем. Он казался вполне безобидным — Шуичи он до сих пор не навредил — и таким же опасным. Клоуны, члены D.I.C.E., контролировались им, он должен быть главным действующим лицом в деле о кражах. И он же сейчас собирал вещество, которое назвал «бомбой», и, знаете, Шуичи вполне верил ему в данном определении. Ома сочетал в себе всевозможные черты, но были детали, которые никак не складывались в общую картину его характера и действий. Шуичи замер от неожиданной догадки. — Скажи, Ома-кун... Ты связан... Нет, члены D.I.C.E., как вы связаны со Слугами Отчаяния? «Слуги Отчаяния» и «Предвестники Отчаяния» казались очень близкими по значению, но их действия отличались в корне. Ома и другие члены D.I.C.E. явно участвовали в грабежах, но подрыв последнего магазина мог быть результатом чужих рук. Иначе бы было бессмысленно собирать взрывчатое вещество в заполненном парке аттракционов. Ома ухмыльнулся. — Действительно. Мы работали вместе некоторое время, но после они очень грубо нарушили один пункт в нашем контракте. Ай-ай! Я почти привык к тому парнишке в белой маске. Но, увы и ах!.. Ах да, твоё время вышло. Нам осталась последняя. Кажется, ты хотел побывать на Колесе Обозрения? Не прекращая болтать, Ома потащил несопротивляющуюся жертву в центр парка. Шуичи же обдумывал полученные ответы и невольно вновь совершал ошибку — собирался разгадать эту сложную головоломку, не давшуюся даже его дяде. Из мыслей его вывело чужое восклицание. Подняв глаза и заметив Хинату, Шуичи вздрогнул и застыл на месте. Ома тоже остановился, пристально вглядываясь перед собою. Поняв причину волнения спутника, он развернулся, опаляя горячим дыханием чувствительное ухо: — Твой напарник, да? В тот же момент Хината окончательно пробился сквозь толпу и очутился рядом. — Что ты здесь делаешь? — не с возмущением, как ожидалось, а с недоверчивым неверием. Он не знает, как выглядит Ома — с запозданием понял Шуичи. Но прежде чем он успел придумать отмазку своему прогулу университета, Ома уже обхватил рукой его за плечи и с яркой улыбкой произнёс: — У нас свидание! У вас тоже? Щёки Хинаты запунцовели, и Шуичи наконец заметил знакомого человека за спиной знакомого. Комаэда приветливо приподнял руку, но на вопрос отвечать не стал. Парень действительно выглядел невероятно безмятежно для окружённого шумной толпой человека. На его губах появилась мягкая улыбка, когда Хината развернулся, проворчав «не будем мешать». Больше ничего не добавляя, Комаэда последовал за ним. Шуичи развернулся к своему спутнику. — Свидание? — У них определённо свидание. — У нас не свидание. — А у нас — предотвращение террористического акта. Объяснять дольше. В чём-то Ома иногда бывал прав, и Шуичи со вздохом признал поражение в этот раз. Неудобные вопросы появятся позже, но Хината сам будет оттягивать этот момент до последнего — иначе придётся объяснять как он сам оказался в парке в середине учебного утра с подозрительной — уже нет для полиции — личностью. Вместо того, чтобы разбираться в этой теме дальше, Шуичи дождался, пока Ома сделает внезапную покупку мороженного по пути к Колесу, и выпалил: — Почему я? — Это третий вопрос, — с равнодушием в голосе. Ома купил себе шоколадное мороженное в рожке, но скривился от вкуса шоколада на языке и со страдальческим видом посмотрел в сторону мусорки. Шуичи в кои-то веки попытался быть настойчивым. — Я знаю, но... Объясни, почему я. Не из-за того, что владею камнем — ты заговорил со мной в туалете до того, как я получил его. — О. Так ты получил камень позже? Даже сейчас Ома с поразительной точностью попал в точку. Впрочем для Шуичи это было не критично — другие нашли свои камни после того вечерая, а подробности получения камня он не раскрывать не собирался. Кивнув, он требовательно посмотрел на него, но Ома отвернулся. Мороженное заляпало уголок его рта, от чего парень смотрелся забавно милым. В этом парке аттракционов он показался бы таким любому случайному прохожему. Среди этой толпы один Шуичи видел в миловидном пареньке угрозу для своей да и не только своей жизни. — Просто ты попался на глаза, — пожал плечами Ома, вытирая рот рукавом куртки. — Ложь, — его собеседник вздрогнул, и Шуичи внутренне напрягся, готовясь к решающему аргументу. — Когда мы встретились во время погони за «Тройкой», ты уже знал моё имя, мою семью. Это не простое совпадение. В чужих холодных глазах мелькнуло интерес. Пробормотав что-то едва слышно под нос, Ома улыбнулся. Кивнул, соглашаясь. И мотнул головой в сторону Колеса, молчаливо предлагая обсудить всё там. Шуичи прикусил губу, внутренне торжествуя. Наконец-то и он нашёл чужой промах. Вряд ли ему раскроют полные причины интереса к его персоне, но даже крупицы информации могут спасти жизнь. Правдивые крупицы — в болтовне Омы, пока они «гуляли» по аттракционам, ложь лилась плавным и непрекращающимся потоком. Так, он рассказал о своих семи родных братьев, о первой и всё ещё трогающей его сердце первой любви и о ненависти к поездам. Но независимо от количества искренности в чужом голосе, рассказ быстро сменялся иным — братья превращались в четырёх сестёр, любовь в погасшие угли после разрыва отношений по его воле, а поезда становились едва ли не любимой игрушкой в детстве. Так или иначе, Шуичи был решительно настроен получить похожий на правду ответ. Когда они замерли в очереди на посадку в Колесо, краем глаза Шуичи вдруг с удивлением заметил знакомого с работы дяди. Он бы решил, что тот проводит свои выходные с семьёй, но вскоре обнаружил ещё одного дядиного коллегу. Почти рефлекторно сжал чужую руку, предупреждая. Мысль о том, что Ома вообще-то преступник, и они не заодно, а вынужденно сотрудничают, пришла позже, но драгоценные секунды были упущены. Его спутник быстро понял, в чём дело — это было понятно по тихому ругательству и сжатой в ответ ладони. Длительные разговоры не представлялись возможными — их повяжут, едва они отделятся от толпы. Шуичи предположил, что они устроят очередной побег от полиции, когда его руку разжали. Ома наклонился ближе, пока между их лицами не остались жалкие сантиметры. Даже с таким расстоянием в шуме толпы не сразу удалось услышать громкое: — Я — телепат. Группа школьников рядом с ними обернулась, оглядывая парней заинтересованными взглядами, но Шуичи уже не обращал внимание на это. Земля под ногами треснула, но тут же недостающие детали головоломки с треском встали на свои места. Ома сделал шаг назад, и скоро исчез в пёстрой толпе. Сотрудники полиции также скоро исчезли со своих мест. Когда недовольная заминкой очередь людей начала подталкивать его вперёд, Шуичи с ужасом внутри вспомнил о необходимости билетов. Он мог бы сбежать из очереди прямо сейчас — всё равно больше нужды в обособленной кабинке аттракциона и спокойной обстановке не возникало, но на него уже смотрели с ожиданием глаза смотрительницы аттракциона. Она протянула руку — за билетом. Шуичи внезапно закашлялся, чувствуя огромную неловкость, но сделал вид, что ищет билет в карманах куртки. Когда он вытащил на свет нужную бумажку, женщина проигнорировала его расширевшиеся глаза и кивнула на свободный до кабинки проход. Уже садясь на своё место, Шуичи с запозданием понял, что пока они шли до Колеса Обозрения в руках Омы всегда был только один билет, вежливо подсунутый в карман его куртки в очереди.