Взвейтесь кострами...

Сегодняшнее утро выдалось без приключений, потому что я запретила Джеку проводить зарядку и сделала все сама. Дети ныли и не хотели бегать вокруг лагеря, пришлось гоняться за ними с метлой. Это пробудило в них энтузиазм, и своими визгами мы разбудили весь лагерь. По пути в столовую сбили Джека, который наслаждался утренним солнцем. Поэтического настроения как не бывало. Он опять гонялся за мной по всему лагерю, пытаясь отобрать метлу, которой я отмахивалась от него. Мы пришли в столовую с ветками в волосах и под крики одобрения своих детей прошли на свои места. - Фу, опять овсянка, - процедил сквозь зубы Джек, поковырявшись ложкой в каше. - Увы, ничего другого нет, - пожала я плечами. - Они нарушают мои права! Я не подписывался есть каждый день эту адскую кашу. - Ешь и не выпендривайся, а то получишь по лбу ложкой. - Не хочу, - насупился Страйфи, сложив руки на груди. Удивительно, какие дурацкие идеи могут прийти в голову не вполне адекватному голодному человеку. Если бы я знала это, то убежала бы из столовой еще до его приезда и никогда бы не заходила туда. Это великовозрастное дитя стало обстреливать наших мальчишек шариками из хлеба, соорудив из вилки катапульту. Потом в ход пошла каша… Надеюсь, вы догадываетесь, чем все закончилось. Бежала я из столовой под перекрестный огонь с двух концов столовой, прикрываясь подносом, при этом таща за собой Джека, на носу у которого болталась овсянка. - Итак, Елена, рассказывайте, как вы допустили такую оплошность. Почему на вас жалуется весь персонал столовой? Это что за игрища такие? Дети должны соблюдать дисциплину, а я вижу, что даже вы к ней не приучены. - Но я же… - хотела оправдать себя я, но меня перебили. - Для чего вы приехали сюда в лагерь? Неужели вы не могли обстреливать кашей своих братьев и сестер? - Знаете, меня всегда бесила эта лагерная дисциплина, эти педантичные вожатые. Я всегда мечтала о вожатых-друзьях, а не о молодых воспитателях, которые учат тебя морали на каждом шагу! Да и кашей я не стрелялась! – шмыгнув носом и сдерживая слезы обиды, ответила я. - Даже если это были не вы. Я же поручила вам такую персону, вы должны отвечать за Джека. - Знаете, за свои поступки я буду отвечать сам, - в кабинет вошел Андреас. – И прошу Хели не трогать, она тут ни в чем не виновата. Вы можете уволить меня. Но знайте, я хотел сделать так, чтобы дети запомнили эту смену, чтобы они испытали самые лучшие моменты в жизни. А столовую я отмою сам. - Ну что же, Андреас, раз вы берете всю вину на себя, то вы, Елена можете быть свободны и вернуться к детям, а вас, Джек, я попрошу проследовать в столовую. Во время сон часа я оставила не на долго детей и направилась на место утреннего побоища. По полу в розовом фартуке и перчатках ползал Джек, оттирая остатки боеприпасов. Увидев меня, он улыбнулся и помахал рукой. Я села рядом с ним на стул. - Спасибо, Джек. Я думала, меня там порвут. - Да это ерунда. Почему вы все так удивляетесь? Неужели вы думаете, что у меня совсем нет совести? - А она есть? Ну-ну, не обижайся. Лучше перекуси, c утра ведь не ел, - я протянула ему шоколадку. - Ох ты, здорово. Что бы я без тебя делал? – обрадовался Страйфи и, сев рядом со мной на стол, начал «завтракать». - Мне немного неловко, что один ты за всех отдуваешься. - Ерунда. Сам эту кашу заварил, сам ее расхлебывать буду. - Может быть, ты имел ввиду «оттирать»? – улыбнулась я. Мы посмотрели друг на друга и залились смехом. – Я бы еще посидела с тобой, но уже заканчивается сон час. Кстати, ты в этом фартуке такой секси, - я еле успела увернуться от тряпки, полетевшей в меня. Пришлось спасаться бегством. Знаете, иногда мне начинает казаться, что я не хочу отсюда уезжать…