Взвейтесь кострами...

- Лена-а-а, пожалуйста, отпусти меня на день Нептуна, - ныл Джек, дергая меня за рукав. - Ничего не знаю. Кое-кто вчера лежал с температурой и умирал от простуды. - Бессердечная! – воскликнул парень, заламывая руки и падая на кровать. - Се ля ви, - сказала я, пожимая плечами. Я проверила готовность детей и повела их к озеру. На протяжении всего пути ребята крутились по сторонам и махали кому-то руками. Конечно, я догадывалась, кто все это время шел за нами по лесу, но старалась убедить себя в том, что Джек не совсем дурак, чтобы лазить по кустам и скрываться от меня. Внезапно ветки возле меня зашевелились, и я, испугавшись, схватила на руки Кирилла и, вопя, отскочила в сторону. - Ну, них*я себе, - смачно выругалась я, но потом осознала, что сделала, и зажала рот рукой. - Привет, - улыбнулся мне Джек, вытаскивая из волос ветки и отряхиваясь от прилипших листьев. - Тебе случайно вчера торшером по лбу не попало? – возмущенно спросила я. В руках у меня зашевелился Кирилл, пытаясь вырваться, но я его настойчиво не хотела выпускать. - Леночка, ну пожалуйста, я так хочу, чтобы ты меня отпустила… - Да, я тоже хочу, чтобы ты меня отпустила, - кричал Кирилл, не оставляя попыток вырваться. Я опомнилась и поставила его на землю. - Леночка, ну так что? – сделав грустные глаза, спросил Страйфи. Я вздохнула от безысходности и махнула ему рукой. Страйфи, переполненный щенячьим восторгом, бежал впереди всего строя и напевал какую-то песню. Ненавижу этого человека. В нем совершенно нет бунтовской натуры. Меня это слишком умиляет, и я не могу распространять свою тиранию на него. - Будешь сидеть здесь. К воде не подходить, на детей не нарываться, иначе они тебя обольют, - давала я наставления Андре, который хлопал глазами и радовался, что ему позволили посидеть на празднике. Но вскоре после начала Страйфи приуныл, глядя на детей, которые толкали друг друга в озеро. Он грустно ходил по понтону и периодически поглядывал в мою сторону. В итоге меня так выбесила эта картина, что я подошла к нему сзади и молча толкнула в спину. Джек слегка пошатнулся, но этого было достаточно, чтобы потерять равновесие и навернуться в воду. - Получи фашист гранату! - крикнула я ему вслед. Видимо, Страйфи понял, что я сказала, так как очень обиделся на фашиста и стал обливать меня водой. - Да, я была немного не права, обозвав тебя так, но… - в меня полетел тапок и попал прямо по лбу. Это окончательно меня вывело из себя, и с боевым кличем я прыгнула с понтона, пытаясь по пути схватить за волосы Джека. Но какова была моя досада, когда он, смеясь, отошел в сторону, и я пролетела в нескольких сантиметрах от него, так и не выполнив свой коварный план мести. Зато я смогла укусить его за руку, когда он пытался меня вытащить на берег. Но Страйфи оказался слишком невозмутимым и потащил меня за ногу. Я цеплялась руками за песок, что пагубно сказалось на моем маникюре. Расстроенная этим, я, вырвавшись из стальных объятий Джека, столкнула несколько детей из своего отряда. Они не возражали и визжали от восторга. Оставшееся время мы вытаскивали друг у друга и у детей водоросли из волос. Перед сон часом я торжественно объявила о том, что его не будет, за что дети меня чуть не возвели в сан святых. Воспользовавшись временем до полдника, на обратном пути я насобирала всяких лесных трав и ягод, конечно, не без помощи своих замечательных детей. Вечером я устроила всем грандиозное чаепитие, после которого все моментально уснули: кажется, я немного переусердствовала со всякой травой. Вот только Джек не хотел все никак замолкать. Он восхищался сегодняшним днем и говорил, что я больно кусаюсь. - Если не замолчишь сейчас, я откушу тебе ухо, - сказала я, бросив в него подушкой. Парень в ответ только посмеялся, но замолчал. Знал бы ты, Джек, как я бываю благодарна тебе в такие моменты.