Взвейтесь кострами...

Сегодня был чудесный день, когда родители забирают детей, а вожатые почти целый день наслаждаются отсутствием сопливых носов, криков и разбитых коленок. На самом деле, в такие моменты мне становится немного грустно, что ко мне не могут приехать мои родители. А Джек напрочь отказывался это понимать. Он тыкал мне в бок пальцем, пытаясь развеселить меня, и называл тряпкой. Спасибо, Джек, ты как всегда гениален в своих методах. Я отвесила ему приличную оплеуху, на что он радостно заявил, что он узнает старую Лену. Наверно он мазохист, раз радуется тому, что я его бью. Ну, ничего, я тебе еще всыплю, не переживай. Дай мне только повод. Выйдя из корпуса, я увидела свою бабулю, которая растерянно оглядывалась, пытаясь найти меня. - Бабушка! – взвыла я от восторга и побежала к ней, снося всех, кто попадался мне на пути. Мой восторг нельзя было описать словами. Не ожидала, что она приедет ко мне в такую даль. - Леночка, наконец-то я тебя увидела. Живем-то в двух часах езды друг от друга, а все никак не увидимся, - тут глаза бабушки остановились на моем лице, и она схватила меня за щёки, - это почему ты такая худая? Что это такое творится в этом лагере, почему они не кормят детей? Я сейчас пойду разбираться! На силу отговорив бабушку не ругаться с директором и объяснив, что я не отношусь к категории детей, я получила в ответ только недовольный взгляд и дальнейшие указания. Бабушка объявила, что она не уедет, пока не накормит меня. Нет, она у меня на самом деле боевая. Если бы она не выполняла обязанности бабушки, то стала бы генералом и командовала бы войском. Честное слово. Когда мы зашли в корпус, под раздачу попал и Джек, мирно дремавший в кресле. - Батюшки светы! – вскрикнула бабушка, всплеснув руками, - худой как лисапед! А патлы-то отрастил! Ну, прямо Кощей! От такой экспрессии Страйфи подпрыгнул от неожиданности и теперь лежал на полу, потирая ушибленные места. Бабушка усадила его обратно в кресло и вручила ему в руку пирожок. Со словами: «От меня еще никто голодным не уходил,» - она принялась разбирать свою сумку. Быть может, у каждой бабушки в сумке существует своя вселенная с черными дырами, но я до сих пор не могу понять, как ей удалось поместить туда столько еды. Джек перестал жевать пирожок и теперь вместе со мной наблюдал за этим представлением. А еда все не кончалась. Страшно было представить, если бы бабушка приехала на целый день. Она бы заставила нас все это съесть, уж я-то ее знаю. Но, скормив нам половину того, что привезла, а остальное оставив нам на потом, она побежала на автобус. Я шла рядом с ней, а она мне давала наставления на всю оставшуюся жизнь. Уже в дверях автобуса она нагнулась к самому моему лицу и сказала мне: - Ты замуж за этого Кощея не выходи. Уж больно мало он ест, хиленький какой-то. Точно лисапед, самый настоящий! От такого пользы в хозяйстве не будет. - Ну, бабушка, - покраснев, с упреком протянула я. Она строго посмотрела на меня, поцеловала в щеку и уехала. Вернувшись в корпус, я увидела лежащего в кресле Джека, который стонал от обжорства. Видимо, не приходилось ему сталкиваться с истинной широтой русской души. А уж тем более стихийное появления и такое же неожиданное исчезновение моей бабушки произвело на него еще больший эффект. Но к вечеру он уже пришел в себя и весьма успешно провозился с детьми до отбоя. Когда я уже собиралась уснуть, он подошел к моей кровати и виновато шепнул мне на ухо: - Леночка, у меня к тебе один нескромный вопрос… - Говори, - я приготовилась к самому неожиданному и уже под одеялом готовила руку для оплеухи. - Есть что пожрать?.. Нет, этот человек никогда не перестанет удивлять.