Сближение

Есть в близости людей заветная черта, Её не перейти влюбленности и страсти, — Пусть в жуткой тишине сливаются уста И сердце рвётся от любви на части. Анна Ахматова

***

      Что может быть лучше отдыха? Только совместный отдых с друзьями, которые точно не дадут заскучать. Или, может быть, тот отдых, который помогает привести душевное состояние в норму, чтобы ты мог принять себя, свои чувства и ощущения? Вполне возможно. Но для Маринетт и её друзей одним прекрасным летом всё это свернулось в один большой ком, который удивительным образом помог навести порядок в мыслях.       Вечером после приезда в кемпинг на берегу Средиземного моря Алья зазвала в их с Маринетт домик Нино и Адриана для недолгих посиделок. Те захватили с собой Натаниэля, который прогуливался неподалёку, да Хлою с Сабриной — девушки живо заинтересовались намечавшейся вечеринкой для ограниченного круга лиц и изъявили желание присоединиться.       Это были летние каникулы после окончания лицея, и весь их класс решил выбраться отдохнуть своим привычным составом. Мало ли, что там будет в будущем? Вдруг больше не получится встретиться, а так — хоть отдохнут все вместе. Хлоя к её восемнадцати годам стала гораздо приятнее в общении, и ей, как и Сабрине, Алья с Маринетт были только рады. А поскольку эта поездка была последней, запланированной их лицеем, в качестве сопровождающей с ними поехала мадам Менделеева — их строгая и суровая химичка. Впрочем, и с ней за эти годы ребята наловчились, как сладить.       — Чем больше народу — тем веселее, — довольно потёрла ладошки Сезер, когда все расселись на полу. — У меня есть одна очень интересная игра, думаю, вам понравится.       И она жестом заправского фокусника вытащила из карман шорт небольшую коробочку с карточками. Заметив надпись на ней, Хлоя фыркнула:       — «Правда или Действие». Сезер, ну-ка скажи, что в ней может быть интересного?       — А вот чего! — Алья буквально искрилась предвкушением. — Это карточки с заданиями «восемнадцать плюс», так что всех заставим сегодня попотеть.       Маринетт тут же покраснела от такого заявления и изо всех сил старалась не смотреть на сидящего напротив Адриана; Хлоя и Сабрина расплылись в улыбках с возгласами «О-о-о». Адриан и Нино позабавлено переглянулись, а Нат постарался сделать вид, что это его совершенно не касается. Он даже попытался было встать, однако Хлоя потянула его за рукав обратно. Пришлось остаться.       — И как же будем очередь соблюдать? — с любопытством поинтересовался Адриан, глядя, как Алья уже принялась тасовать карточки.       — Вот этим! — воскликнула Хлоя и хлопнула на пол в кружок между ними всеми пустую бутылочку из-под газировки. — Старая-добрая бутылочка, — усмехнулась она.       Сабрина со смешком похлопала в ладоши, явно предвкушая интересный вечер. Может, её любимая парочка сойдётся: они ещё и сели так удачно — рядом друг с другом. И ей наблюдать за ними сподручно.       — Годится, — кивнула довольная Алья, одобрив идею Хлои; она покосилась на сидящую рядом Маринетт, которая скромно водила пальчиком по ковру. — Надеюсь, наша представительница класса не против небольшой шалости?       — Бывшая представительница класса, — резонно заметила Маринетт и, не удержавшись, бросила быстрый взгляд на Адриана, отчего ещё больше покраснела и смутилась: он, не скрывая своего интереса, теперь вовсю разглядывал её. — Да и ты всё равно заставишь участвовать.       — Конечно, — усмехнулась Алья.       — Просто давайте договоримся, что если вопрос или действие слишком уж… неприятные, пропустим эту карточку, — предложил Нино, глядя на смущённых Натаниэля и Маринетт — эти двое определённо не были самыми раскованными в их компании, скорее наоборот.       — Окей, — беззаботно согласилась Алья. — Но тогда тот, кто пропускает, получает штраф.       — Какой же? — мигом спросила Маринетт.       — Кукарекает под окнами мадам Менделеевой, — злобно отозвалась Алья.       Все поёжились. Нет уж, сопровождающую лучше не злить, тут Алья их подловила; да и разве кто-то обязывал их отвечать правду на вопрос, несмотря на название игры? Кто же знал, правду будет говорить человек или нет. А действие… всегда можно поменять на вопрос.       — Раз все согласны и остаются — начинаем! — подвела итог Алья. — Я — как зачинщица — буду крутить первой. На кого попадёт горлышко бутылки, тому и выполнять задания, а я — буду тянуть карточку.       Она положила колоду сбоку, чтобы не задеть, и тут же крутанула бутылочку. Та быстро-быстро завертелась, и вскоре медленно — очень медленно — остановила свой выбор на Маринетт.       — Ита-ак, — хищно улыбнулась Алья и потянула первую карточку. — Правда или действие, подруга?       Маринетт покраснела ещё больше, но уверенно произнесла:       — Действие. Давай действие.       — «Поцелуй каждого игрока своего пола», — зачитала Алья.       Маринетт облегчённо выдохнула. Всё начиналось не так страшно, как она думала: там ведь не говорилось, куда именно целовать.       Она быстро клюнула в щёки собравшихся девочек под их же весёлое хихиканье (и даже не заметила, каким взглядом наградил Алью Адриан, когда та порывалась было подставить не щёку, а губы), а потом крутанула бутылочку.       В этот раз попало на Нино.       — Давай правду, — беззаботно протянул он и закинул в рот пару чипсин, пакет с которыми прихватил с собой из своего домика.       — «У кого из игроков самые красивые губы?» — прочитала Маринетт.       Она не удержалась от смешка из-за действия, которое было написано в виде альтернативы на карточке. «Приклей скотчем нижнюю губу к подбородку, а верхнюю — к носу. Сиди так тридцать минут». Да уж, Нино везунчик.       — Это очевидно, — усмехнулся он. — Разумеется, у Альи.       — Оу, спасибо, милый, — расплылась в улыбке Сезер.       Сабрина и Маринетт с умилением заулыбались, а Хлоя лишь закатила глаза ото всех этих сюси-пуси.       — Это потому что в твоих интересах, — фыркнул Адриан. — А нужно судить непредвзято.       — Вот ты и отвечать будешь следующим, — коварно сообщил ему Нино и крутанул бутылочку.       И, конечно же, она указала на Адриана. Как опытный диджей Нино спокойно мог раскрутить бутылочку с такой скоростью, которая нужна именно ему.       — Ты просто мухлюешь, — закатил глаза Адриан.       Нино довольно потёр ладони, выбирая карточку.       — Это карма. Правда или действие?       — Действие! — азартно сверкнул глазами Адриан. — Правда для слабаков.       — Ну да, ну да, — усмехнулся Нино, глядя в карточку.       Алья не удержалась и тоже сунула нос — по её широкой ухмылке и быстро брошенному взору Маринетт неожиданно поняла, что там было что-то, что ей, Маринетт, определённо не понравится.       — «На протяжении тридцати секунд держи свои губы рядом с губами игрока напротив», — торжественно произнёс Нино.       Все мгновенно притихли и с интересом уставились на Адриана. Тот медленно перевёл взгляд своих невероятных зелёных глаз с Нино на Маринетт, и она почувствовала, как внутри всё сладостно замерло в ожидании.       Это несомненно было провалом. Маринетт прекрасно понимала, как действовал на неё Адриан, его близость, его…       Она судорожно вздохнула.       После раскрытия их с Котом личностей Маринетт изо всех сил старалась поддерживать видимость дружеских приличий. Не создавать даже намёка на то, что чувства Кота-Адриана, как оказалось, всегда были взаимными: свои-то он никогда не скрывал, хоть и стал после раскрытия чуть более собранным в боях, однако флиртовать не переставал. Просто Маринетт до ужаса боялась возможного появления Кота Блана. Слова «Наша любовь уничтожила этот мир» из другой ветки событий как горящее клеймо впечаталось ей в мозг. Но с каждым днём, с каждым часом держать Адриана на расстоянии от себя становилось всё более невыносимым…       И, похоже, в этом отдыхе Маринетт предстоит пройти проверку на вшивость: сдаться на милость очаровательному засранцу или продолжать держать оборону. Почему-то ей вдруг показалось, что первый исход куда более вероятен. Но Маринетт не собиралась сдаваться без боя.       — Я сгоняю за пивком, — прошептал Нино во время молчаливых переглядываний Адриана и Маринетт и поскорее слинял, чтобы не мешать.       Алья же оставалась на месте, как и все остальные, и с придыханием следила за происходящим.       — Чему быть, того не миновать, не так ли? — стараясь говорить буднично, улыбнулся Адриан и постарался максимально аккуратно приблизиться к Маринетт, чтобы не смести в сторону бутылку да стопку карточек. — Просто притворись, что тебе это нравится, — шёпотом, чтобы никто, кроме Маринетт, не услышал его, попросил Адриан.       Ей не оставалось ничего, кроме как тяжело сглотнуть и кивнуть. Завороженная столь внимательным взглядом любимых зелёных глаз, Маринетт и пикнуть не успела, как Адриан оказался слишком близко — так близко, как она старалась не допускать в последнее время. Краем сознания Маринетт успела заметить, что Алья достала телефон — якобы поставить таймер, но наверняка собиралась снимать всё происходящее. Впрочем, до этого ей было мало дела.       — Без поцелуев, — так же тихо прошептала Маринетт.       — В задании такого не было. Но ты только попроси, — усмехнулся Адриан, хотя голос его заметно дрогнул в конце фразы.       — Время пошло, — ехидно напомнила Алья откуда-то сбоку.       Маринетт глубоко вдохнула и зажмурилась. Она не хотела терять сознания от одного только вида прекрасных глаз напротив; и хотя веки её были плотно сомкнуты, все остальные органы чувств включились на максимум.       Адриан был близко — ужасно, непозволительно близко. Она чувствовала его дыхание на своих губах, ощущала покалывание в нижней части лица всякий раз, стоило ему только быстро облизать губы. Изо всех сил, дабы не сорваться, Маринетт сжала кулачками край шорт и мысленно стала отсчитывать секунды до окончания столь сладостной пытки. И хоть в животе всё кверху дном переворачивалась, держалась Маринетт вполне достойно.       Адриан же, внешне стараясь сохранять тотальное спокойствие, внутри чуть ли не сгорал от желания стиснуть свою Леди в объятьях и преодолеть эти чёртовы несколько миллиметров. Только бы снова почувствовать её, поцеловать. Однако она продолжала держать его на расстоянии, и единственное, что было доступно несчастному влюблённому Коту, — это ходить по краю и соблазнять Миледи не совсем очевидными способами. Например, этой самой игрой, которую он через Нино умудрился подкинуть Алье.       — Время вышло! — оповестила вскоре Сезер.       Адриан с сожалением вернулся на своё место, а Маринетт осмелилась открыть глаза и даже бросить короткий взгляд на Агреста. Но тот отвлёкся на вернувшегося с баночками пива Нино, и Маринетт не увидела его потемневших от возбуждения глаз. Однако дожить до конца вечера в спокойствии вставало той ещё маловыполнимой задачей.       — Сейчас дело на лад пойдёт, — довольно улыбнулась Алья; баночка с приятным шипением открылась, повинующаяся умелым рукам. — Расслабимся немного.       — Крути давай, Адрикинс, — усмехнулась Хлоя.       К пиву она притрагиваться не собиралась — ей, как и Алье, для расслабления хватало только смущения друзей: им нравилось доводить их до состояния, близкого к лужице стеснения.       Очередь выбирать на этот раз выпала Натаниэлю: бутылочка безжалостно указала горлышком на него.       — Давай правду, — буркнул он. Вся эта затея с игрой ему всё ещё не нравилась.       — Итак, — прокашлявшись, начал Адриан. — «Целовался ли когда-нибудь с человеком своего пола? Если нет, то хотел ли когда-нибудь?» — торжественно зачитал он.       Хлоя противно захихикала и уставилась на Натаниэля в ожидании ответа. Нат заметил это и закатил глаза: уж он-то знал, кто любил распускать всякие неприятные слухи про него.       — Нет, разумеется, — отрезал он и сделал большой глоток пива. — И нет никакого желания.       Алья растерянно моргнула.       — А вы с Марком разве не… — она почесала подбородок. — Ну, вы с ним разве не мутите?       — Нет, конечно, — пожал плечами Натаниэль. — Мы лишь друзья. Вы же с Маринетт не мутите, — не выдержал и поддел он.       — Если захотим — замутим, — съязвила Алья и показала Нату язык, а потом с лисьей ухмылочкой устроила голову на плече Маринетт.       Нино в это время кашлянул недовольно, а Адриан злобно зыркнул в сторону Сезер, во всём его виде читалось: «Соперница!». И это, разумеется, не укрылось от сидящей рядом Хлои. Она понимающе хмыкнула.       — Не верю, что вы не мутите, — обратилась Хлоя к Нату с намерением ещё пару раз его поддеть.       — Он мутит с твоей сестрой, на кой чёрт ему ещё я? — огрызнулся Натаниэль.       На эти слова Хлоя подозрительно прищурилась.       — Вернёмся домой — надаю обоим по щщам, — недовольно заявила она. — А ты крути давай, не задерживай очередь, — и Хлоя хлопнула Ната по бедру.       Натаниэль, впрочем, уже потянулся за бутылочкой, чтобы выбрать следующую жертву.       Ею оказалась Сабрина.       — Действие, — тут же выпалила она, не прекращая с довольной улыбочкой следить за пререканиями Натаниэля и Хлои.       — «Станцуй танец живота», — прочитал Нат на карточке и поглядел на Сабрину. — А ты умеешь?       — Гугл в помощь, как говорится, — хихикнула Алья.       Через пару минут тщательного просмотра ролика на ютубе Сабрина вполне неплохо выполнила основные элементы танца. Ребята ей активно похлопали, а Алья хихикнула:       — Я отправлю этот видос твоему МЧ в Америке. Будет, на что поглядеть перед сном, — и она потрясла телефоном.       Сабрина покраснела, но выглядела вполне довольной.       — Только давай я сама ему отправлю, когда получше буду это танцевать, окей? — пискнула она.       Алья милостиво кивнула в знак согласия.       А Сабрина уже крутанула бутылочку, и вскоре настал черёд Хлои выбирать себе мини-наказание.       — Ох, ну давай вопрос, что ли, — Хлоя тряхнула волосами. — Не знаю даже.       — Окей, вопрос, — Сабрина вытянула карточку. — «Когда и из-за чего ты плакала в последний раз?»       Хлоя неожиданно притихла, и все как по команде уставились на неё.       — И чего это вы все выставились? — буркнула Хлоя. — Вы что, не знаете, что стервы не плачут?       — А, значит, то, что неделю назад ты плакала мне в голосовых — это ничего? — тихо заметил Адриан.       — Я же не палю, что ты пялишься на Дюпен-Чен двадцать четыре на семь, — в тон ему ответила Хлоя. — Так что захлопнись.       Лицо Адриана тут же окаменело, и он принял самое невозмутимое выражение, какое только возможно.       — Замётано.       — Ну-ну, Хлоя, — начала подначивать её Алья. — Должно же быть что-то?       Хлоя сверлила Сезер несколько секунд тяжёлым взглядом, но потом со вздохом сдалась: Алью никому нельзя было «пересмотреть» в гляделки.       — Ну, ладно, расскажу, так и быть, — пожала плечами Хлоя.       Она выхватила у опешившего от такой наглости Ната банку пива и сделала несколько больших глотков — для храбрости.       — Неделю назад я плакала, потому что моя мать ударила меня и обозвала никчёмной потаскухой, когда я отказалась соглашаться на свадьбу с неизвестным мне индюком и сказала, что уже люблю другого, — невозмутимо отрапортовала Хлоя, не обращая внимания на вытянувшиеся лица друзей. Она сделала ещё глоток пива и сморщилась. — Гадость редкостная. Забирай обратно, — Хлоя вернула банку замершему Нату и только потом заметила, что в комнате царила странная тишина. — Ой, да забейте, раз в месяц такое случается, я уже привыкла. Но как поплачешь — вроде легче становится.       — Но это ненормально, Хлоя, — нахмурилась Маринетт. — Ты уже взрослая, ты не должна терпеть всё это.       Адриан нахмурился, а Сабрина только поджала губы. Она уже много раз говорила с Хлоей на эту тему, но мадемуазель Буржуа была непреклонна в своём решении.       — Я сначала должна выучиться, получить профессию и работу, чтобы перестать быть зависимой от неё, — пожала плечами Хлоя и взяла бутылочку. — Чёрт с ней, моей дурной мамашей. Я больше не буду выбирать правду, чтобы вы меньше парились, окей? Мы собирались отдохнуть, а не слушать мои страдашки.       И Хлоя чуть более резко, чем того требовала ситуация, крутанула бутылочку на полу под сочувствующие взгляды друзей — те не знали, как ещё реагировать, чтобы не спровоцировать Хлою, но на будущее смекнули, что непременно помогут ей, если такая ситуация вдруг повторится. Нат наблюдал за движениями Хлои более пристально, чем все остальные.       — Сезер, — хищно улыбнулась Хлоя, когда горлышко указало на Алью. — Ты выберешь действие, не так ли? — усмехнулась она, поглядывая в карточку, которую вытащила из колоды.       Хлоя всеми силами старалась сгладить неловкость, возникшую после её ответа, и Алья поддержала её, ответив точно так же вызывающе:       — Определённо. Что там мне нужно будет сделать?       — Оу, не совсем тебе, — хихикнула Хлоя. — «Сосед слева и сосед справа ставят тебе засос».       Нино на это задание лишь усмехнулся, а Маринетт нервно икнула.       — О, любите меня, мои дорогие, — томно протянула Алья и прижала головы обоих своих соседей к себе.       Жутко краснея, Маринетт схватила руку Альи, оставила на тыльной стороне ладони небольшое пятнышко и тут же отпрянула прочь. Она старалась ни на кого не смотреть, однако взор Адриана всё равно поймала; о чём думал этот котяра, Маринетт могла только догадываться, однако недовольным он не выглядел. Скорее задумчивым.       — Вот, тебе этого должно быть достаточно, — буркнула Маринетт Алье, которая хихикала вместе с остальными девчонками. — Пусть Нино тебя за меня от… кхм… отлижет, — последние слова она произнесла, в конец засмущавшись.       — Давай, Ляиф, жги, — ухмыльнулась Хлоя. — Тебе за двоих нужно постараться.       Нино советом, разумеется, воспользовался. Поэтому спустя десять минут розовощёкая Алья сидела с ярким засосом на шее, а Нино был чертовски доволен собой. Остальные кто ухмылялся, кто делал вид, что ничего не заметил.       После того как Алья раскрутила бутылочку, великий рандом выбрал Адриана. Его глаза мгновенно вспыхнули от азарта, и не успела Алья задать дежурный вопрос, как он сразу же выпалил:       — Действие!       Взгляд зелёных глаз не отрывался от Маринетт, из-за чего она краснела ещё больше.       — «Оближи свой указательный палец, смотря в глаза игроку напротив», — торжествующе прочитала Алья.       Под понимающее «У-у-у» со стороны Хлои и Сабрины Маринетт поняла, что попала в переплёт. И в этот раз ей даже ничего делать не нужно!       — Тебе нужно глядеть пря-ямо на него, — сладким голосом пропела Алья и повернула голову Маринетт, чтобы та смотрела только на Адриана.       Поймав её взгляд, он подмигнул, а Маринетт готова была одновременно и сквозь землю провалиться, и настучать этому котяре по голове. Однако стоило Адриану поднести палец к губам, как все ненужные мысли вылетели прочь ко всем чертям собачьим. Вокруг как будто никого не было: только он и она.       Маринетт изо всех сил старалась сохранять спокойствие, пока Адриан медленно и старательно облизывал свой палец так, будто это был её — на какую-то секунду ладонь Маринетт даже дёрнулась от странного покалывания в пальцах. Внутри всё затянулось в тугой узел, и она поняла, что всё — действительно попала. Игнорировать себя и свои чувства к парню напротив было просто верхом наказания их обоих. И, похоже, Адриан прекрасно это понимал, потому что в следующую секунду взгляд его глаз потемнел и он поспешил убрать руку, оповестив, что задание выполнил. Но то, что светилось на дне чарующих изумрудов…       Маринетт изо всех сил старалась не рухнуть в пропасть, но лёгкая кошачья ухмылка довершила своё пагубное дело.       — Итак, Маринетт, — сладким голосом протянул Адриан. — Правда или действие?       Маринетт вздрогнула. Мир вернулся какофонией хихиканья подружек.       Она только в эту секунду поняла, что горлышко бутылочки теперь показывало на неё…       Маринетт сжала кулачки и не отвела взгляда. Этому усатому проходимцу не удастся подловить её сегодня.       — Действие! — выпалила она, не подозревая, что сейчас начнётся.       Адриан вытащил карточку. Затаив дыхание, все ждали, пока он прочтёт задание. И очень удивились, когда он вдруг кашлянул смущённо; румянец лишь слегка окрасил кончики его ушей в розовый цвет.       — «Запусти руки под футболку игроку напротив и проведи ими по всему телу», — постарался прочесть ровным голосом Адриан.       Внутри всё тут же вспыхнуло предвкушением. Равно как и лицо Маринетт.       «Лучше бы мы играли в эту игру вдвоём», — лихорадочно думал Адриан.       «Лучше бы я пошла спать», — паниковала Маринетт.       — У-у-у, пиздец, пошла жара, — протянула Хлоя.       — Давай, детка, начинай, — поддержала её Алья и пихнула Маринетт в бок.       Парни понимающе посмотрели на Адриана: это ж нужно иметь хорошую силу воли, чтобы выдержать столь сладостную пытку. Сабрина же довольно захлопала в ладоши.       — Ладно! — неожиданно и очень решительно воскликнула Маринетт и поднялась на ноги. — Я сделаю это!       — Моя девочка! — с умилением пробормотала Алья, утирая воображаемые слёзки.       Шаг, ещё один, третий — и вот, Маринетт уже возвышалась над Адрианом. Он, к удивлению Маринетт, притих и ожидал её дальнейших действий — равно как и все остальные, снова затаившие дыхание.       «Ты столько раз падала на него в битве, это должно быть просто», — мысленно подбадривала себя Маринетт, когда медленно опускалась перед Адрианом на колени.       Как назло его футболка оказалась заправлена в штаны. Адриан совершенно не помогал, во все глаза наблюдая за её действиями; но стоило отдать ему должное — хотя бы не усмехался нуаровской улыбочкой. Хотя это, может, наоборот, сделало бы всё проще.       Щёки Маринетт пылали не хуже разогретой до максимума сковородки, когда она наконец поддёрнула футболку и практически невесомо скользнула ладошками по напряжённому прессу и твёрдым мышцам груди. Удивительно, но тихий судорожный вздох Адриана только прибавил ей уверенности.       — Не ожидал, Котик, что я решусь? — на грани тишины прошептала Маринетт, наклонившись к его уху — якобы чтобы просто быть ближе.       Кожа Адриана оказалась такой приятной на ощупь, что она готова была его гладить, наверное, хоть целую вечность. Вот только это заводило их обоих гораздо быстрее, нежели первое задание Адриана.       — Не ожидал, что твои ручки такие мягкие, Миледи, — с приглушённым мурлыканьем откликнулся он. — Лучше бы ты так гладила меня, когда мы наедине, а не когда куча свидетелей вокруг. Нравится публичность, м?       Маринетт отпрянула от Адриана как ошпаренная.       — Пожалуй, с тебя хватит, — пробормотала она, нервно хихикая, и поскорее вернулась на место, чтобы в свою очередь крутануть бутылочку.       — Я всё сняла-а, — коварно прошептала Алья, постукивая пальчиком по телефону.       — Вот и будешь за это расплачиваться, — в тон ей заметила Маринетт, потому что бутылочка в этот раз снова указала на Сезер. — Не боишься? — усмешка тронула губы Маринетт.       — Я ничего не боюсь в этой жизни, — глаза Альи хитро блеснули за стёклами очков. — Давай действие!       — «Пройдись как кошечка (на коленях) вокруг всех игроков», — зачитала Маринетт и тут же почему-то представила Адриана, выполняющего это задание. Из ушей мгновенно повалил пар — все бы увидели, будь он видимым.       — Та раз плюнуть!       И Алья послушно выполнила указанное действие; при этом не забыла помяукать для приличия и даже потёрлась головой о Нино и Маринетт. Хлоя с ухмылкой порывалась шлёпнуть Сезер по заднице, но Алья зашипела на неё как самая настоящая кошка, за что получила щелбан по носу.       — Карма, — злобненько протянула Маринетт, когда Алья вернулась на место.       — Сейчас мстить буду я, — профырчала Сезер и крутанула бутылочку.       Однако ей не повезло — вместо Хлои рандом решил выбрать Натаниэля.       — Просто это доля рыцарей — защищать дам своего сердца, — прокомментировал Адриан.       Нат бросил в него тяжёлый нечитаемый взгляд, а Хлоя порозовела, что вызвало писки умиления у Сабрины. Маринетт тихонечко кашлянула.       — Правду давай, — буркнул Натаниэль, обратившись к Алье.       Сезер вытащила из колоды карточку… и чуть не покатилась со смеху. Нат вопросительно приподнял брови.       — «Нравились ли тебе люди своего пола?»       Тут уже дружный хохот раздался в комнате, и даже Нат позволил себе издать истеричный полусмешок.       — Это всё ты виновата, — он покосился на Хлою. — Со своими сплетнями дурацкими…       — Ты не увиливай, а отвечай давай, — со слезами смеха на глазах произнесла Хлоя.       — Да не нравились, конечно, — буркнул Нат и схватился за бутылочку. — Нет, в следующий раз только действия теперь буду выбирать.       — Как бы тебе не досталось чмокнуть Адриана или Нино, — снова поддела его Хлоя.       Нат фыркнул.       — Я тогда лучше прокукарекаю под окнами мадам Менделеевой.       Хлоя уже открыла было рот, чтобы прокомментировать и это, но горлышко бутылочки остановилось прямо напротив неё.       Нат вытянул карточку и, не мигая, уставился в текст.       — Ну, какое там у меня действие, м? — поинтересовалась Хлоя, безуспешно пытаясь заглянуть в задание.       — «Две минуты держи руки в карманах первого парня с-справа», — прочитал наконец в край смущённый Натаниэль.       Все присутствующие протянули глубокомысленное «О-у-у», а Хлоя медленно и как-то коварно улыбнулась. Нат тяжело сглотнул. Улыбка у неё хоть и была красивая, ничего хорошего она ему явно не предвещала.       — Ну, раз две минуты, значит, две минуты, — промурлыкала Хлоя и, потянувшись к Натаниэлю, засунула свои ладошки ему в задние карманы джинс, тесно прижавшись при этом своей грудью к его.       Сабрина тихонечко пискнула на фоне от восторга, а Нат вскипел и что-то забормотал себе под нос.       — Чего-чего? — проворковала Хлоя.       — У-у меня вообще-то в толстовке карманы тоже есть, — нерешительно проговорил Нат чуть громче. — Там наверняка удобнее, чем… — он не договорил и в конец засмущался.       Хлоя легонько пошевелила пальчиками в карманах, отчего Натаниэль зарделся ещё сильнее, и довольно усмехнулась:       — Ничего не знаю, ничего не слышала. Мне удобненько и тут, а если какие-то помидоры возражают — так это не моё дело. Они сами зачитали мне это задание.       И Хлоя, преисполнившись самых невинных намерений, устроила голову Натаниэлю на плечо. Алья тут же защёлкала камерой. Нат, смутившийся в край, обнял её за плечи и уткнулся носом в светлую макушку, дабы скрыть пылающие щёки от местных папарацци. Хлоя довольно захихикала.       — Тебе нравится? — негромко прошептала она и снова пошевелила пальцами.       — Угу, — буркнул Нат. — Только будь добра, не шевелись.       Хлоя его просьбу проигнорировала.       — Иначе что-то другое на противоположной стороне зашевелится?       — Ты вроде почти не пила, — вздохнул Нат.       — Я просто всегда такая, — пожала плечами Хлоя. — Как будто тебе не нравится, — хихикнула она.       Нат снова что-то пробормотал и затих.       Когда Хлоя нехотя отстранилась под напоминание Альи о таймере, уши у обоих пылали не хуже раскалённой печки в пекарне Дюпен-Чен.       — Окей, «следующий, — сказал заведующий», — будничным тоном пропела Хлоя, абсолютно не обращая внимания на друзей, которые поглядывали на них с Натом с плохо скрываемым удовлетворением. — Рандом выбирает… рандом выбирает жертву…       Бутылочка указала аккурат на Нино.       — Ну, давай, — Хлоя злорадно усмехнулась; она старательно делала вид, что ничего особенного минутой ранее не произошло, однако мыслями всё равно возвращалась к Натаниэлю и тому, как ей было тепло в его объятьях. — Какой пытке ты решишь себя подвергнуть на этот раз?       — Давай действие, чего уж там, — отозвался Нино.       — Так-так, — Хлоя вытащила карточку и поглядела на написанное. — «Покажи первое фото в галерее». Ну во-от, — оскорблённо протянула она. — Ничего такого.       Нино улыбнулся и полез в карман за телефоном. Он быстро разблокировал экран и открыл галерею, зашёл в первую папку с фотографиями… да так и замер. Все с удивлением заметили на лице Нино замешательство, которое моментально сменилось смущением.       Хлоя мгновенно встрепенулась.       — Так-так, похоже, что-то всё-таки есть, на чём можно тебя подловить.       — Я даже догадываюсь, что именно, — вставил Адриан и бросил быстрый хитрый взгляд на Алью.       — Чувак, захлопнись, — буркнул Нино. — Это обязательно показывать?       — Да! — хором откликнулись друзья, а голоса Хлои и Альи, разумеется, звучали громче всех. Сезер было любопытнее всего.       — Не убивай меня, плиз, — попросил Нино Алью и, сгорая от смущения, развернул телефон экраном от себя.       Все мгновенно придвинулись, чтобы разглядеть изображение. Это была довольно откровенная фотография-селфи Альи в сексуальном нижнем белье — наверняка отправленная своему парню совсем недавно.       Девчонки протянули уже закономерное «у-у-у» и поглядели на Алью, парни тактично отвели глаза в сторону, а Алья… Алья не выглядела смущённой или раздосадованной. Наоборот, она подбоченилась и гордо задрала голову.       — Красоточка, не так ли? — усмехнулась она, а потом набросилась на красного как рак Нино с приглушённым шипением. — А ты в следующий раз что-нибудь другое ещё сохраняй, чтобы так не палиться!       Они несколько минут ещё препирались на тему откровенных фотографий, но довольно громкое «Кхм-кхм» от Адриана заставило парочку притихнуть и вернуться к игре. Нино быстренько раскрутил бутылочку, и та указала на Ната.       — Действия, только действия, не так ли? — сладко пропела Хлоя, хлопая ресницами. — Мы всё помним, помидорка.       — «Напиши человеку, который тебя бесит «Ты мне нравишься», — зачитал Нино, не давая Натаниэлю и слова вставить.       — Ну, это просто, — пожал плечами Нат — явно довольный, что так легко отделался.       Он достал телефон, открыл список контактов и быстро-быстро напечатал сообщение. Адриан уже хотел было спросить, кому Натаниэль написал, как в ту же секунду звякнуло уведомление о входящем на смартфоне Хлои. Затаив дыхание, все присутствующие следили, как та с каменным лицом доставала свой телефон.       — Вот значит как, да? — прищурившись, протянула она, прочитав сообщение, и посмотрела на Ната. — То есть я тебя… бешу?       Натаниэль пожал плечами; щёки его до сих пор оставались розовыми: то ли от смущения, то ли от выпитого пива.       — Ты меня и вправду бесишь. Но в то же время и ужасно нравишься. Дилемма.       Хлоя покраснела, вытаращившись на него, а Сабрина пискнула что-то типа «Лав/хейт в действии» и потянулась за камерой. Адриан понимающе хмыкнул.       — Вы сейчас будете выяснять отношения или всё же дальше поиграем? — поинтересовался он у притихшей парочки, которая только и делала, что глядела друг на друга в полном молчании.       Они тут же встрепенулись и, нервно хихикая, сели ровно. Но косые взгляды друг на друга всё равно кидали — признание Натаниэля словно что-то надломило между ними.       — Мы играем, играем, — пробубнил Нат и крутанул бутылочку.       Сабрина, которую выбрал великий рандом, решила в этот раз ответить правду, и Натаниэль зачитал ей вопрос:       — «Какой случай ты максимально сильно стараешься забыть?»       На несколько секунд Сабрина призадумалась, перебирая в голове не очень приятные события из жизни, а потом, смущаясь, проговорила:       — Наверное, их даже несколько. Когда я злилась до такой степени, что Бражник насылал на меня акуму. Мне очень неловко, что я заставляла героев сражаться со мной, хоть я этого и не помню. У них же и без меня куча проблем.       — Это вовсе не твоя вина, Сабрина, — Адриан с улыбкой положил руку ей на плечо. — То, что делал Бражник и делает сейчас его преемница — лишь на его совести. Мы все люди, и мы имеем право на свои эмоции, какими бы они ни были. Главное уметь правильно выражать их — с пользой для экологии, — усмехнулся он.       — Спасибо, — Сабрина заметно повеселела. — Мне даже стало полегче.       — Адришу у нас психологом на полставки заделался, что ли? — фыркнула Хлоя и пихнула его кулачком в плечо.       — Ага, особенно после твоих слезливых голосовых, — парировал Адриан. — Тут поневоле психологом станешь.       — Да пошёл ты… лесом, — беззлобно бросила Хлоя.       В следующий раз выбор пал на Маринетт, которая не сразу обратила на это внимание, поскольку с трогательным выражением лица смотрела на Адриана. Она давно заметила у Кота способность легко подбадривать людей, и сейчас Маринетт повезло увидеть это. Сердечко снова сделало очередной кувырок.       После решительного: «Разумеется, действие!» от Маринетт на стандартный вопрос, Сабрина зачитала задание с карточки:       — «Сними зубами футболку игрока напротив».       Глаза девочек тут же загорелись от ожидаемой сцены, Хлоя даже ехидно прошептала: «Сейчас будет стрипти-из». А вот Маринетт мгновенно пожалела о своём выборе — в том плане, что она ещё не отошла от своего прошлого задания, а тут новая напасть!       — Рубашку так же снимешь, или же мне самому? — с ухмылкой поинтересовался Адриан, внимательно наблюдая, как Маринетт медленно, словно в замедленной съёмке, поднималась на ноги.       — Рубашку давай сам, не маленький.       Маринетт изо всех сил старалась говорить ровно и нарочито равнодушно, но лёгкие пары алкоголя уже стучали молоточками в висках, а Адриан, снимающий с себя рубашку, успокоения вовсе не приносил. Однако азарт — или градус в крови? — быстро снёс все барьеры в голове, и Маринетт вскоре уже предвкушала то, что ей предстоит. В самом деле, когда у неё ещё появится возможность безнаказанно творить с Агрестом то, о чём думала только в самых развратных снах? На окружающих Маринетт в один миг стало как-то наплевать. Не собираются же они тут переспать, в самом-то деле.       — Пожалуйста, — промурлыкал Адриан, прищурившись, и чуть отклонился назад, опёрся ладонями о пол. — Можете приступать.       Маринетт, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы не рухнуть в бездонную пропасть, присела перед Адрианом на колени в пока что безопасной близости.       — Без рук, без рук, — напомнила откуда-то сбоку Хлоя, когда Маринетт дёрнулась было к краю футболки. Слава богу в прошлый раз она вытащила её у него из штанов, иначе сейчас точно бы сгорела от смущения. — Может, связать их за спиной?       — Я справлюсь, — отмахнулась Маринетт и стала медленно наклоняться к краю джинс Адриана, который неожиданно притих и с замиранием ожидал продолжения.       Краем глаза Маринетт заметила, как что-то шевельнулось в районе его ширинки — похоже, кто-то не на шутку возбудился, — и жар затопил её лицо. Но отступать было поздно. Да и Маринетт не очень хотела пасовать: желание подразнить Адриана перескочило все дозволенные отметки.       Она старалась не смотреть вверх и не слушать подбадривающие возгласы Альи; Маринетт сосредоточилась на настоящем моменте, где ей просто-напросто надо зубами стянуть с Агреста футболку. Делов-то.       Она осторожно подцепила ткань и медленно потянула её вверх, стараясь не думать, как это выглядит со стороны. Режим «Ледибаг» был включён… если не на полную мощность, то хотя бы процентов на пятьдесят; дёсны как будто онемели, но Маринетт упорно продолжала тянуть футболку всё выше.       Адриан, казалось, не дышал — да и Маринетт тоже. Оба вздрогнули в тот момент, когда ей поневоле пришлось перебраться к Адриану на колени, чтобы иметь возможность дальше беспрепятственно стягивать футболку. Она услышала его судорожный вздох, когда мягко села на правое мускулистое бедро. У Нуара ноги всегда были такими: сильными и красивыми, и…       «Стоп, не думай о его заднице, сосредоточься на деле», — мысленно отругала себя Маринетт и, разумеется, тут же подумала о запретном.       В голове промелькнула шальная мысль, и Маринетт эксперимента ради подалась вперёд — якобы чтобы удобнее было тянуть футболку — и будто бы случайно задела рукой молнию на джинсах.       — Ты что творишь? — выдохнул Адриан совсем негромко — даже сидящая рядом Хлоя ничего не услышала.       В ответ Маринетт только сверкнула глазами, подняв голову, и в этот момент оба пропали, столкнувшись взглядами. Она увидела, как тяжело дёрнулся его кадык, и сообразила, что пора было заканчивать устроенное представление. Но Адриан был таким тёплым, сидеть на нём — необычайно комфортно и уютно, и даже приглушённый гомон друзей вокруг не мешал Маринетт наслаждаться столь приятной близостью.       Она осмелела настолько, что подалась вперёд ещё дальше и пересела уже так, чтобы обхватить коленями его талию — Адриан был вынужден отклониться ещё чуть назад, и Маринетт прижалась грудью к его голому прессу — тянуть футболку ей всё ещё нужно по заданию. Маринетт дёрнула ткань выше и пробормотала:       — Рухи подными.       Адриан тяжело сглотнул и вскинул брови. Он, кажется, настолько ошалел от близости его Леди, что совсем забыл, где они находились.       — Чего-чего?       — Руки подними, дурень, — фыркнула Хлоя. — Как прикажешь ей футболку-то снимать, а?       Адриан заметно смутился и тотчас послушно выполнил просьбу. Маринетт мгновенно подскочила на ноги и потянула ткань за собой, отчего дёсна заныли ещё сильнее. Однако это было победой — футболка оказалась-таки снятой!       Друзья захлопали в ладоши, а Маринетт сверху вниз глянула на покрасневшего Адриана, который пялился куда-то ей между ног. Но, будто бы почувствовав её взгляд, он быстро поднял голову.       «То-то же, котяра, — с усмешкой подумала Маринетт. — Не всё мне краснеть перед тобой».       Адриан как будто прочёл её мысли — у них такое частенько бывало в битвах: научились понимать друг друга с полувзгляда. Он прищурился и ухмыльнулся. Явно намекал, что этим дело не закончится.       Маринетт погрозила ему пальцем и вместе с футболкой — законный трофей, как-никак! — вернулась на своё место. Алья что-то с восторгом верещала, но Маринетт не обращала внимания: она уже крутанула бутылочку.       — Ты прям кремень — моё уважение, — горячо шептала ей на ухо Алья. — Моя девочка уже так выросла!..       — Алья, угомонись, — усмехнулась Маринетт, краем глаза следя за горлышком бутылки — куда укажет?       — А кому-то не помешало бы и прикрыться, — фыркнула Сезер и уставилась на Адриана.       Агрест невозмутимо пожал плечами.       — Я думаю, что толку от этого нет — моя очередь задания выполнять, — и Адриан указал на бутылочку, которая выбрала теперь его.       — Не с голым же прессаком выполнять задания, — фыркнула Алья. — Пусть даже и прессак ничего такой.       Адриан оскорблённо надулся, а Маринетт, хмыкнув, вытащила следующую карточку. Она бросила кокетливый взгляд в сторону Агреста: тот мгновенно подобрался, увидев её ухмылочку.       — Правда или действие, дорогой? — хихикнула Маринетт, не обратив внимания на удивлённый свист с нескольких сторон.       Наверное, на неё так подействовал алкоголь — или уже упомянутый пресс Адриана, которым тот не грешил светить на людях.       — Действие, — прищурился Адриан.       Похоже, в эту игру могут играть и двое: кто дольше всех продержится, выбирая одно лишь действие.       — Тогда-а… «Отожмись десять раз над человеком противоположного пола по твоему выбору», — зачитала Маринетт и тут же икнула, стоило ей поднять глаза на Адриана. Потому что его выбор был очевиден.       — Ну, тогда ложись, чего уж там, — усмехнулся Адриан и поднялся на ноги. — Я выбираю вас, Принцесса.       Маринетт подивилась, как быстро он перешёл из состояния смущающегося мальчика в опасного бэдбоя. Впрочем, Нуар частенько так себя вёл, стоило уже привыкнуть.       — Нам, может, лучше и закрыть дверь с той стороны? — иронично поинтересовалась Хлоя.       — Нет, они сделают это здесь, под нашим бдительным присмотром, — потёрла ладошки довольная Алья: дела складывались как нельзя лучше.       Она отодвинулась в сторону, чтобы дать Маринетт возможность лечь на пол, Натаниэль и Нино последовали её примеру.       — Вы прям реально будете смотреть, да? — смутилась Маринетт.       Почему-то незатейливый флирт с Адрианом не так сильно ввергал её в состояние, близкое к панике, как тот факт, что сейчас все будут палить их… гм… отжимания, да. И без разницы, что буквально пару минут назад она зубами раздевала Адриана при всех же.       — Мы закроем глаза, так и быть, — смилостивилась Хлоя, и друзья отвернулись, хихикая.       — Это отплата, да? — прошипела Маринетт, укладываясь на пол.       Адриан опёрся о пол руками и ногами, возвышаясь над Маринетт, и эта поза показалась ей чертовски горячей. Её тут же бросило в холод, потом в жар, а внизу живота снова завязался тугой узел. Маринетт стиснула бёдра, чувствуя, как между ног стало невыносимо мокро. Чёрт возьми, это была плохая идея с отжиманиями и вообще игрой.       А ведь он сейчас ещё и наклоняться будет, мамочки!       Маринетт быстро глянула на остальных. Все отвернувшись, перешёптывались о чём-то и на них не смотрели. И слава квами!       — Это карма, Миледи, — усмехнулся Адриан. — Считай давай, сколько там раз мне нужно отжаться?       — Десять, — буркнула Маринетт, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на Адриана, возвышавшегося над ней.       — Тогда, может, хоть взглянешь на меня, чтобы не пропустить ни одного раза? — с усмешкой поинтересовался он.       Маринетт вздрогнула: в этот раз голос Адриана был гораздо ближе. Она поневоле перевела на него взор. Да, так и есть — первое отжимание он уже выполнил и теперь возвращался в исходное положение.       — Один, — со вздохом произнесла Маринетт и скрестила руки на груди (Адриан только широко усмехнулся на это): те предательски подрагивали и очень уж хотели прикоснуться к широким обнажённым плечам.       Адриан был непозволительно красив даже когда просто отжимался — по крайней мере, для Маринетт уж точно. Его лицо слегка покраснело от напряжения… или чего-то другого? Всё-таки они сейчас находились слишком — слишком — близко друг к другу. И на них никто не смотрел.       — Два, — прошептала Маринетт, когда он снова выполнил отжимание.       — У тебя красивые глаза, — так же тихо произнёс Адриан, пожирая её взглядом.       — Странно говорить об этом сейчас, — смутившись, Маринетт прикусила губу. — Три.       Её сердце замирало всякий раз, когда Адриан опускался — его близость сводила её с ума.       — А то ты меня не знаешь, — усмехнулся Адриан и снова отжался; Маринетт тихо прошептала: «Четыре». — Я всегда всё делаю невовремя.       — Ты делаешь не невовремя, а неуместно, — поправила она его. — Пять.       Адриан на пару секунд задержался в этом положении. Маринетт хотелось его пристукнуть, но какое-то другое желание заставляло завороженно смотреть на Агреста вместо осуществления смертной казни.       — Я бы очень хотел поцеловать тебя, — вздохнул он и распрямил руки. — Но ты же как всегда не позволишь. Ты вечно бегаешь от меня.       — На то есть свои причины, — уклончиво ответила Маринетт, хотя в данный конкретный момент ей хотелось чего угодно, но только не бегства. Поцелуи, например, неплохо бы тоже подошли. — Шесть. Как ты вообще умудряешься отжиматься и болтать.       Адриан наклонился в седьмой раз и со смешком выдохнул ей в губы. От этого вроде бы простого действия у Маринетт побежали мурашки по коже. Как бы она не старалась держать дистанцию, Адриан знал или догадывался, что она к нему неравнодушна, потому что действовал он чересчур уверенно сегодня. Возможно, Алья или Нино проболтались. Вот же трепло. Оба.       — Привычка, Миледи.       — Восемь, — поджала губы Маринетт и чуть повернула голову в сторону друзей. — Я пьяная, а ты совсем не помогаешь мыслить трезво.       — Я тоже пьян, только не от алкоголя, — пробормотал Адриан и, отжимаясь девятый раз, поцеловал Маринетт в щёчку. — Что ты делаешь со мной, господи? Я с ума схожу… Почему ты игнорируешь меня, Маринетт?       Она зарделась ещё сильнее и смущённо посмотрела на него.       — Попозже поговорим, хорошо? — прошептала Маринетт, прикусив щёку изнутри; ей больше уже не хотелось убегать. — Десять…       — Договорились, — выдохнул Адриан и, прежде чем выпрямиться, поцеловал её в лоб.       — Вы там всё? — поинтересовалась тем временем Хлоя, оглядываясь. — Не потрахались, пока мы не видели?       — Очень смешно, — пропыхтела Маринетт.       Она мгновенно вспыхнула от одной только мысли о том, о чём говорила Хлоя; внутри всколыхнулось погасшее было пламя, и думать о чём-то более приземленном Маринетт уже не могла. Только и делала, что пялилась на Адриана, не замечая, как остальные возвращались по местам. Агрест же, к слову, рубашку так и не надел, однако накинул её на бёдра, наверняка скрывая от друзей своё возбуждение. От этого Маринетт загорелась ещё сильнее.       И не заметила, как бутылочка вновь указала на неё.       — Прям везунчики, — ухмыльнулась Алья и ущипнула Маринетт за бок. — Не отвлекайся!       — Ай, — скривила Маринетт лицо и показала подруге язык; она посмотрела на направленное на неё горлышко бутылочки, а потом гневно уставилась на Адриана. — Ты специально, да?       Он в свою очередь состроил самое невинное выражение лица. Ну, прямо барашек во плоти.       — Оно само, честно. Ты опять за «действие», да?       Маринетт только «угукнула», насупившись. О, она прекрасно знала, как Адриан хорошо управлялся со своим металлическим жезлом в трансформации, а потому ему не составило труда просчитать, с какой скоростью нужно крутануть бутылку, чтобы та показала в нужном ему направлении.       Он опять подначивал её. Пакость.       — «Вбей в поиск по сообщениям имя игрока напротив и дай ему почитать», — громко зачитал Адриан и улыбнулся, подняв глаза на Маринетт. — Видишь? Ничего криминального.       Тут он, разумеется, ошибался. И друзья мгновенно поняли, о чём думала Маринетт: в её телефоне слишком много сообщений, где фигурировало имя Адриана. Они поняли и мгновенно приготовились к очередному представлению.       — Не смей только удалять их, — воскликнула Алья, когда Маринетт разблокировала телефон, и протянула руку. — Дай-ка я сама всё сделаю! А то я знаю твоё «нечаянно»!       Она даже не дала подруге пискнуть что-то протестующее. Мгновение — и родной смартфончик в розовом чехольчике уже перекочевал от Альи к Адриану, который с большим любопытством принялся пролистывать сообщения.       — Это вторжение в личную жизнь! — проскулила Маринетт, закрывая лицо ладонями. — Я вас засужу!       — Ой, да ладно тебе, — скептически протянула Хлоя, укладываясь на живот и принимаясь болтать ногами. — По-моему, задание Адриана в бОльшей степени вторгалось в твою личную жизнь.       Маринетт надулась и оскорблённо замолчала. Ей только и оставалось, что ждать, пока Адриан начитается того, что смотреть ему не стоило бы. Интересно, посмеётся он с того, как она пищала от его рекламы или обсуждала с Альей, чья задница симпатичнее: Адриана или Нуара? М-да, подколы на всю оставшуюся жизнь ей обеспечены. Этот наглый котяра не упустит случая.       Она готова была чуть ли не плакать, когда Адриан вернул ей телефон. Маринетт боялась взглянуть на него, опасаясь того, что он теперь о ней подумает. Однако случайно брошенный взгляд на экран заставил её удивлённо приподнять брови и облегчённо выдохнуть. В открытой заметке красовалась надпись:

«Не беспокойся, Миледи! Я ничего не прочитал. Покажешь, когда сама будешь к этому готова ;З»

      Маринетт прикрыла глаза и прижала телефон к груди. С души как будто камень рухнул.       Господи, она не заслуживала его.       — Давай, крути, твоя очередь, — напомнила Алья об окружающих и игре.       В этот раз указало на Хлою, и когда Маринетт взяла карточку, чтобы зачитать вслух действие, то тут же поняла, что карма всё же действительно работает: Буржуа ответит за то, что подкалывала их с Адрианом после отжиманий. Потому что текст гласил: «Страстно проведи языком по шее игрока справа».       Настал теперь черёд смущаться Хлое и Натаниэлю. И если лица Хлои было не видно, поскольку она безмолвно уткнулась носом в пол, то Нат предстал перед друзьями во всей красе: он покраснел чуть ли не под цвет своих ярко-рыжих волос. Но не успел он и сказать что-нибудь, как Хлоя резко вскинулась и снова села. Выглядела она решительно.       Алья и Сабрина приготовили телефоны, Адриан спрятал улыбку в кулаке.       — Окей, это вообще без проблем, — как можно спокойнее отчеканила Хлоя, хотя взгляд её бегал туда-сюда. — Это совсем не сложно. Не сложно. Если ты, конечно, не собираешься убегать, — угрожающе рыкнула она на Ната.       Куртцберг повернул к ней голову и моргнул.       — Я… эм… не собирался, — смущённо сказал он.       — Да-да, молодец, — кивнула Хлоя, которая, кажется, собиралась бить все рекорды бесстрастного выражения лица. — Шею открывай, лизаться будем.       — Хлоя, господи, — Маринетт прикрыла глаза ладонью. — Никакой тактичности.       — Как есть, так и говорю, — пожала плечами Хлоя и подползла на коленях поближе к Натаниэлю. — Вот ты какой непослушный, — проворчала она. — Мне жизнь усложнить хочешь? Люди же смотрят.       — Именно это и смущает, — фыркнул Нат, однако волосы всё же убрал — с задней стороны шеи.       Хлоя мельком сознания отметила, что это, пожалуй, самое удобное место — если ей вздумается поставить ему засос, то его никто не увидит. А как хочется укусить-то, кто бы только знал… Она, разумеется, не вампир — это всё бабушкины сказки — но шея Натаниэля безумно притягательная для засосов. Или что там в задании? Обычный «лизь»?       — Других это не смущало зубами снимать чужие футболки, а тебя смущает, что я хочу тебя полизать? — не выдержала Хлоя.       Ребята весело рассмеялись. Даже Маринетт, которой полагалось, по идее, оскорбиться.       — Звучит… не очень прилично, — буркнул Нат.       — Ах, ну и ладно. Извиняться не буду.       В следующую секунду Хлоя уже уткнулась носом в заднюю сторону шеи Натаниэля и с наслаждением вдохнула едва уловимых аромат его парфюма. Довольно скромный на её нюх, но такой обалденный…       Нат вздрогнул, когда горячий влажный язык осторожно коснулся его кожи. Он мгновенно задержал дыхание, уставившись в одну точку перед собой; все мысли и чувства сконцентрировались на этом томительно медленном прикосновении. Еле слышимый стон почти сорвался с его губ — почти, потому что Натаниэль вовремя успел захлопнуть себе рот.       А потом Хлоя не удержалась и всё-таки укусила его.       Нат ойкнул, а Хлоя отстранилась от него с самой невинной мордашкой, на какую была способна. Ушки её пылали, но выглядела она довольной. Сабрина и Алья были на грани обморока, однако исправно снимали всё происходящее — на память внукам или детишкам — они ещё пока не решили конкретно.       — Ты зачем меня укусила? — красный как рак Нат прижал ладонь к шее.       — Захотелось, — мило улыбнулась ему Хлоя и взяла в руки бутылочку. — Нельзя? — и она взмахнула ресницами в его сторону.       Натаниэль пробормотал что-то себе под нос, и Адриан, который единственный расслышал «Да хоть сто раз», хмыкнул.       А бутылочка тем часом продолжала крутиться, выискивая себе следующую жертву.       — Сабри-ина, — проворковала Хлоя, когда великий рандом указал на её рыжеволосую подругу. — Правда или действие, милая моя?       — Хм-м, в прошлый раз была правда, — мысленно начала подсчитывать Сабрина, а потом хлопнула в ладоши. — Теперь давай действие!       — Та-ак, — Хлоя бросила быстрый взгляд на карточку. — Н-да, тебе опять везёт. «Обними каждого игрока».       К чести Сабрины парней она обняла лишь быстренько, до Адриана так вообще почти не дотрагивались, а вот девчонок стиснула в крепких объятьях — да так, что ребята даже слегка заволновались. То ли это было коварным планом Сабрины, то ли ещё что, но на место она вернулась жутко довольная.       — Ахалай-махалай, — с хитрой улыбочкой пробормотала она бутылочке, прежде чем крутануть её. — Выбери самый откровенный вариантик следующего задания.       — Сабри-ина! — в притворном ужасе ахнула Алья, хотя в глазах её плясали бесенята.       — Вот кому нельзя пить, — фыркнула Хлоя и покосилась на несколько пустых бутылок из-под пива. — Сабрина превратилась в сексуального маньяка.       — До маньяка ей далековато, — хохотнул Адриан. — А вот до коварной ведьмы — вполне.       — У-у-у, заколдую! — хихикнула Сабрина и наконец крутанула бутылочку.       Та плавно прокрутилась и указала точнёхонько на Алью. В домике раздался взрыв хохота: рандом верно выбрал самую отпетую чудачницу из их компании. А когда Сабрина зачитала выбранное Альей действие, все покатились со смеху ещё больше, ведь карточка гласила:       «Ты кукловод! Завяжи всем глаза и положи руки всех игроков, куда хочешь. Все стоят так минуту».       — Натуральная ведьма, — восхитилась Хлоя. — Заколдовала бутылочку! Ещё и рыжая к тому же. Интересно, все рыжие с колдовством связаны или нет? — и она с ухмылкой покосилась на Натаниэля, который сделал вид, что рассматривает люстру.       Сабрина смущённо улыбнулась. Похвала была ей до ужаса приятна.       — Ну, что же, — Алья в предвкушении потёрла ладошки: Маринетт даже слегка отодвинулась от неё: вот, кто выглядел по-настоящему маньяком сейчас. — Да начнётся представление.       Все переглянулись. Фантазии Альи всегда уносились в далёкие дали, а уж после предыдущих заданий остальных… Оставалось надеяться, что она всё же не будет выходить за рамки более-менее приличного; впрочем, приличия и Алья — два противоположных полюса.       — Встаём, встаём, поднимаем свои попки, — Алья вскочила на ноги. — Сейчас повязочки вам всем найдём, чтоб не подглядывали.       Пока она ушла копаться в своём чемодане в поисках импровизированных повязок на глаза, ребята поднялись и со смешками переглядывались. Предвкушение всё больше занимало их, вытесняя опасения и страхи.       Вскоре Алья вернулась и завязала всем глаза. Правда, поворчала на Адриана и Натаниэля, за то, что умудрились так вырасти за последний год, что приходится просить их нагибаться.       — Меньше надо есть, — притворно ворчала она. — А то — ишь — как разнесло.       — Не в ширь, слава богу, — хохотнул Адриан.       Пока Алья не видела, он поправил шарф так, чтобы хотя бы глазком видеть, что происходит перед носом; кто знает эту Сезер, что она учудить вздумает. Лучше быть во всеоружии, так сказать.       — И то верно, — хихикнула Хлоя.       Алья для верности сначала покрутила всех вокруг своей оси, чтобы ещё больше запутать, а потом принялась за своё чёрное — вернее, коварное — действо.       Адриан, у которого всё ещё кружилась голова из-за быстрых поворотов, чуть не упустил момент, когда Алья подвела к нему Маринетт. Он сразу же узнал её, хоть и не подглядывал, как планировал. Даже вне трансформации у Адриана оставались острый нюх, хорошее ощущение вибраций в пространстве да отменный слух: он ни с чем не спутал бы тихий смущённый писк, вырвавшийся из груди Маринетт, когда Алья положила её руки ему на грудь. И да, разумеется, она сразу узнала Адриана: из всех остальных только он стоял с голым торсом. Хорошо хоть рубашку завязал на поясе.       Его же руки Алья устроила на бёдрах Маринетт — да так, что его пальцы слегка-слегка касались упругих полукружий её пятой точки.       — Я скажу, когда время пойдёт, — проворковала Алья и ушла к другим.       Адриан жалел, что нельзя поднять руки выше или переместить их в другое какое-нибудь место. Маринетт, судя по всему, чувствовала его напряжение, а потому прошептала, тихо-тихо, чтобы услышал только он:       — Сдвинешься на миллиметр — будет ата-ата.       — Даже если так? — ухмыльнулся Адриан и немного приблизился к Маринетт: теперь они стояли почти вплотную.       Маринетт икнула и — Адриан краем глаза заметил это — покраснела.       — Ты что творишь? — прошипела она, не зная, куда деваться от смущения.       Маринетт думала, что успокоится перед их будущим разговором, но куда там! Близость Адриана, его голая мощная грудь под её ладонями и его руки на её бёдрах только отвлекали, приводили в возбуждение и заставляли нервно ёрзать.       — Как думаешь, нас хватятся, если мы сбежим прямо сейчас? — промурлыкал Адриан ей на ухо, и Маринетт вздрогнула: не ожидала, что он наклонится к ней сейчас.       — Р-разумеется, — заикаясь, пробормотала она.       Тихий писк вырвался из горла Маринетт, когда ладони Адриана сжались на её бёдрах и притянули ближе к себе, чуть ли не впечатывая в разгорячённое тело. Она задрожала, но вовсе не от страха.       — А если нам нужно охладиться чуточку, м?       Маринетт не ответила. Она сосредоточила всё внимание на своих руках и ощущениях, которые захватывали её с головой. Возбуждение Адриана прижималось к животу — она чувствовала это даже сквозь плотную ткань, — и одно это заставляло тело и мысли Маринетт пылать.       Адриан наклонился ещё чуть ниже, намереваясь что-то прошептать ей на ухо, как голос Альи разорвал реальность:       — Итак, голубки, время пошло!

***

      — Я скажу, когда время пойдёт, — краем уха услышала Хлоя и скорее почувствовала, чем услышала, как Алья подошла теперь к ней.       — Я тебя прикончу, если ты положишь руки-сама-знаешь-куда, — прошипела она, когда Алья слегка подтолкнула её спину, чтобы Хлоя сделала два шага вперёд.       — Без понятия, о чём ты, — невинно проворковала Алья. — Я не собираюсь совать твои руки в цветочную землю, так что твой маникюр не испортится, не беспокойся.       Хлоя в раздражении зарычала.       — Ты знаешь, о чём я!       Ответом ей стало лишь хихиканье за спиной, и Хлоя вздрогнула, когда ей на талию легли две небольшие ладошки. Судя по голосу — это была Сабрина, Хлоя прекрасно знала этот её смех: подруга всегда издавала его, когда находилась в непосредственной близости от Хлои и объекта её воздыхания — то бишь Натаниэля. Сабрина предчувствовала нечто интересное, и это ощущалось очень хорошо.       Руки самой Хлои Алья подсунула под какую-то ткань и прижала к бокам чьего-то тела напротив. Слишком горячего, совсем не девчачьего. И по смущённо-возмущённому «Кхм-кхм» Хлоя узнала, кто стоял перед ней.       — Сезер, <чёрт возьми>, — выругалась Хлоя и, не подумав, вонзилась ногтями в кожу.       Натаниэль сдавленно ойкнул.       — М-можно поаккуратнее? — пробормотал он.       — Ой, прости! — Хлоя мгновенно расслабила хватку. — Я отвлеклась на…       — На меня, — ухмыльнулась Алья сбоку. — Не дёргайтесь, мои сладкие, мамочка Алья знает, что делает.       И она устроила руки Натаниэля на животе Хлои — прямо под линией бюстгальтера, при этом большие пальцы всё же касались небольшой части груди. Оба мгновенно напряглись. Нат хотел убрать пальцы, но Алья настойчиво вернула их на место.       — Будешь дёргаться — под блузку их засуну, — пригрозила она.       Жар залил лица обоих подопытных, а Сабрина сзади опять захихикала.       — Сейчас сделаю кому-то больно! — прорычала смущённая Хлоя.       — Пинать запрещается, — Алья слегка шлёпнула Хлою по бедру. — Стоять смирно. Хотя…       И она подтолкнула Ната, отчего тот сделал ещё пару шагов к Хлое, оказавшись прижатым к ней почти вплотную. Руки Хлои по инерции скользнули ему на спину. Она чуть не застонала и прикусила губу, стараясь не издать ни звука: чёртовы фантазии, похоже, начинают воплощаться в реальность.       А Алья, кажется, покинула их, чтобы заняться руками Нино. И там-то уж она определённо собиралась разгуляться, да ещё как: всё равно никто не видел, куда именно она положит руки своего парня.       — Эм, прости, — неловко пробормотал Нат. — Если хочешь, я…       — Стоять, — прорычала Хлоя и прижала его к себе ещё ближе. — Раз уж ввязались в эту дурацкую игру, дойдём до конца.       Нат в смущении кашлянул, но руки не убирал: даже наоборот, стиснул её чуточку сильнее. Это не на шутку взволновало Хлою.       — До какого т-такого конца?       — Какого-нибудь, — пробормотала под нос Хлоя, краем уха заслышав Альино: «Итак, голубки, время пошло!»       Осталось пережить чёртову минуту и не превратиться в лужицу прямо на месте.       Секунды тянулись медленно — слишком, слишком медленно. Тишина в домике окутывала с головы до ног, и лишь изредка хихиканье Альи или Сабрины нарушало её, да приглушённые голоса бывших одноклассников откуда-то издалека с улицы.       Маринетт сгорала, не горя. Она плавилась в руках Адриана: он, наплевав на неподвижность, ласково, почти невесомо гладил её по бёдрам, переходя на талию и возвращаясь обратно. Трепет охватывал Маринетт всякий раз, стоило ей только подумать о его руках.       Адриан наклонился чуть ниже, уткнувшись носом ей в висок. Горячее дыхание опалило кожу, а тихое приглушённое мурлыканье, раздавшееся из его груди, заставило Маринетт вздрогнуть и прижаться к Адриану ещё ближе.       Тишину прерывать не хотелось, поэтому Маринетт написала на его груди знак вопроса. Адриан ответил точно таким же рисунком на её спине. Она снова начертила вопрос и ткнула туда, откуда раздавалось мурлыканье: мол, с какого перепугу ты мурлыкаешь вне трансформации?       — Попозже поговорим, хорошо? — выдохнул он ей на ухо, опаляя горячим дыханием.       Маринетт зажмурилась, хотя с повязкой смысла в этом не было, и изо всех сил вцепилась в плечи Адриана, пытаясь не упасть. Его голос сводил с ума, заставлял прижаться плотнее.       — Договорились, — в тон ему ответила она и уткнулась носом в шею Адриана, моля небо, чтобы минута поскорее закончилась. Или чтобы она растянулась на тысячелетия.

***

      Хлоя тем временем, пытаясь успокоить себя, принялась бездумно водить пальцами по спине Натаниэля, приводя его при этом в состояние, близкое к нирване. Его руки на её теле едва заметно подрагивали.       — Сабрина, ты меня там щекочешь, что ли? — вдруг спросила Хлоя, когда что-то ткнулось ей в спину. — Что ты делаешь?       — Нос зачесался, — жалобно ответила Сабрина и чихнула в сторону.       — И ты решила почесать нос об меня? — возмутилась Хлоя.       — Так ведь руки убирать нельзя, пока минута не закончилась!       — Да, но…       — Хлоя, я не думаю, что Сабрина хотела испортить твою блузку, — успокаивающе проговорил Натаниэль и мягко погладил её кончиками пальцев по спине.       — Вот, вот, — ввернула Сабрина.       Впрочем, Хлоя не обратила на неё никакого внимания. Она всё же превратилась в лужицу, когда Натаниэль утешающе погладил её, и прижалась грудью к его груди, вырвав из Ната изумлённое «Ох-х-х».       — Ты тёпленький, — проворковала она и притиснула его к себе ближе. — Хоть всю вечность так простояла бы.       — Я тоже, — откликнулся тихим голосом Натаниэля и уткнулся носом ей в макушку.       — Вы такие, сладенькие, я не могу, — пискнула Сабрина. — Обязательно включу этот момент в следующую главу фанфика. Там как раз Злолюстратора расколдовали…       Гневную кару, готовую было пролиться на Сабрину со стороны Хлои, прервал резкий голос Альи:       — Минута истекла! Можете прибрать свои похотливые ручонки и возвращаться на места!       Все расселись довольно быстро, красные, как помидорки, но вполне довольные жизнью. Алья тоже улыбалась во все тридцать, и не оставалось сомнений, что и она провела эту минуту не хуже, а может даже и лучше.       — Открыть форточку? — заботливо поинтересовалась она, оглядывая друзей.       — Да, если можно, — пискнула Маринетт.       Нино по просьбе Альи открыл окно, так как был к нему ближе всех, а когда вернулся, бутылочка уже остановилась прямо напротив него.       — Теперь мне отдуваться, — рассмеялся он. — Ну, ладно, давай правду. А то мы все тут уже надействовались, пора и поговорить.       — «Когда тебе было больше всего стыдно перед своим партнёром?», — зачитала Алья и с усмешкой покосилась на Нино. — Ну, давай, колись, раз правду захотел.       Нино прижал ладони к лицу и застонал. Девочки ехидно захихикали, парни же блюли мужскую солидарность.       — Да пару заданий назад, — брякнул Нино. — Когда спалил твоё бельё перед всеми.       — Да ладно, — Алья обняла его за плечи и прижалась щекой к щеке Нино. — Это ерунда, я не сержусь.       — Тем не менее мне было стыдно, — упрямо стоял на своём Нино; припомнив что-то ещё, он встрепенулся. — А, и когда презик не смог с первого раза натянуть в тот первый раз, помнишь? Это сейчас смешно, а тогда мне было дико стыдно.       Алья хихикнула, а вот все остальные сделали вид, что их тут нет: слушать такие подробности личной жизни своих друзей желания ни у кого не было.       — Да ладно, гугл в помощь, — рассмеялась Алья и взглянула на смутившихся приятелей. — Это вам, кстати, на будущее. Гугл в помощь, и всё будет.       — Справимся и без гугла, — брякнул Адриан, и Хлоя с Альей покатились со смеху.       Маринетт и Натаниэль старались сохранять беспечное выражение лица, хотя обоим хотелось провалиться сквозь землю и не слушать ничего в таком духе. Одна Сабрина с блаженной улыбкой покачивалась из стороны в сторону, и ни на кого не обращала внимания.       — Ладно, дайте-ка мне выбрать следующего, кто будет отдуваться, — сказал Нино и крутанул бутылочку.       Натаниэль закатил глаза, когда горлышко указало на него после довольно продолжительного верчения вокруг своей оси.       — Действие, — упрямо сказал он. — С меня хватит стрёмных вопросов.       — «Шлёпни игрока слева по попе», — с явным удовлетворением зачитал Нино.       Хлоя и Нат тотчас же вспыхнули, а Алья философски заметила:       — Действительно, зачем слова, когда можно кого-нибудь шлёпнуть? Это гораздо приятнее.       — Говори за себя, — пробормотал Хлоя, прижав ладони к щекам. — Я всё-таки не любительница БДСМ и садо-мазо.       — Да какое садо-мазо, боже, — закатила глаза Алья. — Тут будет обычный «шлёп», даже без плётки или полотенца.       Все зафыркали, а Нино прижал кулак ко рту, чтобы не рассмеяться. Алье частенько приписывали всякие странные наклонности, но скорее из-за её неуёмного характера и болтливого языка, чем из-за веских доказательств.       — Я аккуратненько, — заверил Хлою смущённый Натаниэль.       Он изо всех сил старался держаться, хотя мозг парня закипал от одной мысли о том, что сейчас будет.       — Да не в этом дело, — пробормотала Хлоя. — Не важно, впрочем, давай уже… кхм… шлёпай.       Как Нат и пообещал, сделал всё аккуратно: Хлоя даже почти ничего не почувствовала. Она нахмурилась и недовольно зыркнула на него.       — У тебя совсем руки отсохли? Давай, нормально шлёпай!       У Натаниэля из ушей повалил воображаемый пар, а друзья расхохотались; Алья и Адриан вообще утирали выступившие от смеха слёзы на глазах.       — Вот так тебе надо было? — разозлился Нат и, замахнувшись, звонко шлёпнул её.       Хлоя ойкнула и даже слегка подпрыгнула на месте. До Натаниэля только в эту секунду дошло, что именно он сейчас сделал, поэтому мгновенно бросился к Хлое:       — Господи, прости! Я не хотел так сильно.       Хлоя в смущении отпихнула его лицо ладонью, потирая горевшую от удара пятую точку. Ощущения были болезненными, но от того, что это сделал Нат, её слегка закоротило — прямо как Маринетт на Адриане.       — Не извиняйся, — смилостивилась Хлоя наконец и потрепала расстроенного Ната по голове, с наслаждением зарываясь пальцами в его густые рыжие волосы. — Я же сама попросила это сделать.       Нат пробормотал себе под нос что-то типа: «Больше никогда не буду играть в эту дурацкую игру» и поспешил крутануть бутылочку, чтобы передать очередь другому. Сначала указало на пустое место между Натом и Маринетт, и Натаниэль в раздражении сильнее раскрутил несносную банку в следующий раз.       Попало на Адриана.       — Правда или действие? — нетерпеливо спросил Нат и уже потянулся за карточкой.       Адриан бросил быстрый взгляд на собственные джинсы, где под завязанной на талии рубашкой всё ещё оставался внушительный бугор в области ширинки, и досадливо крякнул.       — Давай правду, — протянул он. — Надо же разнообразия в жизни…       Маринетт хмыкнула, но ничего не сказала.       А Нат тем временем зачитал:       — «Какую фразу или слово ты бы набил, если бы хотел сделать татуировку?»       Адриан пожал плечами.       — Что значит «хотел бы»? Я её уже сделал.       Все мгновенно встрепенулись и стали чуть внимательнее оглядывать Адриана, однако на верхней половине его туловища никаких признаков татуировок не было видно. Маринетт подумала, что он просто дурачился. Не будет же он набивать какие-то слова или фразы на ногах или в более причинных местах? Хотя от этого котяры можно чего угодно ожидать.       Адриан усмехнулся.       — А так просто вы её не увидите. Она замаскирована.       — Почему? — тут же удивился Нино.       — «Почему, почему», — передразнил его Адриан. — Батя мой — вот почему. Не думаю, что он обрадуется моим фоткам с татуировками. Вот и пришлось научиться маскировать. Алья, есть ватный диск и мицеллярка?       — Ога!       Алья мигом вскочила на ноги и помчалась за косметичкой: ей, как и всем остальным, было ужасно интересно, что за татуировка была набита у Адриана и, главное, — где.       Вскоре Алья передала Адриану требуемое, и тот принялся снимать слои косметики сначала с одного запястья, потом с другого. Спустя минуту он продемонстрировал всем две надписи на китайском: на правом запястье красовались иероглифы «馬里內特», а на левом — «我的夫人». Разумеется, почти никто не понял, что они означают.       — И что же это? — Хлоя тыкнула пальцем в символы. — «Срок годности не ограничен»?       Все рассмеялись, и только Маринетт сохраняла упрямое молчание. Впрочем, этого, похоже, никто не заметил.       — Это секрет, — усмехнулся Адриан и посмотрел на Маринетт.       Улыбка тут же пропала с его лица, когда он встретился с ней взглядами: она смотрела на него в упор, нахмурившись, стиснув зубы. Адриан вопросительно приподнял брови, на что Маринетт ещё больше насупилась.       Она ведь никому не говорила, даже Адриану, что за эти годы поднаторела в китайском, и прекрасно понимала, что за надписи он там себе набил. Не узнать в одной из них собственное имя: «Маринетт», а в другой — прозвище «Моя Леди» Маринетт не могла. Ей одновременно было и приятно, и в то же время хотелось пристукнуть этого балбеса.       Кажется, он всё же понял, что она догадалась. Потому нервно хихикнул и схватился за бутылочку, чтобы продолжить игру и отвлечь народ на следующего исполнителя заданий.       Но у них должен состояться разговор. И Маринетт всё спросит с этого очаровательного паршивца, она в этом не сомневалась.       Бутылочка вскоре указала на Сабрину, которая выбрала на сей раз правду.       — «Была ли ты в отношениях с двумя людьми одновременно?»       Все думали, что тут будет довольно просто, и приготовились к односложному ответу, как Сабрина неожиданно пискнула и закрыла лицо руками. Уши её вспыхнули ярким румянцем.       — Неужто наша скромняга встречалась сразу с двумя? — удивилась Алья, приподняв брови.       — Это… не совсем так, — пробормотала Сабрина и убрала руки, но на ребят не смотрела. — Мы тогда с Дельмаром только-только начали встречаться, но я не знала, хочу ли продолжать отношения на расстоянии. Поэтому сходила на пару свиданий с некоторыми парнями по совету Хлои.       — Ой, — вспомнила Хлоя. — Но это же ерунда! Ты же не целовалась с ними, просто общалась, вот и всё.       — Но тем не менее, — упрямо стояла на своём Сабрина. — Мне всё равно неловко.       — По крайней мере, ты поняла, что это не твоё, и с Дельмаром тебе даже на расстоянии хорошо, — пожала плечами Алья. — Я тоже не вижу в этом ничего такого.       Маринетт благоразумно промолчала, оставляя своё мнение при себе. Да и ей было некогда отвлекаться: она продолжала буравить взглядом Адриана, который старательно разглядывал собственные татуировки.       — Сейчас всё хорошо, а это главное, — хлопнула в ладоши Алья. — Так что крути давай!       Никто Алью за язык не тянул — бутылочка в этот раз остановила свой выбор именно на ней.       — Окей, — кивнула она, когда Сабрина потянулась за карточкой. — Давай правду.       — «Расскажи про свой самый жестокий поступок из детства».       — Твой самый жестокий поступок детства, — начала разгневанная Маринетт, глаза её злобно сверкали в сторону Альи. — Это когда ты заперла меня кое с кем в подсобке перед выпускным и не выпускала нас оттуда, пока мы… — она тут же осеклась и покраснела.       Алья ухмыльнулась, а Адриан безмолвно протянул «О-о», округлив губы — это ведь с ним Маринетт тогда заперли. Правда, он не знал условий их освобождения. Им тогда помогла акума — Алье поневоле пришлось отпирать двери, чтобы поскорее убраться оттуда вместе с друзьями.       — Это цветочки, — отмахнулась Алья. — Самый жесткач был в детстве, когда я случайно вылила Норе на голову дёготь.       У всех присутствующих почти синхронно задёргались глаза: дёготь и на волосы — это, конечно, то ещё испытание для несчастной Норы.       — Зачем ты это сделала? — удивилась Хлоя. — Ты до такой степени терпеть не могла сестру?       — Да нет же! — замахала Алья руками. — Мы тогда были у бабушки с дедушкой на даче. Она хотела покрасить волосы в чёрный цвет, а я помнила про чёрную жидкость у дедушки в гараже. Ну, и пока она спала, я прокралась ночью и вылила ей на голову эту гадость. Я ведь помочь хотела. Да что вы ржёте?!       — Бедная Нора, — вздохнула Маринетт, закрыв лицо ладонями. — Ей потом пришлось налысо подстричься? Я помню фотку в твоём альбоме, она такая недовольная на ней.       — Угу, — плечи Альи поникли. — А у меня потом три часа болела задница после папиного ремня.       Нино успокаивающе погладил её по спине.       — Ладно, что взять с неразумного дитя, — покачал головой Адриан. — Зато ты теперь знаешь, что дёготь — не лучшая краска для волос.       — Пф, ещё бы, — огрызнулась Алья и схватила бутылочку. — Ладно, переведём стрелки на кого-нибудь другого.       Пара секунд, и рандом указал на Натаниэля.       — Действие, — нехотя произнёс он.       — Не боишься очередного какого-нибудь шлёпа? — прищурился Адриан.       — Всяко лучше, чем отвечать на провокационные вопросы, — вздохнул Натаниэль. — Алья, читай.       — Ну да, шлёпать-то меня придётся, не себя, — прошептала Хлоя и выразительно глянула на Ната, который предпочёл сделать вид, что слушает Алью.       Сезер тем временем зачитала:       — «Лижи мочку игрока слева на протяжении пяти секунд».       Раздалось дружное «У-у-у». Хлоя хихикнула, покраснев, а Нат уткнулся лбом в собственные ладони. Уши его пылали. Но, по крайней мере, в этот раз никого шлёпать не нужно было, о чём Алья милостиво напомнила Натаниэлю.       — Действительно, — пробормотал он, собираясь с мыслями. — Это, по крайней мере, не больно.       — Если кусаться не начнёшь, — мило улыбнулась Хлоя.       Натаниэль понял, что попал между молотом и наковальней: с одной стороны ему ужасно хотелось выполнить это задание, а с другой… Впрочем, Адриан же как-то сидит со своим стояком, чем он-то хуже?       И снова Сабрина и Алья с маниакальными мордашками достали камеры. Натаниэль отстранённо подумал, что стоит завтра изъять все фото- и видеоматериалы, иначе эти двое могут додуматься до выкладки провокаций в сеть. Или сделать это ночью, на худой конец, пока обе будут спать.       Судя по выражению лица Адриана, он думал примерно о том же самом.       — Ладно, — пробормотал Нат, поворачиваясь к Хлое. — Покончим с этим.       Её так и подмывало сострить, однако Хлоя старательно держалась: выражение лица сосредоточенного Натаниэля доставляло ей удовольствие, и огорчать его подколками сейчас не очень хотелось.       Она вздрогнула, когда горячий язык коснулся её уха, очертил вокруг серёжки-гвоздика круг — сначала в одну, потом в другую сторону. Хлоя покраснела, сильнее, чем обычно. Внутри всё словно вспыхнуло от этого дразнящего прикосновения; интересно, Натаниэль ощущал то же самое, когда она дразнила его шею?..       Нат отстранился вовремя: с её губ готов был вот-вот сорваться громкий стон. Весь красный, он смотрел куда угодно, только не на товарищей; Адриан, Маринетт и Нино тактично молчали, а Хлоя прижимала ладонь к губам.       — Разве прошло пять секунд? — насупилась Алья.       — Увы, — вздохнула Сабрина и заблокировала телефон. — Все десять прошли.       — Ладно-о, — протянула Алья и тоже отложила гаджет в сторону. — Крути давай, — усмехнулась она, глядя на Ната.       Жутко смущаясь от происходившего буквально секунды назад, Нат поспешил раскрутить бутылочку, и та вскоре указала на Хлою.       — Это, видимо, карма мне, да? — проворчала она, кидая косые взгляды на Натаниэля. — За то, что смущаю помидорку.       — Что. Ты. Выбираешь? — отчеканил Нат: он уже вытянул карточку и буравил несчастную картонку взглядом.       — Да уж действие, — пожала плечами Хлоя. — На откровенность в такой компании вы меня больше не вытяните.       — Посмотрим, посмотрим, — усмехнулась Алья, нетерпеливо ёрзая на месте. — Давай, Нат, читай!       — «Проведи языком вверх-вниз п-по позвоночнику игрока справа», — проговорил Нат, отчаянно стараясь говорить ровно, однако на последних словах голос его понизился чуть ли не до шёпота.       — У-у-у, — протянул Нино, закатив глаза. — Сейчас ещё один будет оголяться.       — Стриптиз, стриптиз, — захлопала в ладоши Сабрина.       Хлоя злобно зыркнула на неё. Глазеть на пресс своей помидорки, как и всё прочее, она никому не даст.       — Обойдётесь, — усмехнулась Хлоя, и её глаза коварно сверкнули. — Я сделаю вот что…       Никто не успел и пикнуть. Хлоя резво пересела за Ната, задрала толстовку с футболкой со спины и сунула голову под ткань.       Хлоя не стала ввергать Натаниэля в ещё больший ступор, пусть и до дрожи приятный. Бедному парню и без того сегодня досталось, а потому она лишь ласково пробежалась языком по нескольким позвонкам и бережно поправила на парне одежду. Впрочем, ему и этого хватило. Когда Хлоя вернулась на место, Натаниэль походил на перезрелый помидор.       — Эх, представление отменилось, — вздохнула Алья. — Грустновато.       — И маловато, — жалобно протянула Сабрина и посмотрела на Хлою печальными глазами. — Что мне в главе писать?       — Разнообразь умными беседами, а не одними только лизаниями, — фыркнула Хлоя и потянулась за бутылочкой.       Сабрина возмущённо вскинула подбородок.       — Там не только лизания! Там была драка до этого!       — Которая наверняка закончилась в кровати, — закатила глаза Хлоя. — Знаю я тебя, с коллежа одну порнуху пишешь.       — Там не только порнуха, — надулась Сабрина.       Адриан изо всех сил старался сдерживать улыбку, глядя на их перепалку, но получалось плохо. А Маринетт неожиданно подумала, что стоило бы пройтись модерацией по всем творческим разделам сайта, дабы подчистить всякое непотребство: как у Ледибаг, у неё была такая возможность. Главное, чтобы об этом не узнала Алья; или Адриан — уж он-то наверняка частенько туда заглядывал.       Хлоя же решила тему не развивать, тем более что видела, как заинтересовалась такими новостями Алья. Вместо каких-либо слов Хлоя быстро раскрутила бутылочку… которая снова остановила свой выбор на ней.       — Да я просто богиня рандома, — вскинула она руки и взяла карточку.       И замолчала.       — Ну, чего там, чего? — тут же встрепенулись друзья.       Хлоя молча достала телефон, проверила свои контакты.       — Знаете, — задумчиво протянула она и взглянула на нахмурившегося Натаниэля. — Я лучше скажу эти слова лично, зачем зря буквы тратить.       Хлоя плавным движением поднялась, увлекая за собой Натаниэля, и скрылась вместе с ним на улице. Дверь оглушительно хлопнула, отчего оставшиеся вздрогнули.       — Кажется, у нас дезертиры, — Адриан задумчиво почесал подбородок. — Интересно, что там в карточке было?       Маринетт сориентировалась первее. Она потянулась к маленькому кусочку картона, который Хлоя выкинула за ненадобностью, и прочитала вслух:       — «Напиши «Я хочу тебя» десятому контакту в телефонной книге» или «Кто из присутствующих, по твоему мнению, лучше целуется? (Можешь проверить, прежде чем отвечать)».       — Они либо вернутся, либо нет, — изрекла Алья. — Либо придут с ответом, как хорошо им было целоваться, либо…       — Да с вероятностью в двести процентов они не вернутся, — фыркнул Адриан и взял бутылочку. — Ну что ж, раз Хлоя слилась, очередь переходит ко мне.       — Почему это? — тут же возмутились Нино и Алья.       — Потому что я тоже блондин, — Адриан показал им язык и крутанул бутылочку.       Маринетт только закатила глаза. А потом — весело рассмеялась, потому что рандом решил остановить свой выбор на Адриане.       — И впрямь, наша бутылочка полюбила блондинчиков, — иронично произнесла она.       — Но все ведь любят блондинчиков, не так ли? — он с лукавой усмешкой взглянул на Маринетт, и она поспешила отвести взор: уж слишком сильно трепетало внутри от одного только взгляда на Адриана.       — Действие или правду выбираешь ты? — полюбопытствовала Сабрина, которая заметно взгрустнула после того, как Хлоя выволокла Ната за дверь.       Она грустно ковыряла ковёр и наверняка подумывала отправиться спать в свой домик. Хотя если туда ушли Хлоя с Натаниэлем, Сабрине ночевать в своей временной постели вряд ли удастся — мешать не очень хочется людям.       — Ладно, пусть будет правда, — смилостивился Адриан над самим собой и взял карточку. — «Опиши свою первую любовь».       — О! — встрепенулась приунывшая было Алья. — Послушаем!       Когда Адриан снова взглянул на Маринетт, она не осмелилась отвернуться. Потому что взгляд его пристальных зелёных глаз пронзал, казалось, её насквозь, пробираясь в самые потаённые уголки души.       — Она чудесная девушка, — негромко заговорил Адриан; глаз он так и не отвёл в сторону. Как и Маринетт. Казалось, больше никого вокруг не было: только она и он. И хрупкая тишина, слова посреди которой звучали переливчатым водопадом. — Храбрая, сильная… способна одновременно и уложить одной левой на лопатки, и приласкать нежной улыбкой. Только благодаря ей я шёл вперёд и нашёл в себе силы противостоять своему отцу. Она свалилась мне как снег на голову в нашу первую встречу, и я с тех пор каждую минуту думаю о ней. Она — моё вдохновение. Моя жизнь. Я правда очень люблю её.       Он моргнул; очарование момента рассеялось вместе с всхлипом со стороны Альи.       — Это так трогательно, — пробормотала она, хлюпая носом, и в волнении покосилась на Маринетт: Алья-то знала, что её девочка до сих пор любила Адриана. Только вот не догадывалась, что он описывал сейчас именно Маринетт.       — Я… пойду проветрюсь, — прокашлявшись, спохватился вдруг Адриан и поспешно поднялся на ноги. — Мне нужно остудить голову.       И он сбежал на улицу, оставив друзей в растерянности.       Маринетт смотрела Адриану вслед, всё ещё оглушённая его словами. Сердце сладко-сладко трепетало в груди, и ласковое тепло разливалось по всему телу. Она закрыла лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями.       — О, Маринетт, — Алья осторожно коснулась её плеча: видимо, она думала, что подруга расстроилась после слов Адриана. — Наверное, зря я затеяла всю эту игру с карточками…       Маринетт резко вскинула голову, и Алья сдавленно охнула, увидев, как горячие слёзы текли по её лицу. Алья прижала ладонь к губам.       — Мари, мне так жаль…       Но Маринетт помотала головой. Широкая улыбка осветила её лицо, и Алья ещё больше всполошилась.       — Наоборот, спасибо тебе большое. Я… — Маринетт сжала руку Альи, всё ещё покоящуюся на её плече, и бросила быстрый взгляд на Сабрину и Нино: те уже сладко дремали на полу, свернувшись калачиками. — Адриан — Кот Нуар. Я пойду к нему, Аль.       Маринетт поспешно вскочила на ноги и бросилась следом за Адрианом, оставив Алью медленно осознавать только что произошедшее.       В домике стояла непривычная тишина. Растерянная и ошеломлённая, Алья принялась собирать разбросанные карточки, а в голове прокручивала сказанные Маринетт слова. «Адриан — Кот Нуар, Адриан — Кот Нуар, Адриан — Кот Нуар»… Она настолько ошалела от этого заявления, что даже протрезвела, будто и не пила до этого. Даже когда Алья узнала о том, что её подруга — Ледибаг, это не так потрясло её.       — Так вот в чём дело, — ахнула Алья и прижала колоду к губам. — А я-то думаю, что за переглядки эти. И она ещё такая дерзкая была сегодня, совсем не как обычно рядом с ним. Значит, всё это время… Ну-ка стоп!       Алья вскочила на ноги и принялась мерить шагами комнату из угла в угол. Дремавшие у окна Сабрина и Нино ей совершенно не мешали, даже наоборот: никто не отвлекал её от мозгоштурма.

***

      «Значит, они всё же раскрылись, — лихорадочно прокручивала в голове Алья. — И, выходит, совсем недавно, ведь ещё пару месяцев назад Маринетт как от огня шарахалась от Адриана. А если он — Кот Нуар…»       Алья широко раскрыла глаза и схватилась за голову.       — Это же чёртов любовный квадрат из двоих людей! — воскликнула она, да так громко, что Нино вздрогнул во сне, однако всё же не проснулся. — Господи, и они варились в этом четыре года! Воистину балбесы.       Алья замерла и покосилась на дверь. Интересно, тут ли они или ушли разговаривать в какое-то другое место?       — В любом случае, — философски заметила она. — Хорошо, что я сунула Маринетт в карман презерватив перед игрой. Жаль, Хлое не подсунула, но думаю, что они разберутся, не маленькие.       И, насвистывая под нос незамысловатую песенку, Алья вернулась к уборке в домике. Не дай бог ещё мадам Менделеева заглянет: вдруг кому приспичит кукарекать под её окнами, всякое бывает.

***

      — Это был просто повод слинять оттуда? — поинтересовался Натаниэль, когда за ними захлопнулась дверь, отрезая их с Хлоей от любопытных друзей.       Ночной воздух приятной прохладой окутал Натаниэля. Небольшой градус алкоголя выветрился почти сразу, и неожиданно его сковала неловкость. Как же всё-таки было просто там, за дверью, в этой игре.       — Типа того, — немного нервно улыбнулась Хлоя и повернулась к нему. — Не смущать же тебя снова?       — Что тебе попалось?       Стараясь не акцентировать внимания на её словах, Нат пытался держать нейтралитет: всё-таки наедине у них редко когда удавалось поговорить в спокойной обстановке. Впрочем, после этой игры уже вряд ли что-то будет как прежде.       В сумраке ночи, который разбавлял лишь слабый свет фонаря в отдалении, силуэт Хлои напоминал Натаниэлю то ли нимфу, то ли фею. Ему ужасно хотелось взять в руки краску и запечатлеть это зрелище, но, во-первых, они были на улице в почти полной темноте, а во-вторых, красок-то в карманах у Ната не было, равно как и кистей с мольбертом. Поэтому он лишь сунул руки в карманы и смотрел на Хлою, любовался ею.       — Я должна была написать тебе, что «Я хочу тебя», — пожала плечами Хлоя. — Но несмотря на всё произошедшее, я думаю, нам рано о таком думать. Хотя я, несомненно, хочу тебя.       Натаниэль благодарил небо, что теперь его красные щёки никому не видно, тем более Хлое. Её слова выбили почву из-под его ног. Слышать такое… было очень приятно.       — Ам, — протянул он, не зная, что ещё сказать. — Понятно.       Хлоя приподняла брови. Она не ослышалась? Она только что призналась Куртцбергу, что хочет его, а в ответ «понятно»?       — Знаешь, я немного не такой реакции от тебя ожидала.       Она отвернулась, явно обиженная, и намеревалась уйти, но Нат успел перехватить её руку.       — Подожди! — взмолился он. — Я-я совсем не то хотел сказать! Просто я всё никак не могу поверить, что… вернее, принять… Нет! Осознать! Я…       Натаниэль был таким очаровательным в своём смущении, что Хлоя не удержалась от улыбки. Чёрт возьми, он такой милый! Прав был Адриан, когда расписывал все прелести внешнего вида смущённого из-за тебя человека, к которому ты неравнодушен.       Хлоя обернулась к Нату, переплела их пальцы.       — Идём.       Она потянула его за собой: говорить тут не хотелось, поскольку Хлоя услышала чьи-то приближающиеся шаги. Видимо, друзья их потеряли, но Хлоя не планировала к ним возвращаться сегодня.       Они отошли от домика вовремя: на крыльцо выскочил Адриан. Впрочем, он не собирался искать их, а потому Хлоя окончательно успокоилась.       Вместе с Натаниэлем, рука об руку, они двинулись к их с Сабриной домику. Смущение всё ещё одолевало обоих, но им понравилось идти так, в приятной тишине, которую нарушал лишь звук прибоя, рядом с любимым человеком.       — Так… тебя хотели насильно выдать замуж? — спросил неожиданно Натаниэль.       — Оу, ты об этом, — вздохнула Хлоя и неосознанно сжала его ладонь; ответное пожатие приятным теплом откликнулось в её сердце. — Да, хотели, но я настояла на своём. Там потом и папа подключился, так что мне удалось отстоять своё право на свободу. Мама просто видит во мне лишь способ побольше разбогатеть. Жаль, я не сразу это поняла.       Её голос звучал тихо и печально, что совсем не свойственно Хлое Буржуа. Но «капризная избалованная дочь мэра» была только маской для обычной девочки, которая всего-навсего хотела любви.       Нат нахмурился. Он совсем не привык видеть Хлою такой. Ему, конечно, было приятно, что она доверилась ему, раскрывшись немного, однако видеть её улыбающейся Натаниэлю хотелось гораздо больше.       Он сжал её ладонь ещё сильнее.       — И кто это же этот тип?       — Кто? — Хлоя в удивлении воззрилась на него.       — Ну, за кого тебя там выдать хотели, — проворчал Нат.       — А, ты об этом. Феликс, кузен Адриана, — Хлоя равнодушно пожала плечами. — Но это всё в прошлом, я же сказала тебе. Я не собираюсь плясать под чужую дудку. А что такое? — вдруг встрепенулась она и поглядела на Ната.       Он фыркнул.       — Ну, твоей маме я ничего сделать не могу, так хотя бы ему врезал за всё «хорошее».       — Оу-у, — с умилением протянула Хлоя и положила голову Натаниэлю на плечо. — Ты такой милый, знаешь? Это запрещено законом. Моё сердце не железное, к вашему сведению.       Натаниэль остановился, и Хлоя тоже была вынуждена встать.       — Что такое?       — Я хотел бы, чтобы с тобой всё было хорошо, — он дрожащими пальцами коснулся её чёлки, но потом одёрнул руку. — Чтобы ты засыпала и просыпалась с улыбкой. И не думала о плохом — только о хорошем.       Хлоя слушала его, затаив дыхание. Мир вокруг как будто выключился, оставляя их двоих на тонкой полосе реальности, где море встречалось с берегом.       — Когда я говорил, что ты мне нравишься, но вместе с тем и бесишь, я говорил неправду, — Нат заглянул ей в глаза, в которых отражались звёзды, и Хлоя поджала губы. — Ты мне правда очень нравишься, но совсем-совсем не бесишь. Скорее я бешу сам себя за то, что не могу просто подойти к тебе и пригласить хотя бы в кино. Я такой неудачник.       — Ты не неудачник. Скорее, мы оба, — нервно усмехнулась Хлоя. Она в волнении облизала губы и посмотрела на Натаниэля. — Мне никогда никто не говорил такого, — прошептала она. — Я не знаю, как реагировать. Правда.       Натаниэль снова взял её за руки и улыбнулся.       — Я… могу я… — Хлоя скорее интуитивно поняла, чем увидела, как он покраснел, и это снова показалось ей чертовски милым. — Могу я поцеловать тебя? Если ты не хочешь, я…       Хлоя поспешила закрыть ему рот ладонью, пока Нат не брякнул чего-нибудь ещё ненужного.       — Только ты и можешь, — с уверенностью, присущей ей, заявила Хлоя.       Она сама же первой и приподнялась на цыпочки, чтобы захватить губы Натаниэля своими. Боги, сколько времени Хлоя мечтала об этом. И о том, как приятно будет почувствовать его руки на своей талии, как прекрасен будет этот неловкий неумелый поцелуй. Как они отстранятся на мгновение, глядя друг другу прямо в глаза, а потом с новой силой потянутся навстречу, жадно целуясь и стискивая в сильных, до темноты под веками, объятьях…       Они гуляли по берегу моря до самого утра. Рассказывали друг другу истории из детства, делились планами насчёт будущей карьеры, да и вообще болтали обо всём на свете — будто восполняли недостаток общения за прошедшие года. Им было комфортно в обществе друг друга; и, встречая рассвет в объятьях Натаниэля на одном из прибрежных камней, Хлоя думала, что это лето и эти каникулы оказались самыми удачными из всех предыдущих. А ведь отдых только начинался! И это было прекрасно.

***

      Когда Маринетт вышла на крыльцо, Адриан даже не шелохнулся: он стоял, опершись о перила локтями и смотрел в звёздное небо. Разумеется, он слышал, что Маринетт вышла, однако виду так и не подал. Ждал, пока она сама себя обнаружит.       Собравшись с духом, Маринетт тихонечко прикрыла за собой дверь и подошла к Адриану. Слава богу, что он уже успел накинуть на плечи рубашку, иначе собраться с мыслями было бы гораздо труднее.       — Мы вроде как хотели поговорить, — негромко напомнила Маринетт.       Она скопировала позу Адриана и тоже подняла голову. Чистое небо, не чета парижскому, открывало поистине чудесную картину: звёзды мерцали и переливались подобно маленьким светлячкам, притягивая и завораживая.       — Да, я помню, — так же тихо откликнулся Адриан. — И я сразу скажу, что не собираюсь брать свои последние слова обратно.       Он повернул голову и серьёзно посмотрел на Маринетт. Она тяжело сглотнула.       — Я не… — Маринетт прокашлялась и всем корпусом повернулась к нему. — Я не собиралась заставлять тебя забирать их. Я…       — Ты просто любишь настаивать на том, что я просто дурачусь, когда говорю это, — нахмурился Адриан.       Было видно, что тема давалась ему с трудом, и Маринетт готова была прикончить себя за то, что заставляла его переживать так. Сейчас и вообще все эти годы.       — Но я говорил и говорю это от всего сердца, — он снова взглянул на неё, и ноги у Маринетт подкосились: этот взор ясных зелёных глаз, слегка мерцающих в темноте ночи, пронзал её до глубины души. — У меня было много времени подумать. Особенно после нашего раскрытия, — Адриан повернулся к Маринетт и взял её за руку. — Я тогда понял, что ничего не изменилось. Я понял, что всегда любил тебя по обе стороны маски, но после раскрытия это сложилось в один паззл. Как будто кусочки наконец-то сложились… Я, наверное, тупость какую-то говорю, да?       Он нервно хохотнул, выпустил руку Маринетт и хотел отвернуться, но не тут-то было.       Маринетт бросилась к Адриану и крепко-крепко обняла его. Ошарашенный столь внезапным порывом, он секунду-другую медлил, а потом осторожно прижал её к себе, скользнув ладонями по плечам.       — Совсем это не тупость, — горячо зашептала Маринетт. — Мне так жаль, что я вела себя как последняя эгоистка. Но я тоже люблю тебя. Очень-очень люблю тебя.       Слова сорвались с языка удивительно легко, будто она всю жизнь их говорила ему. Наверное, так случилось, потому что пришло наконец их время?       Маринетт почувствовала, как Адриан буквально окаменел в её объятьях, и всполошилась, опасаясь, как бы не того ляпнула по ошибке. Но потом в ту же минуту, её стиснули с такой силой, что впору было задохнуться.       — Я и не надеялся уже услышать это от тебя, моя Леди, — горячо зашептал Адриан. — Я думал, я думал…       И он умолк, ошарашенный и обрадованный.       Маринетт с улыбкой ткнулась носом ему в шею, да так и затихла, наслаждаясь теплом Адриана. На улице было довольно прохладно — по сравнению с теплом дня, но в объятьях Адриана Маринетт не было страшно ничего: ни холод, ни возможная атака их новой противницы.       — Я так люблю тебя, — с благоговением в голосе бормотал Адриан; он как слепой котёнок тыкался в её волосы, сжимал пальцами худые плечи, будто боялся, что Маринетт возьмёт и исчезнет. — Я так люблю тебя… Но почему ты всё это время игнорировала меня, Маринетт? Почему?       — Прости меня, прости, — зашептала Маринетт, прикрыв глаза. — Я просто так боялась за тебя, за этот мир, за всех нас…       Адриан мягко отстранил её от себя и с щемящей нежностью во взгляде посмотрел на Маринетт. Она прикусила губу, стараясь не потерять себя в этот миг.       Адриан коснулся ладонью её щеки, мягко погладил большим пальцем ещё немного влажную после слёз кожу. Он нахмурился, ощутив эту влагу, наклонился и поцеловал сначала в одну щеку, потом в другую; солёный привкус на губах ясно дал понять, что Маринетт плакала в тот небольшой промежуток времени, когда он вышел на крыльцо. Это заставило Адриана прижать Маринетт к себе ещё ближе, сильнее.       — Чего ты боялась, милая? — прошептал он, заглядывая в её удивительные глаза.       Маринетт прикусила щеку изнутри. Она разрывалась между желанием рассказать ему всё-всё и оставить рассказ об уничтоженном будущем при себе. Но взглянув в глаза Адриана, Маринетт поняла, что больше не хочет от него скрывать что-либо.       Она сделала глубокий вдох и повернула голову в сторону темнеющего неподалёку моря. На его побережье виднелись две далёких маленьких фигурки.       — Это произошло несколько лет назад, — глухим голосом начала Маринетт. — Я никогда тебе не рассказывала об этом, но… Мне каждый раз больно вспоминать об этом.       И Маринетт рассказала Адриану всё, без утайки. О другом варианте будущего, которое она стёрла, о Коте Блане, об их сражении и о кошмарах, которые преследовали Маринетт с тех пор. Со временем они, конечно, поутихли, однако после раскрытия вновь вернулись.       — Мне иногда до сих пор страшно, — честно призналась Маринетт. — Да, Бражника больше нет — того, кто наслал предыдущую бабочку на тебя в том времени. Но остаётся Лила.       Адриан ласково погладил её по плечу.       — Мы справимся, Миледи. Мы одолели Бражника, так неужели не совладаем с этой маленькой лгуньей?       Маринетт покачала головой, поджав губы. Как и всегда, Кот был настроен слишком оптимистично. Лилу Росси нельзя было недооценивать, особенно сейчас, когда она завладела талисманом Мотылька и книгой. Если Габриэль Агрест действовал изначально из благородных побуждений: хотел спасти жену и вернуть Адриану мать, то Лила наверняка будет тем самым злодеем, которому просто нравится быть злым. А это ни к чему хорошему не приведёт. К тому же оставался ещё и Феликс, который неуловимым образом умудрялся ускользать из-под носа всякий раз, когда герои пытались обнаружить его. Феликс Фатом… Почти как фантом.       Похоже, Адриан понял, о чём думала Маринетт. Он всегда понимал её: по особо брошенному взгляду, по нахмуренным в тревоге бровям. Даже по тому, как она поджимала губы. Несмотря на то, что Леди первые годы скрывала от него свою личность, Кот всё равно читал её как раскрытую книгу: по повадкам, поведению и настроению.       — Не переживай, пожалуйста, раньше времени, — попросил он и прижал её к себе сильнее. — Не нужно беспокоиться о будущем, пока оно ещё не наступило.       Маринетт со вздохом обняла его, положила голову на грудь Адриану.       — Я должна быть всегда начеку. Мне нужно просчитывать все варианты. Я… Я так боялась…. боюсь за тебя.       — Ты только поэтому не подпускала меня к себе? — тихонько поинтересовался Адриан.       Ответила Маринетт не сразу. Повернув голову в сторону моря, она рассматривала звёздный узор, раскинувшийся над водной гладью. Странное умиротворение накрыло её. Внутри царило небывалое спокойствие, ощущение, что сейчас всё идёт так, как надо. Как и должно было случиться.       — Да, — произнесла Маринетт наконец. Она устало прикрыла глаза и зашептала: — Я не хочу, чтобы мир был уничтожен из-за нас. Чтобы ты страдал из-за меня.       Адриан мягко, но настойчиво снова отстранил её от себя, приподнял голову за подбородок.       — Мы справимся, слышишь? — уверенно сказал он. — Мы ведь вместе. Ты и я против всего мира, помнишь?       Ласковая улыбка блуждала на его лице, и сердце Маринетт заныло от охватившей её нежности и любви к этому потрясающему человеку. Она кивнула, улыбаясь. Потом, ведомая неожиданным порывом, приподнялась на цыпочки и едва ощутимо коснулась губ Адриана своими. Они оба замерли, поражённо распахнув глаза, будто не верили, что это наконец-то случилось.       — Наверное, нам стоит сменить тактику, — смущённо пробормотала Маринетт, отстраняясь.       Она не смотрела на Адриана и не знала, не видела, как он выглядит сейчас, не будет ли корить её за этот неожиданно разделённый поцелуй. Хоть и было это лишь секундным прикосновением.       — В том смысле, что, наверное, надо раскрыться всей команде, чтобы в этот раз не пришлось так долго сражаться, — затараторила Маринетт, бледнея и краснея одновременно. — Не нужно будет волноваться о тайне личности, к тому же Лила совсем новичок, и мегаакум насылать не сможет, а мы за это время успеем изловить её, да и я к тому же проговорилась Алье о тебе, и…       Адриан не дал ей договорить и со смехом закрыл Маринетт рот ладонью. Она в растерянности уставилась на него.       — Да что такое? — насупилась Маринетт, отпихивая его руку.       — Ты очень много болтаешь, моя Леди, — улыбаясь, он наклонился и ткнулся носом в её нос, заставив Маринетт покраснеть, но в сумраке ночи этого не было видно. — А когда волнуешься, болтаешь ещё больше. Мы сюда приехали, чтобы отдохнуть от забот. Давай пока не будем думать о Лиле? Не хочу портить каникулы даже упоминанием о ней.       — Но это важно! — нахмурилась Маринетт. — Нам нужно составить план действий и…       Она осеклась, когда Адриан дурашливо фыркнул.       — Смешно тебе, котяра, да? — проворчала Маринетт и изо всех сил вцепилась в его растрёпанные волосы.       Впрочем, Адриана это ни капли не расстроило.       — Мы составим план и уделаем этих двоих, — пообещал он, притягивая Маринетт к себе за талию, отчего она тихонечко пискнула. — Просто чуть-чуть попозже, хорошо? Тебе нужно отдохнуть немного.       Маринетт со вздохом кивнула. Адриан был прав. Всего месяц назад была последняя битва с Бражником — Монархом, как он себя переименовал — и это оказалось тем ещё испытанием. Маринетт ещё не до конца пришла в себя после сражения, даже Адриану пока не смогла рассказать о личности Бражника. Он заслуживал это знать, как никто другой, однако Маринетт не хотела и его ввергать в пучину депрессии. Однажды она обязательно расскажет ему. Просто… не в ближайшее время.       — Ты прав, — сдалась она наконец. — Мне правда нужно немного отдохнуть.       — Слышу разумные слова, ура-ура, — рассмеялся Адриан, и получил за это лёгкий подзатыльник, однако словно не заметил её. — Теперь-то я могу тебя поцеловать?       Маринетт снова зарделась, и уж в этот раз её румянец наверняка был заметен. Хотя Адриан и без того хорошо видел в темноте… Чёрт, это было проблемой.       — Я легонечко, — пообещал он, хотя бесенята в глазах обещали совсем не «легонечко».       — Просто помолчи, — оборвала его Маринетт и снова потянулась к нему, чтобы поцеловать, но в этот раз Адриан опередил её.       — Должен же я хоть когда-нибудь первым поцеловать тебя? — проворчал он ей в уста.       Маринетт сдавленно застонала, когда Адриан провёл языком по её губам, как бы намекая раскрыться ему. И она покорилась, ведомая его поцелуям.       Внутри всё ёкнуло и перевернулось, когда язык Адриана сначала осторожно, а потом увереннее коснулся её. Каждое движение сводило с ума, заставляло кружиться голову. Внутренности пылали, словно раскалённые адским огнём преисподней.       Ноги не держали совершенно, и Маринетт пришлось отчаянно вцепиться в плечи Адриана, только лишь бы не рухнуть на деревянный пол. Адриан, кажется, почувствовал это. Потому что в ту же секунду его руки подхватили несопротивляющееся тело Маринетт и усадили на перила.       Она притянула его к себе, обняла руками и ногами. Ближе, сильнее, крепче. Только лишь бы он больше никогда не уходил от неё, оставляя после себя давящую пустоту.       — Не хочу… отпускать… тебя, — жарко целуя её, шептал Адриан, и этот шёпот сводил с ума ещё больше.       Он прижался к Маринетт максимально близко, и она снова ощутила силу его возбуждения, только теперь уже это было гораздо интимнее, чем в домике. Тихий стон сорвался с её губ. Маринетт не выдержала и стиснула Адриана в объятьях ещё сильнее.       — Не отпускай, — она обхватила его шею ладошками, запуская пальцы под ткань рубашки, отчего у него мурашки по спине поползли, и улыбнулась. — Решил всё же надеть её, м?       Адриан со смехом ткнулся губами ей в подбородок. Его руки, бессовестно блуждающие по телу Маринетт, остановились на округлых ягодицах, ласково сжали их.       — Ты хотела, чтобы я тут ходил и всех соблазнял своим прессом?       — Некого соблазнять, все уже давно спят, — фыркнула смутившаяся Маринетт.       Она хотела поцеловать его, как вдруг чей-то приглушённый смех вдали заставил парочку вздрогнуть. Они замерли, словно застигнутые на месте преступления, и прислушались. Кто-то говорил через несколько домов, однако голоса не приближались, что очень радовало незадачливых влюблённых.       — Кажется, это Ким и Аликс, — спустя минуту произнёс Адриан.       Маринетт задумчиво кивнула.       — Макс, кажется, тоже с ними.       — Ну вот, а ты говорила, что все спят, — усмехнулся Адриан, вернув Маринетт всё своё внимание. — Всё-таки есть, перед кем светить. К тому же ты забрала мою футболку.       — Значит, закроем всё это непотребство, — хихикнула Маринетт и принялась застёгивать верхние пуговицы на его рубашке.       Адриан закатил глаза и легко оторвал её от перил. Маринетт вскрикнула и вцепилась в его плечи, напрочь забыв о том, что намеревалась сделать.       — Ты чего творишь? — недовольно проворчала она, оглянувшись, когда поняла, что её куда-то понесли.       — Несу тебя, — беззаботно откликнулся Адриан. — Или ты хотела остаться здесь?       Он повернулся обратно к домику, в окне которого мелькала мечущаяся туда-сюда фигура. Либо их потеряли, либо просто какие-то вещи.       Пальцы Маринетт сжались ещё сильнее. Она фыркнула и обхватила Адриана за шею.       — Нет уж. Неси, куда думал.       Далеко идти не потребовалось: домик, который облюбовали себе Нино и Адриан, соседствовал рядом с выбранным Маринетт и Альей.       Таких домиков в этом кемпинге было несколько десятков; бывшие одноклассники заняли первый рядом с морем — им повезло, потому что к вечеру все остальные уже были разобраны другими приезжими отдыхающими.       Для того чтобы достать ключ, Адриану пришлось поставить Маринетт на ноги, хоть и сделал он это с большой неохотой.       Они вернулись к поцелуям уже на пороге. Адриан нетерпеливо захлопнул за ними дверь и секунду спустя уже прижимал к ней Маринетт. Годы сдерживаемого желания, поневоле подавляемой любви вырвались наружу мощным потоком, и ни один, ни вторая не собирались прекращать это.       — Похоже, котёнок возбудился не на шутку? — выдохнула Маринетт.       Её ладонь скользнула под полу рубашки, дразняще погладила грудь Адриана, напряжённый живот. Маринетт двинулась бы и дальше, но он успел перехватить её руку.       — Не доводи до греха, — прошептал Адриан, целуя её в уголок губ.       Маринетт в удивлении приподняла брови.       — А, то есть ты заманил меня сюда просто поболтать?       Смешок вырвался из груди Адриана; он с тихим стоном уткнулся ей лбом в плечо. Казалось, Адриан пробормотал что-то, однако что именно — Маринетт не расслышала: всё-таки не она тут кошка во плоти.       — Прости что? — улыбаясь, переспросила она.       — У меня нет с собой презервативов, вот что, — буркнул он уже громче и выпрямился, глядя Маринетт прямо в глаза.       Яркая краска мгновенно залила её лицо. Однако пасовать Маринетт не собиралась: она горела весь этот вечер — и единственно возможным вариантом видела лишь освобождение от невыносимого огня внутри.       Она обняла Адриана за шею и притянула к себе ближе.       — М-м-м, мы могли бы попробовать обойтись без них? — дико смущаясь, предложила Маринетт.       Адриан ласково улыбнулся и покачал головой.       — Как ты себе это представляешь? Я же беспокоюсь за тебя. Вряд ли ребёнок сейчас входит в твои планы.       Маринетт покраснела сильнее. Хоть она и мечтала о детях от Адриана пару лет назад, но сейчас это ещё больше раззадорило её.       — Я не об этом, — покачала она головой; голос слушался плохо, однако Маринетт упрямо стояла на своём. — Можно же и без… м-м-м… ну, ты понимаешь. Я просто очень-очень тебя хочу, — выдохнула она ему в губы.       — Так вот, кто на самом деле возбудился не на шутку, — рассмеялся Адриан. — Понравилась игра, м?       Он говорил таким очумело хриплым голосом, что ноги у Маринетт снова превратились в желе.       — Поцелуй меня, — требовательно попросила она, прижимаясь к Адриану.       — Мне нравится, когда ты командуешь, — прошептал он и больше в этот вечер не сопротивлялся ничему.       Поцелуй вышел жадным, сметающим все мыслимые и немыслимые границы. Они снова стиснули друг друга в объятьях, и со стороны могло показаться, что между их телами не было никаких границ.       — И даже не думай пререкаться, понял? — сверкая глазами, вымолвила Маринетт.       Адриан смотрел на неё восхищённым, полным любви и страсти взглядом.       — Слушаюсь, моя Леди.       В следующую секунду она запрыгнула на него. Чисто на автомате Адриан сделал несколько шагов назад, выравнивая равновесие, а потом направился к своей кровати. Он спихнул на пол сумку и бережно уложил Маринетт на покрывало.       — Может, сначала в душ? — предложил Адриан.       Но Маринетт дёрнула его за полы рубашки на себя.       — Нет. Как сейчас.       Они снова поцеловались; Адриан устроился между её разведённых ног и изо всех сил старался держать себя в руках. Он намеревался доставить сегодня удовольствие только Маринетт, однако сама Маринетт мало помогала ему, когда так призывно тёрлась о него и тихо стонала на ухо.       Её руки гладили, изучали, обводили каждый шрам, каждое несовершенство, оставленное тёмной магией на его теле. Как жаль, что чудесное исцеление не влияло на такие мелкие повреждения. Оно залечивало только смертельно опасные раны на героях, а вот шишки, синяки и царапины обходило стороной, будто не хватало энергии. Маринетт знала, что и на её теле было не меньше отметин. И это неожиданное прозрение заставило её замереть, прекратить свои незамысловатые ласки.       — Всё в порядке? — взволнованно поинтересовался Адриан, глядя ей в глаза.       — У меня есть такие же, — Маринетт обвела пальчиком длинный тонкий шрам на груди Адриана, оставленный чьим-то мечом. — Я…       Он перехватил её ладонь и поцеловал каждый палец, прежде чем вернуть обратно на своё тело.       — Ты прекрасна, моя Леди, — уверенно произнёс Адриан. — Позволь мне доказать тебе это.       Маринетт изо всех сил попыталась подавить громкий стон, когда Адриан прижался своим горячим ртом к её шее, но ничего из этого не вышло. Она испуганно прикрыла рот ладонью, однако Адриан отвёл её руку в сторону.       — Не надо, — он приподнялся и коротко поцеловал Маринетт в губы. — Нас тут никто не услышит. Пожалуйста, не молчи…       — Это слишком… — она тяжело сглотнула. — Это ли не слишком громко?       — Я хочу, чтобы ты была сегодня такой громкой, какой захочешь, хорошо? — попросил Адриан.       И Маринетт уступила, не в силах сопротивляться любимым зелёным глазам, таким притягательным для неё сейчас и всегда.       Его горячие губы снова скользнули по её шее, вниз, к ключицам. Дразнящее прикосновение языка ещё больше распаляло Маринетт; она сжимала плечи Адриана, стискивая ткань рубашки чуть ли не до скрипа.       — Позволишь? — хрипло попросил он, оттягивая пальцем ворот блузки.       Маринетт только и могла, что кивнуть.       В горле пересохло, когда они вместе с Адрианом приподнялись, чтобы избавиться от верхней одежды. Он всё ещё оставался сидеть между её ног, и это сводило с ума. Маринетт первой стянула с себя блузу, неловко вывернула ткань на правую сторону и с жадностью наблюдала за перекатами мышц на груди Адриана, когда тот снимал с себя рубашку.       — Ты такой красивый, — выдохнула она и, не выдержав, приникла поцелуем к его плечу.       Он рассмеялся и обнял её, притягивая за талию.       — Это мои слова, разве нет?       — Это неважно, — откликнулась Маринетт и оставила россыпь поцелуев на его шее. — Я разве не могу сказать, что ты красивый? Ты и правда очень красивый, ты мне так нравишься…       Её, кажется, окончательно повело от запаха Адриана, его близости и его сильных рук, что так нежно гладили её тело.       — Ты тоже очень красивая, — прошептал Адриан и принялся выцеловывать запястья Маринетт.       Он опрокинул её на спину, завёл руки за голову, открывая себе просто потрясающий вид. Вид, которым Адриан готов был любоваться хоть целую вечность.       Маринетт в смущении попыталась прикрыться, но не тут-то было: руки Адриан крепко держал ей над головой, прижимая к подушке. Она в волнении — или нетерпении — сжала его талию бёдрами.       — Адриан, — захныкала Маринетт.       Она сама не знала, чего хотела больше: чтобы он снова прикоснулся к ней или позволил ей дотронуться до него.       — Не надо спешить, моя Леди, — промурлыкал Адриан, нависая над ней. — Я хочу, чтобы ты после сегодняшнего ни о чём не жалела.       Свободной рукой он провёл по животу Маринетт, выписывая одному ему понятные узоры, а потом медленно двинулся выше, к тяжело вздымавшейся груди. Под его прикосновениями она плавилась подобно свече, распалённой ярким тёплым пламенем.       — Я не буду жалеть, — выдохнула она. — Поцелуй меня, пожалуйста…       — Здесь?       Он оставил трепетный поцелуй на шее, где так быстро пульсировала жилка.       — Или, может быть, здесь?       Затем лизнул и нежно прикусил кожу на ключице, оставляя ярко-красный отпечаток на молочно-белой коже.       — Или вот тут?       Адриан оставил дорожку влажных поцелуев на коже, пока двигался к ложбинке между грудями. Маринетт задрожала под его губами и языком.       — Да, — выдохнула она и зажмурилась, выгнулась навстречу его алчущим поцелуям. — Ещё…       Адриан оставил нежный поцелуй на границе её кожи и бюстгальтера.       — Ты такая ненасытная, Принцесса.       — Тебе просто лишь бы дразниться, — простонала она и дёрнула руками. — Пусти, я хочу прикоснуться к тебе.       Он не стал спорить, как и обещал, и через секунду тонкие пальчики Маринетт зарылись в его спутанные пряди волос. Теперь и у него появилось больше возможностей использовать обе руки.       Адриан завёл их Маринетт за спину и, взявшись за застёжку, посмотрел на неё.       — Могу я?..       Она поспешно кивнула, хоть и снова покраснела под его внимательным взглядом.       Со второй попытки у Адриана получилось совладать с капризным предметом женского гардероба. Он откинул ненужную вещь в сторону. Слюна невольно наполнила его рот: так аппетитно выглядела сейчас Маринетт.       Она шумно выдохнула, когда губы Адриана сомкнулись на горошине соска одной груди, а пальцы сжали мягкий холмик другой. По началу действия его были неумелыми, но вскоре Адриан вошёл во вкус. Он подметил, от какого движения языком и в какую сторону Маринетт начинала дышать чаще, и усилил напор. А когда она задрожала под его ласками, медленно перешёл ко второму соску, чтобы уделить должное внимание и ему.       Маринетт уже стонала, не стесняясь. Она изо всех сил сжимала волосы Адриана, не позволяя ему отстраниться ни на дюйм. Огонь, разгоравшийся в ней до этого, вспыхнул с новой силой, будто в него добавили пару десятков новых сухих поленьев.       — Адриан!..       Маринетт потянула его за волосы, чтобы оторвать от своей груди и притянуть голову к своему лицу. Он послушно накрыл её тело своим. Глухой стон сорвался с губ Адриана, когда мягкие груди Маринетт с твёрдыми сосками прижались к его груди.       — Да, моя Леди?       — Я хочу больше, — выдохнула она ему в губы. — Я не могу больше терпеть, я…       Адриан скользнул ладонью к краю джинс, дразняще пробежался пальцами по коже рядом с плотной тканью. Маринетт захныкала, её живот тут же напрягся сильнее.       — Мне коснуться тебя здесь, Миледи?       Она жалобно всхлипнула и прикусила губу. Один её такой вид, горячей и распалённой от его ласк, неимоверно возбуждал до дикой боли в паху. Адриан и так весь вечер мученически терпел стояк, но теперь был уже слишком близок к разрядке. Чтобы не кончить себе в штаны, оставалось только думать о чём-то далёком от секса. Однако получалось плохо.       — Моя Леди, если ты не ответишь, мне придётся остановиться, — прошептал Адриан, наклоняясь к ней.       — Да, пожалуйста, — выдохнула она и распахнула глаза. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, прикоснись ко мне, — взмолилась Маринетт.       Она не совсем соображала, что говорит. Ей хотелось сейчас Адриана и его руку или чего-нибудь ещё между ног, где было так мокро и так ныло, изнывая без его прикосновений. Ей нужен был Адриан, а всё остальное — такие мелочи.       Просить больше не пришлось: он быстро расстегнул ей джинсы и скользнул ладонью дальше, поддевая ткань нижнего белья. Громкий стон сорвался с губ Адриана, когда он в полной мере почувствовал, какая она мокрая. Чёрт возьми, Маринетт почти весь вечер просидела такой напротив него? От одного этого осознания он готов был кончить.       Адриан поцеловал её одновременно с тем, как прижал пальцем чувствительную головку клитора. Глухой стон вибрацией прошёлся по его телу, наливаясь кровью в паху. Чёрт. Либо он прикоснётся сейчас к себе, либо просто сдохнет.       Приоткрыв глаза, Маринетт заметила его перекосившееся лицо. И хоть она чуть ли не сходила с ума от его прикосновений между ног, проигнорировать его состояние Маринетт не могла.       — Ты… как? В порядке? — задыхаясь, спросила она после того, как Адриан с глухим стоном уткнулся носом ей в шею.       — Я… я могу попросить тебя об одолжении, Мари? — прошептал он довольно тихо.       Но Маринетт услышала его. И поспешила кивнуть.       — Да, конечно.       — Могла бы и ты… Прикоснуться ко мне, пожалуйста? Я просто дурею сейчас…       Маринетт облизала пересохшие губы и кивнула. Время для стеснений прошло, сейчас ей хотелось лишь доставить Адриану такое же удовольствие, какое дарил ей он. Её ладошка тут же поползла вниз по его телу, добираясь до края джинс. Это оказалось непросто из-за их прижатых друг к другу тел, однако для Маринетт никогда не было преград, когда дело касалось Адриана.       — Ты только скажи… если я сделаю что-то не так. Хорошо? — шёпотом попросила она.       Адриан кивнул и благодарно поцеловал её в шею.       Они вернулись к прерванным на разговоры ласкам. Движение пальцев Адриана совпало с проникновением ладони Маринетт под пояс его джинс. Её глаза лихорадочно заблестели, когда она коснулась разгорячённой твёрдой плоти; Адриан глухо застонал и прошептал что-то нецензурное ей в шею. Но приятной дрожью отдавшееся во всём теле.       Они никогда не занимались чем-то подобным, и сейчас просто отдались воле инстинктов. Это было захватывающе и до одури приятно.       Пальцы Адриана кружили сначала вокруг средоточия желания Маринетт, потом скользнули дальше, к влажной расщелине и без особого труда проникли внутрь. Маринетт ласково гладила горячую плоть, так призывно упирающуюся ей в руку; от прикосновений к чувствительной головке Адриан тихо стонал, и Маринетт попыталась двигаться в нужных местах. Смазки выделялось много, поэтому движениям ничто не мешало.       Возбуждение горячим комом захватывало их всё сильнее; разрастаясь и умножаясь, охватившее их нетерпение готово было вот-вот выплеснуть за край. Оставалось только шагнуть в пропасть.       Адриан приподнялся и неистово поцеловал Маринетт. Она ответила ему с неменьшим жаром, притягивая к себе свободной рукой.       И вот: лёгкий нажим на клитор, нежное прикосновение к чувствительному местечку за напряжённой мошонкой — и мир вздрогнул, с грохотом взорвавшись в сознании. Рёв затопил им уши, когда Адриан и Маринетт обессиленно распластались на кровати.       — Ох-х, — пробормотала Маринетт, когда язык вновь стал слушаться её. — Мы испачкали тебе покрывало. Кажется.       — Ерунда, — заплетающимся языком пробормотал Адриан. — Скинуть в сторону, и делов-то с ним.       Они с трудом сели: негоже было бы оставаться так, вдруг Нино соизволит вернуться? Маловероятно, конечно, но всё бывает невзначай.       — Я никуда отсюда не пойду, — пробормотала Маринетт. — Моя одежда в ужасном состоянии.       Она уже спустила ноги с кровати, как Адриан перехватил её за талию и притянул к себе, оставил ласковый поцелуй на плече.       — Я люблю тебя, — промурлыкал он и прижался щекой к щеке Маринетт.       Она повернулась к нему и с улыбкой потрепала по волосам.       — Я тоже очень люблю тебя. Но ты дашь мне привести себя в порядок?       — Обмяузательно, — усмехнулся Адриан. — Вот только после того, как я обстоятельно тебя поцелую.       Маринетт рассмеялась; она повернулась в его объятьях и, обняв за шею, притянула к себе. Не ожидавший такого быстрого поворота событий Адриан даже растерялся.       — Ну давай, целуй, — хихикнула Маринетт. — Или слабо?       — Гр-р-р, сейчас ты увидишь, что значит дразнить котов, — и Адриан с рычанием набросился на неё.       Они снова рухнули на кровать. Маринетт смеялась, когда Адриан оставлял щекочущие поцелуи на её шее и плечах. Нежность и любовь окутывала их с головой.       В один из моментов Маринетт прижалась к нему сильнее, закинула ногу на бедро, поцеловала в шею. Адриан тут же напрягся, ощутив, как снова потяжелело внизу живота.       Он уткнулся ей в грудь.       — Это может продолжаться до бесконечности.       Маринетт покраснела, но, впрочем, совсем не была против продолжения банкета.       — Значит, мы можем попробовать что-нибудь ещё? — как бы между прочим поинтересовалась она, перебирая волосы на макушке Адриана.       Он с лукавым прищуром поднял голову.       — Кажется, кому-то не хватило?       Маринетт смущённо фыркнула.       — Я просто так сказала.       Она попыталась отпихнуть его, однако Адриана теперь было не остановить. Он снова навис над Маринетт, закрывая собой весь обзор.       — О, нет, моя милая, я муркрасно слышал, что ты сказала, — промурлыкал Адриан и ласково укусил её за подбородок. — И у меня появилась одна идея.       Он не дал Маринетт и секунды опомниться. Проворные руки подцепили края джинс и стали стягивать их ниже; Маринетт пискнула и вцепилась в плечи Адриана, но, впрочем, не мешала ему.       — Что ты…       Договорить ей не дал удивлённый возглас Адриана.       Она в изумлении уставилась на него, когда он поднял в воздух что-то маленькое и квадратное. Секунда-другая — и до Маринетт дошло, что именно Адриан держал в руках.       — Откуда это у тебя? — вскинула она брови.       Адриан смерил её странным взглядом.       — Вообще-то это выпало у тебя из кармана штанов.       — У-у меня? — пискнула Маринетт, краснея до кончиков волос. — Откуд…       Она осеклась, тут же сообразив, откуда у неё мог взяться презерватив в карманах. Маринетт хлопнула себя по лбу и застонала.       — Алья-я… Ну, я ей устрою!       — Погоди, погоди! — до Адриана наконец дошёл весь смысл ситуации. — Так нам надо ей спасибо сказать, что подложила его, — и он с ухмылочкой потряс презервативом перед Маринетт.       Она вспыхнула ещё сильнее. Понять, на что намекал Адриан — было делом быстрым. И, если честно, Маринетт готова была расцеловать Алью за столь своевременную помощь.       — Может, нам стоит воспользоваться им по назначению, как думаешь? — промурлыкал Адриан, нависая над Маринетт.       На что именно он рассчитывал, Маринетт не знала. На смущённый писк, очередную волну жара, затопившую ей щёки, или возмущённое «Разве тебе было недостаточно и этого, Котяра?»? Но Адриан определённо не ожидал, что она с улыбкой протянет к нему руки и прижмётся ласковым поцелуем к губам.       — Мы за этим сюда и пришли, разве нет? — настала очередь Маринетт мурлыкать.       — Ты потрясающая, ты знаешь это? — выдохнул Адриан ей в губы. — Я так люблю тебя.       Маринетт скользнула ладонью вниз и сжала его член сквозь джинсовую ткань; Адриан от неожиданности охнул и прикусил губу, чтобы не застонать.       — Так покажи, как сильно ты меня любишь.       Десять раз просить не пришлось.       Возбуждение вернулось мгновенно, стоило им только обменяться ещё парочкой поцелуев да нежными поглаживаниями. Маринетт поразило, как быстро вспыхивали они, и отстранённо подумала в надежде, что в супергеройских костюмах это не будет так ощущаться. Иначе кое-что может стать проблемой во время битв.       От остатков одежды они избавились довольно быстро.       Маринетт завелась не на шутку, когда Адриан довольно эротично открыл зубами пакетик с презервативом.       — Ты где это так научился, а? — с ревностью в голосе спросила она.       — На пакетиках с чаем натренировался, — рассмеялся Адриан, пока раскатывал презерватив по твёрдой плоти. — Хлоя тоже так умеет. В смысле, я видел только как она чай открывала, не более, — мгновенно добавил он.       Маринетт со смехом закатила глаза.       — Если Нат это увидит, у Хлои будет яичница с помидорами.       — Я, конечно, польщён, что ты постепенно перенимаешь мой гениальный юмор, но может не будем думать сейчас о ком-то ещё? — Адриан, с трудом сдерживая улыбку, вопросительно приподнял брови.       — Ты первый начал, — фыркнула Маринетт и протянула к нему руки. — Иди сюда.       Стон нетерпения сорвался с её губ, когда Адриан прижал её тело к кровати своим. Все правила приличия были оставлены за порогом, когда они ранее ласкали друг друга. Маринетт совершенно без стеснения развела бёдра в стороны, давая Адриану доступ к себе; она доверяла ему, и мечты о том, что именно он станет её первым мужчиной, постепенно претворялись в реальность. Это возбуждало и захватывало дух ещё сильнее.       — Скажи, если я сделаю что-то не так, — взволнованно попросил Адриан.       Для него всё происходящее тоже было в новинку — на практике, имеется в виду, поэтому он опасался сделать что-то не так, причинить своей Леди боль.       — Угу, — промычала Маринетт и потянулась к нему за поцелуем.       Адриан охотно ответил на её призыв; несколько минут они жадно целовались, забыв обо всём. Пальцы Адриана ласкали Маринетт между бёдер, придавливая клитор, играя с влажными складочками. Где-то на краю сознания витали скинутые Нино советы, но сейчас Адриан больше действовал по наитию.       — Хватит, — вскоре взмолилась Маринетт, отчаянно сжимая его плечи. — Хватит дразнить меня!..       — Как скажете, Миледи, — прохрипел Адриан и заменил пальцы тем, в чём Маринетт так отчаянно нуждалась.       Она на мгновение напряглась, когда почувствовала давление между ног, но поцелуи Адриана, его ласковые слова и нежные прикосновения помогли расслабиться. Он выцеловывал шею Маринетт и медленно, сантиметр за сантиметром проникал всё дальше в её горячие глубины.       Маринетт задыхалась. Предполагаемой боли она не чувствовала: предшествующие ласки сильно распалили, да и Адриан продвигался очень аккуратно — именно так, как было нужно ей. Нет, задыхалась она вовсе не от боли. Огонь, угасший до этого, вновь охватил всё сознание Маринетт, вторгаясь внутрь вместе с Адрианом. Его большие горячие руки на её талии только подливали масла в пожар.       Он заполнил её до конца и, задыхаясь, постарался остановиться, стараясь не двигаться. В волнении Адриан наблюдал за лицом Маринетт. Как бы ему не хотелось продолжить, для него в первую очередь важно, чтобы Маринетт было хорошо.       — Как ты? — прошептал он, оставляя цепочку поцелуев на её груди.       Она шумно вздохнула. Ногти уже оставили длинные следы на спине Адриана, и, похоже, это только начало.       — Всё хорошо, — выдохнула Маринетт, прислушавшись к ощущениям. — Можешь… продолжать.       — Тебе не больно? — продолжал волноваться Адриан.       Она помотала головой и поцеловала его.       — Всё правда отлично. Можешь, пожалуйста…       Адриан прервал её влажным горячим поцелуем. Одновременно с этим он медленно вышел и снова вернулся неспешным толчком. Его руки скользнули к упругим ягодицам, нежно сжали их, чтобы помочь Маринетт подстроиться под ритм. Медленный, такой крышесносящий.       Маринетт прижала ладонь к лицу.       Что-то умирало и воскресало внутри неё всякий раз, когда Адриан делал очередной толчок. Томная тягучая волна зарождалась в её глубинах. Маринетт не могла дать этому названия, но ей дико понравились эти ощущения; то, как Адриан смотрел на неё, как его пальцы впивались ей в кожу. Лихорадочный блеск его глаз завлекал, движения внизу сводили с ума.       Они медленно двигались навстречу друг другу. Торопиться никуда не хотелось: казалось, весь мир замер, отошёл в сторону, пока двое любили, как никогда прежде, даря себя, своё сердце, раскрывая душу. Ничто не существовало более, кроме долгого томительного движения.       Маринетт ахнула, когда один из толчков словно бы пронзил её насквозь. Она вцепилась в Адриана, как утопающий за соломинку, и ногти исполосовали его и без того уже расцарапанную спину.       — Леди Нуар в действии, не так ли? — хрипло усмехнулся Адриан ей в кожу.       Его лоб блестел от пота, а глаза… Боже, взгляд его глаз словно проникали под телесную оболочку, вырывал душу и укладывал у его ног. И Маринетт чувствовала, что с ним происходит то же самое. Потому что в глубине зелёных глаз вспыхнул яркий огонь, и Адриан со стоном поцеловал её; его движения ускорились.       — Не всё… тебе быть котёночком, — пробормотала Маринетт, уткнувшись в его шею.       С каждой секундой темп ускорялся — это было именно то, что нужно. Телесный контакт порождал маленькие электрические заряды, которые, сливаясь в один большой шар света, концентрировался внизу живота. А когда Адриан протиснул между ними руку и коснулся средоточия её желания, Маринетт почувствовала, что больше не может терпеть. Ей нужен выход… И как можно скорее.       Кажется, Адриан понял и это.       Его пальцы восхитительно нежно, но в то же время с умеренным нажимом оттянули клитор, и мир вокруг Маринетт с оглушительным треском взорвался. Шум в ушах перекрывал её протяжный крик, вырвавшийся из груди вместе с фейерверком под веками. Она вздрогнула и устало прикрыла глаза.       Адриан шумно выдохнул спустя лишь несколько толчков; его стон, сложившийся в её имя и проникший под кожу, заставил Маринетт задрожать и прижаться к нему. Она крепко обнимала его, чувствуя приятную дрожь внутри собственного тела. Восхитительна была та наполненность, которой Маринетт до этого момента ни разу не чувствовала, и она не хотела, чтобы Адриан покидал её когда-нибудь.       Но вот он с тихим стоном выскользнул из неё и перекатился на спину. Маринетт обиженно засопела, перевернулась на бок и уткнулась носом Адриану в плечо.       — Я же тяжёлый, — негромко пробормотал он, поясняя свои недавние действия.       — Пару минут назад тебя это не смущало, — фыркнула Маринетт.       — Пару минут назад я отвлекался на кое-что более приятное, — усмехнулся Адриан и сел.       Маринетт сквозь приоткрытые веки наблюдала, как он стянул презерватив, завязал его в узел и, откинув в сторону, вернулся к ней. Им пришлось ещё немного потрудиться, чтобы откинуть покрывало и забраться под одеяло; зато потом приятное наслаждение и усталость наконец окутали их с головой.       — Ты такой тёпленький, — сонно улыбнулась Маринетт и довольная обняла его.       — Ты тоже, — мягко промурлыкал он ей на ушко.       Какое-то время они лежали молча, просто наслаждаясь теплом и объятиями друг друга. Но через какое-то Маринетт вдруг с изумлением обнаружила, что Адриан вновь принялся мурлыкать, да ещё и так громко и отчётливо.       Она подняла голову и вопросительно приподняла брови. Адриан лениво приоткрыл один глаз, мол, что ещё такое?       — Я вот об этом, кстати, хотела тебя спросить, — Маринетт погладила его по шее, откуда доносилось тарахтение. Или это всё же из груди? — Ты вроде не в трансформации. Как ты мурлыкаешь?       — А это…       Маринетт с восхищением наблюдала, как Адриан смущённо покраснел: ей нечасто удавалось увидеть это зрелище, отчего оно было безумно притягательным для неё. Она улеглась на его груди, ожидая ответа.       — Это влияние Плагга, — ответил наконец Адриан, понимая, что Маринетт так просто не отвяжется от него. — Типа знаешь, дополнительные способности, все дела? Это как Человек-Паук умеет к поверхностям цепляться, так и я — мурлыкаю. Плагг говорил, что изменил что-то в моей гортани… Ну, похоже, это на всю жизнь.       Маринетт завороженно слушала его. О таких вещах она слышала впервые: ни Тикки, ни мастер не говорили ей об этом. Да и в книге упоминаний не было. Вроде как.       Она задумчиво побарабанила пальцами по груди Адриана. Как вернутся в город, Маринетт обязательно изучит вдоль и поперёк всю информацию, какая есть. Или порасспрашивает мастера Су-Хана, тот ведь тоже должен знать.       — Интересно, а у меня есть какая-то особенность? — вслух подумала она.       — Ты очень симпатичная и вкусно пахнешь — этого достаточно? — усмехнулся Адриан.       Глаза его уже были полностью открыты. Он с улыбкой протянул к Маринетт руку, чтобы заправить ей прядь за ухо, как она вдруг перехватила его ладонь и вгляделась в вытатуированные на коже иероглифы.       Адриан снова смутился.       — А это что значит? — хитро усмехнулась Маринетт и погладила кончиками пальцев татуировку. — Зачем давать своим рукам имена, да ещё и очень похожие на мои? Чтобы не так одиноко было по ночам?       — Ну, знаешь ли, — насупился Адриан и притянул её обратно к своей груди. Маринетт хихикнула и устроилась на нём с максимальным комфортом. — Алья на тебя очень плохо влияет, моя Леди. Ты от неё заразилась склонностью опошлять всё? Или от Хлои?       — Эй! — она шлёпнула его кулачком по груди. — Кто у нас всё опошляет, так это ты!       — Ничего подобного! — тут же возразил Адриан. — Эти татуировки — символ моей любви к тебе, а не… Что ты там подумала.       Маринетт подняла голову. Она с улыбкой наблюдала, как он возмущённо пыхтел, оскорблённый такими неприличными домыслами со стороны его Леди.       — Когда ты их сделал? — миролюбиво поинтересовалась Маринетт и снова взяла его за руку, чтобы получше рассмотреть одну из татуировок.       Адриан какое-то время молчал, задумчиво разглядывая её. Потом тепло улыбнулся, словно вспоминал что-то очень приятное, то, что заставляло мысленно петь от одного только воспоминания об этом.       — Ещё до раскрытия, — признался он. — Мы тогда ещё в коллеже учились. Помнишь, ты меня тогда поддержала, когда я решил перестать быть моделью, а отец потом пошёл мне навстречу? Ты как Маринетт и как Ледибаг были одинаково дороги мне, поэтому однажды я просто зашёл в салон к знакомому Нино и попросил сделать мне эти тату.       Маринетт растроганно смотрела на него. Значит… значит, уже тогда?       — Ага, — улыбнулся Адриан, и Маринетт поняла, что сказала это вслух. — И я был ужасно рад, когда узнал, что моя Принцесса и моя Леди — это один и тот же человек. Я вдруг понял, что сердцем всегда знал это. Помнишь, я тебя даже однажды нашей ежедневной Ледибаг назвал.       Маринетт с улыбкой кивнула. Сердце её пело, окутанное теплом и любовью к её милому котёнку.       — Я всегда думала только о тебе. О тебе-Адриане, в смысле, — настал черёд Маринетт делать признания, она задолжала ему это. — И если бы мы не были знакомы в обычной жизни, Ледибаг бы точно запала на Кота Нуара. Но у него уже был конкурент, и конкурент весьма сильный.       Усилившееся мурлыканье в груди Адриана только подтверждало то, что ему безумно нравится слышать эти слова. Он довольно зажмурился.       — Так значит… Ох, погоди! — Адриан вдруг резко открыл глаза. — Так тогда… Ну, когда ты репетировала своё признание. Лютик — это я?       Маринетт со смешком кивнула. Ей так и не удалось «выступить» с финальной речью перед Адрианом, но ведь то, что вышло сейчас, было гораздо лучше, не так ли?       — Почему Лютик? — надулся вдруг Адриан. — Это ведь маленький сорняк.       — Потому что он жёлтый, а ты блондин, — разъяснила Маринетт как маленькому ребёнку.       Она подтянулась на руках и нависла над Адрианом.       — Не обижайся, — Маринетт улыбнулась и погладила его по щеке, почесала подбородок, как настоящему коту. — Это придумка Альи для одной небольшой операции.       — Какой такой операции? — мгновенно встрепенулся разомлевший было от её рук Адриан.       Маринетт устроилась рядышком так, чтобы они смотрели друг другу прямо в глаза.       — Ах, это долгая история. Я как-нибудь её тебе расскажу.       — Нет уж, — Адриан обнял её. — У нас впереди целых две недели отдыха. Так что можешь начинать рассказывать прямо сейчас.       — Ну ладно, — сдалась ему на милость Маринетт.       Она прикрыла глаза, наслаждаясь его неторопливыми ласками: кончики пальцев так и порхали по её голой спине, плечам, заходили на ягодицы и чуть дальше, зарождая в глубинах тела новую волну возбуждения.       Адриан был прав. Сейчас им некуда было торопиться. Можно полежать, нежась в объятиях друг друга, даря любовь и ласку, болтать обо всём на свете и чувствовать, как последние границы и стены рушатся, образуя нечто удивительно новое.       Этот отдых принесёт им ещё много чего нового и интересного.       Но самое главное — он уже подарил им друг друга. И это было прекрасно.