Желание

Дома Софит рванула к холодильнику и врубила телевизор. Со второго раза. И пока она решила заделать какое-то мясо в каком-то вине с какими-то грибами, я был отправлен не мешаться. Я доделал домашку и проект по географии, и через два часа осознал, что очень хочу поесть. И потрогать кое-кого. Блин, почему я до этого не замечал, что мне так надо трогать любимого человека? Хотя, откуда я мог знать, ведь у меня до этого не было любимого человека. Я приполз на кухню, там Софит мешала своё варево в кастрюле и облизывала ложку. Я тут понял, что мне нравится смотреть, как она ест. Я тихо подошёл и обнял её со спины. Софа одной рукой обняла мои, а второй продолжала мешать бульон. — Рафи. — М? — Научи меня пользоваться ноутбуком. — А ты не умеешь? — Не-а. В нашем измерении их нет. — На что вообще похоже твоё измерение? — На средневековое фэнтези. — Вау… можно к тебе наведаться как-нибудь? — Лады. — Сейчас принесу ноутбук. — я поцеловал её в висок, и сгонял к себе в комнату. Софа выключила плиту и шустро уселась со мной на диван. Я поставил перед ней ноут. — Смотри, эта кнопка включает и выключает. Вот это — пробел. Это мышка, и она… — я остановился, когда увидел, что она что-то написывает в наколдованном блокноте. — Соф? — Тээээк, что было после «эта кнопка»? Я вздохнул. Это будет долгая история. — Давай ты просто сейчас всё сделаешь, запомнишь, и не надо будет записывать? — А если он взорвётся? — Не взорвётся. Давай. Я взял её руку и потянул к кнопке. Софа сглотнула и тыкнула. Экран включился. Девушка с восторгом взвизгнула и прижала к лицу монитор. — Офигеть, я гений! Я мощь, я самый пиздатый хакер, я… а что дальше делать? В общем, потом я кое-как научил её тыкать на иконки и открывать окна. — Так, теперь сама. — сказал я, вырубив ноут. Софа сглотнула. Затем включила ноутбук. А потом выдохнула. — Так, запомнила: вкл и выкл. Поработали, теперь можно и поесть. — А… но… я же… Но меня она не дослушала, потому что поскакала есть. Я тяжело вздохнул и пошёл к столу, дабы заесть свою боль от того, что два часа были потрачены зря. Софа подсела рядом со мной, когда положила на стол тарелки со стейками, и обняла за брюшко. Я расслабленно развалился в кресле и обнял её в ответ. — Софа. — М? — Слушай, может, сегодня ночью… давай вместе поспим? — Совратить меня хочешь, а? — хитро улыбнулась она и чмокнула меня в губы. — Давай конечно. — В нашей паре роль совратителя играю точно не я. — Знаешь, в тихом омуте черти водятся. — У меня и водится. Одна. Софа цокнула и легонько похлопала меня по животу. — Мы есть будем, или нет? — Будем-будем. Я молчу. — Правильно делаешь. Я в одно лицо умял аж четыре стейка. Очень больших. Ну и так как в них было белое вино, меня немножко сморило. Я растёкся жижей по креслу и откинул назад голову, закрыв глаза. — Всё нормально? Объелся? — заботливо спросила Софа, поглаживая меня по тугому животу. — Это тоже… по-моему, я опьянел немного. Мф, в животе тяжесть сильная. — Я тут это… сейчас. Софа села передо мной и принялась обеими руками массировать мне большой живот. Она аккуратно и нежно надавливала, похлопывала, разминала и гладила. А я стонал и льнул к ней. Кажется, я понял, что означает фраза «тактильный голод». — Полегче? — спросила она, успокаивающе похлопывая мне пузечко. — Да… мф… пить хочется. — Сейчас. Софа поднесла ко мне стакан с водой. Затем я жалобно на неё посмотрел, заставив растеряться. — Ты чего? Животик болит? — Я ещё кушать захотел. — Фух, не пугай так больше. Кушай конечно, я сейчас положу. — Нет, я сам устал, накорми меня сама. Пожалуйста. У неё на пару секунд аж зрачки расширились. — Ты… ты серьёзно сейчас? — Ты не хочешь? — Хочу… сядь поудобнее. Я полулёжа устроился в кресле. Софа встала над моими коленями и подцепила вилкой кусочек пирога. — Так, открывай ротик, милый. Я послушно открыл и начал есть. Каждый кусочек сопровождался нежными поглаживаниями вырастающего брюха, моими постанываниями и вознёй с ремнём, который очень сложно расстегнуть, когда пузо сильно давит и втянуть-то его нельзя. Это физически было невозможно. — Ты чего так кряхтишь? Больно? — Ремень мешает. — Сразу бы сказал. Софа опустилась и быстро расстегнула мне ремень, а затем и джинсы. Пузо покачнулось и сильнее вышло вперёд, упершись девушке в щёчку. Я и смутиться не успел, как Флейм взяла животик обеими руками и прильнула щекой, поглаживая и покачивая, помогая еде улечься. — Рафи. — А? — Ты ещё можешь немного съесть? — Думаю, да… нгх… — я съехал вниз. Тяжелый живот тянул к полу. — Тогда давай лучше ляжем? Лёжа кушать проще. Я попробовал встать. Пузцо сильно смещало центр тяжести, заставив меня покачнуться, мне стало слишком плохо, поэтому я лёг на пол. — Я умираю… — Ох, ты ж мой пончик, так накушался? — Софа встала надо мной на четвереньки, лаская брюшко. — Сладенький, тут до дивана меньше метра. — Животик болит и тяжёлый. — захныкал я жалобно. — Мой бедняжка толстенький. Давай я тебя дотолкаю, а ты поднимешься и ляжешь? Ну правда, пол прохладный и твёрдый, спина болеть будет. — Я не думаю, что ты меня с места сдвинешь. Хотя бы потому, что я сам себя не сдвинул. Софа встала сбоку и упёрлась руками мне в плечо и бедро, начиняя толкать. Я ошибся, она сдвинула. На сантиметр. И устала. — Фуф… какой тяжёлый… — Мне показалось, или ты сказала это не с упрёком, а довольно? — Тебе не показалось. Блин, я не могу, давай хоть подушку подложу под голову? — Можно я лягу тебе на колени? Она умилительно улыбнулась, наклонилась и поцеловала меня в щёку. — Мой ты маленький кругленький мальчик. Софа села на колени и я положил на неё голову. Её пузико с каждым вдохом легонечко упиралось мне в макушку. Она гладила меня по лбу и по животу, насколько дотягивалась. Я прильнул щекой к её ладони и закрыл глаза. — Софочка. — Да, сладенький? — У нас есть шоколад? — Ага, я приносила. — Можно? — Мой пончик. — улыбнулась рыжая, магией доставая шоколадку. Я съел их три. И дальше уже не смог сдерживаться и, расслабленно развалившись на полу и на своей пышечке, переел и задремал. Вечером Софа меня разбудила и уговорила перелечь на диван, дабы она смогла приготовить девочкам ужин. Я вызвался помочь, поэтому занялся картофельным пюре. Ну вернее, пока картошка варилась, я лез обниматься к Софочке и тискать, пока она хихикала и жамкала мне брюшко. — Ай! Рафи, не щекочи меня! — Не могу. — Ахахах, ну всё, хих, хватит! Я из-за тебя суп пересолю! — Я помогу. — я забрал у неё солонку и отставил подальше, продолжив тискать и щекотать её. — Спасите! — Не спасайте! Раздался хлопок двери. Девочки. Софа выскользнула из моих рук и вернулась к супу, послав мне воздушный поцелуй. — Жраааааать! — раздалось голосом Кейл из коридора. — Мне тоже! — добавила Каденс. — Солянка готова! — объявила Софит, закончив солить суп. — И гуляш! — И пюре. — вставил я, заканчивая возиться с пюре. Демоны влетели в кухню. Кейл плюхнулась за стол и устало вздохнула. — Каденс, пусть меня уволят. — Что случилось? — спросил я, доставая тарелки. — Я заебалась. И я ненавижу обслуживать людей. И… — она присмотрелась ко мне и замолчала. — Что-то не так? — напрягся я. — Ты стал толще? Я сглотнул. Видимо, стоит мне так обожраться один раз, как оно всё тут же откладывается на боках и в животе. А я думал, мне кажется, что рубаха стала тесновата. — Тебя это не касается. — сказала Софа, приобняв меня за бок. — Хамло. — Чё сразу хамло? Я сказала правду. — Кейл, это звучало грубовато. — сказала ей Каденс, сев за стол. — Рафаил действительно поправился, но надо говорить об этом в более мягкой форме. — Да хватит! — не выдержал я. — Я сейчас обижусь! — Ладно тебе, не загоняйся, пухляш. — ухмыльнулась Кейл, хрустнув яблоком. — Хер тебе, а не еда. — строго сказала Софа. — Нет, всё, я молчу! — Извиняйся, скумбрия. — За что? Я же не обзывала. Я просто озвучила очевидный факт. — Вот поэтому у тебя парня нет. Тут Кейл так сильно сжала руку, что яблоко в её руке с треском разломилось. — Чё сказала, поребух? — Чё слышала. — Знаешь, что?! — Что? — Ты жирная! Тут время будто остановилось. Софа повернулась к ней. — Кто? — Кейл! — прикрикнул я. — Иди сюда!!! — крикнули они одновременно, бросаясь друг на друга. Каденс щёлкнула пальцами. Под девочками появилась хрень, напоминавшая портал, в который они провалились, стоило им сцепиться. Сама блондинка невозмутимо потягивала чаёк. — Это что? — запаниковал я. — Куда они?! — Соседнее измерение. Пусть там подерутся, потом придут обратно. — Почему они вечно ругаются? Зачем было так её называть?! это очень грубо! — Семейная вражда. Софа из рода Флейм, а Кейл из семьи Глейгрим. Они никогда не ладили, и девочкам это передалось, поэтому их дружба строится на оскорблениях и драках. — Это блин очень логично. — с сарказмом сказал я, поглядывая на портал. — Можно я их тормозну? — Лучше не надо. Зашибут — не заметят. — Мммф. — Ты привыкнешь. Я же привыкла. — Утешающе. — Раф, можно откровенный вопрос? — Ну давай. — напрягся я. — Ты действительно любишь Софу? — Конечно! — Это хорошо. — улыбка Каденс стала умиротворённее. — Может, ты её перевоспитаешь, и они с Кейл больше не будут сильно ругаться. Я немного улыбнулся в ответ. — Возможно. Но она мне нравится такой задиристой. — Дело твоё. Через полчаса из портала выскочили потрёпанные Кейл и Софит, и он закрылся. — Пизданутая. — шикнула брюнетка, странно склоняясь набок, будто у неё ребро сломано. — Истеричка. — буркнула Флейм, потирая живот и щёчку с ссадиной. — Я истеричка?! — Только не снова! — я выскочил между ними и потащил Софу к дивану. В общем, потом они тихо бурчали друг на друга, исцеляя побои. Спать я завалился в десять вечера, под одеяло ко мне заползла Софа. Я обнял её и поцеловал в лоб. — Рафи. — Да, дорогая? — А ведь у тебя правда животик подрос. — она нежно погладила мне живот. — У тебя есть склонность к полноте? — А по мне не видно? — смутился я. — Я думала, ты просто покушать любишь. — Софа прижалась к моему пузу. — Ох, какой горячий. Так бы и съела тебя, пончик. — Я конечно понимаю, что у тебя аппетит не хуже моего, но мне кажется, ты меня есть будешь месяца три. — Ничего, я справлюсь. — улыбнулась она и чмокнула меня в губы. — Доброй ночи. — Доброй, пышечка. — я улёгся набок, прижал её к себе, и закрыл глаза. Какое-то время руки Софы скользили мне по пузечку и складкам на боках, по груди и по щеке. Затем она придвинулась и поцеловала меня в шею. — Люблю тебя. — прошептала она, обняв и закинув на меня ногу. Я тебя тоже, сладенькая. Наутро меня разбудили поцелуи и заботливо отключенный кем-то будильник. — Рафи. Пирожочек, пухленький мой, проснись. — нараспев доносилось до меня. — Мой толстенький мальчик, открывай глазки. — Я не толстый, у меня кость широкая. — промычал я, утыкаясь в шею Софы. — Конечно кость, мой сладенький. Не ты. — Я щас на диету сяду. — Всё! Всё, молчу, слова не скажу. — усмехнулась Флейм. Я потянулся и начал вставать. Софочка сползла с кровати и грациозно направилась на кухню. Я же заправил кровать и пошёл в душ. Но на половине пути мне резанул уши пронзительный визг. Я рванул было в кухню, испугавшись, что с Софой что-то случилось, как она чуть не сшибла меня с ног, вылетая оттуда. Флейм с писком запрыгнула на меня и завопила: — Паук! Я опёрся спиной на стену, дабы не свалиться от того, как неожиданно мне на руки запрыгнула возлюбленная. Софа жалась ко мне и утыкалась лицом в плечо. — Паук? — повторил я с недоумением. — Огромный! — Соф, прости конечно, но ты демон. Ты серьёзно пауков боишься? — Я всех насекомых боюсь. Кроме бабочек… хотя, не факт. Рафи, он меня съест, спаси меня. — жалобно умоляла девушка. — Да никто тебя не съест, чего ты? — улыбнулся я и поцеловал её. — Сейчас я его уберу, успокойся. Я поставил Софу на табуретку, а сам пошёл на кухню… — Твою мать! — вырвалось у меня. А она не преувеличивала. Я думал, что Софа просто испугалась маленького паучка, а не здоровенной чёрной ебанины с мою ладонь размером. Это тарантул? Или птицеед? Какие там ещё пауки бывают? Как он вообще в квартире оказался?! — Ты живой?! — испуганно вскрикнула Софа, подбежав ко мне. Тут паук стремительно побежал в её сторону. Демон схватилась за сердце и рванула было бежать, как влетела в стену лбом и рухнула на пол. Паук обежал меня и залез на её волосы. Софа в ужасе пискнула и замерла, а я наконец-то сориентировался и жахнул по пауку первым, что попалось под руку — бутылкой масла, и смахнул с волос любимой. Он отъехал к стене, а затем вдруг засветился и… и на его месте появилась заливавшаяся смехом Кейл. — Вхавхахвх! Твою мать, ваши лица бесценны! — Т… это ты что ли? — выдал я, поднимая Софу с пола. — Конечно я. — Ты больная?! — рявкнула Флейм, хватаясь за грудь. — Ох, моё сердце… идиотка ненормальная! — С первым апреля! — Сейчас октябрь, дура! — Вхых, Софит — ссыкливый чёрт. — Нельзя так делать! — накинулся я. — Надо было дихлофосом в тебя херануть, полоумная! — Вхах, два трусливых пухляша. — Убью нахуй, падла! — Софа кинула в неё тапком. — Пошла вон из моей кухни! — Она не твоя. — Хорошо, из МОЕЙ кухни! — крикнул я. Кейл продолжила смеяться, но всё-таки убежала к себе, когда Софа стащила сковородку и собралась зарядить ей по лицу. Флейм обхватила себя руками и поёжилась, потрогав волосы. — Мамочки. — Да ну моя маленькая испуганная девочка, иди ко мне. — я обнял её и поцеловал в лоб, поглаживая по голове. — Волосы сбрею нахрен. — Моя ты булочка, всё-всё, паука больше нету. — Обижаааают. — заскулила она, уткнувшись в меня лицом. — Моя бедняжечка, пышечка, всё хорошо, Рафи с тобой. Софа успокоилась, и я пошёл мыться. Когда я вернулся, на кухне уже был накрыт стол, а Каденс как-то встревожено смотрела на кофе, который Флейм разливала по нашим с ней чашкам. И сперва я особого внимания этому не придал, направившись одеваться. Затем мы стали завтракать. Вафли были очень вкусными, и Софа довольно улыбнулась, когда я ей об этом сказал. — Я старалась, сладенький. — она взяла свою чашку кофе и немного протянула ко мне. Я взял свою, и мы легонько чокнулись. — Ребята, мне кажется, вам этот кофе лучше не пить. — робко заявила Каденс. — Тебе кажется. — Софа, стой! Она выпила и облизнулась. Затем выпил я. Каденс подскочила к нам и взяла за плечи. — Вы как? Вы в порядке? — А что не так? — не понял я. — Я… я случайно вылила в общий кофе одну вещь… Мы замерли. — Какую? — напряжённо спросила Софа. — Отварчик… я его обычно себе добавляю, чтобы лучше взбодриться, но у меня и кофе разбавленный… — Что за отварчик, и что с нами будет?! Мы вдруг начали светиться. Мне сильно резануло ярким светом по глазам, а потом немного оглушило, и я ощутил, что падаю. Меня придержали за плечи. — Тихо-тихо-тихо, спокойно, дышим глубже! — Ммф… голова… — сказал я и замер. — Стоп, что у меня с голосом? Всё тело будто стало немножко полегче, в груди стыло тяжело и заболела спина, и я внезапно осознал, что живот не тянет куда-то вниз. Рядом раздался грохот. Я повернул голову и с шоком увидел, что на полу валяюсь… я? Ну, моё тело… пискнув, я посмотрел на свои руки и на самого себя. Я в пеньюаре, у меня пышная грудь и лохматые рыжие волосы… — Й-я Софа?! — взвизгнул я, хватаясь за голову.