Что если созреют лотосы?

      Отражение желтого солнца исказилось в прозрачной воде от пробежавшей по ней легкой ряби. Со дна покатого берега поднялись редкие песчинки, что на несколько секунд застыли в толще и сверкнули в лучах света. — Сяншен, — послышался легкий переливистый смех, — если ты еще раз брызнешь в меня водой, то, клянусь, я окачу тебя ей с ног до головы. — Ох, правда? — спросил Чжун Ли, приподняв одну бровь. — И не жалко тебе будет попортить мою одежду? — Его ладонь пробежалась по речной глади, и град капель блеснул в воздухе, чтобы затем осесть темными пятнами на алой рубашке бывшего Предвестника.       Аякс выпрямился, прищурился. В его глазах зажегся игривый огонек. Ласковый ветер колыхнул золотистые прядки, забрал тепло с намоченного тела и унесся куда-то вдаль. Моракс сделал шаг назад, стоило только его возлюбленному попытаться приблизиться. Набежавшая из-за ветерка волна лизнула край закатанных штанин, оголенной кожи коснулся лист лотоса. — Значит, тебе моей одежды не жалко? — фыркнул в смешке юноша, шагнув навстречу к супругу. — Признаться честно, ни капли, — легко ответил тот, пожав плечами. — Ведь она скрывает от моего взора тебя чуть ли не целиком.       Аякс подавился воздухом, а затем снова звонко засмеялся. Когда в последний раз Моракс нес влюбленные глупости? Этот день нужно было обвести красной краской в календаре и отмечать как праздник ежегодно. С каждым новым шагом вода мочила одежду все больше и больше; лотосы занимали собой почти все пространство. Вдруг Аякс резко рванул вперед, брызги разлетелись во все стороны, в следующее мгновение обе его руки уперлись в грудь Моракса с целью повалить его в реку, но тот мало того, что сам устоял на ногах, так еще и прижал к себе ближе юношу, не дав запутаться в вездесущих стеблях цветов. — Попался, — шепнул Чжун Ли ему на ухо. — Будто мог не попасться, — бывший Предвестник чуть отстранился, заглянул в мерцающие янтарем омуты. — Не отпустишь? — Разве может дракон выпустить из лап свое золото? — спросил Моракс, прижавшись лбом ко лбу Аякса. — Сегодня какой-то особенный день? — юноша прикрыл веки, приник к горячему телу. — Ты слишком уж игривый. — А мне нужен какой-либо повод для проявления чувств? — Сяншен, ты ведь дразнишь меня, отвечая вопросом на вопрос, — беззлобно проворчал Аякс. — А это выглядит именно так? — усмехнулся Чжун Ли.       Юноша не выдержал, снова постарался столкнуть своего супруга в воду, и снова потерпел полнейшую неудачу. Он запрокинул свою голову назад, сжал губы в плотную полосочку, едва сдерживая смех. Моракс смотрел на него из-под ресниц с легкой улыбкой; темные пряди, светлеющие к концам, колыхал накатывающий и утихающий ветер. — Иногда мне становится жаль, что следы солнечных поцелуев остаются на твоей коже, а мои со временем исчезают. — Пальцы Чжун Ли коснулись светлой щеки, слегка провели по веснушкам. — На мне бы тогда свободного места не было, — засмущался юноша. — Ты сегодня прямо-таки хочешь заставить меня раскраснеться. Какой злой и коварный архонт.       Нежные губы в то же мгновение прижались к его щеке вслед за пропавшими пальцами, не дав потерять и толики тепла. Где-то у самого берега покачивалась лодка с собранными коробочками лотосов, с края ее борта одним рукавом в воду угодил повседневный плащ самого обычного работника ритуального бюро, но до этого никому не было дела. — Сяншен… — позвал Аякс, даже не пытаясь отстраниться от легких поцелуев. — Если мы так и будем миловаться, то все лотосы съедят дикие гуси, и нам ничего не достанется. Ну же, сяншен…

***

      Вечер опускался на земли Ли Юэ медленно и неторопливо, потихоньку снижая окружающую температуру. На небе зажигались первые звездочки, мерцали неровными боками, посылая людям свой холодный далекий свет. Головка лотоса свешивалась через край плетеной корзины и подпрыгивала при каждом шаге. Где-то вдали, в небольшой деревеньке жители зажигали лампы и собирались к позднему ужину.       Скрипнула дверь небольшого храма, проскрежетали старые половицы у еще не отремонтированного прихожанами порога. Полыхнули, а затем затлели благовония в курильницах недалеко от стола с подношениями. Аякс поставил корзину на грубо сколоченный стол, а сам опустился на такой же непримечательный стул. Он уже слишком привык к такой жизни. Под руками Моракса застучали чашки, полился кипяток. Долго отдыхать не пришлось — уже совсем скоро юноше была протянута в приглашении ладонь.       Они сели на скрипучее крыльцо старого храма, прихватив с собой не такие уж дорогие чашки и немного лотосов. По небу успели рассыпаться мириады звезд, и где-то за вершинами гор мерцала яркая-преяркая луна. Прохладный ветер пригнул траву к земле, зазвенел колокольчиками у двери. — Я не вернусь в наш дом, пока мы не соберем все-все лотосы с нашего тайного местечка, — произнес Аякс, достав из коробочки новое семечко. — Несколько все же придется оставить, — мягко ответил Чжун Ли, переведя взгляд с неба на своего возлюбленного. — И что ты собираешься делать с таким количеством лотосов, баобей? — Как что? Трескать, пока плохо не станет, — беззаботно сказал юноша, прислоняя очищенное семечко к губам Моракса. Тот мягко забрал семечко, коснувшись губами пальцев. — А еще ты мне будешь варить из них суп. Каждый день.       Чжун Ли утробно рассмеялся, придвинулся чуть ближе к боку Аякса. Дымок от благовоний постепенно затухал, выпуская в воздух последние беловатые струйки. Где-то рядом в кустах застрекотали сверчки, с деревьев заслышалась трель ночных птиц. — Хорошо.