Teyvat's School for the Gifted / Тейватская школа для одарённых

      — Ты же знаешь, что я это ненавижу, — проворчала Люмин, заслышав, как на другом конце комнаты чиркнули зажигалкой. На её замечание не отреагировали, и отчётливый звук затлевшей сигареты коснулся девичьего слуха.       Порой Кэйа действовал ей на нервы сильнее, чем то получалось у её бывшего.       Она сама не поняла, как это случилось. Должно быть, виновником стал алкоголь, растёкшийся по их венам той ночью два года назад. Люмин не подозревала, что совместное распитие спиртного приведёт к тому, что сейчас полуголый Кэйа будет лежать на её кровати и курить, устроившись как у себя дома.       — Хотя бы про пепельницу не забудь, — сказала она, кинув быстрый взгляд на открытое окно. По вторникам приходила почта, потому Люмин привычно стояла у подоконника в ожидании ястреба с письмом.       После окончания школы она чуть больше года провела в путешествиях, изучая статуи семи Архонтов в разных уголках Тейвата и пытаясь отыскать Итэра. Выйти на след брата оказалось сложнее, чем голыми руками поймать звезду. Единственная имевшаяся у неё фотография была до того старой, что Итэр наверняка уже успел измениться до неузнаваемости.       Но это была одна из немногочисленных зацепок.       Путешественница бросала все силы на поиски подсказок, и всё ради того, чтобы отвлечься от мыслей о человеке, которого теперь даже мысленно называла только «мой бывший». Она опасалась, что его имя, произнесённое вслух, оживит воспоминания. Из-за него во время своих странствий Люмин даже не осмелилась посетить Снежную.       По возвращении в Мондштадт она старалась поддерживать контакт с Ордо Фавониус и остальными организациями Тейвата по защите населения, готовая в любую минуту отправиться на помощь.       И вот прошло уже три года. За это время у Люмин выработалась новая привычка — смиренное ожидание почты по вторникам, стоя у распахнутого окна. Самой себе напоминала щенка, что тоскливо дожидался хозяина. Тем временем жизнь вокруг неё кипела во всём своём многообразии: пару месяцев назад Рэйзор и Эмбер сыграли свадьбу, хотя по сути брачные клятвы дали друг другу ещё в школе; Барбара с головой ушла в работу, став самой прославленной целительницей — чтобы лечиться у неё, люди стекались со всех концов света; Кэйа прошёл рыцарскую подготовку и вскоре… оказался у Люмин в постели.       — Неужели почётный рыцарь Мондштадта боится какого-то дыма? Забавно, — съязвил Кэйа за её спиной.       Услышав свой титул, она обречённо простонала.       — Дилюк вообще-то тоже там был, — ответила Люмин. Парень коротко рассмеялся, чем взбесил её ещё больше. Она понурым взором уставилась в картину за окном. Тот случай произошёл полгода назад, но жители города до сих пор воздавали хвалу её поступку, который сама Люмин считала не таким уж и героическим. В глазах других людей ей больше нравилось выглядеть чудаковатой девчонкой, выполняющей всю самую грязную работу Гильдии искателей приключений. За поручения повышенной сложности щедро платили, да и их выполнение не вызывало к путешественнице излишнего внимания.       — Был, но братец проблему не решил.       Люмин не стала отвечать. К счастью, вселенная решила ей подыграть, в то же мгновение подослав крупного ястреба, что приземлился прямиком на подоконник.       Она вздохнула с облегчением.       Ястреб взмыл высоко в небеса, как только девушка отвязала бумажный свёрток с его спины. Поначалу Люмин пыталась угощать птиц лакомством, но быстро поняла, что либо их хорошо кормили, либо специально обучили не брать пищу у незнакомцев.       Она не спешила читать послание — хороших новостей давненько не было, но надежда их получить всё ещё теплилась.       — Благие вести? — поинтересовался Кэйа, который неожиданно подкрался к путешественнице со спины и положил подбородок ей на плечо, обеими руками приобняв за талию. В хитроумии и пронырливости ему не было равных. Она не нашла в себе силы его оттолкнуть. Прошлой ночью совместный отдых в таверне зашёл слишком далеко, что было так не свойственно Люмин, но так обыденно для Кэйи.       — Очередные новости о новом Предвестнике, — ответила она, скользя глазами по еженедельной газете. Полгода назад одиннадцатый и вроде как последний Предвестник Фатуи ознаменовал своё появление беспощадными убийствами. От его деяний в большей степени пострадал Натлан — регион, сотрясаемый войной. Временами Люмин думалось, что Мондштадту следовало тоже объявить войну, но скорое осознание страшных последствий в виде кровопролития заставляло её отбросить эту мысль куда подальше. К тому же Гильдия искателей приключений брала на себя часть обязанностей Рыцарей Фавония и тем самым позволяла им сосредоточиться на защите родных земель.       Люмин до сих пор было ненавистно слышать об этой преступной организации. Видимо, от презрения ей уже не избавиться.       Обо всех важных новостях ей всё равно расскажет Джин, потому она отложила газету, вместо этого решив разобрать скопившуюся стопку писем с поручениями или, как Люмин любила их называть, «заданиями от местных попрошаек».       Половину писем составляли бессмысленные рассказы о причинах, почему их «проблема вселенских масштабов» требует незамедлительного решения. Другая половина состояла из откровенно печальных историй людей, которым искренне хотелось помочь; если бы Люмин откликнулась на каждую такую просьбу, ей бы пришлось позабыть о сне и отдыхе.       Наконец дойдя до последнего письма в стопке, она обнаружила, что то было весьма необычным — украшенное золотом и мелкими витиеватыми узорами. Именная подпись сверху гласила «Чжун Ли».       Люмин немедля вцепилась в него, чувствуя, как сердце начинает заходиться в бешеном ритме. Вестей от Чжун Ли не было вот уже несколько месяцев. Они не виделись почти два года. Любая новость от него могла оказаться…       Её глаза быстро забегали по строчкам.       — Что там? — спросил Кэйа. Она уже успела забыть о его присутствии даже несмотря на его руки, поглаживающие её живот. Люмин научилась игнорировать приставания парня и уже машинально не обращала на них никакого внимания.       — Это Чжун Ли, — пробормотала она, пальцами измяв края бумаги.       — Интересно, — ответил Кэйа, отойдя от девушки и плюхнувшись обратно на кровать. — Давненько я его не видел.       — Хочет, чтобы я его навестила, — произнесла Люмин себе под нос. Манера письма её давнего друга была точно такой же, как и он сам: вежливой, подчёркнуто любезной. Чжун Ли не указал причину, по которой хотел с ней встретиться, лишь назначил день.       — Ах да… На следующей неделе состоится церемония сошествия, верно?       Она оторвала взгляд от письма, вспоминая, какой сегодня день недели. В последний свой отъезд Кэйа почти год прожил в Ли Юэ. Его временный переезд был связан с необходимостью ослабить торговую напряжённость между двумя регионами. Люмин слабо что понимала в этих делах.       — Эм, да… Вроде как, — сказала она неуверенно, наблюдая, как покачивается от весеннего ветра трава. В голове тем временем строились умозаключения.       Архонт Ли Юэ — самое древнее божество, известное всему миру. У Люмин не находилось веских причин посещать предстоящую церемонию: она не была жительницей каменных земель и не поклонялась их богу, Властелину Камня. Но она с удовольствием посмотрела бы на настоящего дракона — такой шанс выдаётся редко. Люмин видела его лишь единожды, и вряд ли это случится ещё раз.       — Мне пора, — Кэйа встал с кровати и принялся одеваться, — Паймон скоро проснётся. Ястреб брата, наверное, тоже уже меня разыскивает.       — Ты вчера опять забыл ему заплатить?! — воскликнула путешественница и тут же зажмурилась, опасаясь, что вот-вот начнёт его отчитывать, как пятилетнего ребёнка. Мгновением позже она ощутила приближение Кэйи, и вскоре его пальцы ласково коснулись её подбородка.       — Ну-у, когда принцесса просит рыцаря об услуге, он бросает всё и спешит ей на помощь, — довольно проурчал парень, приблизившись к лицу Люмин. — Может, принцессе нужно ещё немного помочь?.. — он приник губами к её губам.       Люмин распахнула глаза, тут же встречая горячий взгляд Альбериха.       — Так это принцесса нуждается в рыцаре или наоборот? — проговорила она без намёка на смущение. Он ухмыльнулся и наклонил голову, чтобы поцеловать девушку, как вдруг их прервал крик птицы.       Сердитый ястреб чуть ли не швырнул в Кэйю злосчастное письмо, крикнул напоследок и упорхнул прочь.       — Чёрт, — ругнулся он и, наклонившись, схватил с пола письмо от брата.       — Сначала убедись, что оплатил свой счёт, и только потом беги в постель к принцессе, — подколола его Люмин.       Странно было говорить это рыцарю, который не имел проблем с деньгами.       — Да уж. Пойду я, пожалуй, пока сюда Дилюк не ворвался и дом не поджёг, — сказал Кэйа с притворной обидой в голосе.       — И пока Паймон не проснулась.       Паймон уже как год была её верным компаньоном — Люмин спасла её, не дав утонуть в озере, и с тех пор они стали неразлучны. Поначалу маленькая спутница утомляла девушку бесконечной болтовнёй, но она знала подозрительно много информации, которая впоследствии оказалась полезна Люмин. А ещё она умела поднять настроение — с ней было не соскучиться.       Паймон явно была совсем юной. Люмин пришла к такому выводу, потому что всякий раз, когда та заставала врасплох свою спасительницу с Кэйей, испуганно вскрикивала, не понимая, что происходит.       К слову, путешественница считала, что закрутила с Альберихом всего лишь короткую, ничего не значащую интрижку. То, что их «короткая» интрижка длилась больше двух лет, уже другой вопрос. Не то чтобы ей не нравился Кэйа. Он, безусловно, был хорош собой, да и его своеобразный шарм, из-за которого сходили с ума все девчонки в школе, никуда не делся. Поначалу Люмин недоумевала, как так получилось, что она легла в одну койку с парнем, который всегда вызывал у неё только неприязнь.       Однако со временем выяснилось, что у них было много общего, даже слишком: оба сироты, имеют натянутые отношения с братьями и дурную привычку бросаться на помощь даже когда не просят. Своё решение вступить в Ордо Фавониус и стремительный подъём по карьерной лестнице Кэйа объяснил желанием отгородиться от мыслей о содеянном с его приёмной семьёй. Более того, вскоре он открылся Люмин с совершенно другой стороны: когда хотел, мог быть заботливым и нежным.       И так одним поздним вечером два близких друга перебрали с алкоголем, забрели в богом забытый переулок, и… произошло то, что произошло. Пьяно и небрежно.       После такого люди, как правило, начинают встречаться. Но это не их случай. Она понимала, почему Паймон не могла взять в толк суть их отношений. Люмин и самой нравились нежные, тёплые моменты близости с Кэйей, но всё ощущалось как-то…       неправильно.       Сердце её упорно молчало. В объятиях Альбериха она никогда не искала утешения. Неосознанно сравнивала его поцелуи с поцелуями из прошлого, а во время их соития нередко закрывала глаза и вместо своего любовника представляла кое-кого другого.       Самого Кэйю это, казалось, совсем не беспокоило. Порой он будто забавы ради напрямую спрашивал, не встречается ли она с кем-нибудь ещё.       В общем, Люмин была более чем уверена, что нежелание заводить серьёзный роман ощущали они оба. Их отношения — это близкая дружба с «привилегиями». За эти годы Кэйа стал ей одним из самых надёжных соратников, который помогал не только в борьбе с врагами, но и в удовлетворении взрослых потребностей.       — Ну что, идёшь? — спросил он, шустро обувая сапоги. Люмин уже копошилась в шкафу, где висело её платье, — то самое, что долгие годы её мама хранила в коробке. По прошествии времени оно до сих пор выглядело как новое: на ткани в одночасье исчезали любые дырки и пятна. Сначала Люмин это удивляло, но со временем начало восприниматься как норма.       — Куда?       — Эм, ты же только что прочла письмо от Чжун Ли… Неужели я так быстро перенаправил твои мысли в другое русло? — игриво ответил он, поднявшись с кровати. Люмин подошла к нему, на ходу влезая в платье, и повернулась спиной. Жест стал уже привычным: с завязками на платье ей помогал либо Кэйа, шнуруя с особой ловкостью, либо Паймон, которая затягивала так, что трещали рёбра.       В редких случаях Люмин управлялась со шнуровкой платья самостоятельно, правда, приходилось изгибаться буквой зю.       — Конечно. А ты в себе сомневался? — сострила она, пока Кэйа завязывал ей платье. После долгих тренировок он начал справляться с этой задачей на пять с плюсом. Даже запомнил, насколько туго нужно шнуровать.       — Ну вот, в такой неподходящий момент меня бросаешь, — притворно обиделся он, — оставляешь на растерзание похоти… И что мне делать?       — …То же, что и всегда? Найди себе красотку у Дилюка в баре.       Кэйа как обычно пытался вывести её на эмоции. Это была игра, в которую он постоянно игрался с девушками.       — До чего опасный соперник, принцесса… Тебя не обыграть.

***

      Чёртов Чжун Ли.       Если б Люмин не была с ним знакома и не знала, что он и не человек вовсе, то приняла бы это за обыкновенное совпадение. Но чтобы божество, с которым ты знакома лично, замертво упало с неба?       Очевидно, никакое это не совпадение.       Пытаясь спрятаться, она отступила подальше от толпы, но от бдительных глаз стражи уже было не скрыться. А всё из-за дурацкого одеяния, что слишком сильно выделяло свою носительницу среди остальных. Паймон по просьбе Люмин спряталась в своём, как его называла путешественница, карманном измерении, — там ей будет безопаснее.       Вокруг алтаря с подношениями воцарился полный хаос, а Цисин вовсю начали отлавливать подозреваемых. У бездыханной туши дракона столпились поражённые люди, что были не в силах остановить слёзы и сдержать испуганные крики. Люмин воспользовалась моментом и проскочила через ближайшую арку, стараясь слиться со стеной.       Чтобы не привлекать к себе ещё больше внимания, она непринуждённой походкой двинулась дальше по дороге.       — Эй!       Люмин тут же бросилась бежать. Завидев опорную балку, она схватилась за неё и стремительно метнулась за угол. Она быстро спустилась по лестнице вниз — пятеро стражников бежали за ней следом, держа копья наготове. Завидев с другой стороны ещё пятерых преследователей, Люмин резко затормозила.       Она медленными шагами стала отступать к ограждению за спиной, призывая свой меч. Тот с мягким сиянием появился в её руке, и Люмин встала в оборонительную позицию.       Десять противников тоже приняли боевую стойку — они наверняка обладали элементальным сопротивлениям и умели драться с владельцами стихий. При помощи Анемо она могла бы отбросить их прочь от себя, но об убийстве стражников Цисин не шло и речи. К тому же Люмин не могла использовать никакую другую стихию — владение разными элементами было её секретом, который она не собиралась раскрывать.       Стражники дёрнулись вперёд, она — машинально назад, каблуком наступая на бетонное ограждение. Люмин оказалась в тупике.       — Осторожно, девчуля, не двигайся.       Прежде чем она смогла разобрать произнесённую кем-то фразу, её ослепила голубая вспышка. Над головой пронёсся парень, секундой позже оттолкнувший стражников Цисин мощной волной Гидро энергии. Она с ужасом увидела, как последнего оставшегося стражника вырубили одним шустрым ударом по голове.       Быть такого не может.       Он повернулся спиной до того быстро, что Люмин попросту не успела разглядеть его лица, лишь кивок уловила, которым ей велели идти следом. Звук чужих торопливых шагов заставил её сдвинуться с места.       Другого выбора у неё попросту не было.       Они припустили по дорогам Ли Юэ. В голове путешественницы творился полный беспорядок, сердце её пело громче птиц, а взгляд не отрывался от знакомой рыжей макушки.       Пожалуйста, пусть это будет не он. Пусть это будет его брат, двойник, только не он.       Но это мысль была абсолютно нелепой, ведь никто в здравом уме не будет называть незнакомку «девчулей». Ну, или у Люмин начались галлюцинации.       Да, точно, галлюцинации! Всё дело в его цвете волос. В противном случае она бы не двинулась с места, а тут подсознание решило услужливо подкинуть жутко знакомый образ.       Люмин не ожидала, что он свернёт в переулок, и чуть не проскочила мимо, но её вовремя схватили за локоть и притянули к себе.       Она почувствовала хорошо известный трепет в животе. Её тут же затошнило.       Спаситель вновь перешёл на бег, лишая её возможности разглядеть его лицо. Они бежали до тех пор, пока не стали слабеть ноги, а лёгкие — остро нуждаться в воздухе. Наконец, спустя ещё несколько мучительных мгновений, они оказались на другом конце Ли Юэ. Стражники остались далеко позади.       Они спрятались в небольшом переулке, более открытом для глаз прохожих месте. Стараясь отдышаться, Люмин согнулась, опёршись на колени. Ноги едва её держали. Она хотела поднять голову и посмотреть на парня, но страх сковал всё тело.       — Что ж, — спустя короткий миг молчание прервал до боли знакомый голос, полоснув её как ножом по сердцу, — было весело.       Только не смотри наверх.       Наконец-то отдышавшись, Люмин не спешила выпрямляться. Всё, что она сейчас могла — глядеть на каменную дорожку с диким ужасом в глазах. Вдруг над плечом раздался лёгкий хлопок, и рядом возникла Паймон.       Именно крики компаньона заставили её поднять голову. И страх воплотился в реальность.       — Паймон тебя знает! — завопила она, как настоящая банши, и спряталась у Люмин за спиной.       — М-м? — он перевёл взгляд с парящей малышки на девушку, одним лишь взглядом лишив последнюю кислорода. — Правда?       Улыбка, расцветшая на его губах, вышла натянутой. Он определённо повзрослел, и по неясной причине океанская синева его глаз подёрнулась коркой льда. Взгляд был пустым, безжизненным, будто кто-то вытянул из парня жизнь.       — Ты тот самый Предвестник Фатуи, который поставил всех на уши! — прокричала Паймон прямо ей на ухо.       Он залился раскатистым смехом. Люмин разомкнула губы, намереваясь закричать, но не издала ни звука. Она попятилась назад, вновь призывая меч.       Это невозможно.       — Я здесь не для того, чтобы стать вашим врагом, — произнёс он, посмотрев путешественнице прямо в глаза.       — А для чего?! — не унималась Паймон. Люмин замерла на месте, плотно сжав губы и стиснув челюсти; в её груди кипела ярость.       — Думаю, самое время представиться, — начал он, тут же переменившись во взгляде. Тот сделался зловещим. — Меня зовут Тарталья, одиннадцатый Предвестник Фатуи, но вы можете звать меня…       Выдержав паузу, он улыбнулся ещё шире, лучась показным дружелюбием.       — Чайльд.