Fairy

Эх, вечер субботы. Прекрасное время для того, чтобы отдохнуть после тяжелой недели. — Дэм! Хватит брыкаться! Ты же обещал! Но так не считает одна молодая леди. Оказывается, проигрывать младшей сестре в дурака противопоказано каждому, кто хочет провести спокойный вечер, пролистывая социальные сети. И Дэм, к сожалению, понял это слишком поздно. — Ну Эбель! Серьезно, я ожидал чего угодно, но только не этого! — Дэмонтаниель жалобно смотрел на чуть приоткрытую дверь, толком не стараясь вырваться из цепкой хватки своей сестрёнки. Конечно, это было лишь показухой перед девочкой, ведь не мог же он, взрослый парень, так спокойно согласиться на макияж. А то вдруг Эбель подумает, что её старший брат не мужественный? Или что он какой-то «не такой»? Какой-нибудь там стереотипный гей, как во всех этих фильмах про перевозбуждённых подростков. И хоть Дэм прекрасно понимал, что Эбель его таким никогда не посчитает, он всё равно продолжает свою шарманку. — Ну пожалуйста! Ну Дэм! Ты будешь таки-и-им красивым! — девочка и не думала униматься, как Келлерман и предполагал. Состроив лицо, переполненное горем и страданием, парень демонстративно сел на маленький белый стульчик и тяжко выдохнул. — Так и быть… Да пропадёт же моя мужская гордость, — на эти слова Эбель лишь фыркнула и, взяв небольшую косметичку персикового цвета, начала довольно разбирать мамину косметику. — Лучше бы ты волновался не за свою гордость, а за свой кошелёк. Ты мамину пудру разбил, пока брыкался. — Бл… — только хотел Дэм сматериться, как вспомнил семейный закон «никакого мата перед Эбель» и быстро же исправился. — Вот же… блинчик… На самом деле парень любит ухаживать за собой. Он совершенно не стесняется того, что ухаживает за лицом или иногда пользуется тоналкой мамы, когда с его кожей произошла полная катастрофа. Не стесняется покупать кучу масок для лица и вместе с семьёй с ними на лице смотреть очередной ситком с глупыми шутками, поедая сладко-солёный попкорн. Не стесняется покупать бомбочки для ванны и шампунь с феечками в розовой упаковке, ведь, боже, он же просто обалденно пахнет ягодами! А вот перед Тэнэ он конкретно так стесняется. Да, Тэнэ уже спалил этот феечный шампунь и то, что Дэм вполне ловко управляется с тоналкой, из-за чего начал частенько над ним подшучивать. И казалось бы, привычные подколы от мистера Кёнига, чему же тут смущаться? Да вот только после того дождливого вечера всё привычное стало воспринимается по-другому. Теперь их вечные подтрунивания вызывают не только смех у проклятого, но и ещё чёртовые «проблемы» с сердцем. И без того быстрый пульс ускорялся до невозможных для обычного человека темпов, отчего Дэмон частенько был на грани обморока. Также становилось трудно дышать каждый раз, когда Тэнэ улыбается, когда так доверчиво смотрит прямо в глаза, словно хочет сказать что-то, блять, милое или нежное. И ещё это постоянная поддержка в виде робких касаний по плечу или по руке, когда Келлерман чувствует себя не в своей тарелке, совершенно не помогает успокоиться, а лишь заставляет сильнее волноваться и смущаться перед старостой. Да, уже месяц прошёл после того странного дня. Но почему Кёниг так на него влияет? Почему вокруг него грёбанные блёсточки да сердечки летают каждый раз, когда он просто стоит рядом? И когда, блять, так мило улыбается? Кажется, пора меньше пользоваться этим шампунем. — Тебе не кажется, что ты наносишь слишком много румян? — Да ладно тебе, это же не свекла, легко смоется! Келлерман-младшая уже вошла во вкус. Не жалея ни румян, ни теней, девочка вовсю творила «шедевр» на лице брата, активно втирая всё это радужное безумие в кожу большой кисточкой для пудры. И хоть Дэмонтаниель понимал, что он вряд ли походил сейчас на красивого принца, каким его обещала сделать Эбель, он всё равно рад проводить так время со своей младшей сестрой. Просрать вечер за пролистыванием социальных сетей он может всегда, а вот видеть такое вдохновлённое и радостное лицо девочки нет. Так что он стойко терпит любое истязание над своей кожей ради счастья своей сестрички. Вдруг за спиной послышался скрип двери, из-за которого Эбель остановилась и ярко улыбнулась. — Тэнэ! А я тут Дэма красивым делаю! Блять. Только не Тэнэ! Ну почему аллергик пришёл именно сейчас? Он же сегодня должен был допоздна быть на подработке! Какого хрена он вернулся раньше?! Поворачиваться в сторону Тэнэ очень страшно. После того дня «X» Дэмон начал конкретно бояться как-то опозориться перед «другом». Он, сам того не замечая, начал как можно чаще показывать себя только с лучшей стороны, чтобы видеть этот особенный взгляд, присущий только Тэнэ. Этот чёртов нежный взгляд. Дэм совершенно не хочет признавать, что влюблён в своего друга. Иначе этот взгляд он больше никогда не увидит. И не почувствует и без того редкие касания Тэнэ. — Красивым? — Кёниг непонимающе посмотрел на одногруппника, что так активно старался скрыть своё лицо. — Ага, он мне проиграл в дурака. Я так давно хотела попробовать один макияж, а раз уж он полностью в моём подчинении сегодня, я не могла его не попробовать! — девочка довольно покрутила кисточкой и как ни в чём не бывало продолжила свою работу, параллельно подзывая к себе старосту. Дэм старался как можно выразительнее показать сестре, что аллергик должен вылететь из её комнаты со скоростью ракеты сию же секунду, но Эбель лишь показала ему язык и жирно так нанесла третий слой румян, пока брюнет неловко садился рядом. И поначалу тихое хихиканье парня резко превратилось в нескрываемый ржач, стоило ему увидеть «прекрасное» лицо Келлермана. Щёки Дэмона теперь горят ярким пламенем. — Да блин, Тэнэ, ну ты хоть не издевайся! — недовольно пробурчал проклятый, пока парень напротив уже катался по полу от несдерживаемого смеха. — Тоже мне друг… Покрасневший аллергик ещё долго успокаивался, но всё же ради Дэмона сел на пол ровно и, еле отдышавшись, начал извиняться, всё ещё продолжая хихикать вместе с Эбель. — Ну прости!.. Ты просто очень похож на ту феечку из шампуня и… — Ой, блять, да иди ты!.. — Тсс! Плохое слово, братик! — Блять, а, ой, блин… Короче, Тэнэ, ты очень-очень плохой друг! — взяв рядом лежавшего блюющего зайца сестры, Дэм уже готов был прибить им Кёнига, но тот ловко его остановил, осторожно обхватив запястья друга. Проклятый еле сдержался, чтобы не пискнуть, как маленькая девчонка. — Ладно-ладно, прости. Давай я лучше всё исправлю. — О, Тэнэ, а ты умеешь делать макияж? — Эбель удивлённо посмотрела на Кёнига, пока тот старался найти что-то на подобии мицелярки. Усмехнувшись, парень достал заветную бутылочку и ватные диски и уселся рядом с Дэмоном, позволяя девочке облокотиться об его плечо. — Нет, но уж сбавить краски точно смогу. «Он уже так хорошо сдружился с Эбель… Мило» — Дэм не мог не залюбоваться, смотря на этих двоих. Эбель хоть и очень общительная девочка, но не доверяет каждому встречному. А с Тэнэ у девочки с самого начала были доверительные отношения, хоть Кёнигу и пришлось достаточно долго привыкать к Келлерман-младшей. Дэм не знает, как именно можно назвать эти отношения, но он точно уверен, что сейчас староста считает Эбель своей сестрёнкой и что он совсем не против посидеть с ней, играя в чаепитие. «Даже с ней у него лучше отношения… А со мной… То ли дружба, то ли… Чёрт возьми, это хрен пойми что, а не дружба!» Тем временем староста, чуть не уронив одну из дорогих палеток мамы этих двух бесёнышей, аккуратно смочил диски мицеляркой и приблизился к проклятому, намереваясь спасти кожу друга. Но вдруг резко потерял всю свою весёлость, словно только сейчас понял, насколько близко он сейчас прислонился к своему «другу». Как тот раз в раздевалке. БЛЯТЬ. — Э-это… Может я с-сам? — неловко пытаясь спасти ситуацию, Келлерман попытался взять ватный диск из рук аллергика и с удивлением заметил, как у того дрожали руки. «И они такие ледяные, как в тот раз… Почему они всегда такие холодные?» Но вместо того, чтобы отдать диск, староста, глубоко вздохнув, быстро помотал головой и уверенно приложил его к щёке друга. Вскоре диск сменился на второй, потом на третий, на четвёртый, пока ярко красные щёки не были полностью спасены от нескольких слоёв тонального средства и румян. Но ответ на вопрос, почему эти щёки сейчас так горят, аллергик не стал искать. — Блин, а ведь без румян реально лучше… Но чего-то ему не хватает, а, Тэнэ? — девочка задумчиво оглядела брата, приобняв Кёнига. — Думаешь? — Уверена! Как по мне ему не хватает классных и милых… заколок! — Эм, Эбель, а может не стоит?.. Я соглашался только на макияж! «Не хочу перед Тэнэ ещё сильнее позориться…» Но вместо ответа на вопрос перед носом Келлермана появился небольшой мешочек полный разноцветных резинок, бантиков и заколок, а довольная девочка начала напевать песню разбойников из «Бременских музыкантов», да Кёниг тихонько посмеивался над реакцией русого. Пока сестрёнка увлечённо украшала волосы парня яркими заколками, Тэнэ взял ещё один ватный диск и, смочив мицелярной водой, аккуратно поднёс к кончику носа проклятого, заставив того вздрогнуть. — Т-ты чего? — У тебя ещё на носу осталось… — прошептал парень и начал очищать кожу друга, пока тот старался хоть как-то начать дышать. «Чёрт, Тэнэ, но почему ты такой? Где твоя нахальная сторона? Где та самая жопа гопотская, которую я знаю?» — мысли Келлермана лихорадочно сменялись, воздуха совершенно не хватало, а пульс стал слишком быстрым. Он был бы на грани чёртовогого обморока, но его вовремя спасла Эбель: — Готово! Ну ты просто прелесть, братик! Кёниг, который только сейчас понял, что уже можно убрать ватный диск с лица проклятого, неловко хмыкнул и отвёл взгляд в сторону. У Келлермана теперь слишком много вопросов. — Ну Тэнэ, скажи, братик правда красивый? — девочка вновь облокотилась о плечо старосты, продолжая довольно рассматривать Дэмона со всеми этими разноцветными заколками и многочисленными хвостиками на голове. Тэнэ же, еле сдерживая смех, согласился, неловко почёсывая свои волосы: — Да. Он очень красивый. У Дэма определённо слишком много вопросов.

***

— Тэнэ? В коридоре горит лишь одна лампочка, что слабо освещала входную дверь. Дэм и Тэнэ на цыпочках выходили из комнаты Келлерман-младший, аккуратно закрывая за собой дверь. Всё же их «игра» настолько утомила маленькую девочку, что она уснула на плече Тэнэ, стоило ему один раз погладить её по голове. — Что? — Кёниг вопросительно посмотрел на друга после того, как проверил, точно ли спит Эбель. — Ты правда считаешь меня красивым? Дэму правда хотелось задать этот вопрос. Он помнит, как Кёниг признавал, что он харизматичный и сильный, но он раньше никогда не говорил, что Келлерман красивый. Он подыгрывал Эбель? Или же правда так думает? Одногруппник отреагировал не сразу. — Ты что, долбаёб? С чего ты вообще спрашиваешь? — хмурит брови недовольно, а глаза так и бегают, лишь бы не смотреть проклятому прямо в глаза. Он даже попытался сбежать, но Дэмон вовремя это заметил и остановил его, схватив его за руку. — Отстань! — А ты ответь! И я отстану… Из-за того, что они достаточно близко друг к другу, от Дэма не укрылось то, как Кёниг растерялся. Его холодная ладонь вздрагивала несколько раз, из-за чего русый крепче обхватил её, стараясь хоть как-нибудь согреть. Всё ещё не смотря на Дэмона, Тэнэ глубоко вздохнул и неловко кивнул, пытаясь разглядеть в темноте рядом стоящую вазу. Но потом решив, что этого недостаточно, он серьёзно посмотрел на Келлермана, сжав чужую руку, и ответил: — Да, т-ты очень красивый. Пульс опять ускорился. Снова стало трудно дышать. А эти серые, искренне смотрящие на него глаза словно загипнотизировали проклятого. Спокойная атмосфера начала стремительно меняться на более интимную и, почувствовав это, аллергик испугался и сразу же пресёк её возможное продолжение: — И такой же упоротый, как та феечка. — Ну твою мать, Тэнэ!

***

Маме всё же пришлось купить новую пудру. А этим двоим ещё стоит поговорить. Но не сейчас.