Понимание

День у Нахои проходит однообразно. Просыпается вместе с Соей рано утром и идёт в рамённую, что бы подготовить все до открытия. Проверка продуктов, доделывание заготовок, уборка пыли в главном зале - все это рутина, с которой братья Кавата сталкиваются каждый день. Они стараются не вспоминать свое криминальное прошлое, применяя заученные в молодости техники лишь для буйных посетителей, потому что тратить деньги ещё и на вышибал в их планы не входило. Они выпрямили волосы, придавая своим лицам большей серьезности и возраста, несмотря на вечную улыбку старшего и хмурость младшего. Стиль одежды они не меняли, потому что, откровенно говоря, ходить в спортивной одежде очень удобно. Братья открыли рамённую когда им было по двадцать лет. Конечно, сначала все шло туго: нужно было выплачивать кредит и платить немногочисленным сотрудникам. Но дела быстро пошли в гору, потому что заведения подобного плана пользовались бешеной популярностью. Они выплатили долг за полтора года и стали жить в свое удовольствие, стараясь осчастливить как можно больше людей вкусной едой. И все могло бы продолжаться так же спокойно, если бы в один из дней - Нахоя отметит его черным маркером - в их скромное заведение не пожаловал кошмар, который старший Кавата старался забыть - Ран Хайтани.  Не то что бы Нахоя очень боялся Хайтани, но у него имелись причины для не беспочвенных опасений. Всё-таки тогда, много лет назад, когда ему было шестнадцать, он сбежал, боясь за свою жизнь (и задницу), поэтому у него были все причины полагать, что Ран, как минимум, злиться. Конечно, он понимал, что спустя столько лет злость могла утихнуть, а взрослое и более рациональное мышление помогло понять свою ошибку, но рыжему все равно было боязно. Соя, наблюдавший за душевными метаниями брата, отдал работникам кухни четкие указания и, взяв брата под локоть, повел в помещение для персонала. Надо было привести его в чувствах, пока он не грохнулся в обморок. - Эй, — Энгри с хмурым лицом (оно бывает другим?) пощелкал пальцами перед лицом брата, — Успокойся.  - Тебе легко говорить, — нервно посмеялся старший, потупив взгляд в пол, — Твой Рин-Рин хотя бы ведёт себя адекватно и старается контролировать свою жестокость, — от былой яркой улыбки осталась только кривая нервная усмешка. - Он стал делать это после того, как ты свалил, — старший удивлённо поднял глаза на близнеца, — Да, представляешь?, — с сарказмом проговорил синеволосый, — Он вёл себя похуже Рана, в открытую приставал и не контролировал свои выбросы жестокости. Но, видимо, история старшего брата открыла ему глаза и он решил, что лучше будет вести себя аккуратнее. Мы только поэтому до сих пор вместе, — младший закатил глаза на удивленный взгляд собеседника, — А ещё он рассказывал как метался Ран, пытаясь найти тебя и извиниться. Сейчас ему перевалило за тридцать и, я думаю, он сможет контролировать свою чрезмерную жестокость. Поговори с ним, Нахоя, — на лице младшего проявились сочувствие и мольба, что были почти не заметны за вечно хмурым выражением лица. Тяжело вздохнув, Нахоя кивнул. - Ладно. Я в любом случае обещал, что мы поговорим. Сегодня я закрою смену, скажешь остальным, что они могут уйти на час раньше, — он улыбнулся, наблюдая счастье в глазах близнеца, — Я положил в холодильник хорошую бутылку вина, возьмешь ее пере уходом, — он поиграл бровями и, увидев чуть покрасневшие ушки, засмеялся, - Да не смущайся ты!

- Придурок, — недовольное пыхтение было ему ответом.

***

Рабочий день почти закончился. Нанятые работники только и были рады лишнему свободному часу, так что к семи часам вечера в заведении остались только Ран и Нахоя, который заканчивал быструю уборку помещения после тяжёлого рабочего дня. Убрав все принадлежности для уборки в подсобное помещение и помыв руки, парень устало плюхнуться на диванчик перед фиолетововолосым мужчиной и прикрыл глаза. - Ну? О чем ты хотел поговорить, Ран?, — устало спросил он. Внутри старшего что-то ёкнуло, когда рыжий позвал его по имени. - Извиниться хотел, — негромко проговорил он, наблюдал за лениво открывшим глаза Нахоей, — Тогда я был очень импульсивным и не умел сдерживать свою..., — он запнулся и неопределенно махнул рукой в воздухе, — агрессию, что выливалось в ужасные и омерзительные шутки. Извини, — он закрыл лицо руками и опустил голову, — Я знаю, что прошло уже много лет, но я не так давно осознал свои ошибки. Я рад, что встретил тебя хотя бы сейчас, — он поднял лицо и устало улыбнулся, пытаясь не выдавать очевидное волнение. Понятное дело Нахоя был удивлен. Нет, брат его, конечно, предупредил о вероятной теме разговора, но чёрт, не каждый день перед тобой извиняеться сам Ран Хайтани! И несмотря на то, что близнецы хотели отгородиться от криминального мира, старые привычки и знакомые не давали этого сделать. На самом деле мало кто знает о принадлежности братьев Хайтани к Свастике Канто. Кавата чуть покачал головой: когда-то он очень любил свастонов и драку, но после череды нелицеприятных и грустных событий он решил забыть о банде. Да, они сбежали, но Нахоя не хотел такого будущего для себя или, тем более, Сои. Ран прокручивал в голове диалог, гадая, где же он снова оплошал, что Кавата так долго молчит. Но он не успел что-либо ответить: - Ты меня тоже прости, - легко проговорил младший и, словив удивленный взгляд мужчины, проговорил, — Я тогда сбежал, не дав возможности поговорить, но и ты меня пойми, — вдруг эмоционально проговорил он, чуть всплеснув руками, — Я боялся за свою жизнь и за свое очко, мне простительно. Они с минуту просидели в тишине, а потом почти одновременно засмеялись. Они оба понимали, что смех скорее нервный, чем настоящий, но продолжали хохотать. - Твоё чувство юмора все такое же, — утирая выступившие от смеха слезы проговорил Ран. - А я не шучу, Ран, — тихо и серьезно сказал Кавата, грустно улыбаясь, — Сам подумай: мне было шестнадцать, моим парнем, — на этих слова у обоих чуть сбился сердечный ритм, — был один из самых опасных преступников нашего поколения, и он угрожал меня изнасиловать на пару с братом, конечно же я испугаюсь, черт возьми! - Я тогда... переборщил, — искренне кается Хайтани, — Ещё раз извини. - Что было, то прошло, — махнул рукой младший, откидываясь на спинку диванчика, устало прикрывая глаза, — Ну, ты извинился и можешь больше не испытывать чувство вины. Это все? Хайтани с болью смотрел на Нахою: он больше не тот весёлый паренёк, к которому он привык и чей образ держал в голове долгие годы. Перед ним самодостаточный молодой мужчина, почти прямым текстом посылающий его в далёкое путешествие из которого ему желательно не возвращаться. Он вздохнул. - Давай попробуем ещё раз?, — тихо спросил он. На удивленный взгляд владельца рамённой он ответил, — А что нам терять? Мы сильно изменились, но я же вижу, что в тебе ещё есть те отголоски чувств ко мне. Так же, как и у меня есть к тебе. Давай просто попробуем?, — он смотрел на возлюбленного глазами побитой собаки. Нахоей раздражённо зарычал. - Хер с ним, валяй, — уверенно и немного раздраженно заявил он, повергнув в шок таким быстрым согласием, — Но учти, в случае чего я дам тебе по твоей хитрой морде и свалю в закат. Опять. И никакие уговоры тебе не помогут, усёк?, - он угрожающе ткнул в Рана пальцем. - Идёт, — Хайтани, в свою очередь, мягко перехватил руку и поцеловал тот самый палец, блаженно прикрывая глаза.

***

- Нахоя, ты ел персики?, — без предупреждения в комнату старшего Кавата зашёл Соя, невозмутимо наблюдая за тем, как его брат смущённо сидит на коленях у старшего брата его парня. - Чё? Нет, с чего ты взял?, — недоуменно спросил Нахоя, все таки отодвигая от себя голову ненасытного мужчины. - У меня вся комната персиками пропала, даже Риндо заметил, — тут его взгляд метнулся на прикроватную тумбочку и там и завис. Оглянувшись, парни поняли на что уставился младший близнец.  Бутылёк смазки. Персиковой. Минута молчания. - Нахоя, блять!