Más tarde

      Клоторн вошла в здание офиса промокшей практически насквозь. Несмотря на то, что уже сегодня она должна была повесить в кабинете календарь на май, погода, казалось, совсем не собиралась меняться. Наоборот, как назло, в течение последнего месяца каждый грёбаный день шли нескончаемые дожди, но Ида всё равно первый раз в жизни умудрилась совершить глобальную для жителя Лондона ошибку и слепо доверилась утреннему солнцу. Женщина могла поклясться, что зонт в коридоре прямо сейчас злорадствует над ней не меньше, чем соседка с третьего этажа.       Нервный цокот её каблуков по мраморной плитке агентства был слышен даже сквозь болтовню проходящих мимо работников. Тут всегда было безумно шумно, особенно под конец недели, когда все работники, дотянувшие до последнего, пытались судорожно покончить со всеми своими долгами перед выходными. А выходные в этом году ожидались просто грандиозные.       Клоторн не заметила, как за неприятными рассуждениями добралась до кабинки лифта и теперь чересчур сильно давила на несчастную кнопку своего этажа, словно та была в чём-то виновата. Она нехотя поймала на себе недовольный взгляд Кики из отдела напротив, которая гордо прислонилась к противоположной стене.       — Мисс Идалин, вам не дорого имущество министерства? Зачем же вы так давите на бедную кнопку? — высокомерно уточнила Кики, ухмыляясь кончиками пухлых губ.       Женщина посмотрела на других стоящих в лифте работников, которые продолжали ехать с каменными лицами, не обращая на них, на первый взгляд, никакого внимания.       — Мисс Кики, — снисходительно начала Идалин в надежде, что яд иронии когда-нибудь её прикончит, — я уже месяц жду от вас отчёт о затеряных морских судах в порту Лондона. Мы успели закрыть дело без вашей помощи, а документов всё ещё нет.       — Неужели! — воскликнула та и снисходительно приложила руку к груди. — Вы научились работать? Я восхищена.       — Кажется, ваш этаж, — заметила Кики и отошла в сторону, с показной вежливостью пропуская Клоторн к выходу.       — Цвет фуксии вам очень идёт, — выплюнула она, переступая, наконец, порог душной кабинки.       Глубоко выдохнув, женщина позволила себе на секунду прикрыть глаза, перед тем как наконец направиться к кабинету. Знакомый холл с невзрачными серыми стенами немного остудил нервы, но заодно напомнил о том, что она до сих пор стоит в мокрой одежде. Холодное дуновение воздуха в сторону её кожаных брюк и чёрной блузки заставило Иду неприятно поёжиться, прежде чем она наконец-то собралась с мыслями.       Каждый раз, когда она попадала в их обитель, в груди неизменно тлели самые тёплые воспоминания. Первые впечатления от этой небольшой, но очень уютной комнаты с бежевой отделкой; первая сборка мебели до самой ночи с Рейном и Лилит; первая заполненная доска с артефактами.       — Я думал, ты сегодня наглая прогульщица, — раздался низкий голос Рейна, которые уже вовсю пыхтели над документами.       — Не дождёшься, придётся меня терпеть, — в привычной манере съязвила в ответ Идалин и бросила сумку на стол, находящийся ровно напротив Рейна.       Это была одна из тех странностей, что давно окружали её запутанную, но невероятно интересную жизнь. Рабочее место возле Рейна, их крепкая дружба, необъяснимая любовь к чёрному кофе, который они приносили из кофейни неподалёку, и привычка подходить к ним, пока они заняты с бумагами, и своевольно класть правую руку на их плечо.       — Ай! — Рейн дёрнулись в сторону, скрипя колёсиками офисного кресла. — Почему ты такая холодная?!       — Если вы не заметили, пока я целый день моталась по городу, полил беспросветный дождь, — Ида отодвинулась от друга и села за свой стол.       — Чем же ты так разгневала Посейдона? — Рейн ухмыльнулись. — А я говорил не бросать уткам хлеб в воду. Вот ты его и разозлила.       — Остроумная шутка, — Ида принялась открывать письма, принесённые ещё утром. — Вас, кстати, Белос вызывал.       Рейн благодарно кивнули и, попрощавшись, вышли из кабинета, тогда как женщина начала изучать содержимое бумаг.       Идалин недовольно промычала, когда раскрыла очередной конверт, где обнаружилось письмо о просьбе скорейшего закрытия её агенства. Женщина с силой смяла его и швырнула в мусорное ведро, не желая видеть подобное.       — Катись всё к черту.       Клортон поднялась со своего места, достав из высокого шкафа бутылку с янтарной жидкостью, и наполнила ею стакан примерно до половины. Сев в удобное, но уже старенькое кресло, прикрыв глаза, она сделала пару глотков и с глухим стуком поставила стакан рядом с собой, посмотрев в окно, где сгущались тучи, и без того не самый лучший день казался ещё хуже.       Она открыла агенство семь лет назад, как только закончила обучение в институте, и по началу дело шло очень хорошо, но потом что-то пошло не по плану и всё стало хуже некуда. Её босс, точнее человек, у которого она арендовала помещение и наняла его людей на работу, каждый день присылает ей письма с просьбами либо закрыть агентство, либо найти что-то действительно стоящее.       Идалин устало вздохнула и, опустошив стакан, с глухим стуком поставила его на дубовый стол, который был полностью завален бумагами. Если ей придётся закрыть агентство, то она не проживёт. Отогнав дурные мысли подальше, она посмотрела на часы и, убедившись, что до окончания рабочего дня осталось полтора часа, принялась за дальнейшее изучение бумаг.       Но её отвлек звонок от сестры.       — Да, Лилит, слушаю, — не церемонясь, сказала женщина, когда по ту сторону началось нудное приветствие.       — Идалин, тут появился молодой человек по твоей теме, я направила его к тебе, — ответила собеседница и отключила звонок.       Ида хмыкнула и, бросив телефон на стол, принялась наводить на нём порядок, хотя бы ради того, чтобы нормально рассмотреть то, что ей собираются предъявить. Она надеялась, что это будет что-то важное.

***

      Утро не задалось не только у Идалин, но и у Луз, которая успела проспать, вылить кофе на новую рубашку, которую только вчера купила в брендовом магазине, упасть с последней ступеньки, когда выходила из дома, засмотревшись на детей, что бегали по улице, и промокнуть под ливнем, не взяв с собой зонт. Она знала, что сегодня погода будет ужасной, по прогнозу стояла гроза, но что может её остановить? Помимо этого всего — она опоздала на работу. Спасибо любимому водителю автобуса, который очень медленно ехал по дороге и очень долго стоял на остановках, как будто выжидая кого-то.       Носеда была не из тех, кто терпит, и когда на неё кричали, то она, чаще всего, кричала в ответ. Девушка не любила, когда к ней относятся неуважительно. Таким человеком как раз была её босс, Боша. Она постоянно кричала на Луз, грозясь уволить к чертям собачьим, но почему-то этого ещё не сделала.       В этот раз босс лишь гневно глянула на девушку, когда та слишком быстро забежала в кофейню, громко захлопывая дверь. Она сразу же начала оправдываться, рассказывая, какие с ней сегодня приключилось происшествия, но её никто не слушал, делая вид, что девушки не существует. Обидевшись на всех, Луз пошла в подсобку, чтобы переодеться в форму. Она представляла из себя белую футболку без принтов, чёрные узкие штаны и длинный коричневого оттенка фартук с логотипом заведения. Почему-то девушке нравилось, как она выглядит в этом образе. Заколов чёлку, что лезла в глаза, обычной невидимкой, Носеда вышла в зал, где уже находились клиенты. Девушка ощущала себя немного некомфортно, потому что волосы были мокрые, да и кожа под одеждой тоже.       Встав за прилавок, она поздоровалась со своим коллегой, Мортоном, что был приветлив и постоянно рассказывал ей какие-то истории из жизни. Луз это немного бесило, особенно, когда она хотела посидеть в тишине, а этот парень начинал что-то оживлённо повествовать, толкая её в плечо, чтобы привлечь внимание. Как-то раз она даже не выдержала и накричала на него, высказывая всё, что думает о нём. В этот момент она не чувствовала какую-то обиду за это. Носеда лишь встала со стула и вышла из помещения, чтобы проветриться.       — Доброе утро, Луз. Прости, что вчера без предупреждения оставил тебя работать одну… Появились кое-какие проблемы, которые нужно было решить, — парень потёр шею рукой, извиняясь.       — Ага. Ничего страшного. Просто Боша на меня вчера наорала и грозилась уволить. Впрочем — не удивительно, — брюнетка даже не посмотрела на своего напарника, начиная готовить кофе.       — Извини, что так вышло. Я не хотел.       — Проехали.       Как только американо был готов, Носеда вышла из-за прилавка и пошла к самому дальнему столику, чтобы, на этот раз, хорошо позавтракать. Клиентов всех обслужил Мортон, поэтому можно было не париться, что как-то останется голодным и недовольным.       Ещё и странный взгляд матери, когда она провожала дочь на работу, не давал покоя. В нём читалась такая строгость и брезгливость. Луз интересовало, почему же она на неё так посмотрела.       Когда девушка доела, она вновь вернулась к прилавку и, предложив Мортону передохнуть, сама принялась за работу. Ей необходимо было отвлечься от назойливых мыслей, которые уже с самого утра лезли в голову.       — Можно сладкий Раф? — Луз, улыбаясь, подняла голову и посмотрела на друга.       — Гус, рада тебя видеть, — девушка взяла стаканчик, — сейчас всё сделаю.       — Ты вчера не пришла, — сказал парень, опёршись на барную стойку, и, чуть сощурившись, посмотрел на Луз.       — Да, я знаю. Прости меня, вчера не получилось прийти, — протянув стаканчик Августу, она подошла к другому посетителю. — Только давай обойдёмся без нотаций.       — Вообще-то нужно предупреждать о том, что тебя не будет. Мы ждали, Уиллоу переживала, собиралась звонить Камилле.       — Это звучит как нотация, — пробубнила Луз, недовольно закатив глаза.       Гус собирался сказать что-то ещё, но отвлёкся на телефонный звонок. Носеда тем временем успела сделать ещё два кофе и, мило улыбаясь уже заученной улыбкой, провожала нескончаемый поток клиентов.       — Ладно, — наконец сказал Август, снова вернувшись к барной стойке, — мне пора на работу, вечером напишу тебе.       — Ты устроился на работу? Почему я не знала? — возмутилась Луз, но друг в ответ лишь пожал плечами и, бросив на стол несколько купюр, аргументировав тем, что там на чаевые, вышел из кафе.

***

      Работать девушка закончила, как всегда, в начале девятого вечера. Переодевшись в свою одежду, которая состояла из чёрного топа, что красиво подчёркивал фигуру и обнажал рельефный торс, но всё это скрылось под чёрной рубашкой, которую Луз еле как нашла в гардеробе, и того же цвета джинс, которые очень хорошо подчёркивали ее бедра. Попрощавшись с Монтором, который ещё продолжил работать, и с Бошей, Носеда вышла из кофейни, достав сигарету из измятой пачки.       Она прошла за угол и, облокотившись на холодную стену, сделала долгожданную затяжку, насыщая лёгкие ни с чем не сравнимым вкусом горького шоколада. Ей чертовски нравился запах этих сигарет. Хотелось постоянно ощущать его.       Немного сняв напряжение после трудного дня, Луз пошла в сторону дома. Как всегда, когда она пройдёт в прихожую, то начнётся очередной скандал с Камиллой. Поэтому девушка уже мысленно продумала все ходы отступления. Ей наскучили бесконечные ссоры и недопонимания, хотелось, в общем-то ничего не хотелось.       Луз достала из кармана телефон и просмотрела все сообщения за день. Большинство от Уиллоу, ну, это и так понятно. Она договаривалась с друзьями, что придёт вечером на ночевку к Гусу, и они смогут обсудить всё произошедшее с ними за неделю, но она не пришла. Как и сказал Август, Уиллоу определённо распереживалась, если учитывать, что она отправила уйму сообщений со словами: "Если ты умерла, то могла бы хотя бы предупредить" и "Если не ответишь, то я больше не стану покупать тебе кофе". Носеда невольно улыбнулась, дочитав весь монолог от Парк и убрала телефон обратно в карман.       Честно сказать, она и не заметила, как добралась до дома, поэтому, стоя перед дверьми, она глубоко вздохнула, надеясь, что Камилла всё же уснула или просто не захочет разговаривать. Луз прошла в дом, тихо закрыв дверь, и уже собралась подняться к себе в комнату, но голос из гостиной разбил её планы.       — Луз, подойди на секунду, — крикнула Камилла и убавила громкость на телевизоре.       — Ага, на секунду, — язвительно заметила девушка, но её никто не услышал.       — Я хотела бы поговорить, — Камилла похлопала по дивану рядом с собой, и Луз, кивнув, послушно села рядом.       — И о чем же?       — Мне не нравится, что...       — Ну, нет, — перебила её Луз, — тебе снова что-то не нравится. Опять, что бы я не делала, тебе всё не нравится.       — Послушай, — настойчивее повторила Носеда-старшая, — я твоя мать, и ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать. Поэтому попрошу, не перебивай!       Луз вздохнула, посчитав, что спорить сейчас бессмысленно, да и у неё с таким успехом мигрень в восемнадцать лет разыграется.       — Мне не нравится, что ты работаешь в кофейне, — сказал Камилла, чем шокировала Луз. Она работает, что в этом плохого? — Ты окончила колледж культуры ради того, чтобы работать бариста? Найди нормальную работу.       — А может, мне нравится работать в кофейне, ты об этом не подумала? — Луз сорвалась на крик. — Почему я вечно должна делать только то, что ты хочешь?       — Нравится? Ты возвращаешься домой поздно ночью, а уходишь рано утром, я конечно уже не уверена, что ты работаешь, может, просто шляешься где попало со своими наглыми дружками.       — Не смей так говорить про них, — Луз вскочила с дивана. — Они единственные, кто меня понимает, или хотя бы пытается это сделать.       — Я тоже пыталась, — возмутилась Камилла. — Но ты не подпускала меня к себе.       — Догадайся, почему? Вечно этот взгляд недовольства и презрения, будто я вообще непонятно кто.       — Я пыталась тебя понять, но это просто невозможно, ты невыносима, — Камилла нахмурилась и грозно посмотрела на дочь.       — Ну вот, а я что говорила. Именно поэтому я и хочу съехать, — Луз ляпнула быстрее, чем успела подумать, поэтому, когда пришло осознание, она прикрыла рот ладонью.       — Ты что? — Камилла удивленно уставила на девушку, — Съехать хочешь? Ну и катись, ты просто неблагодарная. Как ты могла?       Луз поняла, что если не уйдёт сейчас, то всё станет ещё хуже, поэтому она под воодушевляющие крики матери сняла с вешалки рубашку и вышла на улицу.       Куда идти она понятия не имела. Можно было бы конечно отправиться к Уиллоу или Гусу, но не сейчас, нет, не в таком состоянии. Девушка не хотела плакать, её заполняли злость и отчаяние, поэтому она достала сигареты и снова закурила, пытаясь избавится от надоедливых мыслей.       Сама того не заметив, она подошла к заброшенному байкерскому парку, где теперь проводили гонки, и, сев на полуразваленный тротуар, она подняла голову, смотря на звёздное небо. Несмотря на то, что целый день погода была не очень, небо всё равно было усыпано звёздами.       Девушка не просидела и пяти минут в тишине, как её прервал шум мотоциклов и чей-то крик. Из-за угла показались два байкера, первая остановилась как раз рядом с Луз, второй же чуть дальше. Девушка сняла шлем, и Носеда провела очевидное сходство между парой, уже через пару секунд она отметила, что они близнецы.       — Я всё равно быстрее тебя проехала, — девушка убрала зелёные волосы, заплетённые в косу, и поправила чёрную джинсовку.       — Нет, я был быстрее, — не унимался её брат, недовольно цокая и закатывая глаза.       Луз решила, что ей надо уйти, поэтому она поднялась и собиралась сделать именно то, что хотела, но её остановили.       — Эй, красотка, подожди, — окликнула её девушка. — Я Эмира, а это мой братец Эдрик.       — Приятно познакомиться, я Луз, могу вам чем-то помочь? — спросила Носеда. Зачем? Она сама не знала, а что говорить, когда к тебе подходят и знакомятся.       Эдрик рассмеялся, и они с сестрой подошли к новой знакомой.       — Мы увидели тебя ещё как только пришли, тебя видно со стороны байкерского клуба, — сказал Эмира, зажав губами сигарету. Она похлопала себя по карманам. — Эд, где моя зажигалка?       — А мне откуда знать? Не я же здесь никотиновый наркоман, — фыркнул парень.       Луз чиркнула своей и поднесла к сигарете Эмиры. Та сделала затяжку, после чего поблагодарила.       — Меня видно со стороны байкерского клуба, — повторила слова девушки Носеда и сложила руки на груди.       — А, да, точно, — сказал Эдрик. — Тебя видно со стороны байкерского клуба, и мы подумали, что ты могла бы поехать с нами. У нас с Эмирой соревнования между собой, и нужен человек, который засечёт время.       — Не хочешь побыть этим человеком? — спросила Эмира.       — Я соглашусь при одном условии, — Луз почесала подбородок, будто обдумывает условие, хотя на самом деле уже давно его придумала.       — Да, каком?       — Вы потом посоревнуетесь со мной       Эмира и Эдрик переглянулись и, довольно просияв, рассмеялись и тут же согласились.       — А я говорил, что с ней будет инетерсно, — парень сел на свой мотоцикл и проследил за тем, как Эмира и Луз тоже сядут.       — Это я говорила вообще-то.

***

      — Мисс Идалин, — в кабинет постучали, и после кроткого входи в дверях появился высокий парень с необычным цветом глаз.       — Можно просто Ида, проходи, присаживайся, — женщина откинулась на спинку стула, указывая напротив. — Ты от Лилит?       — Благодарю. Да, я Хантер, — парень сел напротив стола и начал что-то искать в рюкзаке. — Я нашёл это пару дней назад у себя в саду. Я недавно переехал в этот город.       Он выложил на стол тёмно-красный камень, с виду ничем не отличающийся от простого рубина. Ида скептически его осмотрела, но продолжила слушать.       — Я тоже сначала посчитал, что это что-то обычное. Но вечером он начал светиться, мне показалось это странным, а потом от него начала исходить какая-то вибрации, и рядом лежащие объекты просто поднялись в воздух, — Хантер с энтузиазмом излагал ситуацию. — Я подумал, у меня глюки, ну, из-за переезда и всё такое, но потом это снова повторилось.       Ида многозначительно кивнула и взяла камень в руки.       — Пошли со мной.