Они привыкнут

      Нил думал о сегодняшнем выездном матче, игре против Троянцев. И хоть они проиграли, ни один из участников команды не расстроился. Троянцы выиграли с небольшим отрывом, всего на 2 очка опережая Лисов. И со счётом 5:3 команды выстроились в ряд и пожали друг другу руки, искренне благодаря за игру. Обе команды решили собраться и сходить в какое-нибудь кафе (минимум в часе езды от поля, ведь не только они, из более, чем 60ти тысяч людей, решили после матча сходить перекусить и обсудить игру).       Нил думал о том, что из команды Троянцев не пошёл только Жан. Он ещё не отошёл от ужасов Вороньего гнезда и не был готов провести вечер в такой компании. В последнее время на него сильно давили фанаты, они хотели видеть его в чёрной форме. Репортёры, они жаловались, что он испортил статику Троянцев и стал первым игроком, за всё существование команды, который получил красную карточку и был вынужден просидеть оставшиеся пол тайма на скамейке запасных. На него давили стены общежития. Его потрясла смерть Рико. Слишком мало чёрного. Слишком много свободы. Слишком много веселья в этих стенах. Слишком мало тренировок . Для него это было много. Слишком много.       Нил думал о Кевине, который тоже решил отказаться от посиделок в солидарность Жану. Но он обязательно завтра встретиться с Джереми за несколько часов до вылета. Они будут говорить о стратегиях игры. Вчерашних ошибках. О новых игроках. О Жане. Домой Кевин вернётся подавленным.       А ещё, стоя под тёплым душем в отеле, Нил думал об Эндрю. Его уже давно сняли с таблеток, и он с лёгкостью (это все равно было трудно для него, но уже не из-за ломки, а банальной усталости. Да и этого не требовалось, ведь в этом году игроков хватало) мог продержаться два тайма подряд. Он мог отбить более 30 ти мячей за тайм. Но он всё так же боялся высоты.       Нил думал о сегодняшнем и завтрашнем перелёте.       Выйдя из душевой кабинки, парень обмотал вокруг бёдер полотенце. Он снова забыл взять одежду в душ. Прислушавшись к звукам из соседней комнаты, Нил решил, что Эндрю, скорее всего, курит на балконе, ведь в номере было слишком тихо.       Он тихо открыл дверь, медленно прошел к сумкам в углу комнаты, нашёл там боксеры, и, натянув их, развернулся. В комнате было темно, но в свете одной настольной лампы, он разглядел на кровати блондина, с раскрытой книгой на груди. На тумбочке рядом лежали его очки, которые он, видимо, достал из сумки и забыл надеть. Блестело украшение от недавно сделанного прокола брови. Уже почти высохшие волосы небрежно растрепались на подушке. На его лице была, нехарактерная для него, тень улыбки. Веки закрытые, дыхание равномерное.       Он уснул.       Эндрю никогда не засыпал раньше Нила.       Потому что всегда просыпался, когда рядом кто-то ложился.       Его будила знакомая тяжесть рядом.       Тревога.       Но сегодня было исключение. Он слишком устал.       Нил стоял в темном углу номера и наблюдал за ним. Любовался.       Сейчас блондин выглядел таким спокойным, расслабленным, незащищённым.       Он думал, что не может себе этого позволить. Он не может позволить себе такую слабость как влюбленность или отношения. Он не может кому-то довериться. Не может стоять тут и разглядывать парня, которому выдал абсолютно все свои секреты в незнакомом ему городе и без своих вещей.       Но нет.       Он может.       И именно это он и делает.       Нил думал о своём парне.       Эндрю дал ему ключи. Семью. Доверие. Пообещал защищать. Поцелуи. Заботу. Эндрю дал ему всё то, о чём он полтора года назад не мог и мечтать. Он дал ему жизнь не в бегах.       Он дал ему нормальную жизнь, которую он так заслуживал.       Нил медленно и, насколько это было вообще возможно, тихо прошёл к своему парню. Максимально аккуратно поднял книгу и положил её на тумбочку рядом. Накрыл его лёгким одеялом и выключил лампу. В кромешной темноте обошёл кровать направляясь к своей половине.       Минуты 4 рыжий провёл в раздумьях. Может лечь на диване? Эндрю крепко и, на удивление, спокойно спал. Нил боялся, что если тот проснется, его сон уже не будет таким спокойным.       Но всё же, отодвинув в сторону край одеяла, задержав дыхание, парень аккуратно лёг на кровать и замер. Десять секунд. Двадцать. Минута. Эндрю молчит. Выдох. Нил его не разбудил.