Не благодари меня за грех

      Иногда, после сумерек поздней осенью, появившаяся луна долго-долго ничего не освещает. Чуть позже, когда уже местность вокруг — притихшая под спутником Земли и объятая её светом. Луна — светлое око на тёмном полотне, простирающимся на дальние километры. Главное событие, и мы ждём чего-то...Нового? Неужели мы придумываем миру нечто своё, а потом верим придуманному?       Именно так размышлял Такемичи. Парень шёл по тёмным, слабо освещённым аллеям Токио, да и не по самому благополучному району; по той дороге на свою "самую ненавистную работёнку в его жизни". Спросите, куда же этот светлый мальчик устроился? Что ж, я вам отвечу.       Сразу оговоримся, что ночная жизнь Токио сосредоточена в нескольких районах, так сказать, самых велико-известных Роппонги, Кабуки-Чо и Гинза. Здесь каждый турист сможет найти развлечения по вкусу. Рестораны, бары, клубы, стриптиз и естественно секс-шоу встречают вас яркими вывесками и названиями. Но оставим это и вернёмся к молодому парню – Ханагаки.       Жизнь, проведённая неделями назад, для парня казалась сказкой. Столь обычной, умиротворяющей и тихой... А вот сейчас каждые дни были для него непосредственным адом, и парень медленно ощущал, что под котёл так и продолжают маленькие черти подкидывать дров, разжигая огонь невероятных масштабов.       Юная жизнь с милой дамой давала все прелести счастья для нашего героя. Встречаются они со средней школы, уже восемь лет, если не больше. Хината —та самая девушка Такемичи, умна и скромна. Хорошее телосложение, мягкий голос и красивые волосы. Они только переехали в съёмную квартиру, начиная новую взрослую жизнь. Тачибана распаковала чайник, Ханагаки же разбирал коробки. Сейчас у них закоренелые отношения, практически без ссор и разногласий. Если задуматься и проанализировать, они были скорее друзьями нежели возлюбленными. Но это их не волновало... До определённого времени.       Однажды всё пошло, будто по воли богов, наперекор. Казалось, что всевышним надоела эта скучная и обыденная жизнь Такемичи, и, решив поиграть на струнах скрипки, боги, ни разу не державшие струнный инструмент в руках, испортили ему всю судьбу. Придя на свою нетрудозатратную работу, сразу с порога начальница выкрикнула, что более он тут не работает и пусть катиться куда душе угодно. Думая, что хуже не будет, он на нервах ещё и поссорился со своей возлюбленной. Единственный человек, который был с парнем со времён средней школы, сейчас собирает свои вещи и уходит, хлопая дверью, оставляя парную подвеску на полочке у шкафа. Он пытался её вернуть, писал ей, говорил, что найдёт работу. Но она была неприступна. Парень не видел более счастья в своей бренной жизни.        В комнате остался только шкаф, кровать и письменный стол со стулом. На кухне холодильник, плита, стол и пара стульев, в одном из которых парень уже и не нуждался. В прихожей куча коробок и сумок, так и не разобранных до конца. Эта квартира была белой, как лист, с которого Такемичи начал новую жизнь, но сейчас она казалась ему настолько отвратительно тёмной, что хотелось содрать все эти обои к чёрту и открыть окно пошире от духоты и запаха палёного алкоголя. Но его отвлекли. В один дождливый день к тому пожаловала старуха, раньше она казалась такой милой дамой, а сейчас у дверных рам стояла какая-то карга, которой только гроб и заказывать пора. Как раз она и сдавала ему и Тачибане квартирку. А для чего же она пришла? Да так, для того, чтобы спровадить нахер его из дома и освободить квартиру для других, более богатых жителей. Криков было уйма, и долгое время они не прекращались, заставив вызвать через соседей полицию, что мигом выкинули Ханагаки из помещения, стоило старухе лишь показать бумаги на жил.площадь. И вот первые капли дождя упали на землю, будучи мгновенно и без следа поглощёнными пересохшей землёй. Сверкнула молния, а через несколько секунд недалеко пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. Тихо сматернувшись, Такемичи лишь накинул на свою голову капюшон и решил продолжить свой путь. Но не тут-то было, шагнув вперёд, тот тут же свалился в лужу, которая уже перемешалась с грязью. - Что за проклятье! — выругался Ханагаки. И бонусом к его "счастью" проехала легковая машина которая окатила парня ещё большей грязью. Что ещё может быть хуже? Ни места жительства, ни поддержки, а погода своим ливнем сделала весь момент в разы отвратительнее. От нахлынувшего ветра по спине пробежался табун мурашек, от которого молодой человек сразу же поёжился. Можно было подумать, что светлого лучика надежды и не ждать, но тут плеча коснулась чья-то чужая ладонь. От неизвестного оппонента голубоглазый решил тут же отпрыгнуть в сторону, а подняв голову к вверху, он увидел стоящего перед собой.. светловолосую девицу? Которая, видимо, протягивала ему свою руку. Приглядевшись, Такемичи осознал своё заблуждение насчёт незнакомца. Оглядев ту с ног до головы, парень осознал, что перед ним не прекрасная девушка со светлыми волосами, а настоящий, что не на есть — юноша. У того человека был средний рост и стройное телосложение. Но отличительная черта в нём была в том, что он носил обувь на высоких каблуках. " Может, у него комплекс маленького роста, поэтому он и носит каблуки только для того, чтоб казаться выше?" — именно так думал про себя темноволосый, поглядывая на лицо представшего перед ним человека. Кожа у парня была белоснежного цвета, однако левый глаз был украшен неглубоким, но уже будто зажившим шрамом, словно от ожога, полученного во время пожара, хотя кто знает, как было на самом деле... Ханагаки сразу привлекли и его светлые длинные волосы с пробором посередине, что создают контраст с его голубыми, как драгоценные и чистые сапфиры, глазами и, будто безразличным, выражением лица. Такемичи мог бы так и продолжать глупо пялиться на того, но неизвестный решил подать голос первым, прерывая неловкое молчание. — Сильно ушибся? Я видел как ты упал в эту лужу и... - начал свою речь незнакомец, но его прервали, не успев договорить. — Всё в порядке, правда. - ответив, Ханагаки встал и встряхнул своей тёмной макушкой, тем самым прячась от взгляда юноши напротив него. Он хотел было уйти от этого "спасителя" подальше, но один вопрос... куда? Парень оказался не из робкого десятка и отступать он всё же не хотел из.. жалости? Всё же для него такой невезучий парниша привлекает внимание. — Я Инуи Сейшу, - начал вновь блондин и, продолжая разговор, тот решил продолжить небольшой опрос, спросив: - по тебе не скажешь, что ты спешишь к себе домой, к примеру... Или у тебя его попросту нет? От такого заявления Ханагаки чуть вздрогнул. Брови стали высоко приподняты, в результате чего на лбу появились продольные морщины, а глаза расширились и округлились, дыхание же стало замедленным и слабым. "А что говорить? Даже возразить нельзя..." - подумал Такемичи. Ведь блондин был полностью прав в сказанных им словах. — Откуда ты... - с дрожью в голосе, Ханагаки смотрел в глаза человека, что будто возвышается над ним, смотря сверху вниз, как на мусор. Неужели Инуи стало его жалко? Хах, забавно так предполагать, даже столь жалкому в данный момент брюнету. Вероятно, лишь сам красавец блондин, который решил откликнуться и предложить свою помощь кинутому на произвол судьбы человеку, знал ответ. Присев на корточки с такой лёгкостью, даже находясь на высоких каблуках, Инуи стал на одном уровне смотреть в глаза парня. — По твоему виду и поведению уже всё ясно, — тяжело вздохнув, Сейшу продолжил. - Я могу помочь тебе, но перед этим скажу одно... - сейчас парниша даже как-то замялся, будто думая, предлагать ли эту авантюру брошенному и одинокому человеку вроде Такемичи, но всё же продолжил — После этого ты не сможешь вернуться к своей прошлой и мирной жизни больше никогда. Готов ли ты рискнуть всем? Только сейчас Ханагаки заметил странности в поведении и внешности блондина. На безымянном пальце левой руки Инуи красуется дорогое кольцо с таким же дорогим камнем в обраве. Но парень как-то нервозно крутил то пальцем, то кольцом, но продолжал смотреть в глаза брюнета. — Мне ничего не остаётся... - Сказав это, Такемичи постарался самостоятельно встать с мокрого и грязного асфальта. Поднявшись он наконец посмотрел на Сейшу и проговорил: — Я согласен, Сейшу-кун.