summer rain

Ван Ибо впускает побольше прохладного воздуха в легкие, чтобы не выдохнуться слишком быстро. Он смотрит на затянутое тучами небо, останавливаясь лишь на пару секунд посреди поля с пожелтевшей от солнца травой. Кажется, скоро пойдет дождь. – Ну же, Ибо, мы опоздаем на ужин! Ибо переводит взгляд на Сяо Чжаня, что лукаво улыбается ему впереди. Его волосы взъерошены, голые ступни утопают в траве, но выглядит он таким счастливым и совсем не уставшим, будто не он затеял эту небольшую гонку. Ван Ибо срывается с места вслед за Сяо Чжанем, он чувствует первые капли дождя на лице, и хорошо бы успеть добежать до навеса, пока они совсем не промокли. Ветер проникает под футболку, и он пытается уловить эту свободу всем своим естеством, угнаться за ним, он хочет, чтобы потоки ветра унесли его будто легкий листок, сорвавшийся с дерева. И он понимает, что так хорошо, даже больше, чем просто хорошо. Быть вдвоем посреди поля, вдали от домов и цивилизации, пытаться поймать свой луч солнца в руки, чтобы больше не отпустить. И так жаль, что как только они добегут до дома Сяо Чжаня, все закончится. Он не хочет, чтобы это лето заканчивалось, ведь, как он думает, оно последнее.

***

Сяо Чжань осматривает окрестности, когда замечает мальчика в смешной зеленой панаме. Он сидит на корточках, что-то напряженно рассматривая. Мама говорила не уходить далеко, но что поделать, Сяо Чжаню двенадцать и его любопытство хлещет через край. Он не решается подойти, переступая с ноги на ногу в стороне. Он всегда был стеснительным, мама говорит, что он так никогда не заведет друзей. И это не правда, у Сяо Чжаня есть друзья, просто ему нужно чуть больше времени на сближение с остальными ребятами. Он делает глубокий вдох, натягивает улыбку на лицо и подходит к мальчику. За плечом мальчика он видит раненного птенца. – Выпал из гнезда, – подает голос Сяо Чжань. Мальчик оборачивается, смотрит на него подозрительно. Через пару секунд он встает на ноги, кивает и отходит в сторону. – Мама говорит, так бывает, не переживай, – Сяо Чжаню неловко, он слегка улыбается, протягивая руку, – я Сяо Чжань, кстати. А тебя как зовут? Мальчик смотрит на руку, хмурится, от чего его лицо становится еще круглее, и Сяо Чжаню по-детски хочется ткнуть ему пальцем в щеку, чтобы не был таким серьезным. – Ван Ибо, – отвечает тот. Ладошки Ван Ибо все в грязи, он смотрит на них, быстро вытирает о шорты и пожимает руку нового знакомого. – Я тебя не видел здесь раньше, – говорит Ибо. Он еще раз бросает взгляд на птенца, прежде чем уйти. Сяо Чжань следует за ним и только потом понимает, что они идут в сторону реки, наверняка Ибо хочет вымыть руки. – Приехал к бабушке на лето. Река шумит в стороне, течение кажется Сяо Чжаню довольно сильным, так что он невольно начинает переживать за Ибо. Он не хочет, чтобы потоки реки забрали его с собой. Но Ибо справляется довольно быстро, возвращается, оттряхивая руки от воды. Пару капель попадают на Сяо Чжаня, он кривит носом, чем вызывает фырканье напротив. – Моя бабушка готовит потрясающие баоцзы! – хвастается Сяо Чжань. – Если хочешь, заходи к нам попробовать. Ибо долго молчит, пожимает плечами и соглашается. Они какое-то время прогуливаются вдоль реки, прежде чем вернуться обратно. Так Сяо Чжань узнает, что Ибо живет по соседству, его семья приезжает каждый год в летний домик, чтобы отдохнуть от шумного города. К дереву, возле которого они познакомились, они не возвращаются. Ибо больше не хочет видеть выпавших из гнезда птенцов.

***

Любимое место Сяо Чжаня в бабушкином доме – это крыльцо у входа. Оно довольно просторное, бабушка не пожалела денег, чтобы выложить его плиткой и сделать широкие ступени. Он рисует в блокноте, когда слышит шелест листьев и падающие от тряски ветвей яблоки. Он недоуменно смотрит на невысокий заборчик, по ту сторону которого один наглый мальчишка пытается дотянуться до спелого яблока на ветке. – Ибо, если ты хочешь яблоко, мог бы просто попросить, – усмехается он, глядя на потуги друга, с которым провел все прошлое и позапрошлое лето. – Так не интересно, Чжань-гэ, – Ибо таки удается сорвать фрукт. Он победно улыбается и вертит его в руке. – Разве ты не слышал? Краденное всегда вкуснее! – Кто это сказал? – возмущается Сяо Чжань. Родители всегда говорили, что красть нельзя. – Народная мудрость! – Ибо смеется своим странным смехом, прежде чем вернуться на свой участок. Сяо Чжань ошеломлен. Он знал, что его друг может выкинуть что-то подобное, но воровать его же яблоки! Какая наглость! Когда Сяо Чжань впервые подошел к мальчику в панаме два года назад, он и не думал, что так подружится с ним. Они были совершенно разные. Сяо Чжань спокойный ребенок, отчего его родители могли им гордиться. У него хорошие оценки в школе, он любит искусство, рисовать и скрипку. Он никогда не ввязывается в школьные конфликты и предпочитает тихие, умиротворенные места для отдыха. Поэтому он ждет не дождется лета, чтобы поехать к бабушке в деревню на окраине Чунцина. Он любит бабушку, ее баоцзы и эту деревню, но это не единственные причины, почему он так стремится уехать на три месяца подальше от города. Ван Ибо же – хаос во плоти, пускай так и не кажется со стороны. Поначалу он был тихим и стеснительным, прикрывая это отстраненностью. Но когда Сяо Чжань узнал его лучше, он понял, скучно ему точно не будет. Ибо втягивал его в передряги и авантюры, но это никогда не выходило за грань дозволенного. Каждый раз, когда взрослые собирались отчитать нерадивых мальчишек, нарушающих спокойствие, Ибо всегда выходил сухим из воды, не давая Сяо Чжаня в обиду. Но также Ибо был не по годам ответственным, часто помогал взрослым и не сидел на месте. Сяо Чжаню нравилось это в нем, как нравилась и его искренность, когда он делился чем-то новым со своим другом. Когда они разъезжались в конце лета, они в основном общались в интернете, но Сяо Чжаню этого было мало. В школе у него не было друзей, только знакомые. Знакомые, которые уж точно не стали бы воровать яблоки. Он рисует еще какое-то время, пока не чувствует, как кто-то приземляется рядом с ним на ступеньку, касаясь голой коленки. Сяо Чжань смотрит на небольшую ранку на коленке Ибо, в то время как тот хрустит своей добычей. – Что рисуешь? – интересуется Ибо, разглядывая блокнот. – Животных, – пожимает плечами Сяо Чжань. – Круто! Нарисуешь меня, Чжань-гэ? – Ибо пихает его плечом, яблочный сок остается на губах. Сяо Чжань пихает его в ответ, завязывается привычная для них потасовка. – Ты ведь не животное, Бо-ди. – Тогда Чжань-гэ стоит научиться рисовать людей, – Ибо кивает с видом важного индюка, похожий на индюка их соседки тетушки Мэй. – Уверен, у Чжань-гэ получится не менее красиво. – Я подумаю. Сяо Чжаню плохо даются портреты и анатомия, но он делает пометку в своей голове о том, что попробует улучшить свои навыки, чтобы однажды порадовать своего Бо-ди.

***

У Ибо всегда разбитые коленки. Родители постоянно ругают его за это, им кажется, что у их сына совсем нет инстинкта самосохранения. Но Ибо разбивает их вновь и вновь, как только старые ранки покрываются коркой. И никогда не жалуется, заклеивает пластырем, пока родители не видят. Сяо Чжань кое-как нашел домашнюю аптечку, и сейчас спешит к Ибо на их любимую полянку. Солнце печет нещадно, у Сяо Чжаня, кажется, уже сгорел нос. Он приземляется рядом с Ибо под деревом, с которого тот недавно упал. Достает перекись водорода, антисептик и пластыри, чтобы обработать ранку, которая заметно больше других. – Не дуйся, Чжань-гэ, тебе не идет. Сяо Чжань вздыхает. Ему пятнадцать, Ибо всего на год младше, но ему кажется, что он возится с ребенком. – А если бы ты что-то сломал? Что мне тогда делать? – Сяо Чжань возмущается вполне искренне, он не знал, как бы объяснял родителям Ибо, что тот сломал шею, навернувшись с дерева. – Но все обошлось, – возражает этот несносный ребенок, Сяо Чжаню не иронично хочется его стукнуть, что он и делает, пихая Ибо под ребра. – Ауч! – Ты напоминаешь мне того птенца, – тихо говорит Сяо Чжань после недолгого молчания, – который выпал из гнезда, когда мы познакомились. Он еще какое-то время обрабатывает ранки, после чего они молча сидят под деревом. Через полчаса закат, и Сяо Чжаню хорошо и спокойно вот так сидеть рядом, зная, что с Ибо действительно все хорошо. Ибо фыркает и тихо хихикает, Сяо Чжань смотрит на его профиль. Щеки Ибо все такие же мягкие и пухлые, но Ибо никогда не дает их потрогать. Жалуется, что все так и норовят пощупать его лицо, будто он трехлетний малыш, а он ведь уже не малыш, ему скоро пятнадцать! Сяо Чжань прекрасно понимает всех этих взрослых, он бы и сам его щупал сутками. – Я готов хоть каждый день быть выпавшим из гнезда птенцом, если Чжань-гэ будет заботиться обо мне и обрабатывать мои коленки. Щеки Сяо Чжаня заливаются румянцем, он отворачивается, чтобы не смотреть в глаза этого самодовольного индюка. Надо бы наведаться к тетушке Мэй, он уверен что у ее индюка и Ибо много общего. Но Сяо Чжань не хочет отрицать того, что ему приятно о ком-то заботиться. Он только надеется, что этот кто-то однажды не свернет себе шею. – В Лояне я постоянно падаю со скейтов, – говорит Ибо через какое-то время. Они смотрят на закат, его прекрасно видно с их места под деревом. – Лоян ведь так далеко, – отвечает Сяо Чжань, – твоим родителям не трудно ездить сюда, да еще и так надолго? – Мама родилась в Чунцине, – пожимает плечами Ибо, – это дом ее родителей. Потом переехала в Лоян, познакомилась с папой и родился я. У папы своя компания, мы редко видимся в течение года, так что летом он работает удаленно, чтобы провести время с семьей здесь. Вот так. Сяо Чжань кивает. Он не знал этого, как и не знал ничего о Лояне и других городах. Он никогда не выезжал за пределы Чунцина, хоть и знает, что родители хотят отправить его учиться в Пекин, но он старается об этом не думать. Взрослая жизнь страшно. Не страшно сидеть в тени деревьев, смотреть на закат солнца и ощущать шершавость пластыря на чужой коленке.

***

За два года Сяо Чжань наконец-то продвинулся в портретах. Он просил своих одноклассниц и знакомых из художественного кружка попозировать в свободное время. Он делал это, чтобы подтянуть свои навыки, хоть и понимал, что в дизайне ему вряд ли придется рисовать людей в реализме. Но что поделать, он хочет развиваться, а еще помнит свое обещание кое-кому конкретному. В начале лета он привез с собой мольберт, но все никак не мог собраться и сесть рисовать, все время откладывал, хотел немного отдохнуть. Но сейчас он ставит холст, подготавливает краски и чувствует прежнее вдохновение. Солнце приятно греет, но не печет, Сяо Чжань улыбается, когда делает глоток прохладного лимонада. – Чжань-гэ, извини, что задержался, – Ибо подходит ближе, опускаясь на крыльцо. Он покрасневший от жары, вытирает пот со лба краем футболки. Сяо Чжань пытается не смотреть на оголившуюся полоску кожи. – Пытались поймать индюка тетушки Мэй, он что-то совсем взбесился. Сяо Чжань прыскает со смеху, вспоминая свои давние сравнения. – Ничего, я как раз закончил с подготовкой. Садись. Сяо Чжань усаживает Ибо на стул, он выбрал место в тени, чтобы Ибо не напекло голову. – Чжань-гэ хочет, чтобы я побыл его моделью? – Ибо ухмыляется, устраиваясь поудобнее. Сяо Чжань активно кивает не зная, что сказать. Он начинает делать набросок, карандаш привычно скользит по холсту, и Сяо Чжань чувствует некоторое умиротворение, занимаясь любимым делом. Ибо сидит спокойно, наблюдает за его движениями, даже не стал жаловаться на то, что придется так просидеть несколько часов. У Ибо мягкие и приятные черты лица, Сяо Чжаню нравится и просто любоваться им, но так даже лучше. Так он может рассматривать его сколько угодно. Сяо Чжань не может не отметить то, в какого красивого подростка вырос Ибо. Детская припухлость скоро окончательно сойдет, из-за занятий танцами он в прекрасной форме. Сяо Чжань уверен, что еще немного, и все девчонки будут за ним бегать, если не уже. Сам же Сяо Чжань спортом не занимается, еще и приходится носить очки, так как зрение стремительно падает. И, возможно, он бы комплексовал по поводу своего внешнего вида, если бы Ибо все время не заваливал его комплиментами. И это чертовски смущает, хоть Сяо Чжань и старается не воспринимать его слова всерьез. Он заканчивает портрет через пару часов, рисунок дается ему легко и достаточно быстро. Возможно потому, что его модель сегодня Ибо, возможно потому, что у него прекрасное настроение. Он не знает точно. – Чжань-гэ, хочу посмотреть, – Ибо разминает затекшую шею, все норовит заглянуть за мольберт, но Сяо Чжань успешно пресекает эти попытки. – Нельзя! – Но Чжань-гэ! На ней ведь я, и я хочу посмотреть! Сяо Чжань оттесняет Ибо к той самой яблони, с которой когда-то Ибо воровал яблоки. Ибо крепко держит его за предплечья, не давая возможности отступить, и они находятся так близко друг к другу, что Сяо Чжаню становится душно. – Она еще не закончена, посмотришь потом, – Сяо Чжань врет, но это ложь во благо! Ибо собирается возразить, но их отвлекает голос с крыльца. – Чжань-Чжань, я приготовила вам обед, идите скорее! Сяо Чжань мысленно благодарит бабушку за спасение и ведет Ибо за руку в дом, где прохладно и вкусно пахнет приготовленной едой. Сяо Чжань дарит картину Ибо на день рождения, и его улыбка в тот момент заменяет Сяо Чжаню солнце.

***

– Чжань-Чжань, хотя бы разложи вещи! – Бабуль, я только сбегаю поздороваться с Ибо, – Сяо Чжань улыбается глядя в недовольное лицо бабушки, ведь он только приехал и уже уходит. Но они с Ибо не виделись год и, Сяо Чжань даже не пытается отрицать, он соскучился. Когда Сяо Чжань стоит перед соседской дверью, он ожидает чего угодно, но не того, что ему откроет… девушка. Она мило улыбается ему, здоровается, пропуская внутрь, а у Сяо Чжаня улыбка стекает с лица. Девушка приятная и симпатичная, но ему на душе становится не спокойно. Он знает, что у Ибо нет сестер, вывод напрашивается сам собой. – Чжань-Чжань, как я рада тебя видеть! – мама Ибо обнимает его за плечи, она намного ниже него, приходится наклониться. – Ибо сейчас спустится. Сяо Чжань кивает, мысленно отсчитывая секунды. Нужно было послушаться бабушку и сначала разложить вещи, может тогда он бы избежал всей этой неловкости. – Это Лин Вэй, – женщина указывает на притихшую девушку в стороне, – подружка Ибо. Сяо Чжань снова кивает, представляясь сам, а на языке отдает чем-то кислым. – Она не моя подружка! – он оборачивается на голос, видя Ибо, спускающегося со второго этажа. Сяо Чжань теряется во времени, когда Ибо хватает его за предплечье, словно ураган унося его за собой на улицу. Они идут по знакомому Сяо Чжаню маршруту, через поле под любимое дерево. Ибо молчит, Сяо Чжаню тоже нечего сказать, он просто плетется следом. Зашел поздороваться, называется. Они сидят какое-то время молча, тень дерева надежно скрывает их от солнца. Ибо нервно заламывает пальцы и Сяо Чжаню хочется взять его руки в свои, лишь бы он перестал. – Ты злишься, – не спрашивает, констатирует факт. – Злюсь, – приглушенно соглашается Ибо. – Почему? Ибо тяжело вздыхает, ему не хочется это обсуждать, но не поделиться он не может. – Отец подумал, что свести меня с дочерью своего бизнес-партнера – это прекрасная идея. Сяо Чжань сглатывает и морщится. В солнечном сплетении что-то неприятно колет. – А ты? – А я очевидно против! – Ибо в своем возмущении взмахивает руками. – Они даже притащили ее на пару дней в наш семейный домик! Думают, будто это поможет нам сблизиться. – Может, тебе и правда стоит провести с ней время и подружиться. Ибо смотрит на него с недоумением. Самому Сяо Чжаню горько от своих слов, но что еще он может сказать? Он не хочет, чтобы Ибо ссорился с родителями, хоть и понимает, почему он злится. Выбирать пару парню без его ведома и желания ужасно. – Будто мне не хватает всех этих конвертов с признаниями от девчонок из школы. Ибо не говорил, что ему признавались в симпатии. Что ж, это не удивительно: Ибо красивый, умный, потрясающий и талантлив во всем, чем занимается. Конечно, он нравится девушкам. Только Сяо Чжаню от этого не легче, сам он видит Ибо в живую всего три месяца в году. – Мне не нужны девчонки, Чжань-гэ, – Ибо пристально смотрит на него, будто хочет, чтобы Сяо Чжань понял что-то, чего он не озвучил. Но Сяо Чжань не понимает. – Я никому не ответил взаимностью, – продолжает Ибо, и это по-странному успокаивает Сяо Чжаня. Они еще сидят какое-то время, привалившись плечами друг к другу. Сяо Чжань хочет, чтобы этот момент не заканчивался. Лин Вэй уезжает через три дня, и Сяо Чжаню почему-то кажется, будто даже дышать стало легче. Ибо говорит, что пытался подружиться с ней, но симпатией так и не проникся. Говорит, что лучше бы провел эти три дня с Сяо Чжанем на речке, жара в этом году невыносимая. Сяо Чжань согласен, на речку они все-таки идут и течение даже не забирает их в свои объятия, как он думал в детстве. Когда Ибо на свой день рождения приносит палатку и они ночуют возле реки, грея руки о костер, и отгоняя назойливую мошкару, Сяо Чжань может с уверенностью заявить, что счастлив. Он не знал, что это последнее беззаботное лето, которое он может провести вместе с Ибо.

***

Через год Сяо Чжань не приезжает в деревню. Ван Ибо пишет ему, звонит, но тот не отвечает. Сначала он успокаивает себя тем, что, возможно, он просто решил приехать на месяц позже. Бабушку Сяо Чжаня он тревожить не стал, Сяо Чжань говорил, что в последнее время у нее неважно со здоровьем. Но когда тот не приехал в июле, Ибо начал беспокоиться всерьез. Ибо стучался в соседний дом, но ему так ни разу и не открыли. Ибо не понимал в чем причина, он был в отчаянии и безумной тоске по его Чжань-гэ. Он думал, что, может, это он что-то натворил и Сяо Чжань больше не хочет его видеть? Или что-то случилось с его семьей? Эти два месяца прошли ужасно, но хуже стало потом. Сяо Чжань приезжает с родителями в середине августа, пропустив день рождения Ибо. Ибо рад, но как только он видит их, понимает, что-то точно произошло. Вид Сяо Чжаня опечаленный, он сидит дома и ни с кем не видится, лишь пару соседей приходят к ним по вечерам. Ибо находит Сяо Чжаня случайно. День довольно прохладный и дождливый, Ван Ибо неспокойно на душе, он идет через поле к их любимому месту под деревом. И видит там сгорбленную фигуру под раскинувшимися ветвями. Он молча опускается рядом с Сяо Чжанем, придвигается ближе, давая знать о своем присутствии, но чтобы при этом не доставить дискомфорт. Он молчит, не желая тревожить тишину между ними, ждет, когда Сяо Чжань заговорит сам. Чего он точно не ожидает, так это того, что Сяо Чжань прильнет к нему ближе, опустит голову на его плечо так, что Ибо может услышать запах его шампуня. – Бабушки больше нет, – Сяо Чжань говорит тихо, Ибо бы даже не услышал из-за шелеста листвы, но он сейчас настроен на парня всем своим естеством, так что вздыхает и обнимает его. Сяо Чжань всхлипывает, утыкается носом в его шею, дышит шумно, чтобы успокоиться. Ибо обнимает его крепче, он хочет разделить с ним эту боль. – Родители хотят продать дом, – продолжает Сяо Чжань. – Я больше сюда не приеду. Ибо трясет. Он хватается за Сяо Чжаня как за спасительную соломинку, так, будто его пытаются отобрать у него. Впрочем, так и есть. – В следующем году я уезжаю учиться в Пекин. Дождь обрушивается на землю стеной, пока Ибо баюкает Сяо Чжаня в своих объятиях.

***

Мокрая трава под босыми ногами, ветер в ушах и первые капли на губах. Ибо ловит Сяо Чжаня практически у его дома, сгребает в объятие под заливистый смех. Сяо Чжань пытается отбрыкиваться, но Ибо не пускает. Сяо Чжань все еще теплый от летнего солнца, волосы его уже влажные от дождя, а футболка липнет к телу. Сяо Чжань утаскивает его на мокрую плитку крыльца, они заваливаются друг на друга, не удобно, но отпускать не хочется. – Нам лучше зайти внутрь, если не хотим заболеть, – говорит Сяо Чжань. – Угу, – Ибо кивает. С места никто так и не двигается. Летний дождь усиливается, день плавно перетекает в вечер, когда Ибо прижимается своими губами к чужим. Губы Сяо Чжаня прохладные, мягкие, потрясающие, Ибо целует родинку под нижней губой, как уже давно хотел. Сяо Чжань не отталкивает его, притягивает ближе за шею и они валятся на пол, не прекращая поцелуя. Ибо знает, что целуется довольно неумело, это его первый и самый желанный поцелуй и он упивается им, как и самим Сяо Чжанем. Трогает там, куда дотягивается, плавится под ответными прикосновениями. Не удержавшись, кусает нижнюю губу, от этого Сяо Чжань тихо стонет ему в губы. – Обещай, что приедешь ко мне в Пекин, – шепчет он. Ибо не отвечает, снова целует, слизывая дождевые капли с губ. В этом поцелуе его обещание, его привязанность, накопленная годами. Конечно, он постарается приехать. Он будет там, где самое яркое летнее солнце. Завтра Сяо Чжань уедет, но это будет лишь завтра, а сейчас… сейчас Ибо целует его под летним дождем, обещает, что это лето для них не последнее. Утопает в этом человеке и той нежности, которую чувствует к нему. Они приходят к родителям на ужин полностью промокшие и взъерошенные, держатся за руки, пока никто не видит. А ночью, когда Ибо останется ночевать у Сяо Чжаня, он не раз закрепит свое обещание.