И в общем... Я очень люблю тебя

Чонгук в очередной раз репетировал своё признание перед зеркалом. Пускай это был их общий номер с Тэхёном, Чон не боялся, что его сосед зайдёт. Он должен был вернуться ещё не скоро: все, кроме Чонгука, недавно пошли есть, потому что тот всё-таки решил взять себя в руки и хотя бы на этот вечер соблюсти диету. Тем более, имелось одно важное дело… — Ты очень красивый, правда, — Чонгук решил, что начнёт издалека. — Прости, что говорю это не так часто. Да, вот… — тут он попытался улыбнуться как на одной секретной миссии, когда ему нужно было сделать комлимент Чимину. Но ничего не вышло. Потому что улыбка для Тэхёна была несколько другой. — Так… Ты красивый, талантливый, интересный и умный, — Чонгук чувствовал себя неловко, когда говорил это. Ему было непривычно, так как он считал, что почти не заботился об окружающих и о Тэхёне в том числе. Хотя Чонгук мог запросто отдать ему единственную подушку, когда тот приходил спать в обнимку, или же одну из своих свободных кофт, когда Тэхён замерзал, или свою порцию еды. Всё равно от усталости можно было заснуть где угодно и как угодно, недостатка свободной одежды при таком стиле не было… Также Чонгук думал, что ему сейчас нужно сбросить вес, а Тэхён и так был слишком худеньким. Поэтому Чон не считал все те действия заботой как таковой. — И в общем… — Чонгук наконец произнёс. — Я очень люблю тебя. От этих слов зеркало даже запотело. Парень был готов заплакать — признание тяжело давалось даже наедине с самим собой. Чонгук думал о том, что может своими чувствами и словами разрушить дружбу, создать большие трудности группе… Вдруг в давящей тишине зазвучал тихий извиняющийся (и такой любимый!) голос: — Ох… Думал, только у лидера такие проблемы с принятием себя, — грустно проговорил Тэхён и спешно замахал руками, когда Чонгук резко развернулся к нему. — Прости, наверное, я не должен был этого видеть. Но я не мог тебя прервать… Как же Ким хотел, чтобы все эти слова предназначались ему! Нет, нынешние отношения с Чонгуком его очень даже устраивали — Тэхён просто таял от взаимной трепетной нежности и заботы, которыми была пропитана их почти романтическая дружба. Но всё-таки он желал бы обоюдно называть её любовью — чтобы ещё сильнее расширить границы и без того невероятной близости. Спустя несколько молчаливых секунд осознания Чонгук резко замотал головой: — Нет!.. — кратко ответил он. Эта ситуация физически ощутимо давила на него своей нелепостью и соседствующей с ней серьёзностью. Сердце Чонгука быстро-быстро колотилось от волнения. Он не мог соврать Тэхёну, пускай сейчас был очень удобный шанс это сделать. Чон понимал, что в таком случае не признается никогда. Конечно, он представлял это совсем по-другому. Но делать было нечего. Кто знает, решился ли бы Чонгук на признание, даже в том случае, если бы Тэхён случайно не услышал его слова? Чон не замечал как за этими напряжёнными раздумьями тишина между ним с Кимом становилась всё более непривычно неловкой. — А тогда кому ты?.. — Тэхён сначала хотел прервать вновь затянувшееся молчание, но тут же прикусил губу, стыдясь своего неуместного любопытства. Ким понимал, что через секунду его сердце может разбиться вдребезги, а потому чувствовал себя стоящим на краю пропасти и готовым броситься в неё. В ответ на почти заданный вопрос Чонгук проговорил, мысленно готовясь упасть в эту же пропасть: — Тебе… Тэхён на мгновение замер, а потом выдохнул и лучезарно улыбнулся, и в его глазах появились слёзы. Улыбка для Чона тоже отличалась от тех, которые Ким дарил другим людям. Ответное признание не заставило себя ждать: — И я люблю тебя, — мягко проговорил Тэхён, а потом продолжил, заключая Чонгука в крепкие объятия. — И я думаю, что тебе тоже стоит прислушаться к тем словам.