Существование

Теперь Джунхёк осознаёт, что всегда любил смотреть на Ким Докчу. Ему нравилось, как он выражает свои эмоции, хотя все и утверждают, что он прекрасно их сдерживает. Возможно, только возможно, что Джунхёк смотрел на него настолько часто и внимательно, что научился определять любой признак его настроения. Ему нравилось то, что когда Ким Докча злился, у него белели костяшки от того, с какой силой он их сжимал. Во время гнева он так же старался сдерживаться, но Джунхёк видел больше, чем Ким Докча хотел бы, чтобы кто-то видел. Когда Ким Докча был расслаблен, Джунхёк понимал, что, скорее всего, на некоторое время всё будет хорошо. Ким Докча не сбежит, не пожертвует собой ради "всеобщего блага" или что-то в этом роде. Ким Докча рядом, в безопасности. Особенно ему нравилось наблюдать за моментами, когда Ким Докча развлекается с детьми. Он выглядит таким... естественным? Когда дети облепили его со всех сторон и с искренним интересом слушают его речи, будто он является их богом. Иногда Джунхёк замечает, что ведёт себя точно так же. Конечно, если его спросят, то он хочет убить его. Когда он ест, спит, сражается, учит, читает, делает что угодно. Джунхёк всегда смотрит на него и хочет обнять, сжать так крепко, чтобы Ким Докча больше никуда не сбежал, поцеловать. И поэтому сейчас, когда тот самый Ким Докча смотрит на него с широко раскрытыми глазами, ведь Джунхёк сделал то, что хотел. Он, блять, поцеловал его. Сначала он не знал, что чувствовать. Счастье? Возможно, но только до того момента, пока он не осознал, что он не спросил разрешения. Он не спросил, хочет ли этого сам Ким Докча. Не спросил, можно ли ему хотя-бы прикоснуться к нему. Паника мгновенно захватила всё тело. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Этого не должно было произойти, как это вообще случилось? Они сидели возле костра, все уже разошлись, было так тихо, спокойно, что Джунхёк просто не смог сдержаться, не смог усмирить свои чувства. — Джунхёк, – Ким Докча начал неуверенно, всё ещё находясь в шоке. Нет, он не хочет этого слышать. Джунхёк знает, что Ким Докча никогда ему не ответит. Это невозможно. Он должен был спокойно сидеть, или, возможно, вообще уйти со всеми. Ему вообще не стоило приходить. Почему он это сделал? Это ужасно, отвратительно. Но больше всего он боялся услышать это от самого Ким Докчи. — Джунхёк, постой. Верно, Джунхёк сам не заметил, как попытался уйти. Либо слова Ким Докчи слишком сильно влияют, либо Джунхёк сошёл с ума, но он понимает, что так проблему не решить. Ким Докча сидел и ничего не говорил. Просто смотрел в глаза Джунхёку. Это было слишком. Чувство, будто он читает тебя насквозь. Знает все твои мысли и желания. Джунхёк хотел ударить себя, когда Ким Докча улыбнулся и положил свою руку на руку Джунхёка. Нет, не стоит думать лишнего. В данной ситуации лучше не думать вовсе. Однако этого и потребовалось, когда Ким Докча медленно, будто спрашивая разрешения (чего Джунхёк не сделал), наклонился к чужому лицу и остановился прямо возле губ. Джунхёк боялся дышать. Он замер на месте, сжимая губы в тонкую полоску, а лицо залилось румянцем. — Ким Докча, что ты, – двигаться было опасно, – что ты делаешь? — А чего ты хочешь? Чего... он хочет? Чёрт. Через секунду самое безумное желание Джунхёка сбылось. На этот раз без страха. Только облегчение, спокойствие и удовлетворённость. Возможно, ему больше не стоит скрывать то, что он смотрел и будет смотреть на Ким Докчу. Он обязан ему всем. Своим счастьем, любовью. Надеждой.