Проблема психопату - радость ботанику

Осуждение — вот, что я встретила, когда вышла переодетая для клуба. Парни были несогласны откровенно с моим нарядом, потому не стеснялись выражать своего мнения всем своим видом. — Н-да, перевоплощения не произошло, — цокнул досадливо языком Рэнди, сложив руки на груди. — А ты что, не знал, что твоя бы-ы-ывшая-я-я — мастер по облому, — съязвил Кол. Тёмные глаза вспыхнули, что значило вещички свои признал. Я же, гордо улыбаясь во все начищенных тридцать два зубика, спускалась по лестнице и чертовски была довольна собой. Пришлось кромсать новенький гардероб Кол. Джинсы и кеды оставила свои, стащила красный галстук парня, да и над серым свитером поизмывалась, потом уже накинув дырявый и рваный вязаный элемент одежды поверх его же белой рубашки. Смотрелось в стиле гранж, но удобненько. Теперь я точно знала, что в случае чего мёрзнуть не буду! И в своих предположениях оказалась права. Стоило нам троим переступить порог клуба, как Рэнди заявил: — Не знаю, как вы, но я намереваюсь пить, как в последний раз. Понимаю, что вам не угнаться… — Кто сказал? — тут же вступил вампир, уже следуя за бандитом, как за своим лучшим другом! Сдружились засранцы. — Это тебе придётся покупать новую печень потом. Хохотнув, парень вопросил с издёвкой: — Да-а? В самом деле парни вдвоём оказывали потрясающий эффект на девушек в клубе. Оба яркие, фактурные и чертовски сексуальные, что даже барышни с кавалерами на них засматривались. В общем, нетрудно догадаться, кто смотрелся здесь лишним. Да и в голове возникла мерзкая ассоциация двух спортсменов и плетящегося рядом водоноса. Скромно следуя за ними, будто случайно прибившаяся, со вздохом произнесла: — Может, я тогда пойду? А то у меня ещё работа стоит и Клаус обещал скоро вернуть… — Нет! — ледяным тоном отсекает Кол. Затем неожиданно резким движением усаживает ойкнувшую меня на стул и властно командует бармену: — С самбукой что-нибудь крепкое на троих и на твоё усмотрение. — Сделаем, — отвечает парень. Рэнди фыркает. А вот взгляд вампира вновь нашёл меня, даже руки продолжали сжимать талию. — Так, на метр назад. Мне необходимо личное пространство, — произношу сердито я, вытягивая показательно одну руку вперёд. Ладонь тут же упёрлась в жёсткую грудь парня. — А мне не необходимо, чтобы ты перестала якшаться с моим братом, но ты же не послушаешься, — хмыкает Кол. — Так вот зачем ты меня потащил сюда, — с ядовитым пониманием ухмыляюсь я. — Не совсем. — Кол прошёлся взглядом по моему лицу, поправил очки и разжал захват, заняв соседний стул. — Знаешь, зачем я тебя вытащил на самом деле, Бернардо? — Ты уже сказал. — Нет. — Поймав мой заинтересованный взгляд, вампир обличительно пояснил: — Ты не умеешь отдыхать. Сколько тебя знаю, а ты только пашешь, дуешься, строишь свои мелкие козни и снова пашешь. Я уже успел сам устать от твоей работы. Тирада была выдвинута с такой интонацией, словно мне вынесли приговор. Рэнди же посмотрел из-за своего стакана жизнеутверждающе. И я чувствовала, что он мысленно подписался под каждым словом Кола. А мне стало обидно. Может, я бы и веселилась и радовалась… О боже, и от кого я слушаю претензии? От мажористого козла, что ни разу в жизни не держал молотка? Но святая честь Гастингс была задета, так что сегодня правда покажу, как я умею пить! И вообще не ханжа какая-то, а очки просто придают мне глубоко интеллектуальный вид. Перехватив прямо из-под руки Кола шот с огненной шапкой сверху, вкинула трубочку в напиток и стремительно втянула в себя всё содержимое, не оставив и капли. Горло обожгло и стало тяжело дышать. Но я подавила в себе желание схватиться за стакан воды, потому поднялась со стула и реквизировала напиток Рэнди, а после ещё один пылающий шот выпила. На глазах выступили слёзы, жар спускался с щёк вниз по шее к груди. Голова завертелась, но мне вдруг это состояние так понравилось! Ни единой мыслишки в голове, так приятно. — Оле-е-е! — весело воскликнула я, подпрыгнув на месте, крутанулась в воздухе и раскинула руки по сторонам. — Кто здесь теперь босс? Я здесь босс! Рэнди с неодобрением на меня поглядел, качнув головой. С Колом же непонятно. Не отводя от меня взгляда блестящих чёрных глаз, он налил полный стакан виски и протянул. — Не верится, конфетка. Давай ещё, — с ухмылкой говорит вампир. — Эли, нет, — предостерегающе требует Рэнди, поднимаясь тоже со своего места. — Он же тебя тупо спа… Кол быстро заехал ему локтем в живот, отчего парень согнулся пополам, снова повернулся ко мне с той же зазывной и, наверное, самой доброй улыбкой, что я видела у него. — Давай-ка ещё немного за науку, но можно и за ме… — За науку стоя! — объявила я, перебив его, и приняла стакан. Рэнди натурально взвыл, когда и четвёртая порция алкоголя оказалась во мне. И чего он переживает? Я же под его присмотром! Тогда наёмник схватил со стойки целую бутылку, отвинтил одним движением руки крышку и уже мрачно отметил: — Ну и хрен с вами. Бухать так бухать, ребятки. Мы обратно расселись по местам. Как оказалось, чем больше пьёшь, тем сильнее понижается градус напряжения, а вот веселье зашкаливает! Парни о чём-то спорили, даже соревновались, кто соберёт больше номеров девушек, мне досталась лестная участь жюри. Выиграл главный кобель всея бара Кол, но зато Рэнди успел уединиться с двумя близняшками в туалете и вышел спустя двадцать минут очень довольный, да и девушки тоже были радостными. В общем, кто брал количеством, а кто качеством! Трезветь я не успевала совсем. Как только происходило так, что искра адекватности начала разжигаться в мозгу, так Кол с вездесущей бутылкой неизменно её топил. После полуночи я обнаружила, что свитер мой куда-то пропал, галстук расхлябанной петлей болтался на шее, а рубашка была расстёгнута, не скрывая сиреневого топика. Впрочем, не до свитера стало! На танцполе было очень жарко. — Как здорово! Почему я раньше никуда не ходила? А давайте будем ходить сюда каждую неделю! — тараторила громко я Колу, что рядом со мной танцевал. — Боже, она всё-таки человек, не очкастое растение на моей могиле, — хохотнул весело парень. Напоминание о смерти выдернуло резво из расслабляющего транса. Мама, папа, дедушка… их больше не было, а бабушка избегала теперь. Стало так больно от мысли, что о моих ровесниках волнуются и ждут с колледжа на каникулы, а обо мне никто не волновался и совершенно не ждал ни звука шагов в доме, ни смеха. А я просто пьяная в дрова с человеком, служащим моему мучителю, и вампиром, что тоже не прочь меня изувечить. Так что, скорее всего, отчим доберётся до меня и полностью уничтожит. — До твоей могилы ещё копать и копать, — вздохнула я, промаргиваясь. — В отличие от моей. Даже не взглянув на Кола, пошла сквозь толпу к выходу. Надо было выйти на воздух, а я просто задыхалась. Не могу, не могу больше находится здесь, и что самое паршивое — не было ни одного места в этом городе, чтобы я могла сказать обычное: «хочу пойти домой», ведь и его-то у меня нет. На улице впрямь стало полегче. Я жадно втягивала в себя воздух дрожащими губами, глотала рыдания, снимала очки, чтобы стереть слёзы. Затем отошла от клуба метров на сто и села на каменный порог какого-то сувенирного магазина, подтянув колени к груди и обняв их руками. Тяжёлая поступь заставила отвлечься от шмыгания носом и воспоминаний наших праздничных обедов семь лет назад — таких тёплых, наполненных весельем и любовью. — Всё в порядке? — Тебе разве не всё равно? — безэмоционально отвечаю. — Иди дальше развлекайся. Издав смешок, Кол бросил свитер рядом, опустился на порог и вытянул ноги. — Уйди, пожалуйста, — уже на порядок агрессивнее потребовала я, отвернув голову от него. — А я думал, моя аппетитная сладость, ты уяснила сразу, что я никого и никогда не слушаю, — усмехается парень. — В чём дело? Десять минут назад ты хохотала в голос, что чуть не упала, а сейчас и голосок дрожит, и глазки на мокром месте, ум-м? — Не называй меня так. Я не хочу представлять себя завёрнутой в бумагу, как бургер, — проворчала я. — Ага, а последнее не отрицаешь. — В его голосе явственно заиграла улыбка. — Ну, кто обидел нашу вкусняшку? Расскажи всё злому дяде Колу и его похоронят без единого орагана в брюхе. С раздражением взглянула на него. — «Дяде Колу» только дай повод кому-нибудь вспороть брюхо. — Успела уже узнать, — улыбнулся Кол. — Сообразительная колбаска. Хвалю. И опять эта ассоциация с едой. — Видит бог, как я тебя ненавижу, — от души произношу я и вскакиваю с места. Во мне тлела маленькая надежда, что Кол вернётся в клуб и не пойдёт за мной. Малюсенькая такая, да и желание побыть одной было огромным. Но Кол сразу меня нагнал, повязал свитер вокруг своих бедёр и заявил: — Как настоящий мужчина, я в ответе за тех, кого споил. — Утверждение пятьдесят на пятьдесят. — Любопытно. Объясни. — Если бы я не захотела, то тебе не удалось бы в меня влить и каплю алкоголя — это «а». «Б» же говорит о том, что твою мужскую отличительность — не имела несчастья лицезреть, — бесстрастно отвечаю я. — Мне снять брюки? — с хитринкой спросил он. — Не стоит побуждать мой желудок к преждевременному извержению, — съехидничала я. Мы как раз вошли в городской парк, решив через него срезать путь до дома Майклсонов. Рэнди, наверняка, завтра снова объявится, но, чтобы отругать и проверить, как я вообще. Но мне безумно понравилось вдруг просто прогуливаться по ночному парку, ощущая, как что-то подскакивает внутри от шелестящих ветвей от очередного завика ветра и игры теней на тотуаре. Так мрачно и даже тревожно, но безмятежно одновременно. — Знаешь, а ты ведь стервоза, Гастингс, — улыбнулся шире Кол. — Сожжение любимых вещей располагает к этой роли. — Долго будешь напоминать? — Забыть точно не дам. В следующее мгновение я не сумела сделать и шага, остановившись на месте. Внутри будто натянулась одна напряженная, звенящая паникой струна. Схватив заинтересованного Кола за руку, утянула его с дорожки за скамейку. Пульс ускорился, когда я выглянула сквозь деревянные щели скамейки. Две вытянутые широкоплечие тени приближались ближе. — Неожиданно, но что-то такого я ожидал, — ухмыляется Кол, чья рука красноречиво скользнула мне на плечи. — Вот и жди дальше, но желательно молча. Скинув его руку, пригнулась. Теперь до нас начали долетать обрывки фраз шествующих неспешно мужчин. -… мне с того? Ты отлично понимаешь, как важно скорее расправиться с этим делом. Голос был чертовски знаком. Его я часто слышала из кабинета папы, именно он меня называл «маленькая Эли» и с ним сопровождались самые классные подарки на Рождество. Голос одного из лучших друзей моего отца, что и курировал денежные поступления на мой счёт каждый месяц до полного совершеннолетия. Но что делает здесь Генри Уильямс? Почему гулял с отчимом в парке, а не сидел в ресторане? — Знаю, — отмаивается сердито Абрахам. — Но мне правда нужны деньги, Генри. Я затаила дыхание, забыв напрочь о Коле. Всё моё внимание было сосредоточено на разговоре. Тени приближались ближе. — Твои аппетиты растут с каждым днём. Я предупреждал тебя быть сдержаннее в тратах, — раздражённо отвечает Уильямс. — Да, но девчонка эта… — При чём здесь эта малолетняя паршивка? — прошипел Генри, остановившись у скамейки. — За столько лет не сумел не то, что влюбить в себя её, так и просто удержать в поместье. Мне становится всё сложнее общаться с Валентином, а он не дурак, начинает подозревать, что наша строптивая наследница не то, что не посещает колледж, но и не живёт больше с тобой. Она ведь ни разу не была ещё на собрании акционеров, хотя с восемнадцати лет — это её обязанность. — И что ты прикажешь делать? — прорычал Абрахам. — Убрать её отца было легче, чем склонить на мою сторону! Убрать… м-моего отца? Сердце останавливается, словно пронзенное стрелой. Я прижала руку с силой ко рту, несмотря на то, что воздуа перестало хватать. И задыхалась не только от слёз, а от той боли, продолжавшей столько лет варится во мне. Но за что? Почему?.. — Нашу сторону. Если ты предашь меня, то сразу пойдёшь за решётку, — колко отвечает Уильямс. — И начинай действовать жёстче. Хватит играть уже. Она упрямая, как её дед, и предпочтёт подохнуть с изрезанными стопами от потери крови, чем отдаст наследство. Рядом вздрогнул Кол, а после тихий поражённый шёпот: — Гастингс… Мотнула отрицательно головой. Нет, не сейчас. — Я не оставлю девчонке выбора, как её мамаше. Возьму в следующий раз и спрашивать не буду, после в доме запру. Эли никто не поверит, что она не хотела этого сама, а тест на отцовство сразу даст ответ юристам, — жестко припечатывает Абрахам. — Не переборщи, если Элита наложит на себя руки после своего первого и не самого желанного занятия любовью, то денег мы не получим. Мне хотелось закричать. Ладно Абрахам, но Генри Уильямс… человек, что приходился другом семьи, приносил мне сладости и теперь так хладнокровно говорил о моей участи. И ради чего? Денег? Сгубить столько жизней, ради них?.. Слёзы против воли скатывались по лицу, а я тупо продолжала глядеть сквозь щель между двух досочек на остановившихся напротив сообщников. Сердце просто превратилось в гору еле живых ошмётков. — Кто сказал, что девчонка вообще будет ходить свободно по поместью? — холодно спросил отчим. — Привяжу к кровати и будем делать нового наследника Гастингс. Хватит, хватит, хватит! — М-м-м, даже завидую. Она хоть и непримечательная, но фигурка у малышки, что надо. — А ты приходи. Я не жадный, — добродушно отметил отчим. Посмеивающиеся мужчины стали удаляться, заведя небольшой шутливый спор о том, кто должен меня первым попробовать. Словно какой-то редкий деликатес. Полностью опустившись на землю, ощущала себя самым потерянным и отвратительным в мире человеком. Меня будто окатили разгоряченной смолой с головы до ног. Так было мерзко. Слёзы всё лились и лились, не в силах прекратить свой поток горечи. Не вздохнуть, не пошевелиться… ничего. Сил не было ни на что. Мама, папа… Я всё гадала, почему они так рано меня оставили, а в итоге: секрета и не было, как и отмазки «видимо, кому-то наверху так надо было». Людская алчность их сгубила. — Так, сейчас я сам подумаю, кого попробовать первым, — вдруг резким тоном выдвинул Кол. Сквозь пелену слёз взглянула на вампира и испугалась. Таким я его ещё никогда не видела, даже когда накатала заявление на парня! Холодок прошёлся по мне от кровожадного взгляда. Крылья носа раздувались, да и сам Кол вдруг начал тяжело дышать. — Это не твоё дело, — тихо и устало сказала я, шмыгнув носом, что сейчас забился и потому приходилось хватать ртом воздух. — Ты вообще слышала, Бернардо, что они о тебе говорили? — вспылил Кол, резко встав на ноги и смерив меня взглядом сверху-вниз. — А их планы на тебя… даже для меня это отвратительно. Я поднялась на дрожащие ноги, глуша в себе тихую истерику. Но нет, не при Коле. И так слишком много узнал того, что не знала ни одна живая душа. — Ты думаешь я не знала о таком плане отчима? — спокойно полюбопытствовала я, вытерев рукавом рубашки мокрые глаза и поправила очки. — Это не открытие. Пошли, у меня ещё куча работы. Кол окаменел в лице. Стремительный перехват моей руки и чёрные глаза впились в меня пристальным взглядом: — Так значит попытки уже были. С этого момента поподробнее. После подслушанного разговора во мне поднялась волна агрессии. И прямо сейчас, захлестнула с головой, требуя отгородить себя от чужого вмешательства. Стряхнув с себя его руку, я зло выкрикнула: — Слушай ты, кровосос-мен, отвали, а? С чего вдруг такая забота о служаночке, когда ты сам обращаешься со мной не лучше! Взыграло собственничество, что кто-то другой ломает твою игрушку или что? Нет, не отвечай! Как бы там ни было, я справлялась с этим с четырнадцати лет и сейчас сумею тоже. А ты иди дальше, поругайся с братом ещё раз, поубивайся по этому поводу и обрасти недоверием, чтобы со спокойной душой дальше ломать шеи людям. И знаешь, что самое удивительное? Именно твой брат, по слухам чудовищный Клаус Майклсон — один из немногих, кто отнёсся ко мне уважительно. Кол угрюмо сверлил меня взглядом с высоты своего немалого роста, но я больше не стала ничего добавлять и пошла вперёд. Дыхание с сипом выходило из меня. В этот раз Кол не пошёл за мной, что неимоверно радовало. Я, наконец, осталась одна.

***

Он вернулся тогда под утро только. Найдя Рэнди, еле держащегося на ногах от принятого алкоголя, вампир решил пораспрашивать о жизни Эли. Но тот либо переводил тему или морщился и отмалчивался. А внушить ему вампир ничего не сумел. Парень оказался на вербене. Из всего Кол сделал один неутешительный вывод: Рэнди был связан с той жуткой жизнью Эли. С той ночи прошло четыре дня. Девушка работала до глубокой ночи над задумкой Клауса, днём запиралась с ним в кабинете и да, на удивление оба хорошо ладили. Кол старался забыть о словах Эли и её отчиме. Она была права, ему не должно быть никакого дела до её жизни. Но стоило посмотреть, как хрупкая фигурка ползает у генератора или чертит схему, так его просто подмывало отыскать ублюдка, измывавшегося над ней. Эли выглядела болезненно даже по сравнению с обычными людьми, а представление, как она, такая маленькая и забавно нелепая, плачет и вырывается, пока ей режет ноги какой-то бугай — заставляло закипать кровь в жилах. Потому он решил избегать девчонку. Его злило, что она была права, злила странная возникающая дружба его ботаника с братом и ещё больше злили собственные эмоции, что вампир стал привязываться к изначально временной забаве. А он в последние только и думал о том разговоре вероломных предателей. — Как ни странно, но это правда красиво, — заметила Ребекка, подходя к нему с бокалом шампанского в руке. В полумраке зрелище бегающих разноцветных импульсов по стенам и потолку завораживало стремительностью и красочностью. Импульсы собирались в кучки и увеличивались в размерах, пока на потолке не появлялась одна из картин Клауса. Сейчас появилось изображение ночного Нового Орлеана, в котором горели огни фонарей, плыли чернильные облака и даже доносился шум из пристани. Картина зависла на десять минут, и тогда импульсы бросились к стене, вырисовывая новое творение их брата. «Умные огонёчки» подстраивались даже под ритм играющей музыки, вот и сейчас они ритмчино составляли картины под песню Muse певицы Izabel LaRosa. — Ничего особенного. Наш брат в очередной раз выпендривается, — сухо отмечает Кол, подняв взгляд наверх. — Столько злости, интересно: с чего вдруг? — усмехается многозначительно Ребекка, бросая через зал предупреждающий взгляд на Марселя. Мужчина оскалился, схватил шампанское с подноса и направился к Винсенту Гриффиту, что тоже не излучал радость. Этот приём был устроен для большего объединения вампиров, оборотней и ведьм. Клаус уже поднял речь о важности жить в гармонии сверхъестественных кланов. Марсель Жерар кривил лицо от каждого слова в его речи, но всё же послушался Ребекки и не стал затевать скандала. После этого гости уже стали предоставлены сами себе, наслаждаясь приёмом и шоу, что создали Клаус и Эли. Но сейчас последние стояло наверху, облокотившись об перила. Эли что-то показывала на айпаде гибриду, объясняя, что шоу нужно закончить минут через сорок. Напряжение было слишком большим и генератор стал перегреваться. — Жаль. У меня были в планах показать полотна с массовыми смертями ведьм. Их попугать лишним не бывает, — насмешливо произносит Клаус, пригубив шампанского. — Его в схемах не было, — фыркает девушка. — Но они же этого не знают, — заметил лукаво Клаус, кивком головы указав на группку ведьм почтенного возраста. — А как было замечательно, если бы в конце вечер кровь ручьями стекала по стенам. Эли прыскает со смеху, а после скромно сообщает, что ещё Хэллоуин впереди. Тогда глаза гибрида зажглись предвкушающими огнями, как у озорного мальчишки. — Надо же, твоя игрушка поладила с Ником, — с улыбкой отметила вампирша, откидывая идеальную прядь светлых волос. — Что странно, ни эффектности роковой, ни пискляво-командного голоса милашки. Выглядели они правда странно: Клаус в элегантном чёрном костюме и Гастингс в рваных джинсах-клёш и белом укороченном кроп-топе. Таких людей было тяжело представить в одной комнате, не то, чтобы поставить рядом. — Ник стареет, вот вкус и стал подводить, — изгалялся Кол, зная, что его слова брат точно услышит. Клаус скосил снисходительный взгляд на них и вдруг приобнял девушку за плечи. Эли с лёгким удивлением поглядела на гибрида, что вдруг снова взял величественно слово: — Дамы и господа, было бы неблагодарно с моей стороны не представить вам одну талантливую девушку, с помощью которой и была создана «Галерея Индиго». Волшебница этого вечера и очень способный инженер — Эли Гастингс. Ошарашенная девушка встретила аплодисменты попыткой отскочить к стене. Клаус удержал, довольно улыбнулся уголками губ, приподнял одну из рук Эли и легонько чмокнул, громко продолжая: — За твои золотые руки, дорогая. А после отсалютовал бокалом и сделал глоток шампанского. Остальные последовали его примеру. Криво улыбаясь, Эли через пару минут всё же быстро отошла в тень. Кол хмыкнул. Клаус хотел пречесь его, но в итоге: поставил девушку в неловкое положение. Явно такая демонстрация ей не пришлась по душе. — Пойду проветрюсь, — растягивая слова, говорит вампир. Оставив позади нахмурившуюся Ребекку, Кол выскользнул из дома. Напротив был припаркован наглухо затонированный внедорожник, из одного окна которого тянулась нить дыма. В какой-то момент он пожалел, что не обзавёлся привычкой курения. Было бы забавно наблюдать за тем, как Элайджа с еле уловимой судорогой ярости на лице требует его не раскидывать бычки в доме. Впрочем, раньше бы он так поступил, а сейчас нет. Здоровье единственной племянницы его всё же беспокоит. Кол замер, ощутив всем естеством знакомый запах, а затем улыбнулся. Надо же, кто ещё пожаловал на огонёк к ним. — Сталкерством увлекаешься? — произносит Кол, распахнув переднюю дверь машины. Рэнди приподнял удивлённо проколотую бровь, выпуская струю дыма в сторону. — Любовь она такая, — мило ответил парень. — Что, Эли уже успела поиспользовать и бросить? Молодчинка. Моя школа. — Не раздражай меня. Я всё знаю. — Не сказал бы. Взгляд у тебя далёк от сведущего. Загоревшись за миг, Кол выкинул руку вперёд и тут же напоролся на нож, прошедший между костями ладони. Он взвыл, схватившись за руку. Дым заклубился у торчащего лезвия. Вербена. — А не надо меня трогать, первородное чудище, — хохотнул Рэнди, стряхивая пепел с сигареты из окна. — И я уже действительно всё знаю, а не блефую. За нож типа сожалею, так что без обид. Жить охота. — Так значит ты в курсе всего? — вытащив нож, спросил Кол едко. Напряжённый кивок головы. Рэнди вновь прикурил. — Лучше не лезь в это дельце. Гнилое оно, друг. Даже в вашем мире правит бабло, так? — Сила тоже имеет приоритет, — дерзко отвечает Кол, вытирая окровавленную руку о сиденье. — Так что, как человек, ты бы не подходил близко к моему дому. Заденет ненароком, потом с твоими косточками придется пазл играть. — Разумеется, у вас же крепость, а не какой-то проходной двор, — ухмыляется парень, указывая лёгким шевелением среднего пальца на выходящих гостей из дома. — А так, да. В следующий раз не суну и нос… Твою ж мать, тачка Абрахама. Рэнди выбросил сигарету, посерьёзнев в лице, и пригнулся к рулю, не спуская взгляда с подъехавшего серебристого «Бентли». Через пару секунд на улице оказались две мужские фигуры: массивная и двухметровая, вторая тоже высокая, но отличалась более атлетичным телосложением. И тот, что был постройнее презрительно осматривался, напрягая челюсти, из-за чего острые скулы придавали ему более хищный вид. Этакий гдамурный подонок. — Кто это? — сухо спросил Кол, но потом услышал, как это «огламуренный» стал разговаривать по телефону, говоря, что сумеет убедить «её» вернуться. Голос вампир уже моментально вспомнил. — И что он здесь делает? — Кофе в особняке закончился, притащился в ваш квартал, блин, — съязвил Рэнди, прищуривая глаза. — За Эли приехал. Дела с финансами туго обстоят. Тут-то вампир и смекнул, что в его же доме намереваются отжать прислугу. Непорядок и совершенно неэтично! Все эти дни Кол ходил злющий, так что, если на Клаусе не оторваться, то сгодится и этот неожиданный дар судьбы. — Неужели? — пакостно заулыбался Кол, когда Абрахам с громилой двинулись к воротам дома. — Сейчас узнаем насколько. — Остановись, упыряга, сто. Ой, бля-я-я! — выдал уже в одиночестве Рэнди, принявшись быстро заводить машину. Ему тоже следовало делать ноги, пока никто не заметил.