Воскресенье — день уборки!

Чонгук брезгливый. Очень. Но когда ты имеешь вторую половинку, то от своей брезгливости надо избавляться. Вот и Чон постепенно избавляется. Тэхену уже разрешено носить его футболки и рубашки, пить из его кружки и даже лезть целоваться после еды. Ложиться в кровать без вечернего душа Чонгук не разрешает. Говорит, что не позволит ему быть свинюшкой. Ким упрямился в начале, но потом нашли компромисс. Теперь в душ ходят вместе. Утренние поцелуи тоже под запретом. Пока оба не почистят зубы, Чонгук целоваться отказывается. Но Тэ хитрит и потихоньку его от этого отучает. Конечно, без насилия не обходиться — старший прижимает его запястья к кровати, седлает и заставляет подарить ему его поцелуйчик (не то, что бы Чон сильно против, лишь для виду побрыкается несильно и поцелует, конечно же). Но вот что для него табу, так это минеты и все, что с этим связано. Нет, его член Тэхен пусть сосет сколько угодно, но Чонгук, как бы не хотел подарить своему мальчику удовольствие, пока что не может себя пересилить. И вот сейчас, он сидит на кухне, пьет кофе и проклинает Чимина, интернет и еще Юнги. Потому что Чимин рассказал Тэ, как Юнги делал ему римминг. Старший загорелся, облазил все сайты и уже неделю ноет ему, Чонгуку, что хочет, чтобы младший его вылизал. Минуты спокойствия заканчиваются и на кухню влетает фурия. — Доброе утро, Гуки, — здоровается Тэхен и сразу лезет обниматься. — Доброе, котёнок, — Чонгук часто нежно называет своего парня «котёнком», потому что тот такой же ласковый и мега тактильный. — Садись кушать. — Чонгук, — начинает он, делая милые глазяки. Вот. Началось. — Тэ, ты знаешь мой ответ. — Ну, пожалуйста. Я отсасывал тебе миллиард раз! Тебе так трудно засунуть свой язык мне в жопу? — хмуриться парень, выкарабкиваясь из чужих объятий. — Тэхен, мы много раз это обсуждали. Ты сосешь мне, потому что тебе это нравится, а вылизывать тебя мне противно. Понимаешь? — немного грубит ему Чон, потому что эта тема поднимается каждый день. — Но ты даже не пробовал! Совать свой член и свои пальцы в меня тебе значит не противно. Совать свой член мне даже в рот — тебе океюшки, — пальцами показывает «ок». — А когда я единственный раз за всю нашу с тобой сексуальную практику попросил тебя сделать то, что может понравится мне, да что там мне, уверен, что тебя потом от моей попки не оттащишь, так нет. Нет, Тэхен. Окей, хорошо. Я тебя уважаю, твой выбор тоже. Тебя услышал, — смягчается старший. — Конечно, мне обидно и я не могу прямо сейчас это принять, но может когда-нибудь потом, через миллион тысяч миллиардов лет. Окей. — Не переходи в крайности, детка, ты спокойно жил без римминга все свои годы, — нежно улыбается Чонгук, пытаясь немного сбавить пыл Кима. Они не занимались сексом уже несколько недель по причине гуковой загруженности на учебе. Чону кажется, что именно поэтому его мальчик такой капризный в последнее время. — Я не перехожу, Чонгук. Просто, разве в отношениях не должны учитываться желания каждого? — Ты сам сейчас ответил на свой вопрос. Мои желания тебя не интересуют? — Но и тебя мои тоже. — Тэхен, — устало выдыхает парень. — Что? Вот серьезно. Когда ты спрашивал меня о том чего я хочу? Я всегда интересуюсь. Постоянно. «Чонгуки, ты устал? Хочешь отсосу?» или «Гуки, любимый, как дела на учебе? Спина болит? Может массаж?». И я не пытаюсь сейчас тобой манипулировать или упрекать тебя в чем-то, и ты знаешь, что я делаю это потому что сам хочу и люблю тебя и мне приятно заботиться о тебе и доставлять удовольствие. Я просто привожу примеры. Так вот. А когда дело доходит до меня, то это просто. «М, Тэхен, го секс.» Скажешь, что не так? Чонгук закусывает губу, потому что все так и есть. Вот же блядство. Сам топит за здоровые отношения, в которых учитываются желания обоих партнеров, в которых они оба должны идти на компромиссы, а сам обижает своего любимого котёнка. И ведь даже не оправдаешься. Смешивать учёбу и личную жизнь нельзя. Учеба есть учеба, любимый парень есть любимый парень. И никакие факторы из той или иной сферы не должны влиять друг на друга. А он так заманался с этой дипломной работой, на носу еще защита, что совсем запустил ту часть их отношений, которая половая. — Прости, котяш, — ласково от «котёнка». — Я подумаю, хорошо? — Я люблю тебя, Гуки. Если ты правда не хочешь и не готов, я все пойму, просто скажи мне еще один раз, ладно? Я не буду тебя заставлять, любимый. Просто раскапризничался, извини. Меня все устраивает, Гук. Все окей. Но улыбается грустно. Расстроился малыш. Ну вот за какие заслуги ему такой прекрасный парень, а? — И я тебя люблю, мой мальчик. Мое сокровище. За что ты мне такой замечательный? Чонгук нежно целует старшего. Тот кладет ладони на чужие плечи и жмется ближе. Такой нуждающийся. Чон подхватывает его под бедра и усаживает на столешницу, а сам встает между чужих ног. Поцелуями переходит на скулы, линию челюсти, скользит к шее, оставляя несколько засосов, дальше по плану ключицы. Тэхен тихо постанывает. Ладони младшего уже под его футболкой (вообще, она гукова, но никого не ебет, ок) и тут звонит телефон. Чонгука. Тот недовольно отрывается от своего парня и отвечает на звонок. — Да, хён? Да, видел. Чего? Блять, скажи, что я уже подбегаю, оки? Ага. Давай. — Что-то случилось? — спрашивает Тэ. — Да, малыш, я пиздецки опаздываю на пару, поэтому придется прервать наше с тобой прекрасное утро, извини, я побежал, — он спешно целует его в надутые губы и, немного собравшись, ретируется из квартиры, оставляя Тэхена одного. *** Собирался с мыслями Чонгук недолго. Сделав все домашнее в субботу, он уже морально готовился к тому, что должно произойти завтра. У них с Тэхеном очередной день уборки. И сегодня его малыш старается, кажется, даже больше Чонгука. Заботится, знает, что младший уставший и злой двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. — Гуки, я закончил! — вбегает он в комнату к Чону, где тот только закончил мыть полы. Они в принципе убрались уже везде, Тэхен только что домыл посуду, а Чонгук сделал более сложную работу. Не хочет чтобы его парень напрягался. — Умница! Такой хороший мальчик! — хвалит он, подходя ближе и кладя ладонь на чужую щеку, поглаживает. — Так старательно мне помогаешь, прямо загляденье. Тэхен смущенно улыбается и льнет к чужой груди. Чонгук перемещает руки на его спину и обнимает. — Котенок, думаю, что сегодня мне нужно хорошенько поблагодарить тебя. Что скажешь, м? Старший вскидывает голову и удивленно смотрит на своего парня. Неужели настолько отвык от секса всего за несколько недель? — Я. Конечно я. Я согласен. Боже, Гук, ну вот что ты делаешь, а? — А что я делаю? — хитро спрашивает Чон. — Смущаешь меня. Я же совсем красный, наверное. Как помидор. — Да, — тянет гласную, — такая помидорка сочная, спелая, ммм, хочется скушать, — опускает руки на чужую задницу, сжимая, — позволишь? — Да, Боже, конечно, — на выдохе произносит Тэхен. Младший лишь шлепает его. — Тогда иди готовься. Ким зардевшийся убегает в ванную. Готовится он недолго, просто моется и растягивает себя. Занимает это гораздо меньше времени, чем обычно. Чонгук приятно удивлен. Его голый мальчик медленно подходит к нему, позволяя любоваться собой. — Какой у меня красивый котёнок. — И ты. — М? — вопросительно мычит младший, наклоняясь к чужой шее и проводя по ней носом. — Ты тоже очень красивый, — откидывая голову дает больше доступа. — Спасибо, люблю тебя. Эти слова так легко слетают с чужих губ, что Тэхен вновь краснеет. Опускает ладошки на чужие голые плечи и выдыхает. У его парня такое шикарное тело. Накаченное, упругое, твердое, словно из стали, шесть кубиков пресса, которые Ким так любит облизывать. Вот и сейчас он осторожно оглаживает его спину, плавно скользя вокруг талии и переходя на живот, обводит кончиками пальцев каждый рельеф, поднимается к груди, потом сжимает чужие бицепсы и несдержанно стонет, когда Чонгук кусает его за ключицу. Лаская друг друга, они переходят к кровати. Тэхен привычно ложиться на спину, уже жаждая чужих пальцев в своей дырочке — Сегодня в догги, детка, — сообщает парень Ким недоуменно смотрит в чужие глаза, словно ища ответ на вопрос «Что он задумал?», но это грозит ему потерей в чонгуковом космосе, поэтому он слушается и переворачивается, вставая на колени и делая упор на локти. Гук нежно оглаживает его попу и раздвигает ягодицы в сторону, любовно проходясь по анусу пальцами. Тэхен было открыл рот, чтобы спросить его какого лешего тот медлит, как резко вскрикивает. Чонгук прикоснулся языком и начал осторожно лизать вверх-вниз. У Кима перед глазами звезды, кометы, планеты, вообще вся Вселенная. Он стонет, громко, чувственно. Младший на это лишь нежно улыбается ему в задницу, кружа над дырочкой и вдруг резко проникает внутрь. Там, у Кима, тепло и влажно. Чувствуется вкус клубничной смазки, которую он использовал для растяжки в душе. Чонгук быстро двигает языком, выбивая из старшего полустоны, полукрики. Вскоре, чувствует, как чужие ноги начинают подрагивать, видит, что Тэхен напрягается весь, и усиливает напор, заставляя своего любимого биться в конвульсиях и сдавленно шептать его имя, кончая. — Знал бы, что тебя так размажет, давно бы собрался с духом. Все ради моего любимого мальчика, — смеется Чонгук. — Такая вкусная попка, — шлепает пару раз по ней ладонью. — Думаю, что согласен кушать твою задницу вечность. — Я же говорил, что тебе понравится, — сбивчиво отвечает Тэхен, улыбаясь. — Ммм, а знаешь, что еще мне нравится? Ким вопросительно смотрит на него, уже перевернувшись на спину. — Ты. — Блять. Чонгук. Я люблю тебя, ты знаешь? — Конечно, сокровище. Он снова скользит пальцами по чужому телу, поднимаясь к подбородку, хватает его и целует. Так мягко, нежно, воздушно, что Тэхен млеет. — Кажется пора заняться любовью, — шепчет Чон снимая с себя боксеры. И блять. Ну что он за парень такой? Как он может говорить такие вещи, а? — Кажется, да. В ответ Чонгук лишь улыбается. Он встает с кровати и подходит к прикроватной тумбочке, доставая другой бутылек смазки и презервативы. Раскатывает по члену и упирается коленками в кровать, рядом с чужими бедрами, притягивая парня ближе. Входит осторожно, впрочем, как всегда. Двигается сначала медленно, чувственно. А потом, сопровождаемый стонами Тэхена и «Гук, блять, пожалуйста, трахай уже, а», ускоряется. Руками скользит по изгибам чужого тела, жмурится от легкой боли — Ким в порыве страсти расцарапал ему всю спину — наклоняется и втягивает старшего в поцелуй, так же горячий как и он. Приближается конец, Тэхен до боли стискивает чужие плечи и кончает. Чон ускоряет движения. Они становятся, резче, рванее. Вскоре он тоже спускает в презерватив. Толкается еще немного уже ослабшим членом и выходит. Снимает использованный контрацептив и покидает комнату, чтобы выкинуть его. Возвращается, ложится рядом и снова шепчет про душ. Тэхен его ладошкой по груди стукает и отнекивается. Сегодня побеждает. — Я так тебя люблю. Мой сладкий, любимый, драгоценный мальчик, — шепчет Гук, покрывая лицо старшего поцелуями-бабочками. — Мое сокровище, мой котенок, самый лучший малыш, самая пиздатая детка. — Блять, Чонгук. Старший смущенно закатывает глаза, шепчет тихое «ты моя Вселенная» и проваливается в сон. И все у них будет хорошо. Любите себя, любите других, убирайте свои вибраторы в шкафы и никогда не бойтесь своих чувств. Не стесняйтесь себя и свою вторую половинку. Принимайте себя такими, какие вы есть, принимайте других, будьте добрыми лапочками. Вы все чудесные, самые драгоценные и самые любимые. И кто бы что не говорил, оставайтесь верными себе, своим интересам и желаниям. Я всегда на вашей стороне, котята.