Переломный момент

Вертолёт ощутимо трясло; Хатидже делала всё возможное, чтобы дотянуть как можно дольше и пройти через бурю, но очень скоро поняла, что если она сейчас не посадит вертолёт, они разобьются к чёртовой матери. Посадка была не самой мягкой, Хатидже задела несколько верхушек деревьев прежде, чем сесть посреди леса. Она нахмурилась, осмотревшись. Они действительно были посреди леса. Откуда лес в сирийской пустыне?! Однако думать об этом было некогда, Хатидже перебралась в кабину, где находилась раненная Мария, взяла аптечку и принялась обрабатывать её рану. - Сейчас, сейчас, - шептала Хатидже, перебирая медикаменты. Она вытащила запрятанную под сидение бутылку водки и щедро полила ей свои руки, промывая от грязи. Затем она натянула медицинские перчатки, достала одноразовый шприц и антибиотик. Нужно было вколоть его Марии. Ещё бы Хатидже знала, как уколы ставить. Вздохнув и выдохнув, она сделала глоток водки для храбрости. Крепкий алкоголь обжёг ей горло, она закашлялась, но руки дрожать перестали. Хатидже вколола антибиотик Марии и убрала использованный шприц с специальное отделение в медицинском кейсе для использованных материалов. Не обращая внимание на невнятные движения Марии и её мычание от боли, Хатидже полила её рану водкой и взяла щипцы. Нужно было достать пулю. Аккуратно, как могла, она извлекла пулю из раны Марии и убрала щипцы. Кровь продолжала вытекать из раны, её нужно было чем-то закрыть. Если бы рана была на ноге или руке, можно было бы сделать жгут и бежать просить помощи, но рана была на животе, и Хатидже, не имея медицинского образования, понятия не имела, насколько сильно пострадали внутренние органы (и пострадали ли они вообще). Хатидже перевязала рану медицинским бинтом так туго, как сумела, и оставила Марию лежать в вертолёте. Сама она стянула с себя куртку, оставаясь в белой майке, и осмотрела своё собственное плечо. Ей повезло, что пуля прошла на вылет. Она поднесла бутылку с оставшейся водкой к ране и вылила оставшееся количество алкоголя на ранение. Боль пронзила все клеточки её тела. Хатидже крепко сжала зубы. Рана словно горела в огне. Дрожащей рукой Хатидже прижала к ране бинт и вышла из вертолёта. Вокруг и правда был лес, впереди виднелось какое-то здание. Хатидже нахмурилась, всё ещё не понимая, как они с Марией оказались здесь, если были в сирийской пустыне. Она повязала куртку на пояс и пошла вперёд, очень скоро Хатидже вышла к какому-то старому дворцу времён Османской империи. Знакомая архитектура... Хатдиже нахмурилась и замерла от удивления. Это же дворец Ибрагима Паши! Она была там на экскурсии, ещё когда училась в школе! - Какого хрена? - прошептала Хатидже. Они были посреди пустыни в другой стране, так каким образом оказались в Стамбуле?! - Это невозможно. Впереди показалась человеческая фигура. Хатидже с удивлением узнала в ней Тео, того самого противного юриста, который наорал на неё по телефону перед вылетом в Сирию. Известный юрист, который работал с Гюльбахар в Стамбуле, известных победой во многих громких делах. Что это он тут забыл? Придерживая наспех перебинтованное плечо, Хатидже подошла ближе. Тео, одетый, почему-то, в странную одежду, которая вышла из моды лет триста назад, если не больше, прогуливался по саду у дворца совершенно один. Дворец, кстати, выглядел достаточно обновлённым, будто только что построенным. - Реновацию, что ли, сделали, - Хатидже давно не была там, а потому нашла самое разумное объяснение. Тео заметил её и подошёл ближе. Смотрел он на неё удивлённо. Хатидже и сама была удивлена, в конце концов, она была в Сирии, а оказалась каким-то образом в Стамбуле. - Г-госпожа? - спросил он. - Нихера себе встреча, ты что, решил сменить вид деятельности и променял юридический офис на косплей фестивали? Или это ты после ночных клубов не отошёл? - прокомментировала Хатидже его внешний вид. Тео смотрел на неё огромными глазами, силясь понять, что она только что сказала. - Госпожа... почему вы здесь и почему в таком виде? Вы ранены? - он подошёл ближе, осматривая её плечо. - Что произошло?! Нужно позвать лекаря! - Да забей, царапина от пули, подумаешь. Чего ты кудахчешь как наседка? - отмахнулась она, - меня так просто не убить. Ты лучше скажи, где я нахожусь? Я всё ещё в той помойке на территории Сирии, или в Стамбуле? Не понимаю, что происходит, я была в сирийской пустыне, началась буря, навигационные системы отказали и я на ручнике протянула ещё какое-то время, а потом совершила вынужденную посадку. Только по какой-то причине не в пустыне, а здесь. - Г-госпожа... что вы говорите? - Тео смотрел на неё встревоженно. - Какая я тебе госпожа? Мы вроде даже не спали и БДСМ не практиковали, мне оно неинтересно, жести мне и на работе хватает на постоянной основе. Война в Ираке и Афганистане покруче БДСМ будет, знаешь ли, - фыркнула Хатидже. Тео замер, пытаясь осмыслить то, что она сказала. - Госпожа, я не понимаю, о чём вы говорите. Вы находитесь в нашем дворце. Я позову лекаря, вы повредились головой! - Конечно, я в Афгане служила, кукуха знаешь как отъезжает, - прокомментировала Хатидже. - Но врача позови, у меня в вертолёте раненная Мария, ей нужно помочь! - Госпожа моя, не беспокойтесь, вы поправитесь. Позовите лекаря! - крикнул Тео каким-то людям в странных средневековых одеждах, (во всяком случае, для Хатидже любая одежда старше двадцатого века была средневековой). Она поморщилась от его громкого голова, голова раскалывалась и непонятно, от болевого шока или удара головой о потолок кабины управления вертолётом. - Хули ты так орёшь?! - Хатидже прижала указательные пальцы к вискам и попыталась их растереть. Плечо снова отдалось колющей болью. Она поморщилась. - Чёрт. - Госпожа, вам нужно прилечь... - Ты оглох, что ли? Какая я тебе госпожа, олух? Я тебе родным языком говорю, у меня на борту вертолёта лежит раненная Мария, ей помощь нужна, пока она ещё не откинулась! Идём, поможешь дотащить её до госпиталя! - Хатидже развернулась и, схватив опешившего Тео за руку, потянула его в лес. Он всё хмурился, глядя ей в спину. - Вы не моя госпожа, - он вырвал руку. - Дошло, наконец, - Хатидже закатила газа и обернулась к нему. - Времени мало, Марии помощь нужна... - однако следующие действия Тео заставили её замолчать. Он вдруг достал саблю и направил её остриём на неё. - Ты охренел? - уточнила Хатидже. - Кто ты и что тебе нужно? - Я только что тебе всё рассказала, ты что, тупой? Тео, что это ещё за шутки?! Убери саблю, пока не поранился, ты где её вообще взял? На фестивале косплея? - Как ты смеешь так со мной разговаривать? Перед тобой великий визирь Османской империи, Паргалы Ибрагим паша! - Очень смешно, а я королева Англии Елизавета II, мы закончили этот цирк? - уточнила Хатдиже. - Если закончили, то помоги мне отнести Марию в госпиталь и дай телефон, мне нужно связаться с командованием. Хатидже не ожидала, что он нападёт на неё. С лёгкостью она увернулась, выбила саблю у его из рук и одним манёвренным движением приставила ему пистолет к голове. - Неудачная шутка, Тео. Ой, простите, Ибрагим паша, - передразнивая его, она убрала пистолет от его головы. - Придумал бы что получше, Тео, раз взялся меня разыгрывать. Но я уже говорила, сейчас не время для шуток. - Как ты... - Тео действительно выглядел удивлённым. Как простая женщина сумела обезоружить его?! - Это что, огнестрельное оружие? Кто ты такая? - Хатидже, - монотонно ответила она, продолжая двигаться вперёд. - Мы виделись пару недель назад, когда я надралась в клубе и ты отвёз меня домой, забыл у меня свой телефон, а на утро тебе позвонила жена и я взяла трубку. Ты наорал на меня за это и мы расстались на этом. Припоминаешь? - О чём ты говоришь? Что ещё за... клуб? - уточнил он, настороженно оглядываясь назад. Однако он продолжал идти вслед за ней. - В какой день это было? - Седьмого сентября, кажется, это была среда или четверг... - нахмурилась она. - А что, ты так нажрался, что не помнишь? А говорил ещё, что это я напилась! - А год какой? - настороженно поинтересовался он. - Слушай, Тео, это не смешно, - Хатидже обернулась к нему, - шутки шутками, но это слишком, правда. Марии помощь нужна, она тяжело ранена, а ты у меня какую-то фигню спрашиваешь. - Почему ты продолжаешь звать меня этим именем? Меня зовут Ибрагим. - Да, да, Ибрагим паша, который помер лет четыреста назад, - фыркнула Хатидже и снова пошла вперёд. Ибрагим замер. - Если не больше. Не знаю, я плохо учила историю в школе. - Что... - он остановил её, схватив за здоровую руку. - Четыреста лет... назад? - переспросил он. - Очнись, на дворе две тысячи двадцать второй год вообще-то, - огорошила его новостью Хатидже. Ибрагим застыл. Он не верил ей ни на секунду, однако в его голове зрели подозрения, что она не лжёт. Странная манера речи, множество неизвестных слов, необычная одежда, которой он прежде никогда не видел, и огнестрельное оружие, компактное и спроектированное из необычного материала! Всё указывало на то, что эта леди, Хатидже, действительно прибыла сюда из будущего. Но ведь это невозможно! - Женщинам можно учиться? - уточнил он. - Разумеется. - Какой ужас... - За базаром следи, пистолет всё ещё при мне! - Кто вообще дал вам в руки оружие? - Ибрагим снова обратился к ней уважительно и почтительно. Пусть и из будущего, но она всё ещё была его госпожой Хатидже. - Я состою в армии Турции, - пожала плечами Хатидже. - Турции? - нахмурился Ибрагим. - Армии? Женщина... в армии? - Что тебя так удивляет? - Хатидже всё продолжала идти вперёд, теряя терпение. Ещё немного этого маскарада, и она точно ему врежет! - Как вас родители отпустили на войну? - Ну, папа умер, а маму никто не спрашивал, я военно обязана так-то, не имею права отказаться, тем более я заключила контракт с армией. - А... а ваш брат? - А он-то тут причём? Это же моя жизнь и мой выбор. Пусть не самый удачный, но вряд ли бы я сумела пригодиться где-то ещё, - философски заявила Хатидже. - Это ужасно. - Почему? Не так уж и плохо, если подумать. - Хрупкая женщина против мужчин... - Взгляни на свой живот и на мои мышцы, кто тут ещё хрупкий, - парировала Хатидже. Ибрагим задохнулся от возмущений. - Это одежда. - Оправдывайся. - А как же ваш муж? - У меня нет мужа. Кто в здравом уме согласится жить с человеком, который посещает психиатра? - усмехнулась она. - Сколько вам лет? - Что ещё за вопрос такой? Тридцать два, я на два года тебя младше, а что? - Мне сорок три, вообще-то, - ответил он. - Но вы... вы не замужем в таком возрасте? В вашем... в вашем времени так можно? - Ой, я забыла, что мы тут спектакль разыгрываем. Да будет вам известно, Ибрагим паша, что никто не имеет права указывать женщине, когда ей выходить замуж и выходить ли вообще. В противном случае она может подать в суд и будет права. - Вы и в суд можете обратиться? - Прекращай уже ломать эту комедию. Лучше расскажи как я из Сирии попала в Турцию? - Что такое Турция? - Страна, в которой мы живём, представляешь, есть такая. Граничит с Россией через Чёрное море, Украиной, Грецией, Кипром, Ираном, Сирией, Грузией и т.д. Омывается Средиземным морем на юге, Эгейским на западе, Мраморным на северо-западе и Чёрным на севере, - закатила глаза Хатидже. - Страна, в которой я живу, называется Османское государство со столицей в Стамбуле. - Обращаю ваше внимание, господин Ибрагим паша, Османская империя перестала существовать в 1922 году. Эпоха султаната закончилась изгнанием султанской семьи из дворца Долмабахче. - передразнивая его, уведомила его Хатидже. - Теперь наша страна называется Турецкой республикой и управляет ей президент и парламент. - Стойте, - Ибрагим остановил её за здоровую руку и заставил посмотреть ему в глаза, - не говорите такие вещи. Будущее должно оставаться будущем, никому не рассказывайте о нём! - Будущее? - переспросила Хатидже. - Хочешь сказать, я в прошлое попала? - Вы на самом деле находитесь в Османской империи, сейчас 1536 год. И я понятия не имею, о какой Сирии вы говорите, госпожа, и что за дворец. Я знаю, что есть Старый дворец, есть дворец Топкапы. Хатидже задохнулась от возмущения, она уже собиралась высказать ему всё по поводу неуместности этого спектакля, а так же пошутить про вред запрещённых веществ, которые он по её мнению принял в больших количествах (в конце концов, это Стамбул, а не Амстердам!), однако его совершенно серьёзный и встревоженный взгляд осадили её на полуслове и даже напугал. - Ты принял что-то? - совершенно серьёзно спросила она. - Зрачки вроде не расширены... Нет, правда, ты всё это мне рассказываешь на полном серьёзе, это явно не розыгрыш. Что и в каких количествах ты принял, Тео? Главное чтобы пресса не узнала, а ни то плакала твоя репутация, - констатировала она. - Принял? - нахмурился Ибрагим. - Да брось, я не могу быть в прошлом, это невозможно чисто научно. - Но ведь ты из будущего, что будет через четыреста восемьдесят лет. Разве наука не совершенна в вашем времени? - Совершенна? Ты о чём вообще? Люди научились летать в космос, но до сих пор не изучили глубины океанов, не придумали лекарство от рака и не научились путешествовать во времени или телепортироваться. А было бы неплохо, особенно когда тебе нужно быть у психотерапевта в восемь утра, а ты просыпаешься в половину восьмого, и даже если все пробки на дорогах исчезнут мистическим путём, ты всё равно не успеешь ухреначить на другой конец Стамбула за полчаса! - выговорилась Хатидже. - Не смотри на меня так! - она отстранилась от него. - Или я начну верить в твой бред. Прошлое, скажешь тоже, - фыркнула она. - У вас тут ни топлива, ни интернета, ни сотовой связи, ни медицины нормальной, ни образования, нихрена нет. Как вообще люди жили без интернета, я не понимаю! - Что... что такое интернет? Хатидже закатила глаза и подбежала к вертолёту. Ибрагим застыл как вкопанный, когда увидел эту машину. - Ну чего стоишь, помогай! - велела она ему, ухватившись за носилки. Ибрагим с осторожностью залез в кабину вертолёта, смотреть на это ему было странно. Однако вид раненной женщины в военной форме (отличной от формы Хатидже) его отрезвил. Он ухватился за носилки и они вместе вытащили раненную Марию из вертолёта. - Почему её форма отличается от твоей? - поинтересовался он. - Потому что она русская, а я нет. - Ты помогаешь солдату другой страны? - опешил Ибрагим. - Она спасла меня от смерти, теперь мой черёд спасти её. К тому же наши страны друг с другом не воюют. - Тогда с кем идёт война в Сирии? - Это... сложно объяснить, - вздохнула Хатидже. - По сути все войны XXI века это войны за ресурсы между влиятельными странами на территории беднейших стран, таких, как Сирия. Ресурсы вроде нефти, из этого сырья делают бензин, на нём ездят машины... ваши повозки, только на автоматическом управлении без лошадей; топливо, на котором летают самолёты и вертолёты. - Вы... вы хотите сказать, что та машина... умеет летать? - Обязательно тебя покатаю, как только придумаю, как её починить, - улыбнулась Хатидже. Вдвоём они донесли Марию до комнаты во дворце, где ей уже занялся лекарь. Наблюдая за всеми этими людьми, одетыми в старинные одежды, Хатидже покачала головой и прикоснулась к вискам. - Так я действительно в прошлом? - спросила она, когда Ибрагим отвёл её в пустую комнату. Хатидже было непривычно видеть эту восточную обстановку, она привыкла к современному хайтеку. - По всей видимости так и есть. - Хуёво, - вздохнула Хатидже. - Зарплату не получу, опять должна останусь Саше. - Кому? - Саше. Александре, - исправилась Хатидже. - Она жена моего старшего брата Сулеймана. - Хюррем-султан? - Не, она в банке работает. И я же сказала, что её зовут Александра, причём тут Хюррем? - нахмурилась Хатидже. - Александра это старое имя Хюррем-султан, её звали так до того, как она попала в гарем. Теперь она жена нашего повелителя и мать его детей. - Хочешь сказать, что Саша здесь живёт в гареме и в экономике не разбирается? - уточнила Хатидже. - То-то она расстроится, когда я расскажу ей, что зря она в универе пять лет училась. Если она мне, конечно, поверит. Я сама себе не верю. - Госпожа... - Почему ты продолжаешь называть меня госпожой? Меня зовут Хатидже как сестру султана Сулеймана великолепного потому что мои родители угарали по истории Турции, но я не она. - Вы выглядите в точности как моя госпожа Хатидже-султан. Вы сестра нашего падишаха. - Ты ёбнулся? - нахмурилась Хатидже. - То есть, - исправилась она, - ты говоришь, что я похожа на сестру султана? Честно? Погоди, - Хатидже сняла с себя куртку, оставаясь в майке и брюках, и сумку с ноутбуком, которую взяла в вертолёте. - Хочешь сказать, что Хатидже-султан действительно была твоей женой и это не выдумка сценаристов сериала? - Что? - Вот это да! - удивлённо заявила она. - Просто исторических доказательств, на ком ты был женат, нет. Впрочем, - она достала ноутбук из сумки и поставила его на стол под шокированный взгляд Ибрагима, - это сейчас неважно. Важно как вернуться домой, - она открыла компьютер и просмотрела в сохранённом документе инструкции, но, разумеется, ничего даже отдалённо похожего на эту ситуацию протоколом предусмотренно не было. Хатидже зашла в интернет, убедилась что его здесь не существует, нет сети; розеток в комнате тоже не было; установленные приложения связи не работали. Это ещё больше убеждало её, что она в прошлом. - Как это... как оно работает? - Ибрагим наблюдал за этой чудаковатой раскладной коробкой, похожей на книгу, и никак не мог сообразить, как она работает. - Я так не объясню, - вздохнула Хатидже. - Но могу показать тебе как устроен наш мир на карте, у меня есть сохранённая карта здесь. Конечно, о гугл картах можно забыть, потому что интернета в этом времени не существует, но и обычная политическая карта многое покажет, - она усадила Ибрагима рядом и открыла перед ним карту. Хатидже рассказала ему немного об устройстве их мира, о Европе, Азии, Америке, о технологиях, показала несколько фотографий произведений искусства. Не говорила она с ним исключительно о его судьбе. Ибрагим паша был казнён, этот факт она помнила ещё с уроков истории; однако не собиралась ему рассказывать. Совсем скоро в комнату зашёл лекарь и сообщил, что раны Марии обработаны, и ей совсем скоро станет легче. - Осмотрите плечо госпожи, - приказал Ибрагим. - Да нормально всё с моим плечом, не парься, - Хатидже запнулась, поймав на себе шокированный взгляд лекаря. - Ну то есть со мной всё хорошо. - Госпожа, я настаиваю, чтобы вас осмотрели! - Окей, только перестань мне выкать, я, в конце концов, тебя младше, - согласилась Хатидже и подпустила к себе лекаря. Пока Ибрагим с осторожностью разглядывал светящиеся цветные картинки на экране чудаковатой раскладной коробки (как он называл ноутбук) под настороженный взгляды лекаря, Хатидже скучающим взглядом наблюдала, как ей обрабатывают рану. Совсем скоро лекарь закончил и удалился. - Выключи его, ни то зарядка сядет, а заряжать его нечем, здесь ведь нет электричества, - попросила она. Ибрагим нахмурился, он не знал, как выключать этот «ноутбук». - Да просто крышку опусти, он сам выключится через какое-то время. Ибрагим так и сделал. Он не переставал удивляться, до чего додумались люди в будущем. Они летают на каких-то коробках по небу, летают в космос(!!!), погружаются на дно океанов в других коробках, хранят информацию в «ноутбуках», отапливают дома газом или электричеством, это было удивительно. Целый новый мир раскинулся перед ним. Но больше всего Ибрагима удивили рассказы Хатидже о том, что в будущем право на образование имело большинство людей. Он велел служанкам принести ей одежду. Хатидже смотрела на платья как на седьмое чудо света. - Я не надену это, - сообщила она и вышла в коридор, удостаиваясь шокированных взглядов других людей. Ибрагим выскочил вслед за ней и попытался образумить. - Хатидже, вы... ты, - исправился он, - не можешь ходить по моему дворцу в таком виде! Это непозволительно для женщины! - Так я и не женщина, я лётчица. - Накинь хотя бы плащ! - он опустил ткань на её плечи. - Ещё раз так сделаешь, руку оторву, - пообещала она, но плащ приняла. Во дворце было холодно. Мария всё ещё спала, а потому Хатидже направилась в сад. Ибрагим всё это время был с ней, он не прекращал расспрашивать её о будущем и она охотно делилась с ним интересующей его информацией. С ним вообще странным образом было легко общаться. Только вот ему с ней, она это уже поняла, было не слишком комфортно. Хотя он, конечно, заверил её, что ему по большей части непривычно, чем некомфортно. - Никак не могу привыкнуть к вашей... твоей речи, - поделился он. - Жизнь вообще непредсказуемая, сечёшь? - Хатидже, пожалуйста, молю тебя, выражайся иначе. - Ты прям как мой брат, он тоже дохуя приличный, - фыркнула она. Они беседовали целый день вплоть до самого вечера. Ибрагим повёл её в гостевую спальню и по пути у них возник занимательный разговор о религии. - Ты не ходишь в мечеть?! - удивился он. - Что именно из словосочетания «я атеистка» тебе непонятно? - уточнила Хатидже. - Но ведь молитвы спасают от грехов! - Кто тебе это сказал? Сколько живу на свете, понимаю, что это не так работает. Не так важно, сколько и кому ты молишься, гораздо важнее, как ты живёшь и какие поступки совершаешь. А Бога нет. Ну, по крайней мере, я придерживаюсь именно такой позиции. Люди, которые совершают дурные поступки, а потом разбивают себе лбы в молитвах, лицемерные засранцы. Хотя бы потому что они понимают, что поступили плохо, но вместо того, чтобы это как-то исправить, они молятся какому-то волшебнику на небесах и верят, что так им всё простится. Это... ну знаешь, как откупиться от плохого поступка. Но это ничего не исправит. Я убиваю людей по приказу правительства, мои руки по локоть в крови, и я плохой человек. Потому что убивала не только солдат и террористов, но и гражданских, когда они попадали под перекрёстный огонь. Чтобы как-то спать по ночам я большую часть денег, заработанных на войнах, отдаю на благотворительность, помогаю детям и больным раком людям, но даже если я отдам все деньги мира и совсем не буду ничего на себя тратить, это всё равно не сделает меня хорошим человеком. И молитвы здесь просто пустая трата времени. Я тебе так скажу, Ибрагим, если у тебя есть лишнее время на то, чтобы разбивать себе лоб в молитвах, лучше потрать его на то, чтобы сделать что-то хорошее. Если Бог ну или Аллах есть, они оценят это гораздо больше, чем пустые слова, понимаешь? Без обид, - она печально улыбнулась и скрылась за дверью своей комнаты. Ибрагим ещё долго стоял у дверей, обдумывая её слова.