Снотворное

Кажется, успокоившись представшей картиной за окном, он задвинул штору и тяжело упал всем весом на диван, стоявший неподалёку. Усталость навалилась на него разом, словно он весь день разгружал вагоны без передышки, поэтому человек практически мгновенно уснул. Всю ночь снились разные сцены: обрывки памяти со смесью сонного бреда. И фигура на входе парка - глаза ее заметили, но не придали этому значения. А сейчас голова стала предательски тасовать воспоминания с эмоциями, добавляя им гипертрофированный ужас. Он проснулся или от пика страха, или от, что вероятнее - звонка телефона на столе. Он довольно быстро успокоил сбившееся дыхание - кошмары снились ему довольно часто последние несколько месяцев; и подошел к столу, взяв трубку. -"Да?" - непринужденным, но еще довольно сонным голосом сказал человек. -"Привет. Ты мне вчера звонил..." - на секунду повисла тишина, в которой были слышны нотки вины -"Я не слышала, сам знаешь, беззвучка, после работы с ног валюсь..." - сказал приятный женский голос. -"Всё в порядке, я всё понимаю. Я... Мне просто на секунду показалось... В смысле, я хотел поговорить, давно не общались, хотел узнать, как твои дела?" -"Да, всё хорошо. С тобой всё нормально, ничего не тревожит?" - голос стал более обеспокоенный, чем мгновение назад. У неё всегда была развита эмпатия, посему с легкостью отмечала любые изменения в настроении собеседника. -"Я в норме. Таблетки помогают, я стал лучше спать" - здесь он не наврал, потому что до этого он вообще не спал. Кошмары - это малая цена за несколько часов хоть какого-то сна. -"Слушай, мне нужно собираться на работу, может заглянешь ко мне на днях? У тебя же должен быть приём скоро. Пообщаемся по-человечески, поделимся новостями?" -"Да, конечно." - сухо ответил, но, по правде, был рад приглашению. -"До встречи. И береги себя, Пит, пожалуйста." Закончив разговор, Пит потянулся, мышцы тела довольно откликнулись приятным чувством. Пит прошел в ванную, встав у раковины, он уставился в зеркало: приятной наружности молодой человек 28 лет, тёмно-русые волосы, которые торчали во все стороны после сна - ему давно пора стричься; веснушки в районе носа как наследство от детства и серые непримечательные глаза. Покрутив лицом перед зеркалом, Пит отметил, что синяки под глазами стали меньше - и это прекрасно, он уже практически месяц по ночам спал, после удачного подбора снотворного. А о причинах бессонницы он каждые две недели общался со своим психотерапевтом - безуспешно, потому что на приёмах он никогда не был честен, боясь посвящать проплаченного незнакомца в свои переживания. Нет, в самом начале он рассказывал всё как есть - просто потому что не мог это держать в себе, но со временем понял, что чрезмерная откровенность может только навредить. Каким образом неясно, но Пит никому не доверял последнее время, и это было оправданно пережитым. Умывшись, почистив зубы, он покинул ванную комнату и пошёл на кухню. Здесь его ничего не ждало, потому что питался Пит как попало. Оглядевшись и убедившись, что завтрак не сформировался на столе сам собой, было принято решение сходить до ближайшей булочной - сегодня там работает приятная для Пита смена, значит и покупка выпечки будет удачной. Он выглянул в окно кухни, измерив погоду по прохожим и общим краскам наступившего дня: дождь уже не шел, но асфальт был мокрый. Люди шли свободно, кто-то прогуливался не спеша, а значит - вполне тепло. Непонятно, зачем ему эта информация, ведь его одежда меняется только по сезонности, а в основном Пит всегда ходил в одних и тех же вещах. Дождь или нет - тоже без разницы, у него и зонта не было. Так или иначе, Пит надел привычную для его образа одежду - образ уставшего и довольно умного человека, который то и дело погружался в свои мысли, особо не контактируя с окружающим миром, даже если находился в компании кого-либо. С ним было непросто общаться, но что-то в нём такое было, что притягивало окружающих, а некоторых, наоборот, отталкивало. В любом случае, его образ не оставлял никого равнодушным. --- На улице поднялся неприятный ветер, когда Пит вышел на улицу. Погода не казалась такой приветливой, как 20 минут назад из окна его кухни, но это нисколько не испортило его настроение. На удивление, сегодня ему было спокойно и радостно, словно ничего не происходило и поводов на тревогу как понятия не было. С каждым шагом холодный колкий ветер продувал его старое потрёпанное пальто, поэтому пришлось ускорить шаг и побыстрее добраться до пункта назначения. Выйдя из двора на внешнюю часть дома, он довольно быстро достиг пешеходного перехода к воротам парка. Вот уже собравшись повернуть налево, чтобы зайти в пекарню, он неожиданно остановился и озадаченно уставился в сторону того самого места, где стояла незамеченная им фигура. Его мозг начал воспроизводить и соединять кусочки памяти о вчерашней уличной картине из окна воедино… Но толчок в плечо от спешащего незнакомца и невнятное извинение сбило Пита с мыслей, мгновенно избавив голову от них. Словно этот незнакомец просто «выбил» воспоминания из головы. Как ни в чем ни бывало, Пит просто зашел в пекарню, оповещая работников о своем визите звоном колокольчика на двери. И какова же была его досада, что сегодня работал тот чудак-пекарь, которого он так недолюбливал – но и это не поменяло настроения. -«Привет! Как дела? Мне как обычно» - дружелюбно и совершенно искренне сказал Пит. Пекарь радушно кивнул, широко улыбнувшись, и стал складывать «как обычно» в бумажный пакет. К сожалению пекаря, и к счастью Пита, он не мог сейчас поболтать, потому что внимательно выслушивал невероятную историю от другой постоянной покупательницы. Но уже, видно, не так внимательно, поскольку то и дело поглядывал на Пита, чтобы пригласить его к общему разговору. Завершив покупку и направляясь к выходу, краем уха он «зацепил» слова покупательницы: «…я говорила с мистером Коннером, чтобы мы вместе подняли вопрос о безопасности нашего дома и квартала в целом. Не знаю, получится ли…» - тут она закашлялась и продолжила - «но я точно разберусь, кто этот хулиган». «Конфликт отцов и детей» - мысленно посетовал Пит. Наверняка опять кто-то нарисовал в подъезде загогулину, что создало повод для разговоров целого пласта людей. --- Идя по улице с тонким бумажным пакетом, можно было легко прощупать, что лежит внутри, - хотя он и так знал, но довольно часто любил обращаться к такому тактильному взаимодействию с окружающим миром, отчего все его бумажные пакеты были мятыми еще не доходя до дома. Слойки с ветчиной и сыром, черничная булочка со сливками и… И? Там лежало что-то еще, чего быть не должно было. Как какая-то бумажка или картонка, что-то довольное твёрдое, что, действительно, легко прощупывалось, но не мялось. Пит открыл пакет, засунул в него руку и достал белую бумажку, свернутую в несколько раз. Он развернул бумажку и содержимое, несмотря на его стойкое хорошее настроение, повлияло на него самым пугающим образом. Это была фотография, напечатанная самым обычным офисным принтером на простой бумаге. На фотографии был его район, его дом, вечер, осень. И тут вы спросите: и что такого? Ничего, на самом деле, если бы не распахнутые окна на третьем этаже, где стоит… Сначала он подумал, что на фотографии стоит сам Пит, но приглядевшись, он понял, что это вовсе не Пит. Тогда кто это? Или, точнее спросить, когда это?