Чужая легенда

Острая грань коралла взрезала плотное голенище сапога и плоть с одинаковой хирургической легкостью. Боль скальпелем врезалась в икру и перехватила дыхание. - Мерлиновы кальсоны! - выругался Ньют, как только смог дышать. Грудь на секунду сдавило удушьем так, что он успел перепугаться больше, чем от пореза. Ньют бы и без пореза, конечно, с удовольствием обошелся… И ведь так тщательно выбирал, куда поставить ногу! Морская соль защипала рану - терпимо. Вода, немедленно просочившаяся в сапог и зябко вымочившая ножную обмотку, была противнее. Сапог неумолимо тяжелел с каждой секундой, и Ньют поспешил к пляжу, буксируя за собой упрямую лодку. Волны мягко напрыгивали на плечи, разбивались о грудь, плеща искристыми в полуденном солнце брызгами и пеной прямо в нос - в общем, мешались как могли. Ньют досадливо отфыркивался. Попытки нашаривать безопасные островки он бросил - незачем теперь - и просто брел наудачу, надеясь, что следующим шагом не распорет подошву. Тропические острова как один были коварны, каждый по-своему: на одних не росло и не водилось ничего даже отдаленно съедобного для человека, другие скрывали запасы пресной воды так глубоко, что единственым источником питья были кокосы - если повезет, а некоторые острова были и вовсе ловушкой. Хуже всех слыл тот, чьи берега манили усталых от бескрайнего океана моряков. Чем ближе к коварному острову, тем сильнее хотелось причалить, ощутить наконец твердую землю под привыкшими к качке ногами, оставить следы на выбеленном песке… И больше никогда не возвращаться на корабль. На пляже его песчинки получались из перемолотых волнами человеческих костей. “Кто причалит туда - навечно в мир иной уйдет, истинно вам говорю. Не следует вам искать его, сэр. Ой, не следует,” - твердили все местные. Ньют выволок лодку на неприятно хрупающий под ногами песок, убедился, что ее не унесет шальными волнами, и присел на край борта, чтобы осмотреть рану. Она казалась ерундовой: сапогу досталось сильнее, чем ноге. Простого заклинания хватит… - Episkey, - шепнул Ньют. Ничего не изменилось. Ньют поджал губы и зашарил по зачарованным карманам. Плохо дело. Не стоит проливать свою кровь в подобных местах - а он все же пролил. *** - Я бы хотел пойти с тобой. - Ты знаешь все легенды о вратах в царство мертвых, Ньют. Мне нужно хотеть к кому-то вернуться, иначе… Ты должен остаться. - Я буду тебя ждать. - Нас, Ньют. - Тебя. И его… немного. *** Ньют обработал порез и перетянул его так, чтобы кровь не сочилась на песок. Нужно будет следить, чтобы ни капли не попало на остров. Особого притяжения Ньют пока не чувствовал, только досаду и щекочущий нервы страх, но это ничего не значило. Само то, что кровотечение не желало останавливаться несмотря на все принятые меры, было очень плохим знаком. Полоса белого пляжа резко сменялась на черно-изумрудный полог тропического леса, слишком густого для такого маленького островка, каким он показался в подзорную трубу. Переход скрадывала лишь жемчужная дымка тумана, стелившегося по земле. В полной тишине Ньют прокашлялся, сложил ладони рупором и крикнул, вложив в голос всю силу своей магии: - Лита! Никто ему не отозвался. Даже эха от плотной стены тропического леса не вернулось, словно мягкая стена поглотила и звук, и сплетенное с ним волшебство. Ньют упрямо втянул побольше воздуха и попытался снова. - Персиваль! Никто не отозвался и на этот раз. *** - Почему ты так любишь легенды? В них почти никогда нет правды. - Наоборот, многие легенды правдивы. Нужно лишь уметь их читать. Они посверлили друг друга упрямыми взглядами и синхронно повернулись. - Ньют? - Я не хочу с вами спорить. - Ты улыбаешься, так что позволь тебе не поверить. - Я не обладаю такими выдающимися аврорскими способностями, но я тебе тоже не верю. - Лита. - Перси? - Хорошо, хорошо, только не начинайте опять. Я думаю, что все легенды когда-то были правдой. Но не обязательно такими остаются. На Барбадосе мне рассказывали про спящий под океаном континент. Атлантис. По легенде, там до потопа жили гиганты. На самом деле это был остров, а гигантами те люди не были. Я видел скелеты - они не отличались от нас. Казались высокими только для островитян. Считать ли такую легенду правдивой? - Конечно, да! - Конечно, нет! - Остров же был! - Но не континент. - А люди и правда были гигантами для тех, кто сложил легенду! - Для пары-тройки народов, а не всего мира. - А… Ньют покачал головой и вернулся к чтению под неугасающий спор. *** Влажная земля проминалась и чавкала под подошвами сапог. Этот звук был единственным посреди застывшего на острове безмолвия. Он таял в туманной дымке, с каждым шагом становясь все тише. Ньют упрямо шел вперед, зная, что нельзя оглядываться, пока не найдешь свою цель. Иначе - заплутаешь. В легендах о загробной жизни к цели приводят решимость и воля, а не тропы. Ньют больше не звал ни Литу, ни Персиваля вслух, но ни на секунду не прекращал о них думать. *** - Добрый день. Вы, должно быть, Ньютон. - Простите, мы знакомы? - Можно сказать, что заочно. Лита много о вас рассказывала. - О! - Вижу, и вам обо мне. Но недостаточно, чтобы сразу меня узнать. Неужели вы так и не поинтересовались, как я выгляжу? - Нет. - Вы меня удивляете. - Это мое дело. Простите, я… - Не ожидали увидеть меня в Иране. - …а. Да. Да, не ожидал. А вы здесь по делам? - По личным. Смею даже предположить, что у нас одна цель. - Вы же аврор! - Что это меняет, Ньютон? Вы позволите так вас называть? - Эээ, да, конечно… Но… Но вы же… - Собираюсь произвести хищение уникальной рукописи? Вы здесь явно с той же целью. Не представляю, как иначе мы могли встретиться именно в этом зале хранилища уважаемого шейха. - Зачем вам это?! - Подозреваю, что причина у нас тоже одна. - Что мы будем делать? - На вашем месте я бы убирался отсюда как можно скорее. Всего доброго, Ньютон. - Мистер Гре…йвз. Проклятье! Ньют и договорить не успел, как его собеседник испарился вместе с ценнейшим томом. (Книга, разумеется, была возвращена владельцу так же загадочно, как исчезла ранее. Но лишь после того, как Лита прочла все тысячу и одну оригинальную сказку Шахеризады.) *** Лита. Про нее тоже нужно было помнить. У Ньюта изначально было две цели. Обе приходилось держать в голове. Стоило слишком увлечься кем-то одним - и второй мог быть потерян навсегда. Ньют бы себе никогда не простил. *** - Ты вернулся! - Да, Лита. Я жив. - Мерлин, ты… ты правда жив. Я боялась поверить. Знал бы ты, как мне было страшно! - Мне тоже бывало страшно. Я ведь… Я много раз хотел тебе написать, но подумал, что… в общем… Знаешь… - Я тебя люблю. Они сказали это хором. *** - Лита! Голос прошелестел, словно у больного - или умирающего. Не прильнешь ухом к едва шевелящимся губам - не разберешь сказанного. И шагов своих Ньют давно уже не слышал. А шел ли он куда-то? И куда? Цель. У него была цель. Две цели. *** - Ньют, нам нужно поговорить. - Я тебя слушаю. - Мне… мне начал нравиться один человек. Давно. Я пыталась это прекратить, честно. Но… Все серьезно. Почти как с тобой. Я думаю… я думаю, мы больше не можем быть вместе. Я не смогу так разрываться дальше, и я не хочу обманывать тебя. - Ты разлюбила меня? - Нет. - Ты… вы с ним встречаетесь? - Нет! - Тогда в чем твой обман? - Но я же влюбилась в другого! - Мне достаточно, что ты все еще любишь меня, Лита. А я люблю тебя. Если ты хочешь, мы… мы можем все закончить. Но я не хочу. - Я хочу, Ньют. Они расходятся. Через полгода Лита начинает встречаться с Персивалем Грейвзом. *** - Персиваль! Губы Ньюта беззвучно двигаются в вязком, напоенном влагой воздухе. Вокруг смыкаются густые заросли, но Ньют идет сквозь них, словно реальность его обтекает - или это он единственный, кто реален в этом тихом мире. Реальность неважна. Важна цель. *** - Мистер Скамандер. - Вы передумали звать меня Ньютоном? - Мне показалось, это не будет уместным. - Вам показалось. - А вы нахальны, Ньютон. - Никогда не испытывал пиетета к высоким министерским чинам. - Я работаю не в министерстве. - А занудствуете так, словно работаете. - Великий Мерлин, я начинаю понимать, что Лита в вас нашла. - А я так и не понял, что она нашла и продолжает находить в вас. - Не продолжает. Мы расстались, Ньютон. Вы бы знали это, если бы принимали сов. - Я много путешествую… - На письма Тесея вы отвечали даже с Атлантиса. Который, если моя информация верна, все еще находится под водой. - Предатель. - Тесей? Вы зря подозреваете брата. Это я перехватил вашу почту. - Зачем? - Если вы все еще хотите вернуть Литу, у меня есть план. - Я вас внимательно слушаю, мистер Грейвз. План одинаково не нравится обоим. Но он нравится Лите, а это для них главное. Они сходятся - втроем. Лита счастлива. Ни Персивалю, ни Ньюту не нужно иного. *** Лита! Есть Лита. Лита и Ньют. - Лита… Ньют шепчет из последних сил. Голоса нет. Нет губ, нет рук, нет тела. Совсем нет крови, но он об этом уже не помнит. *** - Охххх… - Так хорошо? - Д-да. Я… оххх. Еще. Е… еще! - Так? - Ахххх… - Дышите глубже. Вот так… вот так. Дышите. Оба. *** Оба! Лита первая, а кто второй? Ньют силится вспомнить имя. Оно вертится на языке, вот-вот выговорится, вот-вот… *** - Если со мной что-то случится, ты о ней позаботишься, ладно? - Тебя всего-то укусил котенок нунду. Откуда мысли о смерти? - У меня опасная работа. - Магозоология? Не опаснее моей. - Прости, но ни за что в это не поверю. - Значит, мне ты встречное обещание не дашь? Я ранен в самое сердце. - У директора отдела магического правопорядка его быть не должно. Нет, я ничего не буду тебе обещать. Ты нас всех переживешь. - А я тебе обещаю. *** Имя. Как же звали его, второго… Ньют хотел перебрать в памяти имена - и не вспомнил ни одного. Мерлин! Нет, не то! Мерлин, Мерлин, Мерлин… Нет, второе имя упущено, осталось цепляться за первое… *** - Я иногда не верю, что все это со мной. Что мне так сказочно повезло. Мы словно герои легенды. - Осторожнее с желаниями, дорогая. Легенды всегда кончаются трагедией. - Эй! Не всегда! - Назови хоть одну, которая не кончается смертью. - Мммм… ну вот легенда о Мерлине, например! - Только король Артур в ней умер. Не подходит. - Подходит. Он однажды обязательно вернется. Так что это не настоящая смерть. - Смерть есть смерть. Даже с воскрешением. Артур мертв. Они еще долго спорят. Каждый остается при своем мнении. *** Артур! Артур же? - Артур! - прокричал тот, кто и своего имени не помнил. Это, такое знакомое, легло на язык само. - Артур! Цель. Имя. - Артур! *** - Как думаете, кто-то жил так, чтобы непременно войти в легенду? - Думаю, многие бы хотели. Но легенды возникают не по желанию их героев. - Да уж. Никто не пожелает себе такой трагедии, что останется в веках. Думаете, Мерлин или Артур желали? *** - АРТУР! Крик пролетел над царством мертвых стремительной птицей, рассек пустую тишину, указал путь для духа, которого так истово звали вернуться к живым. Врата открылись. За Артуром пришел совсем не Мерлин - но Авалон откликнулся на силу призыва. Он отпустил своего короля. *** - Интересно, мы войдем в легенды? - Лучше не надо. - Кто бы сомневался. А ты что скажешь? - Хм? Мне все равно. Я хочу просто прожить свою жизнь. Не думаю, что она удостоится легенды. - Главное - не обеспечь себе легендарную смерть. С твоей безбашенностью это реальнее. Они смеются втроем, уверенные, что ни в какие легенды, конечно, не попадут. Не тянут их жизни, пусть выдающиеся, на собственную легенду. *** Их смерти навсегда останутся в чужой.