Ведь иначе быть и не должно

      — И вот к этому мы пришли?       Именно таким вопросом задавался Адам каждый раз, когда окидывал взглядом базу Белого Клыка. Она выглядела хорошо, однако на деле это было лишь жалкой тенью прошлого. Если раньше Адам видел много фавнов, занимающихся своими делами — как кто-то прохаживался, работал, стоял на охране или просто убивал время, — то теперь его встречали лишь пустые коридоры. В последний раз он видел одного из своих солдат почти минуту назад.       — Что мы сделали не так?       Адам знал, точно знал, что именно они сделали не так... нет, что он сделал не так. Всё полетело к чертям после того, как он не избавился от той проклятой женщины, когда дал ей накопить сил, позволил ей жить. А она что сделала? Став ещё сильнее, вернулась и подчинила Адама себе, будто какое-то животное. От малейшей мысли о Синдер кровь его кипела. Именно из-за неё всё дошло до такого, и Адам не смог её остановить, потому что был слишком слаб. Сколько же своих сестер и братьев ему пришлось отправить на смерть из-за этого грязного человека и планов её госпожи? Адам дал перед ней слабину, что было непростительным, и он это понимал, однако что ещё оставалось делать? В конце концов он оказался ничтожным и был вынужден преклониться перед этой женщиной, будто какой-то пес перед своей хозяйкой.       — Мне стоило умереть прямо там.       Так его глаза хотя бы не видели этого жалкого зрелища. От прежде величественного Белого Клыка осталась не более, чем пустая оболочка. Большая часть его членов либо умерли, либо ушли под влиянием тупых речей Блейк и её родителей. Блейк. Ещё одно имя, которое вызывало в Адаме злость. Почему она его предала? Это ведь он разглядел в ней потенциал и взял под свое крыло. Научил её сражаться. Рассказал, какого было их братьям и сестрам. Адам осторожно прикоснулся к своей маске. Именно он, и никто другой, раскрыл Блейк глаза на то, как над ними измывались.       — А я так ею гордился.       Смотреть, как она растет, наполняло Адама такой гордостью. Маленькая девочка, которая хотела, чтобы её братья и сестры жили в мире, стала гордой воительницей и его напарницей. Он мог сражаться, не зная страха, ведь с ним всегда была Блейк, готовая прикрыть ему спину. Как и Адам всегда был готов прикрыть спину ей. Блейк не вызывала ни капли сомнений. Она была его любимой ученицей, и вместе они бы направили их народ навстречу лучшему будущему.       С ней раны на его сердце уже не казались такими глубокими, а поступки, что ему приходилось совершать – такими жестоким. Она давала Адаму надежду, наполняла его силой. И все же какое бы утешение Блейк бы ему ни приносила — от него не осталось и следа. Ведь она решила предать его. Она бросила его, вот так взяла и бросила после всего, что он для неё сделал. И на кого она его променяла?       — НА КАКИХ-ТО ГРЯЗНЫХ ЛЮДИШЕК!       Это всё из-за неё. Будь она с Адамом рядом, он был бы в силах одолеть Синдер. Смог бы уберечь Белый Клык от этой участи, создать лучший мир для их собратьев. Но не получилось. Ведь он был один. Нет, что вы, Блейк же вообразила себе, что лучше стать охотницей и быть послушной собачонкой этого дурака Озпина.       Неужто Блейк не понимала, что Адам просто хотел, чтобы все они обрели свободу? Сделать так, чтобы ни один фавн больше не жил в страхе перед людьми? Неужто не видела, какое отчаяние испытывал их народ, неспособный и еды толком купить, при этом не боясь, что их прогонят взашей? Отчаяние от того, что им приходилось работать в качестве рабов на этих проклятых Шнии и позволять себя клеймить, как какой-то скот? Стыд от того, как люди указывали на них пальцем, будто бы на каких-то уродцев?       Впрочем, всё это было ничто по сравнению с наихудшим поступком Блейк. Она скрыла свои уши. Стыдилась своего происхождения, стыдилась того, что она была фавном, боялась этих жалких людей. Как же печально, что кто-то действительно мог вот так вот предать свой...       — Сэр, к нам вторглась армия Атласа, с ними охотники!       Голос одного из солдат Белого Клыка вырвал Адама из размышлений. Время пришло. Он уверенно кивнул.       — Хорошо. Немедленно все эвакуируйтесь, в таком состоянии сражаться бесполезно.       — Как скажете, сэр, — солдат отдал честь. — Однако куда же мы пойдем? Я не знал, что у нас остались ещё базы.       Адам едва сдержал грустную улыбку.       — А их и нет. Сегодня настанет наш конец, мой конец, но я не позволю вам расплачиваться за мои ошибки. Они пришли за мной. Думаю, я смогу их отвлечь и выиграть вам достаточно времени, чтобы убежать.       В ответ солдат не смог сдержать своего удивления.       — Но, сэр, без вас Белый Клык будет потерян. Вы последний, кто ещё готов сражаться за нас. Вы должны выжить, несмотря ни на что. На что наши жизни, если вы отдадите свою?       Эти слова глубоко тронули Адама, и губы его расплылись в доброй улыбке.       — Ты слишком высокого обо мне мнения. Посмотри, куда я вас привел. Белый Клык близок к своему концу, а я уже не жилец. Меньшее, что я могу сделать, так это дать жить вам и заодно прихватить парочку тех людей с собой. Живите своей жизнью, возвращайтесь к семьям и расскажите о нас, расскажите за что мы боролись. Кто знает, может однажды кто-то займет моё место и поднимет моё знамя, кто-то, кто не подведет вас так, как это сделал я.       Произносить эти слова было больно, но он знал, что говорил правду. Он подвел всех и теперь пришла пора расплаты. Тем не менее солдат в ответ даже не дернулся.       — Боюсь, я не смогу этого сделать, сэр.       Адам был озадачен.       — Что? Почему? Ты и вправду думаешь, что если останешься, то сможешь что-то изменить?       Солдат продолжал стоять на месте. Голос его был полон решительности.       — Может и не изменю, сэр, но я все равно вас не брошу. Никто не бросит. Какая разница что будет, если мы сбежим или останемся? Я всё равно не смогу бросить вас, и я уверен, что другие думают так же. Вам известно, почему я вступил в Белый Клык, сэр?       Адам потряс головой.       — Я сирота. Не знаю, что случилось с моими родителями, знаю только, что в бедных районах Мистраля, если ты сирота и тем более фавн, то жить тебе будет очень несладко. Хоть я и не хотел, я воровал, и то это мало чем помогало. Я пытался найти работу, очень пытался, но кто же захочет брать на работу какого-то необразованного фавна с трущоб? В общем, с пустым желудком мне приходилось ложиться спать чаще всего. Я уже начинал задумываться о том, зачем живу, пока не встретил вас. Вместо лишних слов вы сразу приступали к делу. Несли кару на тех, кто так долго нас угнетал, кому нет оправданий. Впервые я почувствовал, будто бы могу стать частью чего-то большего, и поэтому вступил в Белый Клык. Это стало единственным смыслом моей жизни, и я в долгу перед вами. Не заставляйте меня вас бросать, прошу. Я этого не переживу. Причём думаю так не только я, вы помогли многим из нас. Вы дали надежду, силу, и храбрость наконец постоять за себя, начать бороться против несправедливости, с которой мы каждый день сталкивались. Наконец-то мы смогли ответить этим грязным людишкам. Если кто-то кого-то и подвел, так это мы вас, ведь мы не смогли оправдать ваших ожиданий.       — Сэр, он прав, мы не позволим вам умереть в одиночку.       Адам был настолько потрясен, что не заметил ещё одного подошедшего к нему солдата. Он снова потряс головой.       — Дураки, вы что, не понимаете? Вы умрете, если останетесь. Никто вас не будет оплакивать, никто за вас не будет молиться. Если вы не сбежите, то все, чем вы когда-либо были, чем могли стать — пропадет. И всё ради чего? Ради дурака, который слишком близко подлетел к солнцу?       Но опять же, никто из солдат не шевельнулся. Они понимали, что их ждет, и были готовы встретить смерть лицом к лицу. И именно поэтому Адам не хотел принимать их жертву.       — Тогда сделайте это ради меня.       Это ввело солдат в замешательство.       — Сэр?       Он мрачно улыбнулся.       — Живите ради меня. Живите так, чтобы никто не забыл то, что я делал. Так, чтобы мои надежды и мечты никогда не угасли.       Солдаты явно колебались, так что Адам продолжил.       — Люди по-настоящему умирают лишь тогда, когда их полностью забывают. Кроме вас у меня нет никого, кто бы мог вспоминать обо мне. Остальные либо умерли, либо предали меня. Так что живите и помните. Живите и сохраните память обо мне.       С этими словами он снял маску, за которой скрывался ужасный шрам.       — Пусть люди знают, что Адам Таурус был не просто монстром, а воином.       Солдаты переглянулись, а затем как один кивнули.       — Мы всё сделаем, сэр, можете на нас рассчитывать. Мы уведем отсюда как можно больше наших. Фавны будут из поколения в поколение передавать истории о вас, мы это обещаем. Да прибудут с вами близнецы.       Адам сам кивнул в ответ на эти слова, затем повернулся и направился туда, где, как он думал, начнется сражение.       — Прощайте, братья мои.       И вот так Адам перешел на бег. Он с нечеловеческой скоростью проносился через коридоры, а со всех сторон доносились звуки битвы. Он понимал, что, несмотря на все его усилия, многим спастись не получится. Очень скоро Адам наткнулся на первых солдат Атласа. Они явно были хорошо обучены и тут же направили на него оружие, намереваясь его остановить. Однако не успел хоть один из них нажать на курок, как Адам оказался к ним вплотную. Клинок его разрубил солдат, будто картонки, и уже через несколько секунд никого в живых не осталось.       Адам оглянулся и понял, что он почти дошел. Самое большое помещение в их базе не представляло собой никакой ценности и использовалось лишь для речей. Конечно же враги об этом не знали, так что Адам надеялся, что ему удастся их сюда заманить, заставив их думать, будто бы раз он здесь, то эта комната была для чего-то важна.       Наконец он добрался до зала, где он увидел грустную картину. Там, где его речей раньше ждало множество гордых солдат, теперь стояло лишь пятеро человек. Четыре девушки и один мужчина. Адам тут же их узнал, а как же иначе?       — Мне следовало бы догадаться, что именно вы придете за мной.       Мужчина, Кроу, насколько Адаму было известно, ответил первым.       — Неплохо выглядишь, мальчик, явно догадался, что девчонки от шрамов просто без ума. Хотя с этим можно было бы и поскромнее.       И издевательски усмехнулся. Человек пытался его разозлить. Что ж, можно и подыграть.       — Не знал. Может, поможете? Мне бы правда очень не помешала рука помощи, вон та блондинка например могла бы посодействовать. Я бы даже две попросил, но, увы, слышал, у неё с этим кое-какие проблемы.       Как и ожидалось, в глазах блондинки мелькнула ярость. Кроу положил руку девушке на плечо и несильно потряс головой, понимая, чего добивался Адам. Тот же хотел насыпать ещё больше соли на рану и спровоцировать её, однако Блейк подала голос.       — Адам, прекрати, прошу. Это же безумие, разве ты не видишь? Тебе против нас не победить, Белого Клыка больше нет, ты проиграл. Хотя бы сейчас попробуй исправить свои ошибки. Ты правда считаешь, что несешь справедливость? Да ты же делаешь всё это ради собственного удовольствия! Это не поможет фавнам!       Адам не был уверен, какую реакцию Блейк от него ожидала, но сейчас ему было уже всё равно.       — Свои ошибки?       Голос его был тихим, спокойным, угрожающим.       — И о каких же ошибках ты говоришь, Блейк? То, что я больше не хотел, чтобы со мной обращались как с животным — это ошибка? Или то, что я сражался за своих братьев и сестер? Сражался за то, чтобы они все жили в мире и спокойствии? Да, может, я и проиграл, подвел Белый Клык и свой народ, но я хотя бы попытался что-то сделать, пока у других кишка была тонка. Я ВСТУПИЛСЯ И НАЧАЛ СРАЖАТЬСЯ! ВСЁ, ЧТО Я ДЕЛАЛ, ТАК ЭТО ОБЕСПЕЧИВАЛ НАМ В БУДУЩЕМ МИР И ПОКОЙ!       Нужно было успокоиться, и быстро. Крики ни к чему не приведут, разговоры тоже. Раньше они не работали, сейчас тем более не сработают. Он грустно вздохнул и продолжил говорить, но уже сдержаннее.       — Но ты бы никогда этого не поняла, да, Блейк? Ты всегда скрывалась за своим этим мерзким чувством справедливости, поучала меня, хотя сама ничего не понимала — прямо как люди. Люди только это и делали, Блейк. Они разговаривали. Разговорам места больше нет. Есть только смерть.       И вот так он бросился вперед, рука его расположилась на рукояти Вилт, а сам он метился Блейк в горло. Но не успел он достигнуть её, как по правую сторону заметил кулак, грозящийся вот-вот столкнуться с его лицом.       Принадлежал он блондинке, которую Адам порубил ещё в Биконе. Видно, придется преподать ей урок ещё раз. Он был вынужден признать, что она была быстрой, но он был ещё быстрее. Вилт встретился с кулаком до того, как тот поразит цель.       Адам отбросил девушку в сторону и быстро оценил обстановку. Враги превосходили его числом, и сдерживать их долго он не сможет, если только не ограничит их движения. Нужно было позволить им себя окружить, так им будет проблематично его атаковать, при этом не мешаясь друг другу. Если действовать достаточно быстро, то Адаму, возможно, удастся удержать их на месте и схватка будет проходить на близком расстоянии.       На этот раз он прицелился на маленькую девочку с огромной косой, но не смог даже приблизиться, как споткнулся, а она... он не понял, как, но в следующую секунду она оказалась в другом конце комнаты. Адам быстро оглянулся — переместилась не только девочка, но и остальная команда, оставляя рядом с ним охотника постарше, Кроу. На лице его усмешка.       — Ой-ой, что-то тебе не повезло. Нет, правда, чтобы обученный воин вот так вот споткнулся? Стыд то какой.       Адам понял, что именно охотник заставил его споткнуться, хоть и не знал, как. Лишая его возможности снова что-то такое провернуть, он набросился, стреляя из Блаш и в то же время замахиваясь Вилт.       Однако Адама переиграли, и он это понимал. С каждой секундой это становилось всё яснее. Он ещё ни разу не сталкивался с таким опытным охотником, и хотя Адам был уверен, что сможет равняться с ним по силе, он поймал себя на том, что начал совершать нехарактерные для себя ошибки. Скорее всего это было как-то связано с проявлением Кроу. Увы, он никак не мог разобраться, в чем оно заключалось, и тем самым избежать его влияния на себе. Адаму оставалось лишь рассчитывать на собственное проявление, которое за один удар позволит разобраться с охотником.       Надежда на это быстро рухнула, когда он осознал, что во время их схватки девушки не собирались стоять в стороне. Настоящий конец наступил тогда, когда от силы удара блондинки он пролетел через всю комнату и впечатался в стену. Большего его аура не выдержит.       Однако так легко Адам сдаваться не собирался, без боя уж точно. По крайней мере он мог забрать кого-то из них с собой. Блейк бежала к нему, собираясь покончить с ним сама. Вот она как раз и подойдет.       Адам потянулся к Вилт. У него было достаточно сил, чтобы сразу прорваться сквозь ауру Блейк. Она уже приблизилась, осталось дождаться нужного момента. Вот, почти. Одним движением он вынул клинок и крутанулся на месте, готовый рассечь грудь настоящей Блейк, прошмыгнувшей ему за спину. Будто бы он поведется на её клонов. Она, видимо, забыла, кто её тренировал. Глаза её расширились в удивлении. Бежать было некуда. Наконец она заплатит за своё преда...       Боль. Адам не чувствовал ничего, кроме боли. Спустя несколько секунд, которые ему показались вечностью, он опустил взгляд и увидел торчащий из его груди меч. Затем повернул голову и увидел мужчину. Адам думал, что тот был слишком далеко, чтобы что-то сделать. Зря он так решил.       — Вынужден тебя здесь остановить, дружок. Понимаешь, было бы неловко, если бы я позволил тому же мерзавцу, что навредил моей племяннице, теперь убить её подругу. Я бы сказал, что мне было приятно с тобой познакомиться, но врать лучше не буду. Честное слово, и так сейчас намешано столько разного дерьма, а тут вдобавок ублюдки вроде тебя приходят и усложняют жизнь ещё больше. Сделай-ка нам одолжение и просто умри, хорошо? Нет, лучше сначала скажи мне кое-что. Вот почему ты просто не ограничился словами? Ты реально думал, что если возьмешься за оружие, то всё обернется в твою пользу?       Услышав это, Адам усмехнулся. Он даже не смог никого с собой забрать. Как жалко.       Силы начали покидать его. Он снова посмотрел вниз и удивился тому, какая большая была дыра у него в груди. Мужчина явно знал, что делал. Ноги его больше не держали, и он повалился на землю, кашляя кровью.       Вот какого значит умирать? Полный отстой. Не хотелось показывать слабость перед этими людьми и предательницей, но в свои последние моменты Адам не мог не вспомнить своё детство. Как и многие другие, он был рабом в шахтах Праховой Компании Шнии. Приходилось выполнять много работы и голодать, и так изо дня в день, пока однажды один старый пёс-фавн, которого все звали просто стариком, не сбежал вместе с ним. Было нелегко. Даже если бы их никто и не пытался особо остановить, на целые километры от шахты протягивались земли, в которых обитали гримм. Вопреки всему, Адам выжил, а старик нет. Его тяжело ранил беовульф, от которого он защищал Адама. Это был самый первый гримм, которого тот когда-либо убил.       Он не понимал, почему старик отдал свою жизнь ради него. А потому Адам спросил у умирающего фавна — почему же он пожертвовал собой ради какого-то незнакомца, с которым он никогда даже и не разговаривал, ведь оставь бы он Адама, он смог бы выжить. Он никогда не забудет тех слов, которые старик с трудом проговорил ему. Эти же слова Адам произносил и сейчас при своём последнем издыхании. По щеке его покатилась слеза. Он не знал, пролил ли он её за тех, кого убил, или за тех, кого не смог спасти, а может даже за себя самого.       — Я больше не мог видеть эти страдания.