- I met him thanks to the Goddess of Love and Life

Подойдя к телу незнакомца, знахаря охватывает ужас: огромная рана в области шеи до сих пор кровоточит, глаза без жизненного блеска, а пасть слегка открыта. — Это омега, — с явным шоком говорит Сонхва, пока Ёсан визуально осматривает мертвую Рысь. — Что с ним случилось? — Даже думать не хочу, — отвечает старший омега. Картина слишком ужасная и печальная. Уён резко поднимает голову и, навострив уши, осматривается по сторонам. — Там! — омега указывает в противоположную сторону леса, где виднеется крупный силуэт. — Живо отошли за меня, — тихо рычит Сонхва и встает вперед, прикрывая собой двух волков. Из леса выходит большая серая Рысь и идет в сторону ребят. Судя по виду, ей тоже пришлось несладко. Но самое странное — Рысь держит в пасти большую переплетенную корзину, чье содержимое накрыто белой тканью и… шевелится. Рысь останавливается в паре метров от омег и глядит на них уставшим взглядом, в котором читается отчаянная мольба. Ёсан выходит вперед и, подойдя к незнакомцу, вопросительно смотрит на него. Рысь оставляет корзину, а бурый волк, все поняв без слов и не почувствовав опасность, забирает ее и отдает омегам, что готовы в любой момент напасть. — Уходим, — серьезным тоном говорит Ёсан, и младшие не смеют ослушаться его. Вернувшись к началу леса на свою территорию, омеги ставят корзину на землю и смотрят на волка, что остановился позади и смотрит печальным взглядом на незнакомца. Серая Рысь подходит к бездыханному омеге, склоняет голову, бодая его, и тычится мокрым носом в сухой. Окончательно приняв, что тот — мертв, Рысь в последний раз лижет кончик уха омеги и уходит туда, откуда показалась. — Это был альфа, — поясняет грустным голосом знахарь и обращается в человека. — А та мертвая Рысь, скорее всего, его омега. Ёсан подходит к корзине, убирает белую ткань и распахивает глаза. — Дети?! — чуть ли не орет из-за его плеча Уён, что только что принял человеческую форму. В корзине лежат два младенца, которым на вид всего один-два месяца. Оба, на удивление, просто спят и немного шевелятся во сне. — Они не выглядят больными, — говорит Сонхва, рассматривая детей. Знахарь же думает, что делать с малютками, и замечает, как один из них открывает глазки. Светло-карий взгляд внимательно смотрит на омегу, и в нем читается блеск жизни, что не должен угаснуть. Ёсан аккуратно протягивает руку к младенцу, и тот обхватывает маленькой ладошкой его указательный палец. Омега буквально тает от этого жеста, а дитя улыбается ему. — Возьмем их с собой, — отвечает знахарь и осторожно поднимает корзину на руки. Младшие же совсем не против, ибо понимают, что все это — не случайность.

***

Дом Ёсана встречает ребят ароматами разных трав и ощутимым теплом. Старший омега ставит на кровать корзину и, аккуратно достав из нее младенцев, укутывает их в отдельные ткани, чтобы дети не простыли. — Я схожу на ферму за молоком, — негромко произносит Уён и выходит из дома. — Думаешь, они будут пить молоко? — спрашивает Сонхва у Ёсана, смотря яркими глазами на младенцев, где один чуть кряхтит, а второй все также спит. — Не знаю, но попробовать стоит, — старший омега, оторвавшись от рассматривания детей, подходит к своему столу. — Я приготовлю снадобье, которое может дать им необходимые витамины. Некоторое время знахарь готовит питание для малюток, а Сонхва, присматривая за ними, читает один из свертков, по которым учится знахарству. — Ёсан, ты оставишь детей? — неожиданный вопрос задает омега, из-за чего Ёсан застывает на несколько секунд, переставая помешивать снадобье. — Думаю, да. Не уверен, что кто-то захочет приютить у себя двух младенцев, да и еще из племени Рысей, — задумчивым тоном поясняет знахарь и опускает голову, — Только не знаю, согласится ли Чонхо… — Соглашусь, — раздается уверенный голос альфы со стороны двери, и в проеме показывается муж омеги. — Уён мне все рассказал. Слышится тихий вздох Сонхва, который даже не удивляется, что младший успевает все и везде. Он спешно выходит из дома, дабы оставить старших наедине для важного разговора. Ёсан же смотрит на мужа и хлопает большими глазами, когда Чонхо подходит к кровати и разглядывает двух младенцев. Один из них, что спал все это время, негромко кряхтит и высовывает маленькую ручку из ткани. Малютка тянет ее в сторону альфы, и тот аккуратно прикладывает свою ладонь к нему, стараясь не сильно давить. Ёсан, смотря на это, не сдерживает всхлипа и подходит к мужу, что глядит теплым взглядом на двоих младенцев. — Ёси, ты ведь понимаешь, что Богиня Любви и Жизни, наконец, смягчилась по отношению к нам? — говорит Чонхо и обнимает мужа, у которого текут слезы по румяным щекам. — И подарила нам двух прекрасных детей. — Я благодарен Богине, — шепчет сквозь всхлипы знахарь, крепко обнимая мужа и тычась в его плечо. — Я люблю тебя, Чонхо~я. И буду любить этих малышей. — Я тоже, Ёси, — альфа нежно целует влажные губы омеги, и тот отвечает на столь чувственное действие. Богиня Любви и Жизни никого не оставляет в одиночестве, особенно маленьких детей, у которых может быть тяжелая судьба. И, благодаря стечением обстоятельств, Богиня смягчилась над парой, что не могла иметь своих детей, подарив им двух малюток, давая тем шанс на лучшую жизнь.