Воплощение совершенства

***

      Рута небрежно вела простым карандашом влево, почти раздирая альбомный лист пополам. Яростно сдувая чёлку с глаз и проклиная набросок, она чувствовала, как всё внутри неё умирало от возмущения.       Ей был нужен идеальный рисунок идеального человека. Рута помнила его лицо и самодовольную улыбку, ямочки на щеках и пухлые губы, к которым целую вечность желала прикоснуться. Также она не забывала о том, как этот самый идеальный человек, вздёрнув подбородок и приосанившись, утопил её блокнот в грязной луже.       В общем и целом, её чувства увяли так же быстро, как и расцвели. Рута могла простить многие ужимки, но пренебрежение к творчеству, которое так любила, стерпеть не удалось.       Фенхель слишком много на себя брал, пытаясь растоптать её чувство собственного достоинства. Некогда казавшийся симпатичным и галантным, он упал в глазах Руты до уровня червя. Все его стихи и полные кокетства письма Рута сожгла в камине без капли сожаления.       Признаться честно, видя, как рукописи горели, она испытала необычайный прилив счастья. Её сердце теплело, словно согревалось от огня.       Превратив труды нескольких ночей в нечитаемые мокрые листы, Фенхель обрёк себя на страдания.       Набросок его портрета, сделанный карандашом, был прекрасен. Рута довольно улыбнулась, замечая подтверждение своего таланта: аккуратные линии складывались в черты лица, а тени, получившиеся при помощи штриховки, радовали глаз.       Рута притворно сочувствовала Фенхелю: с таким замечательным портретом она обязательно победила бы на конкурсе, а Фенхель подавился своими глупыми стишками, в которых не было и намёка на рифму, и расплакался. В конце концов, он был пугливым богатеньким сыночком, который любил прятаться за юбку матери, когда понимал, что люди не желали мириться с его насмешками.       Бежевая краска легла на лицо и шею, а затем последовал плавный мазок кистью — Рута не делала ни одного лишнего движения, прокручивая в голове картину, которую хотела получить в итоге. Она не сомневалась в успехе и уверенно шла к цели.       Чёрные кудри Фенхеля выглядели так же безупречно, как и в жизни, но Рута не обманывалась: Фенхель каждое утро стоял у зеркала и накручивал пряди кольцами, чтобы нравиться девчонкам.       Рута фыркнула и коротко рассмеялась. Её рисунок был выше всяких похвал.       Действительно, даже преподаватели бы ей гордились: все их советы Рута учитывала, создавая этот шедевр. На конкурсе, который проходил среди студентов Академии живописи, судьи обожали соблюдение всех придуманных давным-давно правил, что вбивали всем студентам в голову несколько лет подряд.       Рута являлась лучшей. Без всяких прикрас, она, добиваясь всего сама, стала воплощением совершенства.       Победа — это самое главное, а людям, которые обесценивали её старания, следовало приготовиться. Они могли клеветать на Руту и топить её рисунки, могли шептаться по углам, но должны были помнить кое-что важное.       Месть — это блюдо, которое всегда подавалось холодным.