Hate me (sometimes)

      Хотя было много вещей, которых Джисон не знал о своём новом будущем в качестве Человека-паука, единственное, что он понимал, — это то, что у каждого будет своё мнение по этому поводу.       В его университете было несколько человек, которые открыто выражали своё отвращение к другим супергероям, появившимся по всей стране, громко обсуждая в столовой, насколько они бессмысленны и глупы.       Но Джисон также видел одержимых фанатов — людей, которые поклонялись супергероям и следили за каждым их шагом, создавая фан-страницы в Инстаграме и обновляя аккаунты в Твиттере.       Он осознавал, что ныряет с головой в океан общественного мнения, открывая себя как для критики, так и для увлечения.       Однако Хан не ожидал, что два его лучших друга окажутся на совершенно противоположных сторонах спектра.       — Вы, ребята, слышали о новом супергерое в городе? — Хёнджин ворвался в библиотеку, как всегда, громко, заработав агрессивное «тс-с-с!» от библиотекаря, которая весь день смотрела на них.       Горло было как наждачная бумага, когда Джисон сглотнул, избегая взгляда Хвана и очень пристально глядя на свой почти пустой рабочий лист. Он постучал ногой под столом, внезапно преисполнившись тревожной энергией.       Только прошлой ночью юноша впервые попал на камеру, увидев видео, опубликованное в Твиттере, когда вернулся в свою комнату в общежитии. К тому времени, когда солнечный свет проскользнул сквозь занавески и осветил его комнату настолько, что он больше не мог заснуть, все газеты сообщали о первом супергерое города.       Джисон был готов к натиску спекуляций СМИ о нём, поэтому стряхнул их и направился в библиотеку, чтобы позаниматься со своим лучшим другом и болезненно недосягаемой пассией Минхо.       Они «учились» пару часов, пиная друг друга ногами под столом и отпуская шуточки по поводу их курсовой работы, и Хан почти полностью забыл, что у него есть тайная личность супергероя альтер-эго.       Почти.       — Нет, я не слышал, — сказал Джисон, как только собрался с духом, всё ещё не отрывая взора от листка бумаги. — Какой супергерой?       — Человек-паук! — нетерпеливо ответил Хёнджин, продолжая говорить достаточно громко, чтобы побудить библиотекаршу вздохнуть и ущипнуть себя за переносицу.       Его нога замерла под столом, и Хан прикусил губу, пока глаза прослеживали одни и те же несколько фраз в задании.       Должен ли он просто рассказать им?       Если кто-то и должен знать о его супергеройской личности, то это определённо будут Хёнджин и Минхо. И теперь, когда о существовании Человека-паука стало известно общественности — известно Хёнджину, — возможность сообщить им эту новость только и ждала, чтобы ею воспользоваться.       — Кого это волнует? — закатив глаза, произнёс Минхо, не прекращая листать страницы своего учебника и едва обращая внимание на Хвана.       Взгляд Джисона оторвался от бумаги и переместился на незаинтересованное выражение лица напротив, сканируя его в поисках какого-либо ответа. Как раз в тот момент, когда он уже собирался отвести взор, чтобы не быть пойманным на разглядывании, глаза Минхо на короткое мгновение встретились с его собственными. Хан запоздало понял, что, должно быть, выглядел несколько расстроенным, судя по лёгкой озабоченности, промелькнувшей на чужом лице.       Минхо приподнял бровь, как бы спрашивая, почему он так странно себя ведёт, и Джисон заёрзал на своём месте. Засунул руки под бёдра и тихо прочистил горло, прикусив внутреннюю сторону щеки.       — Я не знаю, я просто думаю, что супергерой может быть довольно крутым… или что-то в этом роде, — поморщившись, предложил Хан, не убеждая себя и, конечно же, лучшего друга.       Хёнджин, однако, всецело повёлся на его плохо сочинённое оправдание, ухмыляясь от уха до уха и хлопая так звонко, что и Джисон, и Минхо вздрогнули.       — Вот именно! Человек-паук — это именно то, что нужно этому городу! — драматично заявил он, торжествующе подняв кулак в воздух, как будто только что закончил мотивационную речь.       — Мне нужно, чтобы ты немного меньше беспокоился о том, что нужно этому городу, и немного больше о том, что нужно тебе. Что, кстати, является профессиональной помощью, — Ли закрыл учебник и засунул его в сумку, быстро застегнув её и перекинув ремень через плечо с пустым выражением лица. — Увидимся, ребята, позже.       Соседнее место опустело, а фигура старшего исчезла за дверью библиотеки прежде, чем Хан успел даже придумать, что сказать, и удручённый супергерой, нахмурившись, откинулся на спинку стула.       Джисон был готов к тому, что людям не понравится Человек-паук, к тому, что людям не понравится он.       Но юноша никогда не мог быть готов к тому, что из всех людей именно Минхо не одобрит его. Сердце, казалось, весило тысячу фунтов, когда оно вонзилось в грудь.       После примерно года глазок-сердечек и безответной влюблённости Джисон смирился с тем фактом, что тот никогда не посмотрит на него так же. Во всяком случае, он этого не ожидал.       Минхо был идеален: красивые фиолетовые волосы, которые всегда выглядели безупречно, острый нос, придававший ему профиль бога сбоку, глаза, похожие на кошачьи, в которых горел озорной огонёк, и великолепные ноги, которые могли бы управлять тысячей кораблей.       А Джисон был… ну, он был просто Джисоном.       С новым знанием того, что Ли решительно не интересовался супергероями или чем-либо, связанным с ними, младший погряз в своей, казалось бы, безнадёжной судьбе вечной тоски и обречённости.

***

      После почти месяца, когда его лицо — вернее, маска — красовалось на обложке каждого местного журнала, а имя «Человек-паук» витало в каждой комнате, в которую он входил, Джисон до сих пор не мог привыкнуть к своим друзьям и их различным мнениям о супергероях.       Хёнджин был большим фанатом, который активно следил за Человеком-пауком и постоянно рассказывал актуальные новости о нём Джисону и Минхо, хотя ни один из них ни разу не просил об этом.       Минхо, с другой стороны, перешёл от простого равнодушия к Человеку-пауку к открытой ненависти, исключительно назло Хвану.       Но бедный, бедный Джисон страдал вместе со своим другом, помешанным на Человеке-пауке; его сердце разбивалось все сильнее с каждым разом, когда Минхо закатывал глаза.       — Вы слышали о Человеке-пауке?! — завизжал Хёнджин, влетая в столовую и держа в одной руке свой телефон, а в другой — недоеденный круассан. Его появление встревожило всех в кафетерии, кроме Минхо и Джисона, которые сидели за столиком в углу и уже слишком привыкли к его выходкам.       — Кто? — даже не отрывая взора от своего пакета с чипсами, спросил Ли, отправив ещё один в рот и громко прохрустев. Хёнджин издал звук разочарования, положив свой круассан на их стол и поспешно сев.       — Человек-паук…       — Спрашивал. Кто спрашивал. Потому что я точно этого не делал, — Минхо посмотрел ему в глаза нечитаемым взглядом; на лице не было никаких эмоций, когда он съел ещё одну чипсину. Джисон невольно весело фыркнул, кусая себя за щёки, чтобы не дать губам расплыться в улыбке.       — В любом случае, — Хёнджин покосился на старшего, бросая в него невидимые кинжалы и протягивая руку через стол, чтобы украсть тонкий ломтик картофеля. — Человек-паук точно поймает эту банду сегодня вечером.       — Кто такой Человек-паук? — Ли невозмутимо выхватил свой пакет с чипсами из чужих рук. — Я никогда о нём не слышал.       В кои-то веки Джисон не беспокоился о язвительных словах Минхо, слишком увлеченный тем, что Хван сообщил им без спросу. Хан с тревогой оглядел столовую, прикусывая нижнюю губу верхними зубами и притворяясь, что знает немного меньше, чем на самом деле.       Он уже был близок к группе воров, которые грабили здания недалеко от кампуса, и после драки с лидером банды был уверен, что их царство террора скоро подойдёт к концу.       Но Хёнджин не знал, что его друг знал это, поэтому подыграл.       — О какой банде ты говоришь? — Джисон вертел вилку, ковыряясь в спагетти и притворяясь невежественным. Это было не слишком сложно, поскольку он, как правило, ничего не понимал в любой другой ситуации.       — Ты знаешь ту группу, которая вламывалась во все места вокруг универа? — заговорщически прошептал Хёнджин, переводя взор с Джисона на Минхо и обратно.       Те двое, однако, смотрели друг на друга, обмениваясь взглядами при упоминании проблемы университетской банды. Они оба знали, что уроки танцев Минхо проходили именно в этом районе — Ли знал, потому что некоторые из его учеников перестали приходить из страха, а Джисон знал, потому что наблюдал за студией из страха, что старший пострадает.       — Да, я слышал об этом, — медленно кивнул Хан, всё ещё удерживая взгляд Минхо и задаваясь вопросом, сколько времени было слишком долго, чтобы пялиться на своего якобы полностью платонического лучшего друга.       — Человек-паук подрался с их лидером прошлой ночью! И он точно надрал ему задницу! — Хёнджин кричал шёпотом, достаточно громко, чтобы шёпот в первую очередь был в значительной степени совершенно бессмысленным.       Джисон позволил своим глазам оторваться от симпатичного парня и опуститься на собственную руку, уставившись на синяки, которые начали образовываться на костяшках пальцев. Крепче сжал вилку и разглядывая, как ткань повязки на большом пальце сдвигается; разум бесполезно снабжал его образами уродливого разбитого сустава, который был под повязкой.       Когда он поднял взгляд от своих цветущих травм, Ли пристально смотрел на него — его глаза сверлили дыры в лице Джисона так, словно он читал младшего, как книгу.       Минхо всегда видел его насквозь.       Старший многозначительно посмотрел вниз на ушибленные костяшки пальцев друга и снова на его лицо, приподняв одну идеально вылепленную бровь и заставив Джисона почувствовать, что он находится под микроскопом.       Прежде чем его смогли допросить и, возможно, обнаружить, Хан был спасен Хёнджином и его перевозбужденным ртом.       — Сегодня вечером он определенно победит эту банду раз и навсегда, — гордо улыбнулся Хван, и Джисон почувствовал бы себя польщённым, если бы его так легко не раздражали выходки Хёнджина, помешанного на Человеке-пауке.       — Вау, Джинни, — юноша, наконец, отвёл взгляд от Минхо и рассеянно покрутил вилкой, ковыряясь в макаронах без всякого намерения их есть. — Это безумие.       — Да, безумно скучно, — усмехнулся Минхо, отправляя в рот последнюю чипсину и комкая пакетик в кулаке. — Я собираюсь пойти на урок танцев.       Джисон поднялся на ноги прежде, чем Ли успел перекинуть рюкзак через плечо, бросил свои едва съеденные спагетти и сунул вилку в карман свитера.       — Позволь мне проводить тебя, — проговорил он как можно небрежнее, закрывая крышку на своём контейнере и непринуждённо бросая его в рюкзак.       Минхо бросил на него недовольный взгляд, как бы говоря: «со мной не нужно нянчиться», но Джисона было не так-то легко отговорить.       — Пожалуйста? — младший изобразил своё лучшее надутое лицо, щенячьи глаза и всё такое, решив игнорировать преувеличенный рвотный звук, который исходил от Хёнджина.       — Ладно, — Минхо закатил глаза, пытаясь выглядеть раздражённым, но ласковая улыбка на губах выдавала его нежность. — Но только потому, что ты так мило попросил.       — Тц, не делай вид, что ты не рад, что я рядом, чтобы защитить тебя от той банды, о которой говорил Хёнджин, — улыбнулся Джисон в ответ, отодвигая свой стул под стол и указывая головой на дверь, когда они начали идти. — Ты должен быть счастлив иметь личного телохранителя.       — Ты? Мой личный телохранитель? — весело спросил Минхо, многозначительно оглядывая Джисона с ног до головы, пока тот пытался не ёрзать под его пристальным взглядом. — Если бы. С твоими лапшеобразными руками?       — Лапшеобразными руками?! Это оружие, — Хан притворился оскорблённым, открывая рот и недоверчиво тараща глаза. Он задрал рукав своей футболки на руке, которая наполовину не несла его рюкзак, подтягивая ткань к плечу и напрягаясь так сильно, как только мог. — Мне нужна лицензия, чтобы носить эти вещи.       Ли громко закашлялся, уткнувшись носом в локоть и чуть не задохнувшись лёгким. Его лицо стало свекольно-красным — конечно, от нехватки воздуха — и он чуть не споткнулся, быстро придя в себя и сделав несколько глубоких вдохов.       — Хорошо, может быть, ты немного ходишь в спортзал, — смягчился Минхо, глядя на что угодно, только не на Джисона, когда они вместе шли к выходу из здания. — Но ты всё ещё пугливый кот.       — Виноват, — младший поднял руки над головой с бесстыдной улыбкой, не в силах отрицать свою нервную натуру. Минхо, конечно, был ничуть не лучше, но Джисон предполагал, что он позволит ему одержать эту единственную победу.       Кроме того, он был таким милым, когда вот так самодовольно улыбался.       — Если бы кто-то был телохранителем, то это был бы Чанбин, — размышлял Минхо, задумчиво постукивая себя по подбородку, пока они шли по тротуару. — Он сложен как грузовик Тонка.       Джисон усмехнулся над этим, стараясь не выглядеть таким ревнивым, каким он себя чувствовал.       — Что, ты бы выбрал Чанбина своим телохранителем, а не меня? — осмелился спросить он, хотя и не был уверен, что действительно хочет получить ответ.       — Нет, я этого не говорил, — Ли хитро улыбнулся ему, стукнув их плечами друг о друга. — Я бы выбрал тебя.       — Но разве я не пугливый кот? — Хан сосредоточился на том, чтобы его голос не дрогнул, потому что сердце сделало жалкие сальто в груди. Он толкнул Минхо в ответ, используя их подшучивание как предлог, чтобы быть поближе к нему.       — Я тоже пугливый кот, — Джисон пробормотал тихое «правда», заработав удар локтём в рёбра. — Так что мы, вероятно, просто умрём, крича, как маленькие девочки, — старший негромко рассмеялся про себя, качая головой с улыбкой. — По крайней мере, мы умрём вместе, верно?       — Верно, — выдавил юноша, кивнув, не в силах сдержать румянец на щеках.       Они довольно быстро погрузились в уютную тишину; лишь кроссовки шуршали по тротуару, когда ребята шли бок о бок. Джисон мечтал, что когда-нибудь он сможет проводить Минхо на урок танцев, держа его за руку по пути, или сможет поцеловать в щёку на прощание, когда им придётся разойтись.       Он не успел долго помечтать — что, вероятно, было полезно для его весёлого и бредового мозга, — как Минхо издал тихий смешок.       — К тому же, это был бы довольно забавный способ уйти, — улыбка Ли была достаточно яркой, что младший чуть не надел свои стильные уродливые солнцезащитные очки. — Хёнджин бы точно выплакал реку на наших похоронах.       — Наших похоронах? — Джисон приподнял бровь, снова толкнув Минхо плечом. — Мы бы разделили похороны?       — Эм, да? — он посмотрел на Хана, как будто тот был с Марса, его глаза игриво оценивали. — Какой смысл умирать вместе, если мы не собираемся делить похороны?       Джисон издал сдавленный, умирающий звук, и попытался скрыть его, заставляя себя кашлять. Он нерешительно притворялся, что кашляет, в течение нескольких секунд, прочищая горло и пытаясь придумать, как ему следует ответить.       — Если только ты не хочешь быть со мной в загробной жизни?.. — тон Минхо был дразнящим, но в его голосе был намёк на искренность, оттенок неуверенности, и Джисон перешёл в режим паники.       — Нет! Я имею в виду, да? Я действительно хочу этого, это звучит, эм… Отлично! — слишком нетерпеливо пробормотал младший, покраснев, когда понял, как глупо это прозвучало. — Круто. Я имею в виду, это было бы круто. Или типа того.       Минхо рассмеялся и нежно покачал головой, закрыв глаза и испустив долгий вздох. Джисон чуть не споткнулся о собственные ноги, с визгом остановившись, когда понял, что Ли притормозил, восстанавливая равновесие и осматриваясь вокруг. Он нахмурился про себя, осознав, что они добрались до танцевальной студии Минхо, из-за чего разочарование поселилось в его груди.       Песок в песочных часах их совместного времени закончился слишком рано, как это часто бывало, и он старался не выглядеть слишком надутым из-за этого.       — Фу, не смотри на меня так грустно, — улыбнулся ему Минхо, чьи пальцы уже были на ручке входной двери. — Ты всегда выглядишь так, как будто никогда больше не увидишь меня, когда я иду на занятия.       — Такое чувство, что я тебя больше никогда не увижу, — Джисон сильнее надул губы, как только его поймали на месте преступления, скрестив руки на груди и тихо пыхтя.       — Ты выживешь, — привычно закатил глаза тот, всё ещё задерживаясь у двери. Хану показалось забавным, как старший высмеивал его за то, что он грустил из-за расставания, но всегда не решался переступить порог. Наверное, это должно его раздражать или, может быть, лицемерить, но он думал, что это мило.       — Смогу ли я? Я мог бы просто погибнуть без тебя, — усмехнулся Джисон, наслаждаясь нежеланием Минхо попрощаться.       — Ты не можешь погибнуть, — он хитро улыбнулся ему, поворачиваясь, чтобы открыть дверь, и оглядываясь через плечо. — Я бы убил тебя, если бы ты умер без меня.       С этими словами Ли проскользнул в здание, и дверь за ним захлопнулась, оставив Джисона стоять на тротуаре с глупой улыбкой на лице. Юноша почувствовал, как его щёки начали болеть от постоянной ухмылки, которую он носил рядом с лучшим другом, и позволил себе помечтать на несколько мгновений, прежде чем медленно вернуться к реальности.       В конце концов, ему действительно нужно было поймать банду.       Ступая как можно небрежнее и незаметнее, он направился к аллее позади танцевальной студии и бросил свой рюкзак на гравий. Выудил супергеройский костюм из переднего кармана и подпрыгнул, натягивая ткань на ноги. Надев маску на голову, Джисон выпустил небольшую струю воздуха, готовясь к вечернему наблюдению за городом. Затем засунул рюкзак за мусорный контейнер, оставив его на хранение так сказать. Однажды он пытался носить его с собой, но только один раз, так как попытки уследить за ним были сущим кошмаром. Поэтому сейчас Хан оставил его надёжно спрятанным в переулке, выстрелил нитью паутины из правого запястья и забрался на крышу танцевальной студии Минхо.       Перепрыгивая от здания к зданию, Джисон держал ухо востро, высматривая любые признаки неприятностей.       Он не находил никого в течение довольно долгого времени, скучно раскачиваясь между фонарными столбами, в то время как улицы оставались мирными на протяжении всего вечера. На тот момент, когда зажглись уличные фонари, а предприятия вокруг кампуса либо закрылись, либо включили свои светодиодные вывески, Джисон был почти готов сдаться и отправиться домой. Но что-то в нём подсказывало оставаться здесь, поэтому он взгромоздился на крышу здания и, прищурившись, посмотрел вниз на тёмные улицы.       Кроме того, Минхо всё равно скоро закончит преподавать урок танцев, поэтому он мог бы убить ещё немного времени, чтобы дождаться его.       — Эй! Что, по-вашему, вы делаете?!       Сердце Джисона упало в желудок при звуке знакомого голоса, его любимого голоса, и он поднялся на ноги с паникой, бегущей по венам. Мгновенно осмотрел окрестности, поняв, что находится всего в одной дороге от танцевальной студии старшего.       Пробежав по крыше и запыхавшись ещё до того, как начать действовать, Хан выглянул из-за выступа и посмотрел туда, где, если верить его памяти, находилась студия.       Ему стало плохо, когда он увидел, как Минхо загнали в угол несколько парней, которых давно надеялся выследить; танцор ударился спиной о стену, пытаясь увеличить дистанцию между собой и нависшей угрозой.       — Просто открой дверь, пацан, — злобно выплюнул один из членов банды, медленно приближаясь к Минхо. — Нам не придётся причинять тебе боль, если ты просто впустишь нас в здание.       Глаза Джисона обшаривали фигуру Ли, пока он не заметил блеск металла между его пальцами — его связку ключей от танцевальной студии, — несомненно, видимую и ворам.       — Чёрта с два я это сделаю! — прошипел тот сквозь зубы, пнув ближайшего члена банды в колено и бросившись бежать, как только мужчина рухнул на асфальт.       Минхо помчался по тротуару, бегая быстрее, чем Джисон когда-либо видел, чтобы он двигался, когда огибал углы и пытался оторваться от членов банды, сидевших у него на хвосте. Хан последовал за старшим вдоль крыш зданий, к счастью, сумев не отставать, отслеживая путь танцора по улицам.       Он почти запыхался к тому времени, когда Минхо нырнул в переулок, быстро завернул за угол и явно вздохнул с облегчением, когда троица воров пробежала прямо мимо него и дальше по кварталу. Джисон выстрелил нитью паутины, чтобы перебраться через улицу, и приземлился на здание рядом с переулком, где прятался Ли. Вцепился пальцами в стену, сполз вниз по кирпичной поверхности и осторожно ступил на гравий.       Высунув голову из-за мусорного бака, Минхо прятался у противоположной стены, настороженно вытаращив глаза в поисках каких-либо признаков нападавших. Джисон медленно подошёл к нему сзади, стараясь не шуршать гравием и не напугать и без того взвинченного парнишку.       — Пс-с, — оказавшись прямо за спиной старшего, прошептал он, наклоняясь поближе, чтобы не говорить громко и не привлекать к себе лишнее внимание.       Минхо чуть не выпрыгнул из своей кожи, вздрогнув от неожиданности и повернувшись лицом к Джисону с испуганным вздохом.       — Чёрт возьми, это ты, — тихо простонал тот, и Хану болезненно напомнили, что прямо сейчас он был Человеком-пауком, а не любимым лучшим другом. — Ты напугал меня до чёртиков!       — Прости, прости, — Джисон поднял руки в защиту, стараясь звучать тише. — Я видел, что произошло. Ты в порядке?       — Неужели я выгляжу так, будто… — замолкнув на полслове, раздраженно закричал Минхо шёпотом, всё ещё дрожа от беспокойства. — Мне просто нужно убраться отсюда к чёрту!       — Хорошо, просто… Дай мне секунду, — Джисон поднял глаза к небу, ища что-нибудь, за что можно было бы зацепиться паутиной, и пытаясь спланировать незаметное отступление.       — О, да, конечно. Не торопись, — Ли с усмешкой закатил глаза, упрямо скрестив руки на груди и нахмурившись.       Его нахальное поведение быстро смыл страх, когда он нырнул под мусорный бак, таща Джисона за собой, стоило им услышать голоса членов банды. Хан чуть не упал лицом вниз, когда пальцы Минхо вцепились в его костюм, потянув вниз на гравий и присев рядом с ним. Он оставался тихим, когда старший приложил палец к губам и тихо выдохнул «ш-ш-ш», в то время как глаза в панике метались по сторонам.       — Где этот чёртов пацан? — выплюнул один из воров; его голос был тревожно близок, когда мужчина проходил мимо переулка, в котором они прятались. Минхо вздрогнул, прижавшись к нему, и Джисон инстинктивно обнял его за плечи, пытаясь успокоить. Он не пропустил взгляд, который бросил на него Ли, но то, как танцор перестал дрожать, дало ему понять, что его усилия были не напрасны.       — Как я уже сказал, — прошептал Минхо, прислоняясь к стене здания, — мне нужно выбраться отсюда.       — Возьми меня за руку, — юноша протянул руку в красно-чёрной перчатке, уже планируя в голове их побег. Он поднял бровь, когда тот уставился на него, хотя и знал, что вопросительное выражение было скрыто облегающей маской.       — Ты с ума сошёл? Нет! — почти взвизгнул Минхо, отшатываясь и глядя на супергероя, как на сумасшедшего.       — Я не прошу твоей руки и сердца! Я пытаюсь спасти твою жизнь! — Джисон настаивал, стараясь слишком сильно не обижаться отказом и продолжая протягивать ладонь. — Просто возьми меня за руку!       Минхо не удостоил его ответом, но всё же, ворча про себя, схватился за кисть, позволяя Хану поднять его на ноги. Младший подвёл его к краю переулка, где гравий встречался с тротуаром, выглядывая из-за угла и осторожно осматривая улицу. Он повернулся к Ли, который всё ещё держался за его руку мертвой хваткой.       — Ты доверяешь мне? — спросил Джисон, чувствуя, как страх волнами накатывает на Минхо.       — Ни капельки, — тот слегка покачал головой, но не пошевелился, чтобы отпустить его.       У Джисона не было времени принять отказ в качестве ответа, поэтому он вытащил Минхо на улицу и проигнорировал испуганный шум, который тот издал, когда они вышли на открытое место. Потянув его за руку, он повёл их через дорогу к уличному фонарю, обняв Ли за талию, пока натягивал нитку паутины на верхушку фонарного столба. Старший подавил свой крик, прикрыв рот рукой, а кошачьи глаза расширились, когда Хан поднялся с ним в воздух.       Он отнёс Минхо на крышу, пробежав по верхушкам зданий, возвращаясь в их университетские общежития, а тот цеплялся за него изо всех сил.       Только через квартал до его запланированного побега в комнату лучшего друга Джисон запоздало осознал, что не может пойти в общежитие Ли. Он не должен был знать, в каком здании общежития жил Минхо, не говоря уже о том, в какой универ тот ходил. Его шаги запинались, когда младший замедлился, пока окончательно не остановился, опустив танцора на крышу и глядя на улицы.       — Мы должны быть здесь в безопасности, — Джисон сделал глубокий вдох; сердце бешено колотилось, когда до него дошло, насколько близок он был к тому, чтобы выдать свою личность. — Ты в порядке?       — Я в порядке, я… — Минхо, казалось, тоже запыхался, шаркая ногами по цементу крыши. Джисон не слишком настаивал на ответе, давая ему время отдышаться и дать адреналину пройти через его организм.       — Я никогда не думал, что скажу это, но я так рад, что ты рядом, — Ли слегка рассмеялся, как только успокоился, одарив супергероя ослепительной благодарной улыбкой.       — Ах, ничего особенного, на самом деле, — Джисон потёр затылок, застенчиво приподнимая уголки губ и радуясь, что маска скрывает его, очевидно, красные щёки.       — Ничего? Для тебя это ничего не значило? — Минхо снова засмеялся, и младший чуть не подхватил чужой смех. — Это было безумие!       — Что, не безумно скучно? — Хан усмехнулся, вспомнив пренебрежительные слова друга, сказанные ранее сегодня в кафетерии.       Джисону потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать собственную ошибку, погружаясь в ужасно неловкое молчание, но Ли понял это всё сразу же.       — Что? — спросил Минхо тихим голосом, уставившись на Джисона — Человека-паука, — как будто у него выросла вторая голова, и юноша почувствовал, что его внутренности вращаются, как стиральная машина.       Он выбрал временно безопасный вариант — просто не отвечать, застыв, как картина, пока мозг обрабатывал его ошибку и её последствия.       Почти целый месяц уклонения от вопросов и фальшивых ответов, только для того, чтобы быть отвергнутым небрежным язвительным комментарием — Джисону стало плохо.       Если только не было ещё слишком поздно исправиться.       — Что ты сказал? — снова повторил Минхо, однако на этот раз в его тоне было больше уверенности. Сделал пару шагов к младшему, который выдавил из себя сконфуженный смешок.       — Хм? Я что-то сказал? — он по очереди оглядывался через оба плеча, поворачивая голову в любом направлении, кроме Ли. — Я не помню, чтобы что-то говорил.       На лице Джисона появилась неловкая усмешка, хотя знал, что Минхо этого не видит, и чувствовал, что становится все меньше и меньше, когда фиолетововолосый парнишка буквально видел его насквозь.       — Как долго ты собирался скрывать это от меня? — это был маленький вопрос, который прозвучал после нескольких секунд тишины; Минхо смотрел на него искренними глазами, от которых у Джисона закружилась голова.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь?.. — Хан беспомощно пытался прийти в себя, морщась от того, как неуверенно звучал его собственный голос.       Может быть, его всё-таки не раскрыли.       Может быть, Минхо думал, что он Хёндж… Нет, на самом деле, Джисону этот вариант не нравился гораздо больше, чем то, что его личность супергероя была обнаружена его объектом симпатии.       Может быть, Минхо просто все неправильно понял.       — Джисон, — тихо произнёс Ли, заставив другого выругаться себе под нос. — Как долго ты планировал скрывать это?       Он так, так облажался.       Но даже при таком раскладе Хан был предан своему делу.       — Кто такой, э-э… Кто такой Джисон? — он храбро пытался продолжать играть, но был уверен, что нервные тики, связанные с почесыванием шеи и переступанием с ноги на ногу, уже более чем выдали его с потрохами.       Минхо закатил глаза, усмехаясь и стреляя в Джисона приподнятой бровью.       — Джи, ты всегда выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит, когда Хёнджин упоминает Человека-паука, — старший многозначительно оглядел напротив стоящего с ног до головы, разглядывая супергеройский костюм и заставляя его обладателя чувствовать себя тщательно изученным.       — Это ничего не значит, — Джисон косвенно признал свою вину, надув губы так сильно, что надеялся, что Минхо услышит это в его голосе. — Может быть, у меня просто очень часто болит живот.       — Ты, должно быть, худший лжец, которого я когда-либо встречал, — Ли покачал головой, но второй изо всех сил пытался найти в этом действии хоть какое-то разочарование, только вот в результате получилась лишь нежность и немного раздражения.       Он замер, как будто его ноги приклеились к крыше здания, когда Минхо подошёл ещё ближе, остановившись прямо перед Джисоном и уставившись на его маску своими кошачьими глазами, от которых у него порхали бабочки.       Потрясенный до глубины души своим трепещущим сердцем и неспособный пошевелиться юноша беспомощно стоял, когда чужие пальцы поднялись к его шее, скользнув под край маски. Джисон зажмурился, ощутив, как ткань скользит по лицу, слишком напуганный, чтобы встретиться с Минхо без маски, и, честно говоря, немного обеспокоенный тем, насколько грязными могут быть его волосы.       Сначала он открыл левый глаз, готовясь к удару, как будто простой вид старшего, смотрящего на его лицо без обтягивающего материала, мог причинить ему боль. Когда же увидел, что Минхо выжидающе глядит на него в ответ, Хан открыл другой глаз и позволил напряжению спасть с широких плеч.       — Как ты узнал? — задыхаясь, спросил Джисон; его сердце стучало в ушах, когда Ли не пошевелился, чтобы отступить.       — У меня всегда были подозрения, — улыбнулся ему Минхо, смывая беспокойство друга о том, что он разозлился или расстроился. — Как я уже сказал, ты становишься таким брезгливым, когда мы говорим о супергероях.       — Эй, — надулся Джисон, на этот раз полностью видимый, — у меня чувствительный животик.       — Ты исчезаешь каждый вечер, не сказав ни слова, а затем появляешься на следующее утро весь в синяках, — невозмутимо продолжил Минхо, многозначительно взглянув на чужие руки, которые неожиданно сжимали его талию, и они оба знали, что пальцы под костюмом были усеяны синяками и бинтами.       Джисон притворился, что думает об этом, издав небольшой звук «хм», когда пытался придумать причины, чтобы отрицать обвинение, несмотря на то, что стоял перед старшим без маски и был очень ловко пойман.       — Может быть, я в подпольном бойцовском клубе. Мы оба знаем, что первое правило бойцовского клуба — не…       — Я видел твой рюкзак в переулке за студией, — прервал его Минхо с чеширской ухмылкой, умиляясь глупости Хана.       — О, — это было всё, что смог ответить Джисон, дико моргая и удивляясь, как ему удавалось так долго держать свою личность в секрете, когда у него, очевидно, это так плохо получалось.       — Так что? — Минхо продолжал настаивать; его брови высоко поднялись на лоб, когда он искал ответ на свой оставшийся без ответа вопрос. — Когда ты собирался, наконец, что-то сказать?       — Наверное, никогда, — признался Джисон, пожав плечами, но вскрикнул «ой», когда тот хлопнул его по плечу. — Что? Ты не очень-то облегчил мне задачу рассказать тебе! — он заскулил, драматично потирая плечо, когда Минхо впился в него взглядом.       — Что ты имеешь в виду? — огрызнулся Ли, снова ударив его по руке и заработав ещё один жалобный звук.       — Ты такой… ненавистник Человека-паука номер один! — Джисон защищался, вспоминая все случаи, когда Минхо закатывал глаза при упоминании супергероя или откровенно оскорблял его всякий раз, когда Хёнджин был слишком взволнован.       — Во-первых, это неправда. Я не ненавижу Человека-паука, мне просто нравится смотреть, как забавно искажается лицо Хёнджина, когда он раздражается, — хмурый взгляд смягчился, и его ладонь потянулась, чтобы нежно коснуться места на руке Джисона, на которое он только что напал. — Во-вторых, даже если я ненавижу Человека-паука, я никогда не смог бы возненавидеть тебя.       — Что? — тихо спросил Хан, застигнутый врасплох внезапной мягкостью в чужом голосе. Он вглядывался в лицо старшего в поисках какого-либо ответа, изучая его черты и тревожно прикусывая губу.       — Джисон, ты мог бы пинать щенков, зарабатывая этим на жизнь, и я всё равно не смог бы тебя ненавидеть, — слегка пошутил Минхо, нерешительно толкнув юношу в грудь. — Ты мне слишком нравишься для этого.       Но юмор был в основном потерян для Джисона, так как его слабое маленькое сердечко пропустило так много ударов, из-за чего появились сомнения, что оно все ещё работает.       — Ну, это ужасно слащаво, не так ли? — поддразнил с улыбкой, отчаянно цепляясь за шутку в попытке удержать свой мозг от взрыва. Он не был уверен, действительно ли Минхо говорил то, что, по его мнению, мог сказать, но был чертовски уверен в том, что не хотел напрасно надеяться.       — Да ладно, — Ли закатил глаза, раздраженно выдохнув, но розовый румянец, который медленно появлялся на его щеках, портил раздражённый образ. — Я не потратил последний год, пытаясь придумать, как признаться тебе, только для того, чтобы ты смеялся надо мной, когда я на самом деле попытался это сделать.       Глупая дразнящая ухмылка Джисона мгновенно исчезла с лица, а челюсть драматически отвисла, когда взволнованный Минхо избегал его взгляда. Он хотел сосредоточиться на панике в груди и бешено колотящемся сердце, но обнаружил, что часть внимания поглощена тем, как мило выглядел старший, когда краснел. Как мило он выглядел, когда краснел из-за Джисона.       — Я — тот… а?! — пробормотал Хан, чуть не подавившись собственной слюной, поскольку его мозг обрабатывал чужие слова с пугающе медленной скоростью. Он был сбит с толку стеснительностью Минхо, не готового иметь дело с витающими в воздухе эмоциями, которые, по его мнению, уже не вполне укладывались в рамки «платонических».       — Ты так и будешь стоять там, барахтаясь, как рыба, или скажешь мне, что я тебе тоже нравлюсь? — проворчал Ли с ярко-красными щеками, всё ещё глядя вдаль через плечо и терпя неудачу в своих попытках выглядеть невозмутимым.       — Нет, прости, я, — Джисон дико замахал руками перед собой, неопределенно двигая ими, пока они не нашли пристанище на плечах напротив. — Да. Ты мне тоже, я имею в виду.       Минхо, наконец, встретился с ним взглядом; зрачки блестели, когда он искал искренность в выражении лица младшего. Довольно скоро его губы расплылись в хищной ухмылке, отчего щёки Джисона снова запылали. После всего лишь нескольких мгновений робости и застенчивости Минхо сразу же вернулся к тому, чтобы заставить Хана почувствовать себя мышью, за которой охотится кошка.       Он завороженно наблюдал, как милая улыбка старшего превратилась в ухмылочку, не в силах удержаться от того, чтобы не вытаращить глаза при виде его похожих на кроличьи передних зубов, оттягивающих нижнюю губу.       — Джисони, — тихо рассмеялся Минхо, обвивая руками шею Джисона, пока его пальцы теребили маску, которую он до сих пор держал в руках. — Ты пялишься.       Глаза юноши метнулись к Ли, который ощущал себя взволнованным от понимающего взгляда в них. Он неловко пошевелился, а его язык подсознательно высунулся, чтобы облизать губы.       — Прости, — выдохнул Хан; быстро бьющееся сердце слишком хорошо осознавало, насколько они были близки. Он не мог удержаться, чтобы снова не посмотреть вниз, увидеть, как красиво выглядят губы Минхо вблизи, подумать о том, как легко было бы ему просто наклониться и…       — Ты не должен извиняться, глупый, — тот снова прикусил нижнюю губу, заставляя сердце второго крутиться, как пластинка, в то время как его пальцы поднялись вверх, чтобы поиграть с волосами на затылке. — Ты должен поцеловать меня.       Джисон не терял времени даром и рванулся вперёд, чтобы нетерпеливо захватить губы Минхо, когда в его мозгу замигал зелёный огонёк. Он хотел стереть эту самодовольную улыбку, которую так любил, с лица напротив, удовлетворенный тихим звуком удивления, что старший издал у его рта.       Несмотря на то, что был застигнут врасплох, Минхо почти мгновенно растаял от прикосновения Джисона, продолжая наклоняться вперёд, пока их лбы не соприкоснулись. Сердце Хана переполнилось обожанием от этого движения; руки скользнули вверх с чужих плеч, пока не оказались на миловидном лице, нежно обхватив щёки, когда он подумал о том, как было бы хорошо просто целовать Ли всю оставшуюся жизнь.       Джисон подумал, что был бы хорош в этом, извлекая небольшие звуки из горла Минхо, как будто он был экспертом. Как только юноша почувствовал, что собственные губы инстинктивно приоткрываются, а движения старшего становятся нетерпеливыми, собрал всю свою силу воли в кулак, чтобы отстраниться, отдышаться и постараться не ощущать себя слишком разочарованным из-за того, что момент подошёл к концу.       Минхо посмотрел на него, надув губы, которые блестели и практически умоляли Джисона поцеловать их снова. Он почти поддался порыву, но остался сильным, желая, чтобы вся кровь в его теле оставалась выше уровня талии.       — Давай, я должен отвезти тебя домой, — Хан провел подушечкой большого пальца по щеке Минхо, молча ненавидя слова, которые слетели с его собственных губ, хотя он знал, что ведёт себя как ответственный соседский супергерой.       Солнце уже давно скрылось за горизонтом, превратив тусклый вечер в непроглядную ночь. В то время как мозг поглощали другие очень важные и очень, очень весёлые вещи, Джисон, по крайней мере, немного понимал, насколько опасным может быть город в ночное время суток. И он знал, что хочет защитить Минхо от опасности любой ценой, даже если ценой в данный момент будет самозащита.       — Ты ведь зайдёшь, верно? — серьезно спросил Ли, покраснев, когда младший убрал руки с его щёк и положил их по обе стороны от талии.       — Хм, я думаю, меня можно было бы убедить нанести визит, — Джисон ухмыльнулся дерьмовой ухмылкой, сжимая чужую талию и наслаждаясь хмурым взглядом, который заслужил.       Медленно подтягивая Минхо к краю здания, Джисон крепко держал его за туловище, готовясь отнести их в общежитие. Боясь высоты, старший громко сглотнул, глядя на пропасть между зданиями, и Хан одарил его понимающей улыбкой, остановившись с вытянутым запястьем, прежде чем выпустить нитку паутины. Дотянувшись до рук Ли, обнимающих его за шею, и вырвав маску из своеобразного плена, Джисон нежно поцеловал того в щёку, прежде чем облачить лицо в обтягивающую ткань супергеройского костюма и сойти со стены здания.       Он пытался не быть слишком самодовольным из-за крепкой хватки на своих плечах, когда нёс Минхо обратно в кампус, стараясь, чтобы поездка была короткой, поскольку его страдающий акрофобией пассажир цеплялся за него так, словно от этого зависела его жизнь. Поскольку, ну, это вроде как произошло.       Мучения Минхо закончились достаточно скоро, Джисон приземлился на пожарную лестницу снаружи общежития беспокойного парня. Он был более чем знаком с шаткой лестницей, поскольку тайком выбирался из общежития Ли, чтобы надеть свой костюм Человека-паука, неимоверное количество раз.       — Ты всё ещё боишься высоты? — спросил Хан, когда их ноги прочно встали на металлическую платформу, лениво улыбаясь Минхо, когда вновь снял маску.       — Я ненавидел это. Я ненавижу тебя, — нахмурился тот, продолжая слегка покачиваться на ногах и держась за Джисона для устойчивости.       — Я думал, что могу зарабатывать на жизнь, пиная котят, а ты всё ещё не можешь ненавидеть меня? — младший нахмурился, притягивая Минхо к своей груди и позволяя рукам задержаться на его талии.       — Эм, нет! — Ли немедленно запротестовал, недоверчиво глядя на Джисона. — Я сказал «щенков». Если ты когда-нибудь обидишь кошку, я лично похороню тебя в неглубокой могиле.       Он вывернулся из его хватки, открыл окно своей комнаты в общежитии и забрался внутрь. Джисон вскоре последовал за ним, бросив маску на чужую кровать и закрыв за собой окно. Плюхнувшись на матрас и прислонившись спиной к каркасу кровати, Хан с удивлением наблюдал, как Минхо упрямо шаркал к краю постели. Видя, как его решимость рушилась в режиме реального времени, юноша ухмыльнулся от уха до уха, когда Ли всё же забрался на матрас, а затем — и к нему на колени.

      Утром они проснулись в одно и то же время, зевая в унисон, поскольку занавески Минхо плохо справлялись с тем, чтобы заслонять восходящее солнце. Старший до сих пор лежал, уткнувшись в его грудь, с полуоткрытыми глазами, борясь с затянувшейся сонливостью.       Джисон запустил пальцы в пучок фиолетовых волос, тихонько напевая себе под нос.       Это было прекрасное утро, ленивое и домашнее.       Джисон просто не мог устоять перед желанием все испортить.       — Так каково это — влюбиться в своего заклятого врага Человека-паука? — он самодовольно ухмыльнулся, накручивая прядь волос Минхо на палец.       — Кто? — сонно спросил тот, вслепую протягивая руку за спину, чтобы схватить подушку. — Я не знаю Человека-паука.       Взмахнул рукой с намерением убить, ударяя Джисона подушкой по лицу. Хан издал тихое «ух», преувеличенно застонав, когда он стряхнул подушку со своей головы и бросил её на пол.       Сверкнув на Минхо своими выигрышными щенячьими глазами, младший надулся, пытаясь вызвать к себе хоть немного жалости.       Он получил то, что хотел, когда Ли нежно закатил глаза и наклонился вперёд, чтобы поцеловать его надутые губы, остановившись только тогда, когда ни один из них не мог перестать улыбаться достаточно долго, чтобы сосредоточиться на текущей задаче.

***

      — Ли Минхо! — Хёнджин закричал во всю глотку, ворвавшись в библиотеку, размахивая своим ледяным американо, как оружием.       Минхо одарил его невинной улыбкой, лениво помахивая пальцами, в то время как Джисон осторожно наблюдал.       — И тебе доброе утро, Хёнджин, — пропел он нараспев, поворачиваясь, чтобы пролистать страницы своего учебника.       — Почему я только что увидел в Твиттере видео, где тебя спас Человек-паук? — прошипел Хван, ставя свой напиток на стол так агрессивно, что жидкость выплеснулась из носика и потекла по краю чашки.       — Потому что меня спас Человек-паук, и кто-то опубликовал это в Твиттере? — предложил Минхо, как будто это было предположение, облизывая палец и используя его, чтобы перевернуть страницу. Он случайно взглянул на Джисона, который хихикнул про себя и попытался приглушить звук тыльной стороной ладони.       — Я думал, ты даже не знаешь, кто такой Человек-паук! — Хёнджин заскулил, плюхаясь на сиденье и ударяясь головой о стол.       С лицом друга, прижатым к дереву, и его блаженно забывчивыми глазами, зажмуренными, Минхо воспользовался возможностью, чтобы сверкнуть чеширской улыбкой в адрес супергероя, о котором шла речь, и Джисон дерзко подмигнул ему в ответ.       — Я думаю, что мог бы вынести возможность познакомиться с ним поближе, — старший мягко улыбнулся Хану, прежде чем закрыть свой учебник и ударить им Хёнджина по голове.