Покажи мне то, что прячешь за ненавистью

Комнату заполнял мрак, расползаясь по углам и по стенам, обнимая цепкими пальцами. Она сочилась через окно, томная и непроглядная. Где-то в ней прятались звёзды. Они смеялись, танцевали, о чём-то шептали, о чём слышали только во снах отдаленным шумом. Чуя бросил взгляд на дверь, понимая, что парни ушли надолго. Между ним и Осаму повисла тишина, но она не была неловкой или же напряжённой. Нет. Это было спокойствие, в котором хотелось раствориться. Слова в такие моменты было ни к чему. Молчание это было намного глубже, нежели даже самые душевные разговоры. Почему Накахару так тянет к Осаму? На первый взгляд они ненавидели друг друга. Так ли это? Нет. У них были свои шутки, которые понимали только они, свои взгляды на мир, которые кому-то показались бы бредовыми и странными, но для них это находилось нормой, они выдели в этом смысл, забив на упрёки и косые взгляды. Чуе было комфортно с ним. Вечера после совместных мисссий, когда оба, уставшие, но довольные, сидели на набережной, возле речки, в парку или же у кого-то дома, говорили или же просто молчали, засыпая друг на друге. Утром вместе слушали музыку, подпевая и танцуя на кухне, пока кто-то один готовит завтрак. В такие моменты он часто подгорал, и Чуя, сидя за столом, возмущался, что снова не уследили. Но это хороший повод заказать доставку. Такое происходило не прям часто, ведь работа сильно утомляла, заставляя потом днями просто отсыпаться или же сидеть дома, не желая куда-то идти. Всегда есть трудности. Но этих моментов Чуе было достаточно, чтобы привязаться и влюбиться. Они с Дазаем никогда не обсуждали их "отношения", просто жили, работали, находя друг в друге то, чего не хватало. И так до переломного момента, который Чуе до сих пор больно вспоминать.. Осаму лежал, прикрыв уставшие веки. Но он не спал. Юноша лежал и думал, разные мысли лезли ему тогда в голову, но он категорически не хотел оставаться наедине с ними, и его очень успокаивало то, что рядом есть Чуя, с которым можно было поговорить, перебить поток своих ядовитых мыслей разговорами ни о чём. И Дазай думал, как бы можно было завести этот диалог после недолгого молчания. Но рыжий его опередил, обозвавшись первым. - Дазай, а где у вас тут есть вода? Шатен приподнялся на локтях и инстинктивно огляделся. - Там, возле тумбы, - он указал на темный угол. Чуя встал и включил ночник, что мигом озарил темную комнату приятным жёлтым светом. Потом он встал и взял почти полную бутылку, начиная жадно пить. Осаму приподнялся на локтях, всматриваясь в красивые черты лица стоящего напротив парня. Пока тот не видел, шатен рассматривал его, стараясь до мельчайших деталей сохранить каждый изгиб мягких кудрей, каждую родимку на его шее. Все таки за это время Чуя немного изменился. Его черты лица казались более взрослые, взгляд уверенный и холодный, но если присмотреться, за хладнокровностью кроются разные эмоции, которые, казалось, замечал только кареглазый. Он так бы и продолжил смотреть на Чую, если бы тот, уже почти закрыв бутылку, не уставился на него глазами, полными ужаса, шока  и какой-то тривоги. Его губы слегка дрожали и были немного приоткрыты так, словно тот хотел что либо сказать, разрядить напряжённую обстановку, но мысли путались, а нужные слова никак не приходили в голову. Дазай судорожно оглядел комнату и себя и на этом моменте ужаснулся. Взгляд упал на одну из рук. Бинты... На одной из рук они развязались и свободно болтались, обнажая бледную кожу. Бинты..  Это та тема, которую они не обсуждали. Дазай запретил ее обсуждать. Нет, он не говорил это прямо, но давал тонкие намёки, что это табу. Каждый разговор об этом, попытки Чуи расспросить он умело уводил в сторону, каждое утро крепко обматывая белые ленты вокруг такой же бледной кожи, давая отдохнуть от них только в душе, и даже там он старался не смотреть на то, что пряталось под ними. И всегда Осаму затягивал их крепко, закрепляя узелком. Но сегодня.. Как он мог такое не заметить, не почувствовать!?? Как?? Юноша просто впал в ступор, не в состоянии что либо сделать, прикрыть то "ужасное", то, что он не хотел видеть и вспоминать. Чуя встревоженно рассматривал глубокие шрамы от порезов, ожогов, с ужасом замечая совсем свежие порезы, которые только успели покрыться корочкой,  неаккуратно сделанные поверх старых шрамов. Их было много.. очень... И Чуя, ошарашенный таким зрелищем, не знал, что лучше сделать. Он видел испуг в глазах Осаму, он хотел обнять и успокоить кареглазого, коснуться бледной, израненной кожи, аккуратно, чтобы не было больно, нежно поцеловать каждую рану, показывая этим, что он принимает его полностью. Но вместо этого он так и продолжил стоять.. Дазай и сам бы желал провалиться под землю, забиться в самый дальний угол, спрятать себя от всего мира и дать волю эмоциям, выплеснуть всю эту боль, что копилась годами в хрупком теле. Время - очень растяжимое и субъективное понятие. Оно летит, не останавливаясь. Но есть моменты, когда, казалось, даже земля остановилась, и не мерцают звёзды. Все замерло, не дыша. И этот миг длился бы вечно, если бы Чуя не прервал его, сделав шаг вперёд. Осаму от неожиданности немного отшатнулся назад. - Осаму.. я ничего плохого не сделаю, - Чуя присел на край кровати. - А что.. ты хочешь с..сделать.. - парень заикнулся, пряча руку за спину, словно сделал что-то плохое. - Дай руку, - Накахара немного протянул ладонь вперёд, наклонившись к нему. - Зачем?.. - шатен удивлённо покосился на рыжика. - Дай.. не бойся, я ничего такого не сделаю, - Чуя натянул улыбку. Осаму неохотно протянул руку, практически свободную от бинтов. Чуя взял чужую ладонь, слегка погладив, чтобы успокоить, и аккуратно намотал бинты на руку, зафиксировав их в конце. - Если ты не хочешь, чтобы я смотрел, я сделаю так, - Чуя посмотрел прямо в кофейные глаза напротив, - но мы об этом поговорим. - Чуя, зачем тебе это.. мои проблемы.. тебя не должно это волновать.. - Дазай опустил глаза, полные слёз, которые заметно блестели в жёлтом свете ночника. Голос его звучал тихо и заметно подрагивал. - Но меня это волнует.. Может, тебе и кажется, что мне должно быть все равно, но это не так, - Накахара коснулся плеча Осаму, от чего тот вздрогнул. На это Дазай ничего не ответил, еле как сдерживаясь, чтобы не заплакать, желая спрятаться куда нибудь, забыться. Но ещё больше ему не хотелось, чтобы таким его видел Чуя. Таким беззащитным и уязвимым, способным на эмоции и чувства. Но Чуя любил его таким.. настоящим, живым. Он продолжал держать его за руку и слегла поглаживать по плечу, но видя, что его состояние только усугубилось, юноша аккуратно прижал его к себе, продолжая успокаивающе поглаживать и шептать, что все хорошо и он рядом, понимая, что Дазаю необходима сейчас поддержка. Осаму наконец дал волю эмоциям. Он сжал дрожащими руками кофту Чуи, прижимаясь к тому поближе. Слезы стекали по бледным щекам, в них вместилось столько боли от пережитого. Казалось, от нее уже никогда не избавиться. Челка, слегка влажная от пота, щекотала нос и лоб, заставляя каждый раз щуриться и убирать ее дрожащими руками, вместе с этим раз за разом смахивать влажные капли из глаз. Чуя не торопился, не настаивал. Он все понимал. Осаму нужно время просто выплеснуть эмоции, все обдумать. Рыжий просто был рядом, прижимал к себе кареглазого юношу, гладил его мягкие волосы, успокаивал и паралельно с этим думал, как лучше будет начать разговор, когда тот успокоиться. И начинать ли вообще?.. Вдруг Дазай немного отстранился и посмотрел на Чую. - Что такое?.. - тихо спросил рыжий. - Я.. - начал тот охрипшим голосом, - не против буду об этом поговорить.. только прошу, не сегодня.. не могу, это очень сложно для меня.. - на глазах снова выступили слёзы. - Окей, я все понимаю, - Накахара снова прижал к себе парня. Они лежали на кровати, накрывшись одним одеялом в полной тишине. Осаму сильнее прижимался к Чуе, зарываясь носом в его шею. Он уже давно успокоился и просто наслаждался моментом, когда они вместе, так близко. Парень старался не думать о том, что, возможно, скоро им придется поднять довольно сложную для него тему, перебивая мысли об этом запахом чужого теплого тела и касаниями нежных пальцев. В комнате было холодно, от этого Осаму прижимался сильнее и в какой-то момент вообще засунул свои руки Чуе под футболку. - Что ты.. - уже хотел было сказать Чуя. - Так просто теплее, - прошептал Дазай и улыбнулся. - А не слишком ли ты обнаглел? Мне то холодно вообще-то, руки у тебя как ледышки. - Хочешь, можешь тоже так сделать, - Дазай хихикнул. - Я могу сделать так, - проговорил рыжий и прижал его к кровати, вжимая в мягкие подушки и ехидно заглядывая в глаза цвета коньяка. Осаму от неожиданности даже не смог ничего сделать. А Чуя тем временем наклонился чуть ближе к шее в бинтах и немного прикусил мягкую кожу, напоследок легонько поцеловав. - А это тебе за твою наглость, - отстранившись, прошептал Накахара, находясь очень близко к лицу шатена. - Чуя.. - почти простонал Осаму, пытаясь понять, что лучше сделать. Он переводил взгляд то на голубые глаза, то на чуть влажные мягкие губы и едва заметную улыбку. Он остановил взгляд на чужих губах, а после же своими впился в мягкую плоть, зарывшись пальцами в рыжие волосы, путая их и оттягивая, словно желая причинить лёгкую, сладкую боль. Чуя же сразу ответил на поцелуй, уже полностью залезая на шатена. Его пальцы мягко гладили чужую щёку, а губы впивались в чужие до потери воздуха. Накахара проходился по чуть заострённым клыкам Дазая своим языком, соприкасался с его, словно изучая, пытаясь запомнить каждую деталь, вкус, ощущение. Это бы могло длиться вечно, прямо, как они хотели в тот момент, но когда им стало не хватать воздуха, Накахара отстранился и, напоследок слегка коснувшись чуть припухших губ Дазая, опустился к шее, ключицам. Он проходился языком по худощавому телу, прикусывая мягкую плоть. Тени причудливо падали на бледную кожу и Чую это забавляло, добавляя таинственности в весь процесс. Таинственным для него было и тело шатена. Он хотел коснуться его, приласкать, почувствовать запах. Именно запахи наиболее хорошо отражались в его памяти. Запах духов, фруктового шампуня, запах каких либо напитков - это все то и дело ассоциируется у него с какими-то конкретными людьми. И юноше всегда было интересно, какой запах у его любимого человека, как пахнуть его волосы, шея.. И сейчас все это в его руках. Осаму полностью отдался процессу и доверил почти все свое тело Чуе. Только вот бинты.. Рыжий не стал их трогать, чтобы лишний раз не поднимать эту тему и дать им обоим полностью расслабиться. - Подожди, я сейчас.. - Чуя  прервался, чтобы снять с себя свою футболку и помогти снять её Дазаю. Тогда шатен, прижимаясь так близко, как только можно, начал активно и страстно одарять столь желанное тело поцелуями. Он игрался своим языком из розовуватыми сосками, слегка прикусывая их, от чего Чуя сдавленно стонал ему в шею, цепляясь короткими ногтями в бинтованную спину. - Меня так возбуждает, когда ты стонешь.. - на одном дыхании выпалил Осаму. - Заткнись.. - тихо проскулил Накахара, понимая, что и сам уже достаточно возбудился. В очередной раз прижавшись Чуя ощутил твердый стояк Дазая, который упирался ему между бёдер, словно намекая на продолжение. У него и самого было не хуже, поэтому его поцелуи ставали все ниже. Рыжий водил языком по ребрам, пересчитывая. Осаму слегка выгинал спину от щикотки, что заводило Чую ещё больше. Накахара подобрался к ремню брюк и быстро растегнув его, снял их, постепенно освобождая себе путь к приятному. Чуя слегка прошёлся губами по ткани темных трусов, ещё больше возбуждая Дазая и возбуждаясь сам. Пальцами поддев резинку белья, он рывком стянул его, открывая себе вид на прекрасное зрелище. Света ночника хватало, чтобы разглядеть все довольно подробно. Осаму посматривал на его мокрым от удовольствия взглядом, внимательно наблюдая за действиями рыжика, ожидая продолжения. Чуя наклонился вниз и облизал влажную от предэякулята головку, уделяя внимание уретре. Дазай тихо вздохнул, почти проскулил. Накахара убрал свои волосы назад и продолжил уже ласкать сам ствол, проходясь языком по каждой венке, лаская чувствительную кожу. После Накахара продолжил уже потихоньку заглатывать и посасывать головку, постепенно беря все больше. Руками он помогал себе, надрачивая у основания. Осаму раз за разом постанывал, прикрывая рот ладонью. Он то и дело посматривал на Чую, наблюдая за его действиями, и от этого возбуждался ещё сильнее. Хотя, казалось, куда больше? Чуя такой сексуальный и одновременно милый с расстрепанными волосами, влажным от пота лицом, сосредоточенный на деле.. Он так хорошо доставлял шатену удовольствие, что тот искренне удивлялся. Осаму дрожащей рукой убрал влажные рыжие волосы с лица парня. Чуя понимал, что Дазай уже на грани. Его ноги дрожали, а стоны участились и стали слегка громче, не смотря на то, что тот пытался их сдерживать. Но так просто все оставлять Накахара не хотел. Он прервал свой процесс, целуя того во внутреннюю сторону бедра, оставляя там небольшие, но заметные засосы, паралельно с этим одной рукой растегивая ремень и освобождая от брюк свое возбуждение. Привстав и сняв с себя остаток одежды и открывая вид на свое полностью обнаженное тело Дазаю,  парень снова приступил к процессу. Он хотел было начать его растягивать, но смазки не было. Нужно было об этом позаботиться раньше, но кто же знал.. Обильно смочив пальцы слюной, Чуя аккуратно ввел один, давая привыкнуть к новым ощущениям. Осаму дернулся и что-то невнятно проскулил, но Чуя успокаивающе провел свободной рукой по каштановым волосам, а после нежно поцеловал, словно прося прощение за причиненную боль. Не разрывая поцелуй,  он ввел и второй, аккуратно прокрутив их внутри и раздвинув в подобии ножниц. Дазай скривился и болезненно простонал. На глазах выступили слёзы. - Тише.. тише.. - Чуя продолжал успокаивающе целовать парня, - Скоро будет приятно. Чуя протолкнул пальцы внутрь, начиная аккуратно двигать ими. Через короткое время он услышал с уст Осаму стон наслаждения, понимая, что попал по простате. Продолжая двигаться, он слушал довольные стоны шатена. На щеках виднелись мокрые дорожки, но это были слёзы наслаждения. Через время он вытащил пальцы, слушая разочарованный стон, и приставил к растянутому колечку мышц головку, с которой уже сочился предэякулят. Крепко сжимая ладонь Дазая, Чуя начал потихоньку входить. Осаму вскрикнул и крепче сжал ладонь, выгнув спину, он все ближе прижимался к Чуе, который уже вошёл наполовину, но ещё не начинал двигаться, давая привыкнуть к новым ощущениям. Рыжик наклонился к влажным губам Осаму, начиная мягко целовать их, продолжая понемногу входить. Он тихонько стонал в поцелуй, ощущая, как по всему телу растекается удовольствие. Руками, гарячими и влажными от пота юноша водил по шее, ласкал грудь, немного придавливая соски, слыша возбужденный вздох. Спустя пару минут Накахара все же оторвался от губ Осаму и начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп. Дазай, прикусил губу, жадно стонал, иногда поглядывая на Чую. По его щекам текли слёзы, а расстрепанные волосы падали на лицо, заставляя того мило щуриться. Прекрасное зрелище.. Чуя уже и сам не стеснялся стонать, с каждым новым толчком приближаясь к разрядке. Дазай и сам был уже на пределе, поэтому Чуя, почувствовав дрожь в теле партнёра, обхватил его член свободной рукой и начал надрачивать. Спустя пару мгновений Осаму кончил, забрызгав спермой свой живот и постель, а через несколько толчков кончил и Чуя, сжимая мягкую белую простынь и свободной рукой вцепляясь ногтями в плечо Дазая. А после вышел с него и обессиленно повалился рядом. Дазай подвинулся ближе и припал к мягким, немного влажным губам, нежно целуя и проводя по ним языком. Чуя запустил свои пальцы в темные кудри, лаская пряди. - Ты великолепный.. - прошептал Накахара, отстранившись, - Я люблю тебя.. Последние слова он выпалил не задумываясь и уж было испугался, но Дазай тихо прошептал: - И я тебя тоже.. Чуя прикрыл глаза и улыбнулся. - Пойдем в душ, - предложил Дазай, приподнявшись на локтях. - Пойдём. Они смыли с себя последствия их действий и вернулись в уже успевшую остыть постель и обессиленные завалились спать.