29.6.2022.
«Нам стоит попрощаться, не правда ли, Гу? Прошло столько времени, а мне до сих пор кажется, что не я один еду в эту злосчастную деревню, где раньше ты так любил целовать мои сладкие от домашнего вина губы. Знаешь, я ведь так и не понял, почему всё так быстро и скомкано закончилось. Ты сказал, что у нас нет будущего, что она затмила меня. Но как так? Ты ведь каждую чёртову минуту, вместе проведенную, клялся и признавался в вечных чувствах. Мы были лучшими друзьями и любовниками одновременно. Может, это и было ошибкой? Как жаль, что мне выпала доля любить тебя всё то время, пока ты счастлив с другой. Нет, кроль, ты не подумай. Твое счастье всегда было для меня лучшей наградой, но сейчас что-то изменилось. Координально. Понимаешь, за эти 1153 дня я так и не узнал даже некоторые радости жизни. Да, я, вероятно, псих, ведь считаю каждый грёбанный день с момента самой болезненной моей разлуки. Что поделать, не вся любовь пахнет цветами, воском от тех самых романтически заженных свечей и проведённых вместе ночей. Иногда она пахнет болью, бесконечным запасом успокоительных и антидепрессантов, больничной койкой и терпким ароматом той самой микстуры, которую мы так боимся в детстве. Но это всё — любовь. Да, она разная, но в этом своя изюминка, как в каждом из людей. У кого-то всё тело в татуировках после попыток скрыть свои родимые пятна, что так обществу глаза мозолили, у кого-то нет волос, потому что гребанная алопеция забрала их все, у кого-то родинка под губой и невероятнейший талант к писательству картин, как у тебя, мой Гу. Помнишь, ты всё время учил меня говорить «Тэши, какое «рисовать»? Я пишу, именно пишу картины. Рисовать можно фломастерами на клочке бумаге, а тут совсем другое…» Признáюсь, я тогда притворялся: мне просто нравилось, как смешно ты поджимал губы и морщил носик, когда я твердил своё «Гу, кроль, хватит рисовать. Я уже начинаю подозревать, что ты больше любишь это занятие, чем меня». Ты в такие дни по вечерам подкрадывался и начанал целовать, целовать и целовать, мол, больше тебя никогда и никого не полюблю, мне никто не нужен, кроме моего Тэши. Я тогда и не думал, насколько эти фразы и полушепоты будут убивать меня через какое-то время своей лживостью. Я не успел сказать тебе в наш последний день, что люблю тебя больше, чем галактика любит своих маленьких, но таких больших звёздочек. Только наша галактика осталась со странными метеоритами, позволяя своим звёздочками взрываться и медленно, но верно исчезать. Кто знает, может так было лучше. Для тебя. Не для меня. И точно не для нас».***
Парень выдыхает едкий дым от третьей по счету сигареты. «Как же много тебя в этом сундуке, — проносится в мыслях. — И как же мало тебя же в моих воспоминаниях». Чонгук нашёл этот дневник там, где точно не должен был оказаться хотя бы из уважения к их прошлому. Что его привело в эту для кого-то совсем ничем не примечательную деревушку? Он. И только он. Гу после четырёх гребанных лет наконец решил, что вот тот день, когда, наверное, стоило бы узнать о жизни некого Ким Тэхëна, что раньше был только «Тэши». Жаль, что попытка всё разузнать обернулась сильнейшей болью для Чона. Тэхён умер ещё полгода назад от передозировки таблеток, выписанных психотерапевтом. Его Тэши не справился, и Чонгук тому причина. Про кончину Тэ рассказала его же тётя, что всегда была самым близким человеком для бывшего и единственного парня Гука. Вместе со всей трагичной и траурной информацией, молодой человек получил сложенную вчетверо бумажку, как оказалось позже — предсмертную записку, что гласила: «Гу, мой любимый кроль, прости, я не смог без тебя. Ты был моим спасением. Прости. И будь счастлив.Твой Тэши».