В кабинете у директора

             Олег лениво подправил свою челку и посмотрел на часы. Те неутешительно огласили 14:37, а тот человек, что занял его мысли отсутствовал уже пол часа. «О чем можно так долго говорить с кураторами?» — пронеслось в голове у мужчины.       В кабинете директора все также, длинный стол из темного дерева (скорее всего тёмный орех), состоящий из двух частей, которые расположены перпендикулярно друг другу. По обоим сторонам длинной части стоит по 4 стула с тёмной обивкой, а макбук и кожаное офисное кресло на маленькой стороне стола, где и работает хозяин кабинета. Возле правой и левой стены два высоких темных шкафа, из того же материала, а на центральной стене портрет первого президента.       Сидя на белом диванчике, который абсолютно не вписывался в интерьер, Олег отсутствующе блуждал взглядом по всему этому роскошному безобразию. «Сколько денег вбухал! И как он в таком музее работает, не понятно» — и эта мысль возникает у мужчины в голове, каждый раз когда он приходит в кабинет к своему директору. Олег — обычный учитель математики в школе для одарённых детей, уже 10 лет, и он вполне может утверждать, что в край заебался. Говорят, что тут учатся вундеркинды, и от части это конечно же правда, но есть и такие персонажи, на лбу у которых хочется жирно написать красным маркером «Обучению не подлежит, заводской брак». Не подумайте, он любит свою работу и все такое, хотя периодами он думает, что уволиться это не такая уж и плохая идея.       Математик опять нервно провел по своей каштановой челке и потер переносицу. Он честно говоря уже прилично нервничал, а потому кусать свои пухлые губы показалось ему совершенно прекрасной идеей. Вдруг дверь открылась и в кабинет зашел стройный, солидный мужчина лет 30, в черном классическом костюме тройке. Поправив оправу черных (под цвет костюма) очков он взглянул на Олега. — Олежа, милый, ну какого хуя на тебя опять жалуется администрация. Я все понимаю, ученики идиоты, но не доводить же парня до слез. — Ну Стааас, сколько раз я говорил, он меня просто-напросто провоцирует, говорит гадости, срывает урок, а потом в нужный момент включает диктофон, — устало проговорил учитель. — Да даже если он ведет себя так, унижать его при всех тебе категорически запрещено, и ты это знаешь. Полюбуйся, — Стас протянул какой-то листок бумаги, — Его мать принесла жалобу на тебя. Она уже хотела писать заяву в полицию. Ты хоть представляешь как это отразиться на имидже нашей школы? На носу аккредитация, и мне совсем не хочется с треском её провалить, — мужчина замолчал и присел на подлокотник дивана, рядом с головой математика. Он устало выдохнул и продолжил своё нравоучение. — Еле как замял эту ситуацию. Знаешь, я устал постоянно прикрывать твою задницу. Она ждет от тебя публичных извинений перед её сыном. — Но… — хотел уже было его перебить Олег. — И это не обсуждается, — сказал Станислав и строго посмотрел в глаза коллеге. — Как же меня это достало! Почему как идиоты ведут себя ученики, а виноват только я?! — под конец чуть ли не заорал математик.       Он резко поднялся с дивана и подошёл к окну, за которым мирно падали пушистые хлопья снега, а младшеклассники весело резвились, играя в снежки. Из приоткрытого окна дул прохладный ветер, который шевелил небольшие прядки выбившиеся из челки преподавателя. Учитель сделал глубокий вдох и поправил неприятно щекочущие волосы. В последнее время работа стала приносить только негативные эмоции. Каке-то завышенные требования от АОО, новая программа обучения, еще и олимпийский резерв, всё это медленно затягивалось петлёй вокруг его шеи. Этот инцидент не первый. Противный ученик из 9 класса уже на протяжении 3 месяцев выводит его из себя. На уроках он не слушает, домашнее задание попросту игнорирует, а об уважении к учителю, можно даже не заикаться. Никакие беседы с психологом и его родителями не дали результатов, и сегодня нервы Олега просто не выдержали. Это была просто глупая шутка, про Стаса, но именно это вывело математика из себя. Он наорал на парня, и это было впервые, когда ученики видели его настолько злым.       Директор в костюме подошёл к нему с зади и обвил его талию своими руками. Нежно поглаживая его бока он поставил свой подбородок старшему на плечо. — Ну не кипятись, — сказал Стас, продолжая обнимать второго, — я слышал, что он хочет перевестись в Алматинский филиал. Его родители не готовы на такое долгое время, отпускать своего золотого сыночка. Олег отвел свой взгляд от пейзажа, повернулся спиной к окну и внимательно посмотрел на мужчину. Его тёмно карии глаза встретились с золотистыми, цвет которых казался чуть темнее из-за туч за окном. — А я сегодня о тебе целый день думал. Станислав устало вздыхает и почти шепотом говорит: — Лучше бы ты с таким же рвением думал о том, как правильно себя вести с детьми.       Вместо того, чтобы слушать долгую лекцию о том как не стоит вести себя при учениках, Олег потянул Стаса на себя. Не ожидав такого, директор едва удержался на ногах поставив руки на подоконнике по обе стороны от бедер учителя. Олег же не теряя ни секунды начал расстегивать белоснежную рубашку мужчины, покрывая его бледную шею легкими поцелуями и укусами. Стас был против такого расклада, он никак не думал, что события развернутся в этом ключе. — Олег, прекрати пожалуйста, — тихо выдал Сосин. — Не-а. Мы не виделись уже три дня, а я очень хочу тебя. Ты ходишь весь день такой сексуальный в своем костюмчике, грех не выебать, — прошептал ему в ухо математик. Казалось бы, директор уже привык к таким его выходкам, но сейчас у него правда не было времени, ведь через 40 минут его ожидает важная встреча. Он отстранился от математика покрытый леким румянцем и тяжело дыша. — Олеж, у меня сегодня встреча с представителями АОО, я должен провести все идеально. Ты же понимаешь, что это очень важно для школы? — Так поэтому ты мило приоделся, Малыш? Кличка «Малыш» приелась к Стасу со времен старшей школы, когда он только познакомился с Олегом. В те времена он был заядлым математиком и имел миниатюрное телосложение. Далее в университете, куда они с Олегом поступили вместе, а теперь и на работе. Казалось, что он спустя года совсем не меняется. Сосин любил это прозвище, ему казалось, что каждый раз он вместе с ним возвращается в те времена беззаботной бурной молодости, где нет этой бумажной волокиты и ответственности, а все что волнует тебя это курсач и не решенная задача по матану. — Ладно уж, у меня скоро урок с 11С, а потом ты уже знаешь где меня искать. Только до четырёх! А то меня с женой и с сыном сегодня пригласили ее родители в гости.       Олег поднялся с дивана и бодрой походкой направился к двери. Уже почти нажав на золотистую ручку он ощутил как с зади его обхватывают сильные руки и притягивают обратно. Теперь уже Стас начал покрывать шею Олега резкими поцелуями. — Никуда я тебя не отпущу, — прошептал на ухо Алексееву директор. — Да, — протянул второй, — вот это у тебя перепады конечно, ревнуешь? — ухмыльнулся Олег. — Ревную, — не стал отрицать Сосин, продолжая оставлять свои метки под воротником рубашки математика, — не хочу тебя делить с ней. — Малыш, — простонал математик, — ты же знаешь я люблю только тебя, мне никто кроме тебя не нужен. Олег повернулся к Стасу и страстно поцеловал его губы. Его руки стали беспорядочно блуждать по телу директора, сжимая его талию, бедра, а затем и внушительных размеров ягодицы, скрытые плотной тканью брюк. Сосин же зарывшись в мягкие, каштановые волосы с такой же прытью отвечал на долгожданный поцелуй.       Казалось, что температура в кабинете растет с каждым телодвижением, с каждым поцелуем и с каждым несдержанным стоном. Стас расстегнув голубую рубашку своего подчиненного, медленно начал спускаться влажной дорожкой поцелуев от шеи к груди. Он целовал каждый сантиметр груди и неумолимо спускался ниже. Олег тяжело дышал, а его возбуждение уже явно выпирало из-под ткани синих брюк. Стас провел языком линию по животу к кромке синей ткани, попутно обводя пупок и прикусывая нежную кожу, от чего Алексеев покрылся мурашками. Уверенно встав на оба колена, он словно кошка потерся щекой о вставший член через ткань, а затем сжал его, выбивая у Олега рваный вздох. — Хочешь, отсосу тебе? — с пьяным блеском в глазах спросил Сосин (шутка минутка). Он пошло облизнул губы и провел языком по очертаниям члена. Увидев легкий кивок от старшего, он ловко расстегнул ремень и стянул с него брюки вместе с бельем. Перед глазами предстала знакомая картина, большой увитый венками член, немного больше, чему у самого Стаса. С легким смешком он говорит: — Только будь потише, все-таки за стеной сидит секретарша. Не дай Бог, она решит заглянуть в кабинет из-за подозрительных звуков. — Думаю ей понравиться картина того, как ты самозабвенно сосешь хуй своему подчиненному, — острит в ответ Олег. Но он все же дотягивается до ключа и поворачивает его пару раз в замочной скважине. — Теперь нежданные гости, уж точно нас не побеспокоят, — ухмыльнулся математик, — можешь смело, браться за дело, малыш.       Сосин без возражений проводит языком по всей длине, дразня Олега, обводя каждую выступающую венку. Алексеев же в это время тяжело дыша выразительно на него смотрит, ждет продолжения и явно раздражен медлительностью своего партнера. «И у кого из нас тут важное совещание через 40 минут?» — на эту мысль он лишь хмыкает, зарывается в светло-русые волосы и притягивает ближе к члену, который уже явно требует внимания. Стас берет в рот головку и посасывает её, толкается языком в щелку и обводит уздечку. Он слегка постукивает языком по основанию, попеременно то увеличивая, то уменьшая давление. Олегу кажется что он сходит с ума, перед глазами все плывет, а жар чужого рта заполняет постепенно каждую клеточку его организма. Давно он не чувствовал кольца этих прекрасных, пухлых губ на своём члене. Директор постепенно начинает насаживаться ртом, пытаясь захватить как можно больше, а в идеале заглотить его полностью. Олег же взяв контроль в свои руки постепенно начинает толкаться увеличивая темп. Член проходиться по задней стенке горла и у Стаса брызгают слезы из глаз. Сосин расслабляет горло, стараясь взять как можно больше. Дышать тяжело, но младший не возмущается, полностью вверяя себя в руки старшего. В кабинете лишь приглушенные хлюпающие звуки и тихие вздохи Олега, отражающиеся от белых стен. А в воздухе стоит запах возбуждения и страсти.       Математик отпускает голову директора и дает тому самому проявить инициативу. Стас глубоко насаживается на член, и практически достаёт носом до лобка. Он пускает стон который отдаётся вибрацией по всему стволу, заставляя закатить Олега глаза от удовольствия. — Бляяяяять, — протяжно стонет математик. Он приподнимает директора за подбородок и с напором целует. Стас сразу же поддается. Он тихо постанывает в поцелуй, и как воск плавится в таких горячих руках старшего. Олег не разрывая столь сладостной пытки, начинает суматошно расстегивать оставшиеся пуговицы на рубашке младшего. Старший спускается лёгкими поцелуями к таким манящим ключицам и не сдерживаясь оставляет засосы-укусы, добавляя к молочному цвету кожи ярко красный и бордовый. Как жаль что уже завтра от этих ярких следов останутся лишь синие пятна. Как Стас будет это объяснять жене не понятно, но обоим не важно что будет сегодня вечером, для них существует лишь сейчас, и сейчас им жизненно необходимо касаться друг друга.       Стас зарывается длинными пальцами в мягкие волосы Олега, старается притянуть еще ближе, коснуться разгоряченной кожей к такому же горячему телу напротив. Ему бесконечно мало прикосновений, хочется ощущать всем телом и он не отказывает себе в этом. Прижимается к математику и трётся своим возбуждением о его бедро. — Кажется кто-то недавно говорил, что ему некогда, — шепчет в самые губы Олег. — Заткнись и выеби уже меня, — раздраженно просит директор. Старший грубо прикусывает его нижнюю губу и тянется к пряжке ремня Стаса. Разобравшись с застежкой, Олег стягивает брюки Стаса до колен. А затем вновь возвращается к губам и вновь грубо целует младшего. Оба на пределе. Холодный порыв ветра распахивает окно, но мужчины слишком увлечены друг другом и даже не замечают этого. — Малыш, у тебя есть смазка? — шепчет на ухо старший. — В кармане пиджака.       Олег наклоняется к чёрному пиджаку, который он сам кинул на пол, перед тем как начать расстёгивать рубашку. Во внутреннем кармашке лежал небольшой бутылёк со смазкой клубничного вкуса. — Ммм… Кажется кто-то у нас любит ягодки? — с приподнятой бровью математик посмотрел на директора. Тот покрылся небольшим румянцем, но ответил: «О да, и сейчас я жду пока эта ягодка, соизволит уже вставить в меня свой член». Алексеев разворачивает Стаса лицом к окну, и сминает руками две мягкие половинки. Он выдавливает немного прозрачного геля себе на пальцы, проводит ими по ложбинке, и мягко поглаживает сжатое колечко мышц. Директор ёжится от влажного, холодного прикосновения к такому чувствительному месту. — Расслабься малыш, — просит Олег младшего, оставляя аккуратный поцелуй за ухом у Стаса.       Математик вводит один палец и медленно начинает им двигать, растягивая бархатистые стеночки. Сосин немного морщится, что не проходит мимо цепкого взгляда старшего. Он нежно проводит второй рукой по обнаженному бедру и обхватывает сочащийся смазкой член. Это отвлекает младшего от неприятных ощущений и Алексеев продолжает двигать пальцами добавляя к указательному средний палец. Вскоре Стас расслабляется, и два пальца с легкостью двигаются в нем. Олег увеличивает амплитуду, и поступательные движения становятся быстрее. В какой-то момент директор сам начинает насаживаться на пальцы тихонечко поскуливая и закусывая губы, уже от приятных касаний. Каждое движение по длине и каждое движение пальцев внутри, распаляют младшего сильнее и сильнее. Тихий скулёж и томные вздохи превращаются в едва сдерживаемые громкие стоны. Он уже даже не замечает когда вместо двух пальцев в него входит три. Ему мало этого и он пытается притянуть старшего ближе, поворачивает голову и умоляюще смотрит в его глаза. Олег замечает это, но лишь продолжает дразнить Стаса. Он возвращается к мучительно медленному темпу и убирает свою руку с члена младшего. Стас разочарованно стонет, пытается своими усилиями вернуть прежний темп. Математик же вытаскивает пальцы и вызовом смотрит ему в глаза. Он ждет, пока младший попросит его сам. Он хочет услышать мольбу в его голосе. Олег выгибает бровь и продолжает выжидающе смотреть на Стаса. Тот лишь нервно покусывает губу и опускает взгляд в пол. — И так, ты что-то хочешь? — с легкой ухмылкой произносит математик, поднимая голову директора за подбородок. Тот лишь стыдливо пытается спрятать глаза.       Алексеев всегда был в восторге от таких перемен в поведении Сосина когда они оставались на едине. Тот сразу терял своё самообладание, напускное спокойствие и показательную уверенность в себе. Из строгого директора, он словно превращается в того стеснительного и скромного студента, каким он был в их студенческую пору. Казалось бы, смущение не красит мужчину который разменял третий десяток. Но то, каким очаровательным в такие моменты становился Стас, Олег не смог бы передать, ни на одном существующем ныне языке. — Пожалуйста, — на выдохе просит младший, пытаясь отвести взгляд от пытливых карих глаз. — Пожалуйста, что? — Трахни меня пожалуйста, — стыдливо произносит в ответ Стас и покрывается лёгким румянцем.       Такое доверие срывает все тормоза у Олега. Не медля больше ни секунды, старший разворачивает, Стаса обратно к окну. Он выдавливает еще немного смазки на ладонь и распределяет по всей длине. Математик аккуратно вводит головку, а затем медленно входит до конца, касаясь тазовыми косточками мягких ягодиц. Он задает медленный темп и даёт привыкнуть младшему к чувству заполненности. Олегу безумно хорошо. Внутри Стаса горячо и узко, что заставляет голову кружится а пальцы на ногах поджиматься от удовольствия. Спустя некоторое время Сосин поддается бедрами назад, на встречу старшему, и для второго это становится зелёным светом. Он сразу же начинает быстро двигаться и пытается найти нужный угол. Движения выходят резкими. По всему кабинету слышны лишь шлепки бедер друг об друга. В один из наиболее сильных толчков директора подбрасывает и математик понимает «нашёл». Стараясь двигаться еще быстрее старший впивается пальцами в бедра младшего. Теперь для Стаса каждое поступательное движение приводит к дрожи во всем теле. Алексеев каждый раз попадает по простате, а младший с трудом пытается не упасть от подкашивающихся коленок. Удовольствие растекается по венам обоих, а воздух становится тягучим и густым. Оба не понимают совсем ничего. Пелена страсти застелила глаза. Сейчас для них не существует ни секретарши за дверью, ни подъезжающих гостей. Только лишь смазанные поцелуи и тянущее удовольствие, которое грозится разразиться сильнейшей кульминацией для обоих. Олег чувствуя что он на грани, снова обхватывая член младшего и дрочит его в одном темпе со своими толчками. Мысли в голове директора путаются. Ему хорошо до звёзд в глазах. Он зажмуривается и через пару движений кончает, забрызгивая спермой подоконник. Сделав еще пару движений, Олег кончает в младшего, выходит и нежно целует его в загривок.       Пока Сосин пытается отойти от посторгазменной неги, старший уже во всю хозяйничает в его кабинете. Он берет пачку влажных салфеток и протирает забрызганный подоконник. После, взяв еще одну салфетку, он стирает семя, которое начало стекать по внутренней стороне бедра Стаса. Алексеев помогает своему директору одеться, натягивает на него бельё, штаны и накидывает рубашку. Он смотрит на часы, и тихо матерится: — Ебанный рот, урок начался 15 минут назад. Быстро приводя себя в порядок, учитель математики надевает одежду и подходит к шкафу в дверцу которого врезано зеркало. Он наспех поправляет причёску и воротник заправляет рубашку в штаны. А затем возвращается обратно к младшему, который кажется только начал осознавать что, где и как. Чмокнув его на прощание в губы, старший ласково потрепал его по волосам. — Пока малыш, позже увидимся, — озорно подмигивает математик, и скрывается за дверью.       Понимая, что до встречи с представителями организации осталось немного, Стас привел себя в порядок. Пока директор заправлял рубашку и надевал слетевший под стол галстук, он заметил яркие засосы от Алексеева. «Твою мать! И что мне делать?» — прошептал себе под нос директор. Устало вздохнув, он застегнул верхнюю пуговицу слегка помятой рубашки и затянул галстук. Ворот рубашки прикрыл следы, и Стас облегчённо выдохнул. Перед глазами все ещё стояли картины последних тридцати минут. На губах у директора сама собой появилась мечтательная улыбка. В прекрасном расположении духа, он вышел встречать гостей.