Ложь

      Он просыпается от очередного кошмара. Это давно обыденность, хотя всё равно с губ непроизвольно срывается крик ужаса, на который почти сразу приходит Хиро.       — Санни? — Тихо зовёт, пока заходит в комнату и включает тусклый ночник.       Он сорванно дышит, глядя на Хиро, и устало закрывает единственный глаз. Вторая глазница пульсирует фантомной болью.       Хиро вздыхает и подвигается к нему, робко касается, не желая спугнуть, и обнимает.       Санни выдыхает и не позволяет себе обнять его в ответ.       Последний год, с тех пор как они стали больше общаться с Хиро, кошмаром стал не труп сестры, а сам парень. Каждую ночь, каждую чёртову секунду в голове проносятся воспоминания, где Хиро и Мари были счастливы.       Ему думается, что они могли бы стать хорошей парой, а учитывая прошедшее время — сейчас бы уже планировали будущее вместе.       И он всё разрушил своими руками.       «Лжец.»       Хиро любил Мари. Санни, да и каждый в их компании, видел это — взгляд полный теплоты, заботу и улыбку.       Сейчас Санни невольно ловит на себе похожие робкие взгляды и тонет в ненависти к своему существованию.       Ему стоило сказать всё тогда, в больнице. Но глядя на друзей, которых когда-то потерял, ему вдруг стало страшно терять их снова. Если бы Санни сказал правду, то Хиро сейчас бы не обнимал его, успокаивая.       Он бы не простил его.       «Эгоист.»       Он не может сказать правду сейчас. Сейчас ещё страшнее всё разрушить. Санни не хочет видеть боль Хиро, не хочет видеть его взгляд, полный разочарования и ненависти.       Он поднимает дрожащие руки и с болью обнимает Хиро, тихо плача.

***

      Они оба устали. Хиро часто не высыпается из-за него. Встает каждую ночь, успокаивает долго, порою часами до утра. Сколько бы Санни ни извинялся, сколько бы ни говорил «Я в порядке», Хиро оставался рядом столько, сколько действительно надо.       Сегодня ночь была спокойной. Санни пытается выглядеть нормально. Годовщина. 5 лет со дня, как Мари покинула их.       «Тебе стоило умереть.»       Навязчивая мысль, которую он слышит всё утро. Стоя у зеркала в ванной, он крепко сжимает щётку, — взгляд прикован к лезвиям на бритве. Перед этим, он должен сделать кое-что ещё.       — Хиро…       — Что-то не так, плохо себя чувствуешь?       Тошнотворная забота. Он мотает головой и садится за стол, уныло глядя на завтрак. Хиро всегда прекрасно готовил…       — Хиро, я хотел тебе сказать…